Уинтер выпрямилась, заметив воодушевление Джая и обрадовавшись окончанию утомительного наблюдения за тем, как Руфус избивает ее хозяина. Они вчетвером расположились вокруг дымившегося костра, и Руфус набросал соломы у его края.

– Вот твоя цель, – указал он.

Здоровяк вытянул руку и пошевелил пальцами. Он сложил кончики четырех пальцев вместе, слегка согнув каждый, а большой палец прижал к ладони.

– Жест огня, – сказал он. – Чем больше маны ты пропускаешь, тем больше пламени получаешь.

Джай поднял руку, согнув пальцы, как это сделал Руфус.

– Закрой глаза, – посоветовал рыжебородый. – В первый раз это всегда помогает.

Джай подчинился, сделав глубокий вдох. Он вошел в транс, начав, как всегда, с ядра. Юноша чувствовал сознание Уинтер, которое отражалось и перемещалось по длинной нити, соединявшей их души. Ее присутствие, как всегда, помогало сосредоточить внимание.

– Когда мана попадает в ядро, она проходит по каналам – путям, которые идут вдоль вен и артерий. Таким же образом она ядро покидает.

Слова Руфуса звучали отдаленно.

– Теперь… нужно захотеть вытолкнуть ману из руки. Сосредоточься на этом, сжав ядро. Затем выпусти ее.

Джай сжал свое хрупкое ядро и увидел, как жидкость растворялась в кристаллических стенках, вытекая из его сердца, словно живое золото. Мгновение спустя он почувствовал тепло в правой руке и статическое жужжание на коже.

– Чувствуешь сопротивление?

Джай чувствовал его в своих пальцах – горячее и шипящее, но неспособное выйти. Оно за что-то… цеплялось. Как расческа в спутанных волосах.

– Да, – выдохнул Джай.

– Пошевели пальцами, – велел Руфус.

Джай послушал его, совершив очень мягкие движения. Когда он двинул пальцами в одну сторону, сопротивление ослабло. В другую – увеличилось в геометрической прогрессии.

– Продолжай, – услышал Джай голос Фриды.

Юноша сосредоточился. Открыв глаза, он понял, что все еще держал заклинание наготове.

– Теперь направь ману к пальцу, – выдохнул Руфус. – Только не ядром, если не хочешь израсходовать больше маны. Направь силой мысли.

Джай стиснул зубы… и направил.

На кончике пальца возник крошечный огненный шарик. Юноша повернул руку, пристально на него посмотрев, и почувствовал жар на лице и тепло, исходящее от его рук.

Шарик лениво вращался в воздухе, как мерцающее миниатюрное солнце, но, пока Джай любовался им, он затрещал и уменьшился в размерах – те крохи маны, которые Джай ему дал, начали исчезать.

Юноша чувствовал, что шарик все еще связан с его пальцем, словно удерживаемый невидимой нитью.

– А теперь, – продолжил Руфус, – направь его на огонь. Этому нельзя научить. Тебе самому нужно найти способ…

Джай направил палец, изо всех сил пытаясь сдвинуть с места огненный шарик. Пламя упорно оставалось на месте. Через несколько мгновений огонь исчез, а вместе с ним и почти вся мана Джая. А ведь именно от нее зависело, сможет ли он защитить себя!

– Я потратил столько маны ради нескольких мгновений пламени… – не удержался юноша.

Руфус усмехнулся.

– Я же говорил, что внутренняя магия более эффективна. Лучше разрубить человека пополам, потратив несколько капель маны, чем за эти же капли слегка поджарить его бороду.

Джай был разочарован. Он надеялся, что его пламя продержится гораздо дольше. Руфус, должно быть, заметил выражение его лица.

– Не смотри так мрачно. Такие заклинания важны, особенно четыре ключевых: молния, пламя, лед, воздух. Они потребляют меньше маны, чем большинство других, и действуют в разных формах: стрелы, взрывы… даже волны, если у тебя есть определенный навык. Я знал девушку, которая рисовала портреты из пламени в воздухе. Большинство связанных душой, с которыми ты будешь сражаться, станут использовать комбинацию из этих четырех заклинаний, если у них хватит маны и подготовки.

Джай вздохнул. Все было так близко! И все же той маны, которую он потратил на пламя, могло хватить на быстрый бег в течение часа. О тренировках не могло быть и речи…

– Просто подожди, пока не научишься создавать защитные заклинания, – сказала Фрида, подняв палец, и огонь в очаге вспыхнул с новой силой.

– В покоях Леонида было столько защитных заклинаний, что можно было почти услышать их жужжание, когда стихал ветер, – сказал Джай. – Наверное, это было самое защищенное место во всей империи.

Руфус усмехнулся.

– А как же Орлиное гнездо? – возразил рыжебородый. – Эта штука была построена не из цемента. На земле нет материала, который мог бы выдержать столько воды и мрамора, сколько бы ни рвали на себе волосы инженеры Леонида.

Джай всегда задавался этим вопросом, поскольку башня Гвардии грифонов была выше, чем шпиль великого собора Константина.

– Знаешь, ничто не мешает тебе научить нас этим так называемым редким заклинаниям прямо сейчас, – сказал Джай. – Не нужно тянуть до последнего дня.

Руфус что-то проворчал себе под нос. Джай был уверен, что урок состоится. Просто здоровяк все еще на него настраивался.

– Знаешь что? – вздохнул тот. – Сейчас я тебя кое-чему научу. – Он протянул руку и переплел пальцы.

На этот раз Фрида наклонилась к нему и даже провела рукой по его переплетенным пальцам.

Затем Руфус отдернул руку и указал на ботинки Джая. Произошло что-то… что-то вроде дрожи в воздухе. Мерцания.

И шнурки Джая затянулись. Завязались узлом.

– Заклинание прочности, – пояснил Руфус. – Очень полезно для седла, когда едешь верхом, для ремней доспехов и – да, для шнурков. Если кто-то возьмет нож или перережет веревку или ремень, он отсоединится, как и любой другой. Но этот узел будет туже, чем кошелек сабинского священника.

Джай нахмурился. Не совсем то эпическое боевое заклинание, которого он ждал.

– И на этой ноте, – сказал юноша, – пойду-ка я накапливать ману…