Они заночевали в деревне – в конюшне, принадлежавшей знакомому Руфуса. Джай улегся у дверей, потому что в глубине помещения сильно пахло животными. Несмотря на зуд от соломенной подстилки, юноша проспал на ней почти всю ночь, за исключением краткого перерыва, когда вставал справить нужду.

Ему было труднее дышать душой, пока Уинтер спала, и количество накапливаемой маны было намного меньше, чем когда дракон к нему прикасался. Несмотря на это, Джай добился значительного прогресса, накопив небольшой запас, который надеялся сохранить в течение дня. Он возблагодарил небеса за то, что Руфус научил его этому. Ранее в тот же день юноша восторженно разглагольствовал о новом способе пополнения маны, и Руфус заявил, что вообще-то это он изобрел технику колибри; впрочем, фырканье Фриды ясно дало понять, что она в это не верила. Ну а Джай сомневался. Он считал, что хотя бы название техники старый стражник точно придумал сам.

Теперь юноша дремал в относительном тепле зимнего утра, свернувшись калачиком под мешком из-под картошки. Он рассеянно слушал гул уличной суеты и хотел одного: чтобы Уинтер была здесь и он мог ее обнять.

Он бы не возражал и против объятий Фриды. Он почти ощущал, как ее мягкие губы касались его уха. Ощущал ее горячее дыхание и… язык?!

Джай с визгом подпрыгнул, и огромная мохнатая фигура встала на дыбы, удивленно замычав. Животное отскочило назад, загрохотав по земле копытами, и скрылось в глубине конюшни.

Джай услышал хохот и, обернувшись, увидел Фриду, которая сидела на тюке сена.

– Тебе, похоже, понравилось, – усмехнулась она.

Джай густо покраснел, радуясь, что его брюки были свободными. Не успел он ничего сказать, как двери конюшни распахнулись и внутрь ввалился Руфус с озорным выражением лица.

– Вижу, вы уже познакомились с нашей новой кобылкой. Она немолода, но уверенно стоит на ногах и привыкла к дороге. Иди сюда, красавица.

Он прищелкнул языком и вытянул на ладони сморщенную луковицу. Из мрачных недр конюшни донеслось жалобное сопение, а затем Джай увидел, как в лучах рассвета появился хиро.

Джай был поражен. Хиро здесь были редкостью, поскольку их, как известно, трудно приручить, особенно самцов. Кроме того, каждый день они съедали много травы – масса требуемого корма достигала половины веса животного, – что делало их дорогостоящими для содержания вдали от родных пастбищ.

Это, похоже, не особо заботило прежнего владельца хиро: даже сквозь слой мохнатой, жесткой шерсти очертания ее ребер выделялись отчетливо, как корабельные стропила.

Эта хиро отличалась от огромного зверя, которого он милосердно убил в охотничьих угодьях сабинян: она была меньше ростом, с рогом, не похожим на ту огромную мачту, которую он видел тогда, но таким коротким и тупым, что казался почти декоративным. Рог располагался над широкими, сморщенными ноздрями – между ушей, похожих на раковины. Это была седая, пожилая особь, но у нее все же были трехпалые копыта, бочкообразный живот и приземистая фигура, которые делали хиро бесценным вьючным животным Великой степи.

Хиро широко раскрыла рот, обнюхивая луковицу, а затем длинным языком слизнула ее с руки Руфуса, как собака, поглощавшая лакомство. Ее глаза, хоть и маленькие, светились умом, и она с опаской смотрела на Руфуса, с хрустом расправляясь с острым овощем, словно это было самое изысканное лакомство в мире.

– Знакомьтесь, это Нави, – сказал Руфус.

– Я думала, у них рога побольше, – отметила Фрида.

– Это самка, – объяснил Руфус. – Большими у них рога не бывают. А вот у самца… да. Они больше, злее… Но наш принц тебе об этом все расскажет.

Джай понимал, что не сможет ничего рассказать: то немногое, что он знал о хиро, он услышал от Балбир еще в детстве. Тем не менее это животное его привлекало – не в последнюю очередь из-за отцовской дамантиновой брони, которую Джай носил: на ней был изображен неукротимый самец хиро.

Руфус почесал морду Нави, и хиро восторженно затрубила, наклонившись ближе и повернув голову. Теперь, когда Джай присмотрелся повнимательнее, он увидел шрамы на ее морде – странные линии, извивавшиеся вокруг ушей и скул. В нем закипела ярость: юноша понял, что это следы хлыста или трости. Он боялся даже подумать, какие еще старые раны могли скрываться под лохматой шерстью.

– Где ее прежний хозяин? – спросил Джай. Руфус отвел взгляд.

– Скажем так… он забыл о долге, который имел передо мной. Подумал, что достаточно будет разрешить тебе переночевать в его конюшне. Пришлось… приложить силу и убедить его расстаться с этой малышкой. Но нам лучше поскорее уйти.

Джай улыбнулся. Животное, с которым так плохо обращались, все еще доверяло людям настолько, что принимало пищу из рук такого крупного мужчины, как Руфус; это свидетельствовало о добром сердце хиро. Джай лишь жалел, что не мог отчитать ее бывшего хозяина. Слов, которые он хотел бы ему сказать, было не так уж и много.

Но стычка в «Фениксе» преподала Джаю урок. Вполне хватало одной группы, которая их преследовала. Лучше просто забрать хиро у этого хозяина…

– Ты не думаешь, что с хиро Джай будет больше похож на… степняка? – спросила Фрида.

Руфус пожал плечами.

– Ничего другого тут нет, а хиро может идти весь день и ночь, а потом еще день. Она пронесет вас по пересеченной местности, по дороге или тропе. Лучшего рабочего животного не найти. Просто нужно позаботиться о том, чтобы ее откормить.

Джай нерешительно шагнул к Нави. Еще несколько дней назад приближение к такому зверю привело бы его в ужас. Сейчас… он больше боялся напугать ее.

– Все в порядке, – прошептал Джай. – Я не сделаю тебе больно.

Ее глаза были такими выразительными, почти человеческими. Джай увидел в них недоверие… и надежду. Надежду на то, что он проявит к ней немного доброты. Он протянул руку, нежно провел пальцем под мордой хиро – и мысленно почувствовал укол ревности Уинтер.

– Не волнуйся, малышка, – прошептал Джай, улыбаясь сам себе. – В моей жизни найдется место не только для одной женщины.

В ответ на это Фрида лишь слегка обиженно усмехнулась.

– Теперь, когда вы познакомились, выйдем на улицу, – предложил Руфус. – Посмотрим, что еще я вам купил на ваши сестерии.

Он распахнул двери, не обращая внимания на возмущение Фриды по поводу того, что он потратил монеты, которые был им должен.

Но ее протесты затихли, когда она увидела телегу.

– Ты ее на обочине нашел? – проворчала она.

Телега была изрядно потрепана. Копия Нави во всех отношениях: побитая, старая и испещренная шрамами. Брезентовый тент, прикрывавший деревянный каркас, был настолько рваным, что местами просматривался насквозь.

– У нее крепкая конструкция! – Руфус шагнул вперед и хлопнул по колесу. – Рама из твердой древесины, колеса из твердой древесины. Нет ничего хуже сломавшейся повозки на дороге, так что это самое главное. Неважно, что она весит тонну, когда ее тянет хиро. Мы починим ее вечером, когда разобьем лагерь. Никаких больше конюшен. И таверн, если уж на то пошло.

Руфус приоткрыл полог спереди, показав, что находилось внутри. Там лежал толстый слой свежей соломы, а также огромный мешок – с овощами, как предположил Джай. Больше там ничего не было, если не считать связки чеснока и толстого соленого свиного окорока, подвешенного на плетеных перекладинах. Если экономить, этого им хватит на все путешествие.

– Что-нибудь осталось? – спросила Фрида. – Или ты все потратил?

Руфус что-то проворчал и протянул кулак, чтобы высыпать горсть монет девушке на ладонь.

– Ты должна мне за сделку, которую я с вами заключил, так что…

На Фриду его слова не произвели впечатления. Она спрятала сестерии и огляделась по сторонам. Деревня с ветхими хижинами была маленькой, немногим больше огороженной рыночной площади. Но здесь можно было купить товары. Не только еду, но и кожу, меха, специи, даже инструменты.

– После сегодняшнего дня, – сказала девушка, – деревень хочется избегать. Так что мы купим здесь все необходимое…

Руфус закатил глаза, но в конце концов коротко кивнул.

– Это ваши монеты. Но нам лучше поторопиться: легион выступит в путь в течение часа, и они не за горами.

Фрида уже схватила Джая за руку. Похоже, они займутся покупками.