Ближе к полуночи в аптеку нагрянула Суби́н. Она была в школьной форме: видимо, зашла по дороге домой. Бохо подумала, что март наступил совсем незаметно, а с ним и начало учебного года. Ей вспомнился Даин, который все еще лежал в больнице. Недавно она поинтересовалась, как он, и Мунсон сказал, что подросток идет на поправку, якобы молодой организм быстро восстанавливается. И кто придумал, что возраст имеет отношение к скорости выздоровления? Всему нужно время.

– Мне, пожалуйста, вон те капли! – попросила Субин.

Девочка возвращалась после обязательных часов самостоятельного обучения в школе, и выражение «образцовая ученица» подходило ей как нельзя лучше. В аптеку она заходила редко, но всегда в это время и обязательно с маленьким, размером с ладонь блокнотом в руке, в котором были записаны задачки по математике или английские слова. На вопрос, зачем записывать задачи, школьница отвечала, что решает их в уме. Субин приходила в аптеку с одной-единственной целью: купить искусственную слезу[6].

– Дайте, пожалуйста, вон те капли для глаз в синей упаковке.

– Многоразовые?

– Да. Они ведь с ментолом?

– Да.

Только сейчас Бохо догадалась, что Субин покупает капли с той же целью, что и Хвангён наносил жидкий пластырь на нижние веки. Когда парень решит купить его в следующий раз, она порекомендует ему искусственные слезы. Капли хотя бы полезны для роговицы. Правда, при чрезмерной дозировке и они могут навредить.

– Такие вещи нужно использовать строго по назначению. Как я уже не раз говорила, это тебе не энергетик, чтобы отгонять сон.

– Я знаю. Но разве плохо знать запасной способ не уснуть? Меня научила этому старшая сестра, чтобы я могла взбодриться, когда очень хочется спать.

– Какая ты умница, прислушиваешься к советам сестры, – похвалила Бохо, одновременно выполнив оплату картой в терминале, и протянула девочке глазные капли вместе с жевательной витаминкой.

Субин повертела ее в руке, разглядывая милое детское лакомство.

– Это что? Бесплатное угощение?

– Да, ты же молодец.

– Что с вами сегодня? Вы никогда так не делали.

– Не хочешь – верни на кассу.

– Ну почему же? Я съем. Если она полезна для детей, то и школьнице не навредит.

– Кстати, ты ведь в курсе, что, несмотря на срок, капли нужно использовать в течение месяца после вскрытия? После бутылочку нужно выкинуть, даже если что-то осталось.

– Жалко ведь…

– Испорченные лекарства нельзя применять по назначению. Ты поняла?

– Да.

– Иди домой. Ты и так припозднилась.

Субин с полным рюкзаком за спиной, напоминающим панцирь черепахи, пошла к выходу. В последнее время среди школьников принято заниматься с планшетом, а эта девочка, видимо, равнодушна к нему.

«М-да, как рано она повзрослела…»

В дверях Субин помахала рукой, будто говоря: «Не беспокойтесь обо мне», и шагнула наружу. Наверное, сейчас все подростки такие. Она шла характерной задорной походкой. Судя по тому, как пружинят ее ноги, наверняка слушает что-то заводное. К ней подошла какая-то девушка – скорее всего, старшая сестра, о которой та постоянно говорит. Вот и вся их семья. Сестра забрала у Субин тяжелый школьный ранец, и они вместе пошли домой.

С легкой улыбкой глядя на быстро удаляющихся девочек, Бохо почувствовала, как ее ноги стали тяжелыми и перестали отрываться от пола. Она сознательно носила обувь на каблуке и без платформы и теперь с тоской думала, что ей не дано так весело шагать. Если бы она, как эта школьница, в свое время прислушалась к словам сестры, возможно, в тот день ничего бы не случилось. Давние сожаления вязкой тьмой накрыли ее с головой. Бохо отрешенно смотрела на свое отражение в стеклянной двери аптеки. Безусловно, ночь ей больше подходит. Слишком большая роскошь – жить, наслаждаясь солнечным светом. Она с усилием потопталась на месте в обуви на очень широком каблуке. Вообще-то такую носят ради удобства, но у этой слишком жесткая подошва, совершенно невыносимая. Бохо знала об этом, но не догадалась купить ничего лучше. Верная своим принципам, она выбрала для себя дискомфорт… Ведь она единственная выжила после тех жутких убийств, случившихся двенадцать лет назад в районе Н***.

* * *

«Наше будущее начинается с защиты природы».

А для Бохо все началось с того, что мать забеременела первенцем и родители, выбиравшие имя для ребенка, увидели по телевизору слоган из социальной рекламы. Их нелепое решение назвать первого ребенка Чаён[7], а следующего – Бохо[8], стало для нашей героини проклятием всей жизни. Дочери-погодки и вправду получили имена Чаён и Бохо. Из-за незначительной разницы в возрасте девочки всегда ходили в школу вместе, и каждый раз учителя подшучивали над младшей:

– Тебе придется хорошо опекать старшую сестру, не зря ведь так назвали.

– Вы же знаете, что это не смешно?

– Ну почему же? Тебе предстоит слышать такие шутки всю жизнь.

– Еще чего! Я вырасту и поменяю имя!

– Думаешь, это так легко? Ты должна будешь стереть прошлое, прожитое под твоим именем, и начать все с чистого листа.

– Так даже лучше. Я устала с самого рождения слышать одно и то же!

– Ничего не поделаешь! Да и ты же сильная!

Даже при беглом взгляде девочки разительно отличались друг от друга. Когда невысокая и хрупкая Чаён стояла рядом с рослой, довольно крепкой Бохо, они совсем не казались сестрами. У них было единственное сходство – глаза, большие и выразительные, с длинными ресницами и хорошо заметной двойной складкой на верхних веках. Даже люди, не знающие об их родстве, говорили, что у девочек они похожи.

Сестры имели мало общего не только во внешности, но и в характере. Чаён была стеснительной и молчаливой, а Бохо терпеть не могла неопределенность и за словом в карман не лезла.

«Нужно всегда говорить то, что думаешь, ведь нет ничего более глупого, чем скрывать свое мнение», – считала младшая. Вот почему окружающим казалось, что Бохо подавляет старшую сестру. На это младшая яростно возмущалась:

– Между прочим, я вообще ничего плохого ей не делаю! Почему все против меня?

Девочке было чертовские обидно, когда люди говорили, что Чаён меньше ростом, позже заговорила, хуже учится или у нее глаза всегда на мокром месте из-за доминирования властной младшей сестры. А еще больше бесило, что Чаён никогда не возражала против подобных предположений и только мило улыбалась. Так уж повелось, что старшая всегда нуждалась в опеке, а младшая в соответствии с именем стала защитой для сестры. Потому что Бохо выше ростом, сильнее характером, лучше учится и крепче здоровьем. Люди всегда приводили причины, из-за которых младшая девочка должна была заботиться о старшей.

– Вот лосьон для тебя.

– Спасибо!

У Чаён с рождения была очень чувствительная кожа. Обычные увлажняющие средства не помогали, и ей приходилось пользоваться только аптечными. К тому же из-за аллергии на солнце девочка не могла подолгу находиться на улице. После затянувшихся прогулок ее кожа становилась красной и воспаленной, появлялся зуд, а из расчесанных мест текла сукровица, от которой все отекало и нестерпимо чесалось, заставляя Чаён страдать. Каждый раз вытирать сукровицу с ранок было обязанностью Бохо, и она делала это очень нежно, чтобы не причинить боль сестре. Когда в такие моменты заканчивался лосьон для тела, в аптеку приходилось идти младшей. Она ненавидела это больше всего.

– Мне же он не нужен! Может, ты сама сходишь за ним?

– Прости, ближайшие аптеки не работают по ночам.

– Как ты меня достала!

Когда хмурая младшая возвращалась, сестра разглаживала пальцем складку над переносицей Бохо, а потом смазывала лосьоном мозоль на ее указательном пальце правой руки.

– Он помогает и при мозолях.

– Такую дорогую штуку – и на мозоль? Экономь!

– Нужно пользоваться вместе, потому что он дорогой.

У Бохо и вправду перестал болеть указательный палец, беспокоивший ее каждый раз при письме. Исчезла пронзительная боль.

«Нет, все же именно я защищаю сестру», – думала младшая. Ведь это было очевидно для всех.

Однако ее уверенность дала трещину, когда благосостояние их самой обычной семьи пошатнулось. В период кризиса в стране малый бизнес, которым занимались родители девочек, окончательно прогорел. Они хотели снова встать на ноги, открыв новое дело, но их обманул человек, прежде вызывавший доверие. Отчаявшиеся родители распродали оставшееся имущество и уехали в деревню, чтобы заняться земледелием, заявив, что больше не верят в деньги и не станут вкладывать усилия в нематериальные блага. Они намеревались посвятить себя сельскому хозяйству, где за пролитый пот можно получить урожай, верить не в переменчивый рынок, а в надежную землю. Вот только из-за этого решения Чаён пришлось бросить техникум, чтобы устроиться на работу. Кому-то нужно было зарабатывать средства на жизнь и обучение Бохо, которая только поступила в университет на фармацевта. Уже через шесть лет перед ней откроются возможности стабильной карьеры. Казалось, что на зарплату фармацевта семья сможет вернуться к материальному благополучию.

Грандиозные планы Бохо с самого начала не заладились, что сделало ее в ту пору очень нетерпимой. Она неистово грызла гранит науки, чтобы стать успешной, как дракон, вылетевший из ручья. Но к тому времени, когда она достигла цели, ее ручей иссяк. Девушку бесили недалекие родители, потерпевшие неудачу в делах, и она была недовольна Чаён, бросившей учебу, чтобы зарабатывать деньги.

Отделившись от родителей, уехавших в деревню, сестры поселились в съемной квартире, чтобы Бохо могла продолжать учебу. А Чаён выбрала работу. Она устроилась в торговый центр, где перепродавала одежду. На рассвете она шла к оптовикам, набирала самые красивые вещи и торговала ими – в этом заключались ее профессиональные обязанности. Она взялась за эту работу отчасти потому, что ей было сложно найти подходящее занятие из-за аллергии на солнечный свет.

Однажды, собираясь в университет, Бохо спросила у сестры, которая уходила из дома до рассвета и приходила после восхода солнца:

– Неужели тебе интересна эта работа? Она ведь даже не связана с твоей специальностью.

Чаён мягко улыбнулась, несмотря на грубоватый вопрос сестры:

– Какое значение имеет специальность, если ничего не окончил? Сейчас я счастлива как никогда. Ты ведь знаешь, я все равно плохо училась. А теперь могу работать на рассвете, когда солнце еще не взошло. Ты даже не представляешь, какой это кайф – в кучах брошенной одежды найти самую качественную вещь. Тебе просто незнакомо это ощущение, потому что ты ни разу не испытала ничего подобного.

Чаён всегда приносила охапками одежду из секонд-хенда в их с Бохо съемную квартиру и складывала в аккуратные стопки выше своего роста. Стоя возле них, она выглядела самой счастливой. Вернувшись с лекций, Бохо находила поведение сестры странным. Ведь Чаён никогда не интересовалась модой, и потому младшая считала ее улыбку фальшивой и думала, что сестра просто скрывает разочарование, что вынуждена зарабатывать им на жизнь, и потому пытается казаться счастливой. Бохо не сомневалась, что работа не может быть интереснее брошенной учебы в университете.

– Уж мне-то хотя бы не ври.

– Почему ты так думаешь?

– Разве это интересно?

Чаён расправила футболку, которую подшивала, и приложила к фигуре Бохо.

– Я думала, это никому не нужный мусор и он ни на что не годен. Удивительно, что можно найти вполне пригодные вещи. Они кажутся изжившими себя, но на деле это не так. Значит, все еще может измениться в лучшую сторону. Вот, взгляни: это же твой любимый цвет?

Прижимая к ней сиреневую футболку, Чаён радостно засмеялась, высоко подняв уголки рта. Однако младшая считала, что сестра лицемерит. Как можно каждый раз так беззаботно улыбаться, когда радоваться совершенно нечему? Бохо уверяла себя, что та просто привыкла сдаваться, отказалась от мечты и теперь скрывает свои желания. Вот почему девочка думала, что только сама вернет семье прежнее благополучие и что должна всю жизнь защищать старшую сестру. Так предопределено судьбой.

Когда Бохо наконец окончила университет и устроилась фармацевтом в клиническую больницу, Чаён готовилась открыть магазин винтажной одежды. Ее целью была не привычная скупка и перепродажа, а создание офлайн-бутика для настоящих ценителей. Девушка очень долго и тщательно готовила свой проект. Однако осуществить задуманное так и не удалось.

– Аптека никогда не прогорит. К тому же мне порекомендовали хорошее место.

Чаён пришлось отсрочить свои планы, потому что Бохо решила как можно скорее стать владелицей собственной аптеки. Младшая настаивала на том, что сначала нужно открыть ее, потому что в конечном счете торговля лекарствами – более стабильный источник дохода, чем продажа одежды.

– Ты же всегда успеешь с магазином, а шанс найти подходящее место для аптеки выпадает нечасто. К тому же старушка отдает нам еще и квартиру на втором этаже, где мы сможем жить вдвоем. Это такая удача, просто знак судьбы, что мы не должны упустить шанс!

Бохо считала этот вариант единственно верным, не сомневаясь, что он поможет семье вернуть стабильность. Для приобретения аптеки требовалась большая сумма, и у младшей сестры не было иного способа, кроме как уговорить старшую скинуться, и все равно девушкам пришлось еще взять кредит. В день сделки Бохо чувствовала себя такой счастливой, словно обрела все блага мира, и с удовольствием грызла хрустящую ножку жареной курицы, а Чаён прекратила поиски подходящей площади под магазинчик. Ведь младшенькая так счастлива, зачем торопиться? Нужно подождать какое-то время, после того как та откроет свою аптеку. Чаён согласилась с доводами младшей сестры, что впереди у нее много времени стать хозяйкой собственного магазина винтажной одежды, и решила пойти навстречу. Да и родители с бо́льшим энтузиазмом поддержали идею Бохо. Как ни крути, аптека выглядит гораздо респектабельнее бутика. На самом деле в тот год Чаён отказалась от задумки открыть магазин, но не от стремления вести бизнес.

– Хорошо, давай так и сделаем. Ведь наше настоящее лучше прошлого. Значит, наше будущее обязательно окажется лучше, чем настоящее.

Так они заключили договор на приобретение старого строения в районе Н***, первый этаж которого занимала аптека, а на втором располагалась квартирка, где вполне сносно можно было жить вдвоем. Место оказалось очень удачным – самое сердце райончика, состоящего из малоэтажных жилых домов. Бохо готовилась к открытию аптеки, а Чаён продолжала заниматься перепродажей одежды, в ожидании лучшего будущего рисуя в воображении собственный бренд, который назовет своим именем.

Однажды Бохо спросила у сестры, которая в предрассветный час собиралась на закупку одежды:

– Тебе не трудно каждый день в такую рань идти на рынок? Может, поработаешь в нашей аптеке?

Бохо предложила это совершенно искренне. Само собой, работа в аптеке была нетрудной. Днем сестра спрячется здесь от солнца, а после заката с удовольствием прогуляется по улице. Разве это не лучший вариант? Однако лицо Чаён стало таким чужим и холодным – Бохо впервые в жизни видела ее такой. Сердце младшей сестры по непонятной причине упало в пятки, она почувствовала неладное.

Чаён разочарованно посмотрела на сестру, изогнув полумесяцем тонкие брови:

– Бохо, моя работа – покупать и продавать одежду.

– Но… одной держать аптеку трудно, а тебе ведь тоже так будет легче, разве нет? Я просто беспокоюсь о тебе.

В тот день Чаён впервые в жизни рассердилась на сестру:

– Ты никогда не стараешься услышать то, что я говорю! Всегда ищешь в моих словах только нужный тебе смысл! Ты никогда не пыталась узнать, что я по-настоящему чувствую!

Она ушла, а ошарашенная Бохо осталась одна в опустевшей комнате. Для нее стало огромным потрясением, что Чаён, которая в своей жизни и мухи не обидела, впервые повысила голос, да еще и осудила младшую сестру. А ведь эта квартира и аптека были призваны обеспечить им зону спокойствия и безопасности. Совсем скоро Бохо осознает, что это место стало таким только для нее.

В ту ночь, когда сестры впервые в жизни сильно поругались, на улице было все еще темно. На душе у Чаён скребли кошки, но она считала, что все равно когда-нибудь выплеснула бы наболевшее. Грустно вздыхая, девушка приступила к работе, потому что была обязана перед партнерами. В то утро среди винтажной одежды попадались футболки люксовых брендов. Ей несказанно повезло: непросто найти подобные вещи в таком хорошем состоянии… Девушка решила сегодня обязательно сделать что-нибудь хорошее и отправилась домой. Возвращаясь в предрассветный час по переулку района Н***, она увидела лежащего на дороге мужчину и не смогла пройти мимо.

– Вы в порядке?

– А вы… поможете мне?

Бедняжка не догадывалась, что за просьбой о помощи скрывается намерение взять ее в заложницы. Глаза незнакомца были чем-то одурманены, но Чаён не заметила этого в тусклом свете фонаря. От него не пахло спиртным, зато виднелась кровь, сочившаяся из ссадины на коленке. Откликнувшись на просьбу незнакомца, девушка пошла по направлению к дому, где жила с сестрой. Хотя Бохо крепко спит в это время, в любом случае она сможет оказать мужчине первую помощь.

На входе в аптеку, расположенную на первом этаже, пока не было вывески, потому что сестры не определились с названием. Они еще не открылись, но уже завезли лекарства, так что грешно не помочь раненому. А позже незнакомец станет их нулевым посетителем. К тому же это удобный повод заговорить с сестрой и быстро помириться.

Когда Чаён, поддерживая мужчину, подошла к аптеке, тот приставил к ее спине нож и потребовал немедленно спрятать его. По телу девушки пробежал холодок. Она впервые ощутила ужас от осознания, что может умереть прямо сейчас.

В темноте короткой летней ночи Чаён скончалась от потери крови перед входом в аптеку. Возле нее валялась сумка с винтажной одеждой от люксовых брендов, среди которых было много сиреневых вещей.

* * *

– Вы в порядке? – спросил Хвангён, вернувшись в аптеку после обхода территории и увидев отрешенное лицо Бохо.

В ответ она молча кивнула. Силуэты удаляющихся сестер давно исчезли из виду.

– Вы нехорошо выглядите. Случайно, не приболели?

Бохо замотала головой. Она не могла себе позволить больничный, даже когда плохо себя чувствовала, ведь ее аптека работает круглый год без выходных. А если она заболеет, придется на время закрыться. Вот почему она привыкла не замечать недомогание, но после вопроса помощника почувствовала легкий озноб. Неужели простуда? Черт его дернул за язык! Бохо подумала, что лучше на всякий случай выпить таблетку от простуды.

– Нет, я в порядке. Как прошел твой обход?

Потягиваясь, тот лениво ответил:

– Мне кажется, район Н*** совсем не меняется. Всегда тихий и скучный.

Стоп, что он сказал? Бохо бросила на него взгляд и спросила:

– Ты жил здесь?

– Да, я местный. Хоть и переехал после одного давнего происшествия.

– Какого?

Неужели он имеет в виду тот случай? Нет, не может быть. Хвангён, не догадываясь о предчувствии аптекаря, непринужденно сказал:

– Вы, наверное, слышали: здесь, перед аптекой, умерли люди.

Взгляд Бохо метнулся к двери, точнее к чему-то снаружи. Именно там лежала бездыханная Чаён. Глаза женщины словно приковало к тому месту. Не осмеливаясь посмотреть на помощника, она задала вопрос:

– А, ты тоже в курсе… Не такое уж и громкое дело…

– Да, я был свидетелем того случая.

В этот миг Бохо почувствовала, как сжалось ее сердце. Наконец-то она встретила человека, который помнил события рокового дня и даже знал неизвестные ей подробности. Ее разрывало от незаданных вопросов. Ведь она увидела место преступления только после восхода солнца, услышав звуки полицейской сирены. Тем не менее нельзя было прямо спросить у Хвангёна: «Как выглядела моя сестра перед смертью? Она что-нибудь сказала в последние минуты жизни? Можешь передать мне ее слова, которые она уже никогда не скажет?»

«Как мне хочется увидеть ее во сне! Но она такая кроткая, что даже в ином мире боится стать ношей и ни разу не явилась мне».

Бохо хотелось по крупицам восстановить события того дня, которые выпали из ее жизни. Никто не сказал младшей сестре, почему старшая умерла при таких странных обстоятельствах и какими были ее последние слова. Неизвестные детали, которые ей уже никогда не узнать, не давали спокойно уснуть ни днем ни ночью. Она скрывала от всех, не в силах признаться, что не может забыться даже за плотными шторами своей квартиры.

Недавно она сказала Хвангёну, что отлично высыпается днем, но это была неправда, с того рокового дня ей ни разу не удалось крепко уснуть здоровым сном. Бохо ждала шанса, который наконец восполнит пробелы в обстоятельствах так и нераскрытого преступления. Казалось, только тогда она успокоится. Тем не менее ей было прекрасно известно, что она просто не сможет задать вопросы Хвангёну из боязни услышать, что в последние минуты жизни сестра затаила на нее обиду, упрекала или проклинала. Бохо не была готова к правде.

– В самом деле? Я… не в курсе.

– Конечно, вы, наверное, не знаете о нем, ведь тогда здесь была самая обычная аптека, не ночная. Как думаете, если бы тогда здесь горел свет, та девушка могла бы остаться в живых?

Бохо не нашлась с ответом и лишь напомнила, что пришло время закрываться:

– Уже семь сорок, скоро начнет светать.