Выход из тупика загораживал высокий, худощавый парень, который, несмотря на ранний час, едва держался на ногах. Чтобы удерживать вертикальное положение, он оперся рукой о грязную стену и покрасневшими блестящими глазами смотрел на Тасю.

По улице позади него торопливо сновали прохожие, но Тасе казалось, что сырой грязный переулок отрезан от остального мира. Она вдруг перенеслась на несколько лет назад, когда точно так же оказалась в ловушке, возвращаясь поздним вечером домой после занятий. Тогда ей на помощь пришел случайный прохожий, прогнавший хулигана, который к тому моменту успел вытащить из Тасиной сумочки телефон и несколько смятых банкнот. В тот вечер физически Тася не пострадала, но страх и ощущение беспомощности, охватившие ее в момент нападения, время от времени возвращались, парализуя тело и мешая думать.

Незнакомец тем временем хищно осклабился, обдав ее запахом дешевого алкоголя, смешанным с горьким сигаретным дымом. Тасю замутило.

Он загораживал узкий выход из переулка, и обойти его не было никакой возможности. Незнакомец, решив, что молчание затянулось и пора переходить к более активным действиям, сделал пару неуверенных шагов по направлению к Тасе, и опасно покачнулся. Его шершавая рука скользнула по ее груди, и это вывело Тасю из оцепенения. Пока он пытался снова принять устойчивое положение, Тася с силой оттолкнула его и выскочила на оживленную улицу. Вслед ей полетела нечленораздельная ругань, но Тася, не оборачиваясь, бежала к оставленной на парковке машине. И только оказавшись внутри и заблокировав двери, она почувствовала себя в безопасности.

Тася подъехала к усадьбе незадолго до полудня. В холле гостиницы было прохладно. За стойкой скучала Лиза, которая, увидев Тасю, заметно оживилась.

— Вы не поехали на экскурсию? — удивилась она, когда Тася, кивнув ей в быстром приветствии, поспешила к лестнице.

— Нет, — она остановилась на первой ступеньке и повернулась к Лизе. — Впервые слышу. Я была в больнице у подруги.

— Надеюсь, ей уже лучше, — Лиза слабо улыбнулась. — Погода наладилась, и Ольга пригласила всех гостей на экскурсию по окрестностям. После осмотра достопримечательностей все отправятся на обед в местный семейный ресторанчик. Хозяева готовят по старинным рецептам. Очень вкусно.

— Возможно, когда Вика поправится, мы съездим на экскурсию вместе, — вежливо ответила Тася. Она настолько погрузилась в собственные переживания, что совсем забыла, что в гостинице есть еще постояльцы, которые приехали отдыхать, и для них, в отличие от нее, ничего не изменилось. Люди вокруг продолжали наслаждаться жизнью, ездить на экскурсии и посещать званые обеды. Они не знали ничего о проклятом зеркале, Женщине в черном и прочих странностях, что творились в усадьбе. И сейчас Тася даже позавидовала их неведению, для нее самой отдых в усадьбе превратился в кошмар, от которого невозможно проснуться.

— Раз уж вы пропустите обед, я попрошу кухарку приготовить что-нибудь для вас, — Лиза вышла из-за стойки и направилась к дверям в столовую.

— Благодарю, — сказала ей вслед Тася и медленно побрела наверх.

Первым делом она проверила, надежно ли заперта дверь Викиного номера, после чего зашла в свой. Постояв немного на пороге и убедившись, что в ее отсутствие, кроме горничной, никого больше в комнате не было, Тася скинула на пол одежду и пошла в душ, хотелось поскорее смыть с себя ощущение чужого прикосновения.

Сквозь шум воды ей снова мерещилось, что кто-то ходит за дверью, но стоило закрыть кран, как все посторонние звуки мгновенно стихали.

— Так и с ума сойти недолго, — пробормотала Тася, обматываясь полотенцем.

Но едва она открыла дверь, как сразу поняла: что-то не так. На первый взгляд в комнате все было по-прежнему: на полу неаккуратной кучей лежали ее джинсы и грязная футболка, но тем не менее в воздухе отчетливо ощущалось чье-то чужое присутствие. Вцепившись в край полотенца, Тася медленно обошла номер. Спрятаться здесь было негде, но она на всякий случай все же проверила шкаф и даже заглянула под кровать.

— Мне все это кажется, — сказала Тася, поднимаясь с пола. Когда взгляд упал на подушку, она испуганно замерла. Воздух как будто стал холоднее, кожа покрылась колючими мурашками.

На подушке лежал пожелтевший от времени снимок. На черно-белом фото был изображен мужчина. Он сидел в высоком кресле у окна и держал на коленях раскрытую книгу. Густые кудрявые волосы были зачесаны назад, живой взгляд устремлен точно в камеру, на губах — легкая улыбка. Тася перевернула снимок. На обороте, покрытом бурыми пятнами, стояла подпись: «С любовью, В.Б.» и дата — четырнадцатое июня тысяча девятьсот девятого года. День смерти Владимира Баргина.

Тася выронила снимок. Наскоро одевшись, она поспешила вниз.

— Кто сейчас поднимался наверх? — выпалила Тася, подходя к стойке администратора.

— Никто, — Лиза удивленно посмотрела на Тасю.

— Вы уверены?

— Я сходила на кухню предупредить, чтобы приготовили для вас обед и все.

— И вы никого не видели, когда вернулись?

Лиза покачала головой. На ее лице читалось недоумение и легкое недовольство. Тася на мгновение представила, как выглядит со стороны: бледное лицо с покрасневшими глазами, мокрые после душа волосы, босые ноги и совершенно безумный взгляд. Она нервно барабанила рукой по стойке, не зная, как объяснить бедной девушке свое странное поведение.

— Я могу вам помочь?

На лице Лизы отобразилось облегчение, и губы расплылись в улыбке:

— Петр Николаевич, я как раз объясняла Таисии, что все гости уехали на экскурсию, и кроме нас и нескольких человек персонала, здесь никого больше нет.

— Спасибо, Лиза, дальше я сам.

Петр осторожно взял Тасю под локоть и отвел в сторону.

— Что случилось? — вполголоса спросил он, косясь на Лизу, которая с любопытством за ними наблюдала.

— Только что кто-то был в моей комнате. Я принимала душ, а когда вышла, обнаружила на своей кровати старый снимок. На нем запечатлен Владимир Баргин незадолго до своей смерти.

— Идем, — Петр повел Тасю наверх, чем вызвал еще более удивленный взгляд Лизы.

Они молча поднялись по лестнице, и Петр первым вошел в номер Таси. Снимок по-прежнему лежал на подушке. Петр осторожно взял его в руки, внимательно рассматривая.

— Это действительно он? — Только сейчас Тася сообразила, что в отличие от нее, Петр понятия не имеет о том, как выглядел Владимир Баргин.

— Точно, — она с уверенностью кивнула. — И это та же комната. Смотри, — Тася подошла к креслу и передвинула его так, чтобы расположение его совпадало с тем, что на снимке. — А здесь, — она снова вернулась к Петру и указала на край деревянной рамы, попавшей в кадр, — стояло то самое зеркало.

— Честно говоря, не знаю, что и сказать, — пробормотал Петр, переводя взгляд со снимка на Тасю.

— Безумие какое-то, — Тася устало опустилась на кровать. — А раньше вы с Ольгой ничего странного не замечали? Она говорила, что до переезда в гостевой флигель, вы жили здесь.

— Честно говоря, до вашего с Викторией прибытия, у нас все было тихо и спокойно. Я занимал соседний номер, а Ольга обосновалась в этом, но я ни разу не слышал, чтобы она жаловалась на странные видения.

— Это не то, о чем обычно рассказывают, — заметила Тася.

— Согласен, но я уверен, если бы Ольга что-то видела, то обязательно поделилась бы со мной.

— А что с зеркалом? Мне казалось, ты что-то узнал.

— Ольга его не покупала. Зеркало стояло в одной из заброшенных комнат гостевого флигеля. Рабочие обнаружили его перед самым открытием гостиницы. Я тогда отсутствовал в усадьбе, и Ольга попросила ребят перенести его в номер в мансарде. Ей показалось, что оно идеально впишется в интерьер этой комнаты. Она собиралась отвезти его на реставрацию, но из-за наплыва гостей, ей никак не удавалось заняться этим. Зеркало стоит здесь уже некоторое время, и ты первая, кто заметила, что с ним что-то не так.

— Это странно, — Тася опустилась на кровать и снова взяла в руки оставленный кем-то снимок. — Выходит, наш с Викой приезд стал катализатором для необъяснимых событий.

— Или же они связаны с приближением годовщины смерти Владимира Баргина, — Петр указал на побледневшую надпись на обороте фото, — а вы просто оказались не в то время не в том месте.

— Кстати об этом, — Тася вытащила из кармана телефон и открыла снимок, который сделала утром.

Она повернула к Петру экран, на котором размазанным пятном была запечатлена Женщина в черном.

— Качество оставляет желать лучшего, но я уверена, что именно ее видела на рассвете в комнате Вики и еще раньше на острове.

Петр долго всматривался в нечеткое изображение, и в конечном итоге заключил:

— Никогда ее не встречал. Прости.

Тася подавила разочарованный вздох. Она, конечно, не рассчитывала на то, что Петр узнает Женщину в черном и заодно расскажет, кто она и чем занимается, но какая-то часть ее все же надеялась, что, возможно, он уже видел ее раньше.

— Я думаю, что она живет в соседней деревне, — заметив, как поникли плечи Таси, сказал Петр. — Отсюда, конечно, до ближайших домов довольно далеко, но добраться можно.

— Я встретила ее в городе и пыталась за ней проследить, — призналась Тася. — Но она как сквозь землю провалилась. Свернула в переулок и исчезла. И там совершенно негде было спрятаться, я уверена.

— Думаешь, она тоже призрак или видение?

— Не знаю, — Тася с сомнением покачала головой. — Выглядела она вполне реальной.

— В таком случае мы ее обязательно найдем, — Петр ободряюще похлопал Тасю по руке. — Думаю, можно будет начать с ближайшей деревни. Порасспрашиваем местных, вдруг кто-нибудь даст нам зацепку.

— А если нет?

— Тогда придумаем что-нибудь еще. Таисия, мы обязательно выясним, что произошло с Викой, и найдем способ ей помочь, не сомневайся.

— Спасибо, — кивнула Тася, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Тебе нужно отдохнуть, — Петр большим пальцем осторожно стер слезинку с ее щеки.

— Я не понимаю, что происходит, и это злит меня. Чувствую себя потерянной и беспомощной, оттого что понятия не имею, с чем столкнулась. Мне нужно за что-то зацепиться, чтобы снова обрести опору.

— Вика говорила, что нужно искать в прошлом, — Петр задумчиво разглядывал старинный снимок. — Предлагаю, начать с этого.

Сквозь веерные окна в комнату проникали последние нежно-алые лучи заходящего солнца. Тася помнила, что собиралась поискать в интернете информацию о семье Баргиных и их усадьбе, и всего на минутку прикрыла глаза, чтобы дать им отдохнуть, и сама не заметила, как уснула. От долгого сна во рту пересохло, а в голове стоял туман. Несмотря на то что она проспала несколько часов кряду, глаза все равно слипались. И некоторое время она даже размышляла, не остаться ли в постели до утра, но тут громким урчанием напомнил о себе желудок, и Тася нехотя заставила себя подняться.

Во сне ей казалось, что кто-то ее звал. Она помнила, что стояла перед запертой дверью, из-за которой доносился незнакомый голос. Он обещал ответить на все вопросы, но от Таси требовалось дать что-то взамен, нечто такое, с чем она не готова была пока расстаться. Голос становился все настойчивее и требовательнее, и в какой-то момент она вынырнула из сна с гулко бьющимся сердцем. Однако после пробуждения детали сновидения поблекли, оставив после себя лишь гнетущее чувство в груди.

В гостинице было тихо. С улицы доносились приглушенные голоса и смех, что свидетельствовало о том, что гости уже вернулись с экскурсии, и теперь наслаждаются теплым тихим вечером в усадебном парке.

Лизу за стойкой сменил незнакомый Тасе молодой человек, видимо, тот самый нерадивый сотрудник, который не явился на работу в вечер исчезновения Вики.

Он скользнул по Тасе безразличным взглядом и снова уткнулся в телефон, который прятал за стойкой.

Не зная, куда пойти и чем себя занять, Тася повернула в гостиную, где надеялась в одиночестве скоротать время до ужина.

Петр и Ольга удивленно вскинули головы, когда Тася тихо вошла в гостиную.

— Простите, не хотела мешать, — она сделала попытку незаметно уйти, но Ольга остановила ее.

— Добрый вечер, Таисия, — она приветливо улыбнулась и указала на соседнее кресло. — Проходите, Петруша как раз рассказывал мне о вашем интересе к истории усадьбы.

— Если я действительно не помешаю… — Тася присела на краешек кресла, ощущая себя крайне неловко. Она заметила, как Петр при ее появлении торопливо одернул руку, которой нежно поглаживал Ольгу по плечу.

— Все в порядке, — Ольга снова улыбнулась. — Я слышала о том, что произошло с вашей подругой, мне искренне жаль. Надеюсь, она скоро поправится.

— Я была у нее сегодня утром, она чувствует себя уже гораздо лучше, — соврала Тася. — Врачи настроены крайне оптимистично.

— Вы, разумеется, можете оставаться здесь столько, сколько потребуется. Номер в полном вашем распоряжении.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Тася.

— Когда Виктория выпишется из больницы, надеюсь, что вы согласитесь погостить у нас еще несколько дней, и я с удовольствием проведу для вас персональную экскурсию по усадьбе, — Ольга улыбнулась. — А пока расскажите, что именно вы хотели бы узнать об истории этого места?

— За ужином мы остановились на том, что последний из рода Баргиных умер.

— Да, — улыбка Ольги померкла, — печальная история. Жизнь Владимира Баргина оборвалась несправедливо рано: ему едва исполнилось двадцать пять. Но трагичнее всего, что он сам решил прерывать свое земное существование.

— Он застрелился? — выпалила Тася.

— Да, — Ольга удивленно посмотрела на нее. — Прямо накануне своей свадьбы.

Тася дернулась, вспомнив стекающие по зеркалу брызги крови.

— Что же заставило его пойти на такой шаг? — с трудом справившись с эмоциями, спросила она.

— Несчастливая любовь, — просто сказала Ольга. — Владимир был наследником солидного состояния, родители надеялись, что он приумножит его, выбрав в жены достойную партию. Но их сын влюбился в женщину старше себя, к тому же разведенную. Позор! Родители, разумеется, были категорически против такой невестки и буквально силой заставили сына венчаться с дочерью их близкого друга — Анастасией Сафоновой. Владимир вынужден был согласиться, но накануне торжества нервы не выдержали, и он покончил жизнь самоубийством.

— Как трагично, — Тася почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Получалось, что она видела в зеркале тот самый момент, когда Владимир, не смевший ослушаться родителей, решил оборвать собственную жизнь, только бы не провести ее с нелюбимой женщиной.

— Родители так и не оправились от потери, — закончила Ольга. — Владимира не могли похоронить на освященной земле, поэтому он покоится на одном из островов на озере. Но мать до последнего верила, что Господь дарует ее сыну прощение за грех самоубийства, и приказала построить часовню около его могилы.

— А что стало с его невестой? И той женщиной, которую он любил?

— К сожалению, пока не могу ответить на эти вопросы, — Ольга вздохнула. — В последнее время я была сосредоточена на поиске архивных фотографий и подборе подходящих предметов интерьера, так что совсем не оставалось времени на более подробное изучение истории семьи Баргиных, хотя, конечно, эта тема все еще меня интересует. У меня даже есть мысль сделать в гостевом флигеле музей, посвященный последним владельцам усадьбы, но пока это всего лишь идея, до воплощения которой еще очень далеко. Но, если у вас есть желание покопаться в старых бумагах, в городском архиве должны храниться подшивки газет, в которых освещалось самоубийство Владимира Баргина.

— Пожалуй, завтра с утра этим и займусь, — задумчиво пробормотала Тася.

— Таисия, но погружайтесь в историю осторожно: прошлое может слишком сильно затянуть вас в свой плен, лишая настоящего. И будущего.