Глава 6

Кларидж явился вскоре после того, как госпожа Финч разлила всем чай. У неё, как ни удивительно, тоже нашёлся черничный пирог, который с большим удовольствием употребил Оливер Роудс. Я вежливо отказалась, а вот Гортензия…

— Милдред, не будете ли вы любезны дать мне рецепт пирога бедной госпожи Вудстон? – заявила она. – У вас ведь он наверняка есть.

— Конечно, — с готовностью согласилась хозяйка, — записывайте.

Но записать не вышло, так как Гортензия не взяла с собой очки. Впрочем, она не растерялась.

— Джесси, дорогая, запиши для меня рецепт.

Я хотела было сказать всё, что думаю про её неуёмную потребность к немедленному получению схем и рецептов, но тут как раз и появился Кларидж.

— Полиция разрешила возвратиться в Экстон-Холл, — торжественно объявил он с порога, — если позволите, мисс, я поеду первым, а вы…

— Да-да, — я подскочила, не дослушав, — сейчас подгоню машину, пока мисс Элвуд будет собираться.

— Но рецепт, — попыталась остановить меня Гортензия.

— Не переживайте, мисс Эвуд, мы что-нибудь придумаем, — услышала я слова хозяйки, уже выбегая на крыльцо.

Кларидж ждал меня у калитки. Мобиль, на котором приехал он, стоял чуть поодаль, а до машинки братьев Левандо нужно было пройти ещё дальше.

— О чём вас спрашивали полицейские, Кларидж? – поинтересовалась я по дороге.

— Преимущественно о вас, мисс, — ответил он без утайки. – Я рассказал всё как было: что о Хейстаунском конкурсе черничных пирогов вы узнали за завтраком и что уговаривал вас сопровождать мисс Элвуд лорд Экстон лично.

— А про то, что вы видели на террасе? – уточнила я.

Хороший человек, надо будет отблагодарить его перед отъездом каким-нибудь подарком.

— Нет, мисс, констебль Мури заявил, что его больше интересуют передвижения дам и джентльменов по дому, а не по саду.

О констебле Мури у меня уже сложилось определённое мнение. Странно, что явно неглупый инспектор Бассет сам не поговорил с идеальным свидетелем. Впрочем, я и сама могу рассказать ему о наблюдениях Клариджа за террасой.

А пока я шла к машине мимо ограды дома Вудстонов, заметила полицейского магэксперта Донована, с которым несколько раз встречалась во время судебных заседаний. Видимо, Бассет всё же всерьёз отнёсся к моим словам о магическом аромате.

Мы вежливо поздоровались через калитку, и я прошла мимо.

Машинка братьев Левандо была хороша и внутри, и снаружи. Плавный старт, почти бесшумный ход, мягкое переключение скоростей Только сев за руль, я смогла наконец-то забыть о кошмаре последних нескольких часов.

Увы, но та минута, что прошла от старта до финиша у дома госпожи Финч, оказалась безумно короткой. Гортензия стояла вполоборота ко мне, а рядом с ней торчал Оливер Роудс.

— Моя тётя записывает рецепт пирога для вашей тёти, — улыбнулся он в своей вызывающей манере, — а это у вас аппарат братьев Левандо?

— Мисс Элвуд – не моя тётя, — чувствуя, как снова сжимаются челюсти, ответила я.

— Двойной усиленный магопривод и три цилиндра? – продолжил Роудс, обходя мобиль кругом. – Как ведёт себя на скорости?

— Отлично.

— Подумываю купить, — признался он.

— Рада за вас, — буркнула я. – Мисс Элвуд, садитесь в машину.

— Сейчас, дорогая, — откликнулась Гортензия, — госпожа Финч вынесет рецепт, и мы сразу поедем.

— Вы говорили то же самое про схему в доме Вудстонов, — с нажимом сказала я.

— На всякий случай, мисс Стокс, — прямо над ухом сказал голос Роудса, — это моя визитка.

Визитка опустилась мне на колени, а адвокат сделал пару шагов к Гортензии, быстро подхватил её под руку и препроводил к машине, открыв перед ней дверцу пассажирского сиденья.

В этот же момент на крыльцо торопливо вышла госпожа Финч с листком бумаги в руке.

— Вот рецепт, — радостно сказала она, — если не разберёте мой почерк, свяжитесь по артефакту: я всё объясню.

— Благодарю, дорогая! – высунулась из машины Гортензия.

— Мисс Элвуд, мисс Стокс, хорошего пути, — сказали почти одновременно Роудс и его тётя.

А листок бумаги с рецептом снова спланировал мне на колени: обходить машину госпожа Финч не стала. Я сунула его Гортензии, успев мельком заметить выписанные в столбик ингредиенты и заголовок «Черничный пирог со штрейзелем».

По дороге мисс Элвуд не замолкала. И хоть бы одно слово сожаления о том, что потащила меня в Хейстаун ради знакомства с племянником госпожи Финч. Нет. Всю дорогу она рассуждала, что нужно обязательно испробовать рецепт несчастной Джорджины в деле.

— Джесси, дорогая, всё же проклятье – это серьёзно. Мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы ты не пострадала.

— Не волнуйтесь, мисс Элвуд, со мной всё хорошо.

Конечно, за исключением того, что полдня провела в обществе Оливера Роудса и стала главной подозреваемой в убийстве.

— Нельзя быть такой беспечной. Особенно если речь идёт о проклятье Сдобной феи.

За этими словами последовала лекция о Бриане Узкая Ладонь, более известной в оканских сказках для детей как Сдобная фея. В незапамятные времена, когда феи ещё жили в Окане, эта самая Бриана славилась своим съедобным замком и необыкновенными рецептами выпечки. Люди, конечно, просили фею поделиться ими, но, насколько я помнила, бескорыстием народ Авалона никогда не отличался. Бриана запрашивала с просителей соразмерную плату, а тех, кто платить не хотел, наказывала довольно специфическим образом.

— Мисс Элвуд, не морочьте мне голову, — беззаботно отмахнулась я, — Бриана Узкая Ладонь ушла из Окана вместе со своим народом давным давно. Если не доверяете мне, обратитесь к собственному здравому смыслу.

Здравого смысла у Гортензии явно не хватало, потому что она начала рассказывать истории времён своей далёкой молодости, которые, якобы, доказывали, что Сдобная фея до недавних пор являлась самым бестолковым хозяйкам и предлагала одарить тем или иным рецептом. Потому что обыкновенный человек, по её словам, не в состоянии вдруг взять и приготовить поссетширский пудинг или пирог с почками лучше всех в городе, если до этого еле вытягивал свою выпечку до мало-мальски сносного уровня. Мол, дары Брианы ей сразу пришли на ум после рассказа госпожи Финч про черничный пирог госпожи Вудстон.

В общем, под конец поездки я забыла о своём обещании не лихачить. Впрочем, Гортензия этого даже не заметила. А машинка понравилась мне ещё больше.

В Экстон-Холле нас ждали. Присцилла и Эш вместе вышли навстречу.

— Джесс, как насчёт бокальчика? – предложила подруга. – Тётя Гортензия, как ты себя чувствуешь?

— Милая, это было ужасно. Я очень переживаю за Джессику, — ответила она, приложив ладонь к груди. – Мало того, что она нашла убитую госпожу Вудстон, так та её ещё и прокляла!

Эш без слов отправился за успокоительным: мою версию случившегося он уже знал.

— Тётя, тебе нужно отдохнуть и отвлечься, давай я провожу тебя в комнату, — озабоченно сказала Присцилла.

Они ушли, причём по дороге Гортензия продолжала упорствовать: проклятье черничного пирога можно снять, только если срочно испечь его по рецепту бедняжки Джорджины.

Эш появился, когда я с наслаждением упала на мягкий диван, и сунул мне в руку стакан с янтарной жидкостью.

— Понравилась машинка? – спросил он, садясь в кресло напротив.

— Если бы ваша тётя, сэр, догадалась помолчать, машинка понравилась бы мне всецело, — ответила я, делая первый глоток. – Кстати, больше я с ней никогда никуда не поеду.

— Ты испытала потрясение, — тоном умудрённого старца ответил приятель. – Расскажи мне всё, выплесни это из себя. Но только когда явится Прис. Она мне не простит, если хоть что-то пропустит.

Я фыркнула, едва не расплескав содержимое стакана, и всё же нашла несколько добрых слов о машинке братьев Левандо. Как раз когда мы обсуждали достоинства магопривода, вернулась Присцилла.

— Уфф, — нарочито выдохнула она, — тётю удалось напоить лекарством. Надеюсь, до утра она останется в постели. Джесс, прости. Ну откуда мне было знать, что

— что твоя тётя решит познакомить меня с Оливером Роудсом? – быстро продолжила я. – Или что конкурс черничных пирогов закончится убийством?

— С каким Оливером Роудсом? – глаза подруги вспыхнули. – С тем самым Оливером Роудсом? Но вы же с ним уже знакомы!

— Да, только Гортензия об этом не знала, — буркнула я. – Полдня в обществе этого омерзительного человека, не говоря уже о том, что инспектор Бассет сразу решил сделать меня главной подозреваемой.

— Джессика сейчас нам всё расскажет и успокоится, — мудрый Эш подлил мне в стакан новую порцию. – Бассет неглупый малый, он разберётся, что ты ни при чём.

— Только сначала выпьет всю кровь, — сердито возразила я. – Ладно, он всё равно лучше, чем Роудс.

Потом я рассказала друзьям всё, что они хотели знать.

— Так значит, в доме на момент убийства было двенадцать человек, — быстро подсчитала Присцилла. – Тринадцать, — поправил Эш, — ты забыла про сына Вудстонов.

— Нет, я не забыла, — возразила Прис, — я исключила мэра, который был в саду под присмотром Клариджа.

— Роудса тоже можешь исключить, — вздохнула я. –Кларидж видел его на террасе. Сидел с газетой, пока я не закричала.

— Везунчик, — хмыкнул Эш.

Он вскочил, порылся в ящике старинного бюро и вскоре вернулся на своё место с листком бумаги и карандашом.

— Хочу представить всё в деталях, — объяснил он. – Старушка, как выглядел тот дом?

Вот тут как раз и выяснилось, что в память врезались самые мелкие детали, на которые обычно я никогда бы не обратила внимания. В результате, отобрав у Эша листок и карандаш, я нарисовала дом Вудстонов, который, если сильно упрощать, выглядел как литера «т» с короткой ножкой и длинной верхней перекладиной. На свободном конце «ножки» находилась терраса, далее вглубь следовали гостиная, буфетная, откуда можно было попасть и в вязальный кабинет, и в столовую, а из вязального кабинета – в холл. А вот коридор и всё остальное, что я не успела доисследовать, уже относились к перекладине.

Мы обсудили и тайну закрытой двери, что вела из буфетной в столовую.

— А много ли там вообще было проходных комнат? – уточнила Прис.

Я, не думая, сразу ответила «все». В каждой комнате было по две двери, даже на террасе, если считать ту, что вела в сад, а в буфетной вообще три.

— А кто из гостей, кроме тебя, обладал магическим даром? – задал под конец самый важный вопрос Эш.

Действительно, иначе как бы я почуяла запах магии? Ответа у меня не было. На первый взгляд – никто. Но если дар слабый, а человек не говорит о нём направо и налево, то как тогда узнать?

— Завтра надо будет расспросить Бассета, — постановил Эш. – Уж он-то должен это выяснить в первую очередь.

— Думаешь, он нанесёт нам визит? – удивилась Присцилла.

— Уверен, — ответил Эш.

К тому моменту я уже немного расслабилась, потому и подумала, что совершенно не возражаю увидеться с симпатичным инспектором в любое время. Ну откуда же мне было знать, что он заявится сразу после завтрака?

Присцилла, как и обещала, отправила Гортензию в детскую к юному лорду Экстону, так что встретили Бассета только мы втроём. Он снова во все стороны источал обаяние, но Эш посмотрел на него своим особенным взглядом владетельного лорда, и улыбка инспектора слегка померкла.

— Лорд, леди, мисс Стокс, — кивнул он сразу всем.

— Генри, приятель, к чему эти церемонии, — сказал Эш, удивив и меня, и Прис, — я хоть и унаследовал титул, но для старых друзей всё равно Эш.

— Титул, как правило, меняет людей, — ответил ему Бассет, — рад, что с тобой этого не произошло.

Эш представил ему жену и меня. Оказалось, что они вместе с Бассетом были одноклассниками в Пристокской школе для мальчиков. Но тогда выходило, что инспектор несколько старше, чем выглядит?

— Джессика нам всё рассказала, — сразу взял быка за рога Эш. – Думаю, тебе нужно знать, что только я виноват в её появлении в Хейстауне на конкурсе черничных пирогов.

— Вообще-то я, — со вздохом призналась Присцилла. – Это вместо меня ей пришлось судить конкурс.

— Вместо вас, леди Присцилла, там была мисс Элвуд, — галантно возразил Бассет. – Во всяком случае, так говорят свидетели.

Некоторое время они препирались, выясняя, почему Гортензия никак не хотела ехать без меня. А я сидела с ровной спиной и мечтала провалиться сквозь паркетный пол малой гостиной. Не говорить же симпатичному мужчине, что две тётки-сводни заранее сговорились за моей спиной?

— Ну хорошо, — наконец смирился инспектор, — я вам верю. Но ведь мисс Стокс могла всё это предвидеть, и вы своей просьбой просто сыграли ей на руку.

— Генри, не приписывай Джессике дар, которого у неё нет, — тут же ответил Эш, за что я была ему очень благодарна.

— Увы, приятель, приходится, — улыбнулся инспектор. – Во-первых, никто не видел мисс Стокс с момента, когда она ушла с террасы, и до момента, когда на её крик прибежала горничная.

Я хотела было сказать, что в этом как раз нет ничего сверхъестественного, но инспектор поднял руку, требуя не перебивать.

— Во-вторых, никто из свидетелей не подтвердил ваши слова, мисс, что госпожа Вудстон просила о приватном разговоре.

— Я об этом никому и не рассказывала! – возмущение шло из глубин души. – Только вам!

— Вы прямо ссылались на госпожу Фицджеймс, — покачал головой Бассет. – Она утверждает, что разговор о модном дизайнере Глэме у вас завязался после восторгов по поводу скатерти, что вязала убитая.

— Скатерть и впрямь оставила неизгладимое впечатление, — сдержанно вмешалась Присцилла. – Моя тётя по возвращении упоминала о ней, несмотря на всё потрясение от случившегося.

— Генри, но ведь всё это, мягко говоря, не тянет даже на косвенные улики, — прокомментировал Эш.

— Есть и прямые, — безмятежно улыбнулся Бассет. – Эксперт определил наличие следов ауры мисс Стокс на орудие убийства.

— Чушь, — отрезал лорд Экстон – сейчас точно не Эш.

— А чьи ещё следы там нашлись? – с искренним любопытством спросила я.

— Не люблю подкованных подозреваемых, — снова улыбнулся инспектор, теперь персонально мне.

— И всё же? – поддержала меня Прис.

— Я мог бы отговориться тайной следствия, — заметил Бассет, — но так и быть. Там обнаружились следы аур вашей тётушки и госпожи Финч, не считая, разумеется, самой убитой.

Ну ещё бы, это всё же была её спица.

— Думаю, что смогу вам помочь, — твёрдо сказала я. – Когда госпожа Вудстон показывала дамам своё вязание, и мисс Элвуд, и я, и госпожа Финч придерживали спицы, чтобы не слетели петли. Кстати, перед уходом я вручила спицу юной мисс Причерс. Следов её ауры вы не нашли?

— Поищем, — кивнул инспектор. – Однако мисс Милли была под постоянным присмотром своей тёти, а вас некоторое время никто не видел.

— Генри, я знаю Джессику много лет, — сказал Эш, — и готов поручиться за неё.

Я посмотрела на него с благодарностью, а Присцилла запальчиво сказала:

— Почему вы вцепились в мою подругу, инспектор? В доме было полно людей, а в саду – ещё больше. Любой из них мог пройти в столовую через боковые двери, минуя террасу.

— Он вцепился, потому что у меня нет алиби, — пояснила я. – Но тут, к сожалению, сделать ничего нельзя. Нас с Джорджиной в тот момент действительно никто не видел.

— Но зачем тебе её убивать? – возмутилась Прис.

— Этот же вопрос, леди Экстон, задаю себе и я, — сказал Бассет. – Мисс Стокс, может, облегчите мою работу и расскажете, зачем вы убили Джорджину Вудстон?

— Нет, — я покачала головой, — представления не имею, зачем мне её убивать. Придётся вам это выяснять самостоятельно.

— Отметим: подозреваемая упорствует, — широко улыбнулся инспектор.

— Вы так шутите? – уточнила Присцилла, на которую обаяние полицейского не действовало совсем.

— Дорогая, если бы у Генри были хоть мало-мальские улики против Джесс, нам бы уже пришлось звать на помощь адвоката, — поторопился успокоить жену Эш. – Но этот визит всего лишь проверка.

— Всего лишь? – возмутился Бассет. – У мисс Стокс была возможность и средство — доступ к орудию убийства. Мне не хватает только мотива.

— Спасибо за откровенность, — фыркнула я.

— На самом деле я не стал бы вам этого говорить, но раз уж лорд Экстон готов поручиться — полицейский сделал многозначительную паузу.

— Я не готов, — возразил Эш, — я уже поручился.

— Тогда вся ответственность на тебе, и если она сбежит…

— Не сбегу, — перебила я. – И, пока вы будете искать мой мотив, буду искать настоящего убийцу.