В ту ночь Джай крепко спал в повозке, свернувшись калачиком у входа и укрывшись лишь одеялом из конского волоса. Он дрожал, но не собирался тратить драгоценную ману на то, чтобы согреться.

На следующий день, приложив медленные, сосредоточенные усилия и испытывая немалые мучения, он к обеду наполнил свое нежное ядро примерно на двадцатую часть от его новой емкости. Можно было дышать душой всю неделю, но так его и не наполнить…

Юноша грел руки у костра. Уинтер заняла свое обычное место, свернувшись калачиком рядом с огнем – так близко, что Джай был уверен, что она обожжется. Впрочем, он помнил, что драконы известны своей любовью к сильному холоду или жаре.

Уинтер, как обычно, заботливо наблюдала за ним, пока он ел.

– Да ладно тебе, девочка, – сказал Джай. – Я знаю, что ты сыта. Не могу есть, когда ты на меня смотришь!

Фрида усмехнулась.

– Немногие мужчины жалуются на то, что их любимая девушка смотрит на них с обожанием, – сказала она. – Моя Йормун делала то же самое во время еды. А еще когда…

Она покраснела, а Джай сдержал улыбку. На этот раз он знал, что именно она собиралась сказать, – Уинтер имела такую же привычку, как и дракон Фриды.

– Ты про то, когда я иду… кхм… осушать акведук? – спросил Джай. Девушка посмотрела на него в замешательстве. – Ну… полить цветы? – Фрида громко рассмеялась.

Было приятно видеть ее счастливой. Ее холодная, суровая красота мгновенно смягчилась: резкие линии губ озарила теплая улыбка, а на фарфоровых щеках с ямочками появился румянец.

Обычно он замечал ее мягкую сторону только тогда, когда девушка играла с Уинтер. Впрочем, даже с драконом она старалась быть сдержанной, зная, что Джай наблюдает. В остальное время Фрида держалась сурово, и даже постоянные подколки Руфуса едва ли могли пробить брешь в ее невозмутимости.

– Она тоже так делает? Я думала, это причуды Йормун! – рассмеялась Фрида, встряхнув волосами. К этому времени чернила уже давно смылись, и Джай пожалел, что сел так далеко от нее сегодня вечером.

– Похоже, ты не все знаешь о драконах, – сказал он. Их взгляды встретились.

И тут появился Руфус, с грохотом опустившись между ними.

– Я голоден, как стая грифонов, – сообщил он, почесывая густую бороду. – Спасибо за ужин, Фрида.

Та хмыкнула и принялась за суп.

– Потрясающе.

В животе у Джая заурчало, но, как учила его Балбир, он подождал, пока к еде приступит старший.

– Итак, парень, – сказал Руфус, помешивая угли в костре тренировочной палкой. – Ты расширил ядро, да еще и менее чем за несколько недель. Большинству учеников требуется на это полгода. У некоторых ядро лопается, потому что они пытаются сделать это слишком рано.

– Я тоже мог его разорвать? – недоверчиво спросил Джай.

– Ну, такое случается у тех, у кого нет таланта.

Джай неохотно улыбнулся Руфусу, почувствовав легкую гордость.

– Но они связаны с чамрошами. Их первоначальные ядра были меньше, чем у тебя, Джай, и с более тонкими стенками.

Юноша уставился на него.

– Серьезно?

Руфус провел рукой по рыжей бороде, вновь раздраженный пробелами в знаниях Джая.

– Размер начального ядра зависит от тотема. Дракон больше и выносливее грифона, так? Грифон больше и выносливее чамроша… и так далее. И размер начального ядра – некоторые называют его сердцевиной – определяет то, какую связь души они установят. Более крупное и толстое ядро может накапливать больше маны и извлекать ее быстрее. Не так уж и много сильных людей, связанных душой со слабыми тотемами. С драконом у тебя определенное преимущество.

– У меня на это ушел месяц, – пробормотала Фрида с набитым ртом. – Я тренировалась не так много, как Джай, но он справился быстрее, чем я думала. Надо отдать ему должное.

Руфус ухмыльнулся, повернувшись к ней, что позволило Джаю скрыть ухмылку. Редкая похвала…

– Ничего хорошего в ученике с большим эго, но этот начинал с меньшего, чем большинство, так что мы ему простим.

Руфус взял с собой в телегу деревянную палку, которую использовал для тренировок с Джаем, – якобы на случай, если они сделают привал там, где не будет палок подходящего размера. Учитывая, что они ехали через лес, Джай был уверен, что палка служила напоминанием об уроках. Будто свежие синяки на его теле недостаточно напоминали о тренировках!

Руфус вдруг бросил палку в огонь.

– Ладно, парень. У нас осталось еще несколько дней, чтобы научиться настоящим секретам этого ремесла. Я оставлю вас с юной Фридой здесь с некоторыми заклинаниями и оберегами, о которых даже Гвардия грифонов не знает. Или, во всяком случае, забыла.

Джай не попался на удочку. Руфус любил дразнить его этими секретными магическими техниками, а затем говорить, что юноша еще не готов. Даже Фрида начинала раздражаться.

– Конечно, ты еще не готов, – привычно заявил здоровяк, – но можешь выучить основы. Как составить заклинание. Как его произнести. Принципы одни и те же, перемещаешь ли ты несколько зернышек риса или останавливаешь бегущего на тебя мамонта.

Руфус заметил изумленное выражение на лице Джая.

– Однажды я видел всадника на мамонте, – подмигнул рыжебородый. – Он был из племени махмутов. Надеюсь, не ваш друг… – Он рассмеялся собственной шутке и отправил в рот еще ложку еды.

Джай придвинулся ближе, несмотря на поддразнивание.

– Итак, – сказал Руфус. – Первым делом все учатся заклинанию огня. Даже данчане, верно?

Фрида рассеянно кивнула. Она редко слушала уроки Руфуса, если только он не говорил о чем-то очень продвинутом.

– Проведем небольшой эксперимент, – продолжил тот. – Джай разожжет наш костер.

Он высунул ногу и начал засыпать угли землей.

– Эй! – запротестовала Фрида. – Я только согрелась!

Руфус отмахнулся от ее возражений.

– Будь серьезной, девочка: холод тебе не страшен, связана ты душой или нет. Я бывал в твоем королевстве… Скорее окунусь яйцами в пасть лютоволку, чем проведу там ночь в палатке.

Даже Джай поморщился, услышав это.

– Давай же, – поторопил он Руфуса. – Покажи, как это делается. Еда стынет.