Городской архив располагался в одноэтажном каменном здании недалеко от центра города. В прохладном зале, где гуляло гулкое эхо, Тасю встретила приятная, чуть полноватая женщина.

— Меня зовут Алла, — с улыбкой представилась она и выжидающе уставилась на Тасю.

Выслушав Тасин сбивчивый запрос, Алла кивнула и проводила ее к столику у окна.

— Не стесняйтесь обращаться ко мне, если понадобится что-то еще. Вы пока располагайтесь, а я принесу бумаги. Баргины были видным семейством в нашем городе, а самоубийство единственного сына стало громким делом, которое освещали все газеты. Материалов много, поэтому не сомневаюсь, что вы найдете, что ищете.

Тася поблагодарила улыбчивую Аллу и приготовилась ждать. Она думала, что ее интерес к старому делу вызовет ненужные вопросы, но Алла не выказала ни капли удивления и с готовностью взялась помогать Тасе. На столе уже высилась внушительная подшивка пожелтевших от времени газет, и Алла продолжала приносить все новые и новые материалы.

— Полицейское расследование, — с гордостью сказала Алла, пристраивая поверх кипы газет объемную папку.

— Спасибо, — Тася развязала шнурок и вытащила хрупкий лист бумаги.

— Расскажете, если найдете что-нибудь интересное? — Алла молитвенно сложила на груди руки, и Тася клятвенно пообещала, что обязательно поделится с ней всей информацией, которую только сможет раскопать.

Она вернула полицейский отчет обратно в папку, решив оставить его напоследок, и принялась за чтение старых газет.

Алла была права, когда сказала, что самоубийство Владимира Баргина вызвало общественный резонанс. Исходя из того, что прочитала Тася, Владимир был человеком во всех смыслах положительным. Закончив учебу в императорском Московском университете, он отправился на русско-японскую войну, откуда вернулся награжденным Георгиевским крестом.

Друзья и знакомые отзывались о нем как о спокойном, уравновешенном и надежном товарище, который с уважением относился к другим, почитал родителей и был исключительно галантен с дамами. Потому новость о его самоубийстве вызвала шок у всех, кто его знал, а причины, которые раскопал журналист одной посредственной газетенки, никак не вязались с образом интеллигентного молодого человека. Зацепившись за это противоречие, пронырливый журналист выдал целую серию статей, в которых старательно очернял младшего Баргина, с каждым разом придумывая все более и более грязные подробности его частной жизни.

Так выходило, что по возвращении с войны, Владимир принялся устраивать разгульные вечеринки, на которых собиралась вся «золотая молодежь» того времени. Шампанское на этих встречах лилось рекой, а заканчивались они всегда тем, о чем и писать неприлично.

Тася усмехнулась про себя, рассудив, что этот журналюга, имей достаточно доказательств тому, что Баргин устраивал оргии в своем имении, непременно описал бы их во всех подробностях, а не ограничился грязными намеками.

Ей отчего-то не верилось, что Владимир был кутилой и повесой, она была уверена, что его самоубийство не стало следствием «хмельного тумана, помутившего неустойчивый рассудок», за ним крылось нечто гораздо более серьезное.

Она дошла до момента, когда описывалось знакомство Владимира с Анной Бюссо, женщиной на несколько лет старше его, которая к тому же была разведена. Журналист увидел в их связи проявление чистой любви, свободной от предрассудков и правил высшего света, однако родители Владимира, узнав, что их единственный сын решил жениться на неподходящей ему во всех отношениях партии, решили взять судьбу младшего Баргина в свои руки, и буквально насильно вынудили его согласиться на брак с дочерью их близкого друга — Анастасией Сафоновой.

Однако девушка, которую они считали образцом чистоты и добродетели, на деле оказалась коварной и жестокой. Если при родителях она изображала кроткую и покорную дочь, то наедине с Алексеем показала себя развязной и дерзкой, не по годам развитой и опытной.

Тася мысленно задалась вопросом, откуда журналисту были известны такие подробности, но он тактично умалчивал о своих источниках.

Владимир, разочарованный тем, что родители не сумели разглядеть достоинств его возлюбленной Анны, и были совершенно ослеплены лживой натурой Анастасии, решил, что не сможет прожить жизнь с нелюбимой. После очередной попойки, запершись в своей комнате, он произвел смертельный выстрел в голову.

Родители были безутешны. Они слишком поздно осознали свою ошибку.

На похоронах Анна Бюссо в слезах бросилась на гроб, что было тяжелым зрелищем для всех собравшихся. Анастасия Сафонова, подтверждая мнение близко знакомых с ней людей о том, что девушка была холодна и жестока, на прощание с покойным женихом даже не явилась.

Тася отложила в сторону подшивку газет и задумалась. Позиция журналиста была предельно ясна: он симпатизировал Анне Бюссо и явно недолюбливал Анастасию Сафонову. Но была ли девушка действительно такой бессердечной? Тот факт, что ее брак был договоренностью между ее родителями и родителями жениха, ясно говорил о том, что она могла и не испытывать к Владимиру Баргину теплых чувств, но, в отличие от него нашла в себе силы смириться с судьбой и выйти замуж за нелюбимого, тогда как он предпочел завершить свои земные страдания. Или его самоубийство действительно было следствием чрезмерного употребления алкоголя, и он просто не отдавал отчет в своих действиях?

Вопросов оставалось еще много, но солнце за окном уже клонилось к горизонту, а кипа бумаг на столе не уменьшалась.

— Алла, — Тася тихо подошла к сотруднице архива, отчего та испуганно дернулась. — Простите, не хотела напугать.

— Все в порядке, — Алла попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и неискренней.

— Что-то случилось? — Тася отложила в сторону бумаги и подошла ближе к Алле.

— Да вот… — Алла беспомощно всплеснула руками. Подбородок задрожал, и из глаз хлынули слезы. — Простите.

Она потянулась за сумочкой и принялась выворачивать ее содержимое в поисках платочков.

— Не могу найти единицу хранения, — громко высморкавшись, наконец произнесла она.

— А что именно пропало?

— Дневник Анны Бюссо. Он числится в описи, но в ячейке его нет. Я на всякий случай посмотрела соседние — ничего.

— Может, кто-то взял его и не вернул на место. Уверена, что дневник отыщется.

— Наверное, сменщица моя, — внезапно приободрилась Алла. — Девчонка до ужаса рассеянная. С нее станется взять что-нибудь и переставить на другую полку. Несколько раз уже ловила ее на том, что документы стоят не на своих местах!

— Ну вот, — Тася тоже улыбнулась. — Наверняка завтра дневник отыщется. Жаль, конечно, что так вышло, я бы тоже хотела его полистать.

— Я вам пришлю копию, — Алла с готовностью закивала. — Если хотите, я отсканирую то, что вы не успели просмотреть, и завтра отправлю вам на электронную почту.

— Это было бы здорово, — Тася благодарно улыбнулась. — А пока я бы хотела сделать копии полицейского расследования, если возможно.

Алла отвела ее к старенькому сканеру, и пока тот натужно кряхтел, выплевывая один за другим листы бумаги, у Таси в кармане зазвонил телефон.

— Привет, — раздался в трубке голос Петра. — У тебя все в порядке?

— Да, — удивленно ответила Тася. — Что-то случилось?

— И сам не знаю, — замялся Петр. — У нашей влюбленной парочки случился разлад, вся усадьба стоит на ушах от их криков. Кто бы мог подумать, что такие тихие с виду люди могут устроить такой переполох.

— Неприятно, — сказала Тася, убирая в сумку папку с бумагами. Она махнула на прощание Алле и вышла на улицу. — Я как раз закончила дела в архиве и уже собиралась возвращаться в гостиницу.

— Не спеши, — на том конце трубки раздалось шуршание. — Если не возражаешь, я бы хотел приехать и поужинать с тобой в городе. Ольга сегодня занята, а оставаться наедине с расстроенными любовниками мне совсем не хочется.

— Договорились, — немного удивилась Тася. — Я оставила машину около итальянского ресторанчика, подожду тебя там.

— Буду через полчаса.

Тася расположилась за столиком у окна, и, заказав кофе, задумчиво взглянула на папку. После дня, проведенного в архиве, от пыли чесался нос и руки, поэтому вместо старого полицейского дела она взяла телефон и открыла браузер.

Если дело о самоубийстве Владимира Баргина действительно было резонансным, то есть вероятность, что кто-то до нее уже интересовался им, и, возможно, в сети есть статьи, посвященные этому.

Она ввела в строке поиска запрос и нажала на первую выпавшую ссылку.

Глаз сразу зацепился за громкий заголовок «Самоубийство из прошлого». Тася сделала глоток кофе и начала читать.

Однако с первых строк она поняла, что в статье рассказывается отнюдь не о смерти Владимира Баргина. В самом начале двухтысячных в усадьбе произошло еще одно трагическое событие — покончил с собой один из охранников склада, который в то время располагался в гостевом флигеле усадьбы. Он выстрелил в голову из служебного пистолета во время ночной смены, улучив момент, когда его напарник совершал обход территории.

Прибывшие на место происшествия сотрудники милиции выяснили, что незадолго до самоубийства, охранник жаловался на проблемы в личной жизни. Он уже несколько дней пребывал в подавленном состоянии, но никто из его коллег и родных не мог даже предположить, что мужчина задумал свести счеты с жизнью.

Автор статьи отмечал, что это не первое самоубийство, совершенное в старинной усадьбе. В тысяча девятьсот девятом году сын последних владельцев дома Владимир Баргин точно так же покончил с собой из-за несчастной любви, а еще через пятьдесят лет стены барского дома снова обагрились кровью — школьный учитель не смог пережить отказа своей коллеги, с которой у него был продолжительный роман.

Школу после этого трагического инцидента закрыли, а по округе поползли слухи, что усадьба — проклятое место.

— Извини, немного опоздал, — Тася вздрогнула, когда напротив нее за стол сел Петр.

— Ты знал, что в усадьбе покончили жизнь самоубийством несколько человек? — выпалила она, откладывая телефон.

— Нет, — Петр был явно сбит с толку. — Я до вчерашнего вечера и про смерть Владимира не знал подробностей.

— В пятидесятые, когда в усадьбе располагалась школа, школьный учитель свел счеты с жизнью из-за несчастной любви. В начале двухтысячных застрелился охранник. По той же причине. Тебе не кажется это странным?

— То, что люди лишают себя жизни — да. То, что делали они это в усадьбе — нет. На мой взгляд, не существует подходящего места для того, чтобы свести счеты с жизнью. Как ни крути, это чудовищный и противоестественный поступок.

— Я сейчас прочитала одну статью, в которой автор выдвигает предположение о том, что в усадьбе обитает призрак Владимира Баргина, и он каким-то образом подталкивает людей, мужчин, к совершению самоубийств.

— Я живу в усадьбе уже три года и ничего странного не замечал. Как я и говорил, до вашего с Викой появления все было на удивление спокойно.

— Я видела в отражении смерть Владимира Баргина, — уверенно заявила Тася. — Но не понимаю почему. Если следовать логике, призрак должен являться мужчинам, но никак не женщинам.

— Может, ты просто из тех людей, кто способен видеть то, что недоступно другим? — предположил Петр.

— Нет, — отмахнулась Тася. — Здесь что-то другое, но я пока не могу понять, что именно.

— Знаешь, последние несколько дней я только и делаю, что размышляю над тем, что творится в усадьбе. И, честно говоря, пока не нашел разумного объяснения, поэтому предлагаю на сегодня сделать перерыв. Давай просто поужинаем, как будто никаких призраков, проклятых зеркал и загадочных женщин в черном не существует. Согласна? — предложил Петр.

Тася не стала спорить. Она и сама понимала, что ей нужна передышка.

— Что произошло в усадьбе? — поинтересовалась она, когда они сделали заказ.

— Толком не знаю, — Петр почесал покрытую щетиной щеку. — Наши голубки вдруг разругались в пух и прах, Антону даже пришлось вывести Ивана в сад, чтобы тот немного остыл.

— Никогда бы не подумала, что они способны на эмоциональное выяснение отношений, — удивилась Тася.

— Мария заперлась в номере и отказалась выходить. Алена пыталась с ней поговорить, но та велела ей уходить. Я временно разместил Ивана в гостевом флигеле, рабочие как раз закончили ремонт в одной из комнат. Ночь ему придется спать на раскладушке, если до вечера его благоверная не остынет.

— Да уж, — только и могла сказать Тася. — Мне казалось, что в их отношениях настоящая идиллия.

— Мы недостаточно их знаем, чтобы делать выводы, — заметил Петр.

— Это правда, — согласилась Тася, набрасываясь на еду, едва официант поставил перед ней тарелку. — А где Ольга?

— Уехала в Москву. Утром у нее встреча с антикваром, она решила, что удобнее будет переночевать в московской квартире, чем вставать ни свет, ни заря и ехать в город из усадьбы.

— Надеюсь, она не купит еще одно проклятое зеркало, — пошутила Тася.

— Кстати, я с утра отнес его в гостевой флигель. Надеюсь, Иван не испугается соседства с жутким артефактом.

— Ты поселил его в комнате с зеркалом? — встревожилась Тася.

— Больше негде, — развел руками Петр. — В главном доме нет свободных комнат, за исключением номера Вики, но я рассудил, что чем дальше Иван будет от Марьи, тем быстрее они оба остынут и смогут спокойно поговорить.

— Мне кажется, это не самая удачная идея, — нахмурилась Тася.

— Уверен, все будет в порядке. Наверняка ко времени нашего возвращения в усадьбу, они уже помирятся.

— Надеюсь, — Тася выдавила слабую улыбку, но внутри нее зарождалось и крепло дурное предчувствие.

— Расскажи лучше, как прошел твой день, — Петр сделал знак официанту и попросил принести кофе.

— Довольно продуктивно, — Тася похлопала по лежащей на столе пухлой папке с копией полицейского расследования. — Из того, что мне пока удалось узнать, Владимир, если не считать его внебрачной связи с разведенной женщиной, был образцом благородства и добродетели. По крайней мере, так говорили те, кто был близко с ним знаком. Но нашлись и те, кто назвал его кутилой и повесой, не желавшим нести ответственность за свои поступки.

— Потому что он не женился на той женщине, с которой у него был роман? — предположил Петр.

— Именно. Анна Бюссо — так звали его любовницу. Кто она и чем занималась, мне пока выяснить не удалось, но планирую заняться этим сегодня вечером.

— Давай, посмотрим вместе, — предложил Петр, и Тася с благодарностью кивнула, напрочь забыв о своем решении сделать передышку.

Уже стемнело, когда они вернулись в усадьбу. Гости разошлись по своим номерам, и как шепнула Петру уже собиравшаяся уходить домой Лиза, никто из них даже не спустился к ужину.

Тася прошла в пустую гостиную, и в ожидании Петра, который отправился переговорить с персоналом и проверить, что все в порядке, разложила на столе бумаги.

Первым ей на глаза попался рапорт прокурора Московского окружного суда, в котором тот «по совести» давал характеристику всем, кто в лето самоубийства Владимира Баргина бывал в усадьбе. Тася пробежала глазами документ, подмечая, что гостившие у Баргиных молодые люди были в целом довольно положительными, и той распущенности и легкомыслия, о которых упоминал журналист желтой газетенки, Тася не заметила, хотя и допускала, что во время допроса все старались представить случившееся как трагическую случайность, а не следствие разгульного образа жизни. Все как один утверждали, что Владимир Баргин пребывал в несколько подавленном состоянии, был рассеян и большую часть времени не участвовал в общих увеселениях, предпочитая в одиночестве прогуливаться по саду, но никто из присутствовавших в доме не предполагал, что он готовится совершить самоубийство. Некоторые из друзей Владимира высказывали предположение, что выстрел произошел случайно: Баргин, чтобы унять волнение, которое испытывают многие перед свадьбой, решил разобрать и почистить оружие. Такую привычку он приобрел давно, еще во время войны. Он говорил, что отточенные последовательные действия успокаивают ум. Вероятно, в тот вечер он достал пистолет, но по рассеянности не проверил патронник, в котором оказалась пуля. Одно неосторожное действие и привело к трагедии.

Петр неслышно вошел в гостиную и поставил на стол поднос с чайником и двумя чашками. Тася благодарно кивнула и передала ему часть бумаг из папки. Время от времени она поглядывала на него, подмечая, что с каждой новой прочитанной страницей Петр хмурился все больше.

— Что-то здесь не сходится, — наконец заключил он, откладывая в сторону очередную страницу полицейского отчета.

— Согласна, — Тася потерла уставшие глаза и потянулась за уже остывшим чаем. — Как будто полиция заранее решила, что это самоубийство, и расследование проводилось формально.

— А ты сомневаешься в том, что Владимир самостоятельно свел счеты с жизнью? — удивленно поинтересовался Петр. — Хотя, честно говоря, я бы скорее поверил в трагическую случайность, о которой говорили его друзья.

— Нет, — Тася покачала головой. — В конце концов, я, можно сказать, лично это видела, — Тася поежилась от неприятных воспоминаний. — Меня смущает мотив. Неужели из-за женитьбы на нелюбимой женщине, Владимир решился на такой чудовищный поступок? Не стояло ли за его самоубийством чего-то еще?

— Например?

— Возможно, он страдал от депрессии или посттравматического синдрома, но в то время никто не оказывал психологической поддержки вернувшимся с войны.

— Хорошая версия, — кивнул Петр. — Но война закончилась в тысяча девятьсот пятом, а пулю в лоб он пустил себе четыре года спустя.

— Пожалуй, ты прав, — Тася задумчиво почесала нос. — А еще в рапорте нет записей о допросе его невесты Анастасии Сафоновой и возлюбленной, Анны Бюссо. Хотя, мне кажется, они могли бы больше других рассказать о его состоянии в последние дни жизни.

— Согласен. Родителей тоже особенно не расспрашивали, как я погляжу, — он взял в руки очередную страницу дела и быстро пробежал глазами короткую заметку. — Из уважения к их горю следователь решил не задавать вопросов, которые могут расстроить скорбящих родных еще больше. Нет описания места совершения самоубийства, не известно, как располагалось тело, в какой руке был зажат пистолет… Кстати, в какой?

— Не знаю, — задумалась Тася. — Честно говоря, вообще не помню у него в руках оружия. В моем видении он просто сидел на кровати, а потом вдруг его лицо превратилось в кровавое месиво.

— Прости, не стоило тебе напоминать об этом.

— Все в порядке, — Тася сделала глоток остывшего чая. — Я только не могу понять одного: как все это поможет Вике? Она говорила искать в прошлом. Мы узнали, как погиб Владимир, а дальше что?

— Не знаю, — честно признался Петр. — Может, мы теперь должны что-то сделать с зеркалом? Разбить его или поджечь? Не очень разбираюсь в подобных вещах, но что-то мне подсказывает, что от проклятых предметов стоит избавляться.

— Еще я все время думаю об остальных самоубийствах. Если зеркало все эти годы стояло в усадьбе, не могло ли оно повлиять на рассудок учителя и охранника, которые тоже покончили с собой? И насколько безопасно всем нам находиться в непосредственной близости от него?

— Как я уже говорил, я три года прожил в усадьбе и ничего странного или необычного за все это время не произошло.

— Возможно, для активации проклятья нужно было что-то сделать? — предположила Тася. — Последние три года зеркало простояло в запертой комнате, никто в него не смотрелся, а странности начались после того, как мы с Викой решили перед ним погадать. Вероятно, мы каким-то образом разбудили дух Владимира, и теперь нам всем может угрожать опасность.

Петр открыл было рот, чтобы ответить, но тут ночную тишину прорезал громкий выстрел, за которым последовал истошный женский крик.