После случившегося первой заговорила Фрида:

– Нам лучше не задерживаться.

Ее голос звучал напряженно, и у Джая не было желания спорить – он чувствовал то же самое с того момента, как солнце скрылось за горизонтом.

– Куда отправимся? – спросил он.

Фрида ничего не ответила. Девушка едва не съежилась от этого вопроса – ее решимость исчезла так же быстро, как и появилась. Как и Джай, она явно не заглядывала так далеко вперед.

Джай поднялся на ноги, пытаясь справиться со странным чувством удовлетворенности и тепла, окутавшего его, несмотря на пронизывавший холод. Это, конечно, была Уинтер. Она понятия не имела, в каком ужасном мире родилась. Малышка была во всех смыслах невинной.

Юношу охватило желание защитить ее – и легкое смущение из-за того, что это чувство было выставлено напоказ. Показалось, что самая суть его существа вывернулась наизнанку, и Уинтер теперь не только это увидела, но и почувствовала.

Такую близость с другой душой Джай испытывал впервые. Прежде, как ни странно, самые близкие отношения у него были с Леонидом – трагические, но все же… Уж конечно, старик никогда не знал о сокровенных мыслях Джая. Теперь же они были обнажены.

Уинтер, казалось, восприняла это как должное, но Джай предположил, что ничего другого маленькая бестия и не знала. Наличие его сознания в голове было для нее нормальным.

Может, в этом и заключался секрет связи с драконами? Может, ее следовало формировать, пока они были еще в яйце? Но золотой дракон, с которым должен был связаться душой Тит, был почти подростком, если сравнивать его с Уинтер…

– Понятия не имею, – наконец ответила Фрида на его вопрос, заданный довольно давно. – Куда ты собирался до того, как Уинтер меня нашла?

Уинтер встрепенулась при упоминании своего имени. Она была сообразительной малышкой и уже выучила значение этого слова. Джаю было интересно, выучит ли она другие слова. Кто знал, каков истинный интеллект дракона? Из них двоих – только Фрида.

Это напомнило Джаю, почему он решил продолжить путь с ней.

Теперь нужно было убедить в этом девушку.

– Я собирался пересечь страну, – сказал он. – Пройти через дикую местность. Воссоединиться со своим народом. Уверен, если ты пойдешь со мной, они помогут тебе вернуться в Северную тундру.

Фрида фыркнула.

– В последние годы мы совершали набеги на степной народ почти так же часто, как сабиняне, так что твой народ нас не любит. Любое племя, которое нас найдет, скорее бросит меня в пустыне, чем сопроводит домой. Или того хуже… Плохие люди, знаешь ли, живут среди всех народов.

Джай обдумал ее слова – и осознание очевидного поразило его так сильно, что остальные мысли вылетели из головы. Уинтер встревоженно пискнула, потрясенная внезапной эмоцией.

– Поскольку мои братья мертвы, я последний в роду Рохана, – сказал Джай, тяжело дыша. – Мой дядя занимает трон Арджуна уже более десяти лет. Теперь, когда братьев больше нет… я, безусловно, следующий в очереди. Я тебя защищу.

Только сейчас он по-настоящему это понял. Впервые в жизни ощутил себя принцем не только по имени.

Фрида скрестила руки на груди, презрительно скривив губы. Под ее холодной красотой скрывалась жестокость.

– Ты наследник одного из дюжины племен, которые веками враждуют между собой. Кто сказал, что мы сначала встретим твое племя? Скорее всего, за тебя заплатит выкуп твой дядя или даже сабиняне… А меня будут держать в заложниках.

При этих словах внезапное возбуждение Джая угасло. Ну да, конечно. Он не продумал все до конца. Честно говоря, он мало знал о своем народе и его политике. Этой темы Леонид старательно избегал. Фриде, казалось, было известно больше, чем ему самому… Это было странное открытие.

Тем не менее Джай хотел, чтобы она отправилась с ним. Он понял, что почти ничего не знает о мире…

– То же самое можно сказать и о данчанах, – парировал юноша. – Служанка не будет иметь большого влияния при дворе, связана она душой или нет.

Фрида прикусила губу, испытующе глядя на Джая. Затем медленно кивнула и проговорила:

– Немного севернее Кашмирской дороги есть место, где дальневосточная граница Северной тундры встречается с западной окраиной Великой степи. Горы Петрус защищают границу Империи сабинян, и, поскольку в наши земли проложено больше прямых маршрутов, маловероятно, что там начнется война. Мы можем расстаться на пересечении границы и отправиться каждый к своим народам.

Услышав это, Джай оживился.

– Здорово!

Фрида покачала головой и что-то тихо пробормотала себе под нос.

– Это путешествие будет долгим, но главная проблема в другом. Через горы есть всего несколько проходов, и большинство из них охраняются фортом и гарнизоном сабинян. Я знаю, что в мирное время торговцам разрешают там проходить, но сейчас проходы закрыты плотнее, чем у монахини… – Фрида замолчала, увидев, как Джай приподнял бровь. – …ладони в молитве. Однако есть путь, по которому могут пройти лишь немногие.

– Откуда ты все это знаешь?

– Эрика и Ивар годами совершали набеги на границы империи. Я кое-что узнала, так как служила им.

Джай медленно кивнул. Он сомневался, что сам сделал бы такой выбор. Если не считать того, что он был связан душой, от него было мало проку. Но все подозрения о намерениях девушки развеялись из-за его страха остаться в одиночестве и из-за желания узнать как можно больше о детеныше.

– Пока что я могу вести нас, но для этого мне нужно видеть звезды. Итак, мы путешествуем ночью, отдыхаем днем. Меньше шансов, что нас увидят.

– Согласен, – кивнул Джай, хотя он предпочел бы свернуться калачиком и заснуть, а не бродить ночью по лесу.

– Но у меня есть условие, – продолжила Фрида. – Если ты не согласен, мы расстаемся прямо сейчас.

Джай стиснул зубы.

Она ведь не…

– Если ты хочешь Уинтер, ты ее не получишь! – отрезал он. Фрида подняла руки.

– Я бы никогда не попросила о таком, даже если бы это было возможно. Нет, я про вопрос времени. Я не могу тратить месяцы, путешествуя пешком по всей империи. Я нужна своему народу.

Джай был сбит с толку.

– А какой у нас есть выбор? – спросил он.

Фрида горько усмехнулась.

– Такой, как у всех, кто хочет отправиться на восток, – ответила она. – Мы пойдем по Кашмирской дороге.