– Кто тебя послал? – Фрида повернулась к Джаю с поднятым клинком.

Юноша попятился, подняв руки в знак капитуляции.

– Я объясню. Я…

– Значит, принцесса все-таки мертва, – прошипела девушка, прервав его слова угрожающим тычком кинжала. – Тебя послал Тит, чтобы научиться устанавливать связь с детенышем? Или…

Фрида уставилась на Уинтер, в глазах ее появилось недоумение.

– Нет… ты служишь этим вероломным северянам! Как ты…

Она снова замолчала, испуганно переводя дыхание. Ее замешательство было очевидным.

Джай заметил, как Уинтер ощетинилась, не сводя глаз с кинжала. Через мгновение она бросится вперед.

– Нет, – прошептал ей Джай.

Уинтер проигнорировала его замечание и тихо зарычала. Она была маленьким защитником.

Джай медленно протянул руку и опустил нож Фриды. Лезвие было раскаленным, и он поморщился… но это было всего лишь неприятным ощущением. Фрида, судя по всему, заметила это, потому что расширила глаза от удивления.

– Ты связан душой, – прошептала она. – Ты… ты стражник Гвардии?

Джай покачал головой, не в силах подобрать слов для объяснения. Уинтер, однако, была другого мнения. Малышка подпрыгнула, вцепившись коготками в его рубашку, а затем лениво уселась Джаю на плечо. Она радостно защебетала, увидев, что нож убрали.

Фрида разинула рот, и с ее губ сорвался сдавленный вздох.

– Что это? – прохрипела она.

– Я… э-э-э…. мы связаны душами, – произнес Джай.

Фрида недоуменно уставилась на него, а Джай стал неловко запинаться в объяснениях, сразу забыв тщательно отрепетированные фразы, которые практиковал накануне.

– Черный дракон… у него было яйцо. Я замерз до смерти, а оно было теплым. Поэтому я прижал его к себе, понимаешь? Я не хотел… Это просто как-то… само собой получилось.

Данская служанка покачнулась. Затем разразилась истерическим хохотом.

– Ты? – Она смеялась без остановки.

Это был безумный смех, граничивший со слезами. Фрида шлепнула себя по лицу.

– Приди в себя, – простонала она.

Джай смотрел себе под ноги. Он чувствовал себя виноватым, будто был вором.

– Прости, – сказал он. – Это был не мой выбор. Уинтер… она спасла меня.

Фрида отмахнулась от его извинений.

– Ты спас ее от этих сабинских мразей. По крайней мере, на данный момент. – Девушка фыркнула и протянула руку, не обращая внимания на протестующее рычание дракона.

Цыкнула на него и почесала зверька под мордой. Джай покраснел, почувствовав, как его захлестнули волны удовольствия. Фрида спохватилась, когда юноша издал невольный стон, и убрала руку.

– Ну, ты не лжешь, – сказала она. – Вы хорошо сочетаетесь. И Уинтер – хорошее имя. Не в традициях данчан, заметь. Мы бы назвали ее в честь матери. Но это хорошее имя.

Уинтер тихо заурчала, когда Фрида убрала руку, и попыталась выпросить продолжение ласк, вытянув шею. Но безуспешно.

– Она белая, – сказала Фрида, наклонившись ближе. – И такая маленькая! Вылупилась слишком рано…

Ее печаль сменилась любопытством.

– А белые драконы встречаются редко? – спросил Джай.

Фрида прикусила губу и прикрыла глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Да, – произнесла она. – Большинство из них рождаются мертвыми.

Джай кивнул, будто это была самая обычная тема для обсуждения в мире.

– А их цвет имеет значение?

Фрида пожала плечами.

– Так гласят легенды. Хотя я не видела никаких различий, и дракон одного цвета может легко родить дракона другого цвета. Йормун… – У нее перехватило дыхание. – Йормун была молода, поэтому тут я не уверена. Но она ничем не отличалась от матери Уинтер – Линд. А Линд была черным драконом, самым обычным из всех. – Фрида вздохнула. – По правде говоря, я не знаю. Члены королевской семьи не вели записей, как Гвардия грифонов. Есть лишь истории и несколько старых писем, которые дал мне Ивар. О многом я узнала от него.

Джай выругался себе под нос, жалея, что Фрида не рассказала ему больше.

– Нам нужно уходить. Если они пронюхают о живом драконе, то будут преследовать нас до самых дальних уголков континента. Тит буквально истекал слюной, глядя на золотистого детеныша. Он будет рад добавить еще одного дракона, уже для своих детей… Если какая-нибудь женщина согласится выносить потомство этого чудовища.

Джай был полностью согласен с тем, что нужно уходить. Ему казалось, что он пытался сделать это уже несколько дней. Свет уже угасал, и синева зимнего небосвода становилась все темнее.

– Я готов, – сказал он.

– Дай мне собрать вещи, – попросила Фрида.

Ей понадобилась всего минута, чтобы перебрать седельные сумки и сложить их содержимое в простой мешок. Очевидно, перед свадебной церемонией большая часть сумок была опустошена.

Джай был почти оскорблен тем, как мало данчане подготовились к предательству. Разве он их не предупреждал? Но кто бы мог подумать, что Тит пойдет на такое безумие! Похоже, только он сам…

– У тебя есть монеты? – спросил Джай.

Деньги пригодятся в дороге, особенно если Джаю понадобится купить новую одежду.

Фрида вздохнула. Она была измучена.

– Я не думала, что данская монета будет иметь ценность в империи. У меня нет ничего, кроме этого клинка. Но с ним я не расстанусь. Мне подарила его мать.

– Она тоже была связана душой? – нахмурился Джай.

Прежде чем Фрида успела ответить, ветер переменился. Это был внезапный порыв, который принес с собой зловоние, кровь и крики.

Фрида не стала ждать Джая, даже не погасила огонь. Вместо этого просто побежала.

Она была быстрее, чем представлял Джай. Настолько быстрой, что к тому времени, как он засыпал костер землей и бросился в погоню, девушка уже почти скрылась из виду. Но хуже всего было то, что она бежала прямо в сторону беды.

Джай принял решение не задумываясь. Он последовал за ней, снова испытывая огромную радость от бега. В беге Джай чувствовал свободу, как никогда раньше. Он мечтал летать. И теперь, спустя столько лет… смел ли он надеяться, что у него получится это сделать?

Бег был похож на полет. Было так славно чувствовать, как ветер треплет волосы, видеть, как деревья проносятся мимо… Сквозь густой полог леса на Джая смотрело зимнее небо. Юноша чувствовал простор огромного мира и наслаждался им.

Однако нельзя было отвлекаться, потому что Фрида его опережала. Он слышал отдаленный треск веток под ее ногами, но было трудно определить направление. В мире было так шумно… Это походило на попытку сосредоточиться на словах того, кто кричал ему с другого конца переполненной комнаты, в то время как остальная толпа тоже требовала его внимания.

Через несколько минут юноша замедлил бег и прислушался. К счастью, Уинтер спрыгнула с его плеч и побежала впереди; Джай бросился за ней. Очевидно, малышка искуснее его наловчилась не обращать внимания на шум.

И все это время звуки битвы и крики становились громче.

Джай бежал, понятия не имея, как долго. Единственным ориентиром для него были удлинявшиеся лучи солнца, сменявшие закат темнотой. Но Уинтер продолжала бежать, не теряя самообладания, даже когда Фрида исчезла из поля зрения, – детеныш мог полагаться на обоняние.

Поэтому для Джая стало шоком, когда он едва не врезался в спину Фриды. Юноша почувствовал медный густой запах крови. Но теперь к нему добавилось кое-что еще – запах битвы. Мочи и дерьма как живых, так и мертвых. Вонь пота и свежевзбитой грязи…

Они находились у края леса, хотя все еще были окутаны тенью. Здесь были люди. Так много, что лесная почва была вытоптана почти до состояния трясины.

Вот что Тит скрывал на полях за Черным лесом – целую армию. Легионы, находившиеся в гуще битвы. Нет… не битвы. Резни.

Фрида молча глядела на это. С ее губ не сорвался ни один всхлип, ни одни стон. Лишь слезы текли по изможденному лицу, когда она смотрела на великое истребление своего народа.

С небольшого возвышения Джай хорошо видел, какая судьба постигла данчан. Его зрение стало значительно острее, и все цвета казались такими же яркими, как на фресках великого собора Лациума, – правда, в тот момент он об этом жалел.

Два легиона заманили данскую армию в ловушку. Два полумесяца солдат в алых плащах окружили сражавшихся в центре людей. Это был тот самый страшный маневр, который принес Леониду победу в его первом сражении. «Клещи Карцинуса», как он это назвал.

Джай знал, что произошло. Во всяком случае, догадывался. Сабиняне дождались захода солнца, когда данчане поклонялись своей богине Всематери. Они приблизились, используя в качестве прикрытия лес и пшеничные поля с обеих сторон. Затем, когда начали угасать последние лучи солнца, сабиняне напали на молившихся воинов.

Только одному данскому легиону позволено было находиться рядом с дворцом. Леонид говорил, что это было условием брака. В числе бойцов легиона были личные телохранители Ивара и лучшие воины его королевства. Эта демонстрация силы в то же время делала легион уязвимым для предательства.

В хороший день лучшие из данчан вполне победили бы сабинский легион. Но два? Джай был удивлен, что они продержались так долго. Это было свидетельством решимости данчан.

– Нам необязательно оставаться, – прошептал Джай. – Некоторые вещи лучше знать, чем видеть.

Губы Фриды едва шевелились, но он все равно услышал ее слова:

– Я смотрю, чтобы не забыть.

Юноша не осуждал Фриду за ее решимость смотреть до самого горького конца. Разве он сам поступил иначе, когда была убита его собственная семья?

Налетел порыв ветра, принеся с собой крики убийц и умирающих – нервирующий хор, нараставший до крещендо. Среди этой ужасной мелодии мягкий щебет привлек внимание Джая к Уинтер. Та теребила лапками платье Фриды, и у Джая внутри все сжалось от внезапного приступа жалости. Так странно было чувствовать сознание другого существа…

На мгновение Фрида опустила глаза, невосприимчивая к очарованию детеныша, но Уинтер прыгнула в объятия девушки – и та была покорена. Фрида прижала Уинтер к груди и прильнула щекой к ее фарфоровой мордочке, всхлипнула…

Когда темнота сгустилась, последние вопли умиравших стихли.