21.

Незаметно минули последние недели лета, наступила осень, пришли первые заморозки, затем еще через какое-то время выпал снег. Основные артели строителей к этому моменту разъехались, но основную работу выполнили, закончив донжон.

Главное здание возрожденного замка получилось массивным, но не особенно презентабельным — угловатая башня с мощным основанием, постепенно сужающаяся кверху. Четыре этажа, окна — узкие бойницы. Грубая, но основательная кладка, широкая дверь, похожая на небольшие ворота. В общем, ничего особенного, нечто похожее строили в Приграничье везде, экономя время и деньги.

Однако первое впечатление терялось, стоило войти внутрь. Как только человек переступал порог появлялось необычное ощущение просторности, которое усиливалось от этажа к этажу. Причем, чем выше, тем метаморфозы становились заметнее. Коридоры самопроизвольно удлинялись, сворачивали не туда, куда раньше. Возникали дополнительные помещения, которых до этого не было.

Один раз, клянусь, видел собственными глазами! — одно из узких окон вдруг расширилось, став показывать нечто совершенно отличное от того, что по идее должно быть снаружи. Там тоже виднелся лес, но он был другим, нереальным, и что самое главное, некоторые деревья то и дело теряли очертания, превращаясь в размытую дымку.

Стало понятно, что влияние Тонкого Мира, а точнее эффекта смещения разных пластов реальности, создававших переплетение наслоившихся друг на друга пространств, оказалось гораздо сильней, чем изначально планировалось.

Изменения оказались настолько глубокими, что многие слуги категорически отказывались подниматься выше первого этажа. Да и на первом, где по идее должны располагаться основные хозяйственные службы, вроде кухни и кладовок предпочитали не появляться, ограничивая присутствие исключительно днем, передвигаясь по внутренним помещениям, как по минному полю.

Среди обитателей замка даже появились дурацкие слухи о служанке, якобы в ночное время поднявшейся на верхние этажи донжона и потерявшейся в изменившихся коридорах, где бедняжка бродит до сих пор, не сумев найти выхода.

Разумеется, это был бред, но доказать обратное недавним крестьянам оказалось невозможно. То, что колдун построил замок, умеющий перемещать внутри комнаты, создавая новые и убирая старые, никого особо не удивило, все прекрасно помнили колдовской обряд с зачарованными камнями и заваленным частоколом, но никто не говорил, что согласится жить в подобных условиях. Особенно не зная, чего еще от странного здания ожидать.

Выйдешь ночью по нужде, и заблудишься, не сумев найти дорогу обратно, или хуже — найдешь, а вместо своей комнаты будет другая, уже занятая кем-то другим. И ладно бы людьми, а не кем-то похуже.

Молва про призраков и неких существах, живущих в замке колдуна, появилась чуть позже слуха о потерявшейся служанке. В одной из версии которой они ее сжирали, не выпуская наружу. Говорить, что внутри донжона нет магических созданий я не стал, поняв, что бесполезно и что любые заверения вызовут еще больше подозрений вплоть до того, что чародей специально заманивает в свое обиталище людей (особенно молоденьких служанок), чтобы сделать с ними нехорошие вещи.

Впрочем, трудно винить обывателей за страх, я и сам первое время озадаченно гулял по возникающим и исчезающим галереям и переходам, не зная, как на столь странное поведение реагировать. Эффект смещения оказался необычно сильным, внутреннее пространство не просто увеличилось в объеме, оно переняло черты пластичности, игнорируя статичность физических предметов, как явление.

И чем выше, тем больше становилось безумия. Хотя в относительных величинах, четвертый этаж не значил ничего, однако в границах здания это почему-то оказывало небывалый эффект, создавая причудливые узоры расположения помещений. Даже я пару раз там едва не заблудился, вынужденный обращаться к умению смотреть через Тонкий Мир в поисках выхода.

Это, кстати, весьма помогало, потому что в Тонком Мире, замок выглядел настоящим, когда на границах материального и магического смешивание прекращалось и появлялось хоть какое-то подобие порядка.

От этого безумия можно было сойти с ума. Стало понятно, что процесс пошел не по плану. Пришлось искать способы стабилизировать эффект перехода в другой пласт реальности, путем создания якорей, удерживающих пространство от разрушительных последствий изменений.

Якорями стали рунные камни, изначально вмурованные в основание стен. Именно проводя дополнительные манипуляции с ними, я сообразил, что не совсем правильно понял полученные от стержня-кристалла инструкции по созданию особых пространственных зон. Неточность при проведении ритуала оказалась небольшой, но со временем могла выльется в серьезную проблему. К счастью, ошибку удалось исправить.

Хотя выше первого этажа, обычным людям я бы все равно не рекомендовал подниматься, слишком сильным получился слом пространства.

Что поделать, никто не застрахован от ошибок, особенно в новых делах. Часто приходиться действовать наугад, в первую очередь полагаясь на интуицию, а не знания, которые могли оказаться ошибочными.

Но в целом задумка удалась. Внутри донжон и правда оказался значительно больше, чем снаружи, как и планировалось. Пусть и с недочетами.

Интерьер так же получил наполнение. Портьеры, гобелены, многочисленная мебель, столы, стулья, кровати под балдахином, шкафы, комоды, расстеленные на полу ковры, подсвечники и держатели для факелов и другие необходимые вещи, вывезенные из захваченных замков, заняли свое место, сделав помещения похожими на обжитые. Стиль конечно получилось из разряда — «и так сойдет», но зато не было голых стен, навевающих мысли о темницах.

В общем, все более или менее успокоилось, хотя для прислуги и пришлось ставить отдельное жилье снаружи из деревянных срубов вместе с другими вспомогательными службами, без которых ни один замок существовать не мог, начиная от конюшни и заканчивая зернохранилищем, поднятом выше уровня земли на специальных сваях, как спасение от грызунов.

Все это построили артели плотников, прежде чем окончательно убыть на зимовку в родные края. И на оплату их работы ушли последние деньги. Точнее даже не деньги, а ценности, присланные Стервятником после захвата двух оставшихся замков, пусть и без моего прямого участия, но создавшего ситуацию, благодаря чему это вообще стало возможно.

Из наличности осталась еще сотня золотых монет, зашитых в пояс, но это был последний резерв на крайний случай, который я трогать не собирался, если только совсем не прижмет. Все остальное осталось лежать в горах, погребенное под снежным завалом вместе с кристаллами.

Что касается самого барона Гийома Фонтехью, то избавившись от трех главных конкурентов и взяв их земли и замки под жесткий контроль, он развил бешенную активность, укрепляясь и расширяясь прямо на глазах. Такого от него похоже не ждали даже другие бароны, думавшие, что смутьян засядет в осаду и будет ждать зимы, опасаясь вызвать гнев остальных властителей Приграничья.

Но Стервятник оказался умней. Понимая, что со сходом снега его может ждать совместный поход коллег по нелегкому феодальному ремеслу, он стал действовать на упреждения, начав с набора новых рекрутов и значительного усилив дружину.

Параллельно проводилась политика дипломатии с попыткой прощупать настроения среди баронов на предмет изменения привычного статус-кво, когда один не обладал большей властью, чем другие. Ведь всегда найдется тот, кто захочет быть ровнее остальных, желая выделиться из общей массы, и Гийом на это давил, искушая слабых и глупых перспективой захвата соседских земель.

Проще говоря, он предлагал пойти по своему пути, превратив несколько десятков мелких баронств в более крупные владения, где у каждого появится больше власти и влияния.

Слияние и поглощение. Так кажется, это называлось. Только на средневековый лад, с резней и захватами замков.

И не сказать, что не находилось готовых слушать льстивые речи хитреца, уже завладевшего тремя владениями и похоже нацелившегося на других соседей, что так удачно соприкасались с ним.

Стервятник действовал быстро, порой брал напором, порой подкупом, рисовал перспективы, от которых кружилась голова. Он даже ко мне пару раз заезжал, забрасывая наживку на предмет возможных совместных действий в будущем, если вдруг что начнется. Я ничего не обещал, но подарки принимал, которые привозил умный барон, хорошо понимающий механизм человеческого общения, где без выгоды не пошевелят даже пальцем.

Я не особо спешил вмешиваться в местные разборки, но при этом осознавал, что остаться в стороне вряд ли получится. Слишком далеко все зашло, и слишком сильным оказалось первое вмешательство, когда пришлось выступить на стороне одного из баронов. Тем самым я поневоле превратился в фигуру на шахматной доске Приграничья, и не учитывать мой фактор остальные игроки уже не могли.

Так или иначе придется принимать участие в здешних делах, хотя конечно хотелось бы ограничиться наблюдением со стороны. Но чутье подсказывало, что никто этого сделать не даст, как минимум заставят выбрать сторону, чтобы от этого уже строить свои дальнейшие планы, поместив фигуру хозяина Лихолесья в изменившиеся расклады.

До какой степени дойдут попытки давления неизвестно. Будет ли это прямая эскалация с полноценным вторжением или непрямое вмешательство через распространение слухов среди крестьян о мерзком колдуне, приносящим в жертву младенцев, на данный момент предсказать невозможно. Но то, что готовиться следовало уже сейчас было ясно…

— Все готово, ваша милость, последняя телега ушла, — доложил вставший на пороге дружинник. Проходить внутрь кабинета он не стал, как и отходить далеко от входа. Хотя и второй этаж, а не четвертый, где творится основная чертовщина, но понапрасну рисковать воин не хотел.

Я отложил листок, который до этого изучал.

— Точно все покинули территорию? Никого не осталось? — утончил на всякий случай.

Дружинник кивнул.

— Точно. Лично последних пинками подгонял, — браво подтвердил он и бросил опасливый взгляд на рабочий стол, заваленный листами пергамента, изукрашенными колдовскими рисунками. Для непосвященного схемы перетока энергии для будущего ритуала выглядели загадочными письменами, от которых следовало держаться подальше.

Выглядело смешно, но смеяться не хотелось, вместо этого взмахом руки отослал дружинника прочь, напоследок велев:

— Вы тоже уходите, никого не должно остаться рядом, чтобы не вызвать нарушения в целостности накладываемого узора.

Вряд ли он понял, что я имел ввиду, но на всякий случай кивнул.

Харман, Бонар, Чад и Джаспер — четверо ветеранов дружинников, оставшихся после потери в горах Ульриха и Ромеро, взяли на себя командование невеликими вооруженными силами Лихолесья, чья численность с момента возвращения увеличилась до полусотни молодых крестьянских парней.

Недостаточно, чтобы в случае необходимости закрыть все бреши в подвластных землях. Разве что отдельные направления, но точно не лес, близость к которому делала замок уязвимым в случае нападения.

Требовался контроль. Требовалась система слежения, а точнее отслеживания, чтобы знать если в Лихолесье вдруг появятся чужаки. И для этого необходимо провести еще один ритуал, назначенный на сегодня.

Слишком густая вокруг раскинулась чаща, никакие пешие патрули такую не перекроют. Необходимо что-то более эффективное, основанное на магии. И желательно на магии Тонкого Мира, чтобы защиту нельзя было взломать, используя обычные амулеты.

Чем я сегодня и собирался заняться. Перед этим была проведена предварительная подготовка в виде расчетов предстоящего ритуала, а главное установка рунных камней в строго оговоренных местах широко раскинувшегося вокруг леса. Я желал знать, что происходит не только поблизости от замка, но и на границах дальней периферии Лихолесья наа случай появления нежданных гостей.

Особенно явившихся в большом количестве, облаченных в железо и с дурными намерениями.

Дождавшись пока дружинник выйдет, я еще несколько секунд посидел за столом рабочего кабинета, в последний раз проверяя все ли правильно сделал и ничего ли не забыл. Когда процесс будет запущен, и начнется раскручиваться спираль, накрывая окружающее пространство, остановить что-либо уже будет нельзя.

— Опорные точки, пересекающиеся узлы, локальная привязка к местности, подключение через сплетение, внешний и замыкающий круг, общий контур контроля, — вполголоса перечислил я, пока глаза скользили по сложносоставной схеме, выведенной чернилами на пожелтевшей бумаге.

На выходе получалась сигнальная система с расширенным функционалом, позволяющим проверять не только вторжение больших и малых групп, но и отслеживать их перемещение в режиме реального времени.

Если все получится, то это не только позволит взять Лихолесье под плотный контроль, но и даст возможность проверить на практике некоторые теории, извлеченные из последнего стержня-кристалла.

Полная развертка «паутинки» потребует времени, в конце она станет обладать дополнительными возможностями для прямого воздействия на окружающий мир. Главное не перестараться и не превратить Лихолесье в выжженную пустыню.

— Иначе перед местными будет неудобно, — я хмыкнул и отбросив листки с расчетами предстоящего ритуала, легкой походкой направился к лестнице, ведущей наверх.

Мой путь лежал на четвертый этаж, где в центре располагалось то, что можно назвать заклинательным залом, но по сути им пока не являющимся, потому что пространство внутри сохраняло нестабильность.

В числе прочего будущий ритуал должен окончательно закрепить энергетическую структуру того, что я про себя называл замковым «сплетением», создавая эффект смещения в другие пласты реальности, благодаря которому удавалось проводить манипуляции с пространством.

Если удаться провернуть задуманное (а у меня имелись все причины, что положительный исход будет достигнут), я получу в свои руки инструмент, позволяющий на его основе создавать другие магические конструкты. В частности, псевдоразумных стражей, сотканных из кусков мрака, умеющих убивать не хуже иных заклинаний, а главное уверенно чувствующих себя в среде, где сходят с ума физические законы и само понятие пространства теряет свой смысл.

Чем выше, тем больше вокруг происходило изменений. Каменные ступени под ногами незаметно двигались, иногда вытягивались или становились меньше. Деревянные перила приобретали металлический оттенок. Появлялось ощущение раскинувшейся пустоты, хотя стены все также оставались на месте.

Когда лестница осталась позади и впереди протянулся коридор, я на мгновение замер. Ощущение гулявших вокруг токов энергии захлестнуло сознание, пробуждая неуверенность. Границы материальной реальности здесь как нигде истончались, приходилось делать усилие, чтобы сделать следующий шаг.

В конце концов, я не сотканная из теней сущность, чтобы чувствовать себя в таком месте, как дома. Что иронично, потому что, по сути, именно домом это все и являлось.