Глава 5

Мне очень хотелось сказать Роудсу, что уж кто-кто, а он-то, защитник мошенников, воров и убийц, вряд ли когда-нибудь вспоминал о земной справедливости. Конечно, до меня доходили слухи, что он берётся не за все дела. Части клиентов отказывает, но это наверняка из-за того, чтобы не потерять свою репутацию адвоката, не знающего поражений, когда обвинение всё уже доказало. А вот там, где можно выловить жирную рыбу в мутной воде, Роудсу не было равных.

Но в каком бы расстройстве не находилась воспитанная девушка, она никому не должна этого показать. Тем более таким вульгарным способом, и я, вместо того, чтобы обличительно ткнуть в адвоката пальцем, сказала:

— Пойду, пожалуй, на свежий воздух. Хочется подышать.

— Составить тебе компанию, дорогая? — тут же подхватилась Гортензия.

— Благодарю, мисс Элвуд. Сейчас мне лучше побыть одной, — отказалась я.

— Бедная, бедная мисс Стокс, — долетело с террасы, когда я уже спустилась в сад, — она испытала такое потрясение, но при этом так держится!

Госпожа Финч говорила это явно для своего племянника, но поддержал её почему-то мэр. Впрочем, мне действительно хотелось побыть одной, чтобы немного обдумать ситуацию, и я не стала слушать разговор этих посторонних людей.

Почему инспектор Бассет назначил меня на роль главной подозреваемой? Неужели лишь потому, что я нашла умирающую Джорджину? Говорят, что полиция всегда подозревает того, кто обнаружил труп. Но ведь госпожа Вудстон была ещё жива. Или мне никто не верит, считая мой рассказ выдумкой для алиби?

За своими раздумьями я обошла вокруг небольшого прудика, практически не заметив каменное изваяние девочки с кувшином в его центре, и свернула на дорожку, вокруг которой с обеих сторон обильно цвели кусты роз. Солнечный летний день совершенно не подходил для только что произошедшей трагедии. Другое дело, если убийство случается в ненастье. Хлещет дождь, смывая улики, вокруг ни единого свидетеля (кто же будет торчать в саду под ливнем с пронизывающим ветром?), и общая мрачность вполне соответствует ситуации.

Но природе нет никакого дела до человеческих представлений. Вокруг щебечут птички, лёгкие облачка в голубом небе напоминают зефирки, розы испускают чарующий аромат, неподалёку журчит вода. И где-то рядом затаился убийца.

Наверняка это кто-то из гостей. Но на празднике было столько людей Мог ли убийца пробраться в дом так, что никто его не заметил?

— Если позволите, мисс, я бы на вашем месте связался с лордом Экстоном и предупредил о позднем возвращении.

Оказывается, я уже дошла до площадки, где прежде стояли столы с пирогами, а незамеченный мною Кларидж, сняв пиджак, полоскал посуду под тонкой струйкой воды из поливного шланга.

— А вы почему не уехали? – удивилась я.

— Полиция запретила, — пожал плечами он.

— Меня уже допросили, но, пожалуй, пока не отпустят вас, я тоже задержусь.

— Не стоит, мисс, леди Экстон будет волноваться.

— Я действительно свяжусь с ней, как вы и советуете, — и почему эта разумная мысль не пришла мне в голову самостоятельно? – Но знаете, Кларидж, больше всего сейчас меня интересует, мог ли кто-то из гостей, что остались поедать пироги, проникнуть в дом вслед за теми, кого пригласил господин Вудстон, так, что мы этого не заметили?

— Исключено, мисс, — решительно покачал головой он. – Я всё время находился тут и заметил бы, пройди кто-то по этой дорожке к дому.

— Значит, никто не входил в дом, кроме хозяина, хозяйки, семейства Причерс, полковника Фицджеймса с женой, госпожи Финч с племянником и нас с мисс Элвуд?

— Вы забыли господина Малверстока, мисс, — педантично поправил меня Кларидж.

— Точно, — кивнула я, — в доме я его почему-то почти не видела, вот и вылетел из головы.

— Дело в том, мисс, что господин мэр большую часть времени был тут, — пояснил Кларидж, выставляя очередную вымытую чашку сушиться на аккуратно подстриженный газон донышком вверх.

— Поясните?

— Видите ли, мисс, я тоже всё время был тут и обратил внимание, что господин Малверсток на короткое время зашёл вслед за вами на террасу, а после вышел и присоединился к гостям праздника, беседуя с ними о вкусе и достоинствах черничных пирогов. На террасу он вернулся, проводив последнего гостя.

— Значит, мэра можно исключить, — сделала вывод я. – А что-то ещё вы заметили?

— Пожалуй, больше ничего, — ответил он, берясь за следующую чашку. – Возможно, мне будет проще вам помочь, если вы зададите конкретный вопрос?

— Зачем вы моете чашки под шлангом? – вопрос выскочил неожиданно даже для меня самой.

— По двум причинам, мисс, — обстоятельно ответил Кларидж. – Во-первых, чтобы облегчить работу горничным в Эстон-Холле, а во-вторых, чтобы самому немного охладиться. Тут, на солнцепёке, несколько жарко, мисс.

Солнце действительно припекало, и я даже повернулась поискать тень, когда заметила, что отсюда прекрасно видна часть террасы.

— Скажите, Кларидж, а вы не обращали внимания на террасу?

— Мне было прекрасно видно, что там происходит, мисс.

Кажется, мне повезло. Клариджу нет смысла лгать, обелять или, наоборот, оговаривать кого-то. Надеюсь, так же решит и полиция.

— Давайте сейчас восстановим события, — предложила я. – Мне пришлось уйти с террасы в числе первых.

— Вы ушли самой первой, мисс, — поправил меня он. – Вслед за вами из поля моего зрения исчезла несчастная госпожа Вудстон, а потом все остальные дамы одна за другой последовали за ней.

Да, так и было, все гостьи вскоре оказались в вязальном кабинете покойной Джорджины, где я задержалась из-за встречи с её сыном Патриком.

— А мужчины?

— Господин Малверсток, как я уже говорил, вскоре после этого вернулся сюда, и за столом остались господин Роудс, священник и полковник Фицджеймс. Хозяин дома пару раз уходил и возвращался, пока не ушёл окончательно. Преподобный Причерс вышел ненадолго и вернулся, полковник Фицджеймс тоже на какое-то время пропадал из виду, но тут я отвлёкся, и не заметил, когда именно он ушёл.

— А господин Роудс?

— Господин адвокат ни разу не встал со своего места и, как мне показалось, был полностью погружён в изучение прессы, мисс.

Это было даже чуточку обидно. Не то чтобы мне хотелось обвинить в убийстве Роудса, но почему мне досталась роль главной подозреваемой, а он благополучно просидел всё это время с газетой на террасе и теперь, после слов Клариджа, получил идеальное алиби?

С другой стороны, вряд ли мужчина причастен к смерти Хейстаунской королевы черничных пирогов. Спица – это ведь довольно специфичный инструмент, которым орудуют, как правило, женщины. И тогда, выходит, Кларидж мне совершенно не помог

Я кинула взгляд на террасу и заметила, как оттуда выходят госпожа Финч, поддерживаемая своим племянником, и мисс Элвуд.

Троица совершенно ужасных людей, которые явно задались целью довести воспитанную девушку до нервного срыва, после которого ей уже будет всё равно, насколько вульгарно и в каких выражениях предлагать им проследовать в определённом направлении.

— Джесси, дорогая, — первой издалека начала Гортензия, — инспектор Бассет сказал, что пока мы ему не нужны.

— Да, — кивнула я, покосившись на племянника госпожи Финч, — но я дождусь, когда он отпустит и Клариджа.

— Мисс Стокс, вы замечательная ответственная девушка, — сложила сухонькие ручки одуванчик Финч, — но в такую жару лучше немного побыть в тени и отдохнуть после ужасного события.

— Только не в доме, где происходит полицейское дознание, — вежливо произнёс Оливер Роудс. – Тётя Милдред хочет пригласить вас и мисс Элвуд к себе.

— Олли, ты обещал попросить прощения у мисс Стокс, — мягко сказала ему тётушка.

— Мисс Стокс, — без всякого выражения сказал тот, — прошу у вас прощения.

Я чуть не фыркнула, но сдержалась буквально из последних сил. Наедине он не добился прощения и решил, что при двух тётушках я, наконец-то, снизойду?

— Джесси, дорогая, ответь же господину Роудсу, — тут же влезла Гортензия.

— Я вас услышала, — так же безразлично сказала я, не адресуясь конкретно ни к тому, ни к другой.

— Уже какой-то прогресс, — обрадовалась госпожа Финч. – Надеюсь, что вы всё же не откажетесь побывать у меня в гостях, я действительно восхищена вашей выдержкой и самоотверженностью.

— Если позволите, мисс, — высказался Кларидж, — в гостях у госпожи Финч вы сможете связаться с леди Экстон, чтобы она не волновалась.

— Он прав, — тут же подхватила Гортензия, — я не смогла пробиться к связному артефакту у Вудстонов, полиция просто не

— Хорошо, — перебила её я, решив извлечь максимум пользы из ситуации, — госпожа Финч, я принимаю ваше приглашение.

Все вздохнули с облегчением. Тётушка Милдред отцепилась от племянника, подхватив под руку мисс Элвуд. Оливер Роудс склонил голову и изящным жестом указал мне на калитку. Я велела Клариджу сразу найти нас в доме Финч, как только полицейские отпустят его после разговора, и пошла вслед за пожилыми дамами.

Кажется, одуванчик Финч что-то такое щебетала про Сдобную фею, благословившую несчастную Джорджину. А мне, как главной подозреваемой, стоит узнать как можно больше про убитую женщину, которая хотела о чём-то со мной поговорить, но не успела.

— Мисс Стокс, хочу сделать ещё одну попытку заслужить ваше прощение, — Оливер Роудс легко подстроился к моему шагу. – По вопросам инспектора Бассета мне показалось, что он решил сделать вас главной подозреваемой.

Обычно хорошо воспитанные девушки, приняв приглашение в гости к тётушке человека, который едва не лишил их доброго имени, делают вид, что ничего не случилось, а если и случилось, то уже так давно, что и вспоминать не стоит.

— Мне тоже так показалось, — с трудом разжала зубы я, чувствуя полную несовместимость с хорошим воспитанием.

— Заранее предлагаю свои услуги, которые в связи с нашими особыми отношениями не будут вам стоить ничего.

— У нас с вами нет и не может быть никаких особых отношений, — холодно ответила я, но подумала и добавила: — за исключением визита к вашей тёте.

— Восхищён вашим аналитическим умом, мисс Стокс, — с лёгкой насмешкой ответил он, — иногда мне кажется, что вы адвокат в большей степени, чем я. Однако настаиваю, обдумайте моё предложение.

— Если, не приведи Единый, мне придётся искать адвоката, вы будете последним, к кому я обращусь, — ответила я и почувствовала редкостное удовлетворение от этих правдивых слов.

Почти такое же, как после ополаскивания рук. Всё же воспитание иногда стоит снимать, как тёплый плащ после зимы, и вешать на некоторое время в шкаф, иначе сама не заметишь, как случится нервный перегрев. А там и до солнечного удара недалеко.

— Понимаю, что вы привыкли к Роберту Стоуну, — не заметил моей грубости Роудс, — но в данный момент он в Мэриквинсленде, а я тут.

А ведь я за всеми треволнениями даже не вспомнила про Роберта. С адвокатской конторой «Вилинж, Стоун и партнёры» меня связывали тесные отношения: именно по просьбе Роберта я в первый раз выступила на суде как «свидетель с особыми способностями». Да и потом за всеми экспертизами Роберт, как старший партнёр, обращался именно ко мне.

— Удачно, что вы мне об этом напомнили, — улыбнулась я почти искренне.

— Мисс Стокс, боюсь, вы недооцениваете опасность, которая вам грозит, — сказал он и открыл передо мной калитку в невысокой кованой ограде.

Оказалось, что дорога к дому госпожи Финч заняла меньше пяти минут. Две пожилые дамы уже прошли внутрь, следуя по дорожке, обрамлённой зелёным бордюром из низких кустов самшита. Вокруг радовал глаз свежеподстриженный газон с редкими цветниками, где яркими мазками красовались георгины и лаватера.

— Господин Роудс, я уже всё вам сказала, — на пороге дома его тётушки скандалить не стоило так же, как и в саду убитой Джорджины.

Но выдержка давалась всё труднее.

— Понимаю, как вас бесит наша встреча, подстроенная двумя старыми перечницами, — неожиданно усмехнулся адвокат. – Но и из этого можно извлечь выгоду, особенно в сложившихся обстоятельствах.

Мне, уже поднявшейся на крыльцо, пришлось посторониться, чтобы Роудс открыл дверь. На какой-то момент он оказался непозволительно близко, но в моём состоянии это даже помогло. Злость придавала сил, а они мне в этот день точно не помешают. Поэтому я ничего не ответила и шагнула вперёд.

Внутри было по-настоящему уютно. Воздух в небольшой прихожей отдавал свежестью и лёгкой лимонной ноткой, на вешалке висели зонтик и хозяйский плащ. Проходя в гостиную, откуда звала госпожа Финч («Олли, мисс Стокс, мы здесь»), я заметила плетёные короба с разными овощами на подходе к кухне и разложенные для сушки соцветия лаванды, которые издавали свой неповторимый аромат. В маленькой проходной комнате находился старинный буфет с фарфоровыми сервизами, на верхней крышке которого стояли аккуратно подписанные баночки с вареньем, будто хозяйка уже не доверяла собственной памяти.

В гостиной на диване уже сидела Гортензия.

— Проходите, мисс Стокс, располагайтесь, — радушно предложила одуванчик Финч. – Олли, поухаживай за нашими гостьями.

— Мисс Стокс, мисс Элвуд, налить вам вишнёвого эля? – адвокат тут же перехватил инициативу.

— Нет, — отказалась Гортензия, и я поддержала её решение, незаметно оглядываясь по сторонам.

Пол был покрыт солидным ковром с геометрическим узором, а стены – обоями в нежно-кремовую полоску. В углу тикали напольные часы в высоком деревянном корпусе, отмеряя секунды с той спокойной неспешностью, какая бывает только в домах, где никто никуда не торопится. У кресла на высокой ножке стояла торшерная лампа с бахромой, в другом углу у окна – этажерка с книгами и множеством рамок с семейными портретами.

— Госпожа Финч, мне нужен связной артефакт, — напомнила я о главной цели своего визита.

— Да, конечно, — кивнула она, — Олли, проводи мисс Стокс, а я пока распоряжусь на кухне.

— Нет-нет, — замахала руками мисс Элвуд, — мы сыты, ни в коем случае!

Но слушать её никто не стал. Хозяйка уже упорхнула на кухню, а я пошла за Роудсом. Артефакт находился в следующей комнате, обставленной в том же милом полудеревенском стиле, в котором Роудс смотрелся так же чужеродно, как и я. Он вручил мне новенький беспроводной артефакт и указал на кресло с большой мягкой подушкой.

Следующие четверть часа я разговаривала с Присциллой и Эшем. Оба возмущались полицейским произволом и требовали немедленно вернуться в Экстон-Холл. Но хуже всего было то, что беспокоились они не обо мне, а о Гортензии. В ответ я пообещала никогда больше не иметь дел с их любимой тётушкой. К тому же та сидела в соседней комнате, потому высказывать претензии относительно пристрастия мисс Элвуд к сводничеству я не могла. Но, как верно сказал Оливер Роудс, из всего надо извлекать выгоду: неплохо на волне сочувствия отжать у Эша машинку братьев Левандо на целую неделю, и у меня это получилось.

Когда я вернулась, госпожа Финч звала всех в столовую.

— Кухарку я отпустила – праздник же, — объявила она, — так что позаботимся о себе сами.

На столе уже стояли тарелки и большая супница, и я неожиданно поняла, что после дегустации черничных пирогов и трагедии в доме их королевы совсем не повредит добрая порция супа из бараньей ноги, как подсказывал мой нос. Даже несмотря на летнюю жару.

— Бедная мисс Стокс, — вздохнула госпожа Финч, разлив каждому густого ароматного варева, — и бедная Джорджина. Я до сих пор не могу прийти в себя.

— Успокойся, тётя Милдред, не принимай всё так близко к сердцу, — сказал Роудс с искренней, если это для него возможно, заботой.

— Вы хорошо её знали? – спросила в тот же момент Гортензия.

Моим вкладом в разговор был стук ложки по тарелке.

— Мы познакомились, когда Джеймс привёз её из какого-то северного городка, — ответила наша хозяйка. – Милая девочка, которая пекла изумительные черничные пироги. Она сразу покорила его сердце. Да и сердца наших горожан тоже. Неужели прошло больше двадцати лет?

Пик-Вотерс? Так, кажется, убитая сказала полковнице Фицджеймс, когда упоминала про общую для них обеих школу для девочек.

— Ты говоришь, тётя, что все её любили? – небрежно уточнил Роудс. – Никаких трений с соседями, никаких завистниц и недоброжелателей?

— Я об этом ничего не слышала, дорогой, — ответила госпожа Финч.

— А про Сдобную фею, — я наконец-то почувствовала себя достаточно сытой, чтобы вступить в беседу, — вы ведь пошутили, да?

— Джесси, о чём ты говоришь? — взмахнула рукой Гортензия. – Какая ещё фея? Или ты почувствовала там, в столовой Вудстонов, магический аромат?

— В самом деле, мисс Стокс? – тут же вцепился в её слова Роудс. – Там был запах магии?

Эти люди как будто сговорились. Досадуя на себя, я призналась, что аромат на месте преступления был, но прежде ни с чем подобным мне сталкиваться не приходилось.

Госпожа Финч, которая всё это время молча переводила взгляд с меня на племянника, затем на Гортензию и снова на меня, наконец ответила:

— А знаете, мисс Стокс, сейчас пришло в голову — она на какое-то время примолкла, — я часто подсмеивалась над бедняжкой, поминая Сдобную фею, и Джорджина всегда улыбалась в ответ. Но

— Тётя Милдред, не томи, — вмешался Роудс, когда пауза чересчур затянулась.

— Не думаете же вы, что феям действительно есть дело до черничных пирогов? – не выдержала и я.

— Дело вот в чём, — вздохнула госпожа Финч, — Джорджина поделилась своим рецептом со всем городом. Но никому ни разу не удалось испечь пирог, хоть отдаленно напоминающий по вкусу её творения.

— Тётя, не вводи в заблуждение мисс Стокс и мисс Элвуд, — вмешался её племянник, — твой черничный пирог выше всяких похвал, я в жизни не ел ничего вкуснее.

— Спасибо, Олли, — госпожа Финч потрепала его по руке, — мне очень приятно. Но ты ведь не пробовал пирог Джорджины, — она непритворно вздохнула. – Скажу вам больше: к сегодняшнему конкурсу каждая участница готовила свой черничный пирог именно по её рецепту. Вы обе были в жюри, скажите, хоть чей-то пирог запомнился?

Я отрицательно покачала головой. Гортензия начала было говорить про юную мисс Причерс, но под немигающим взглядом хозяйки быстро умолкла.

— Всё-таки ты преувеличиваешь, — уверенно сказал Роудс, — моя тётя, — обратился он к нам, — в целом вполне рациональная особа, но иногда склонна к романтическим фантазиям.

— Я не преувеличиваю, Олли, — возразила госпожа Финч, — каждый, кто пробовал пирог Джорджины, навсегда становился поклонником её кулинарного таланта.

— Думаете, всё же магия фей? – Гортензия даже подалась вперёд.

— Помилуйте, дамы, где мы, и где Авалон? – с улыбкой возразил Роудс.

И тут я была склонна с ним согласится. Когда-то давно Авалон граничил с северными островами Оканского архипелага, но магический катаклизм (или ещё какая-то природная аномалия) отбросил его далеко то ли в пространстве, то ли во времени, закрыв границы Страны Фей на замок. Во всяком случае так объясняли детям на уроках географии. С тех пор феи перестали появляться на землях Оканского королевства, в проливе Гласвеллин утекло слишком много воды, а церковь Единого стала активно бороться с предрассудками, заключив жителей Авалона в строгие рамки поучительных историй для детей.

Но. Тот аромат, с которым я никогда не сталкивалась прежде. Мог ли он принадлежать фейской магии? Я отложила эту мысль на дальнюю полочку, собираясь обдумать её позднее. Когда успокоюсь, когда перед глазами не будет маячить Оливер Роудс, когда у меня появится возможность рассуждать здраво.

— Не уверена, — нервно сжала руки одуванчик Финч, — но мне подумалось ведь неспроста последние слова Джорджины были о проклятье черничного пирога? Ведь мы-то с вами знаем, — она прямо взглянула на Гортензию, — что благословение феи зачастую равно проклятью.

Гортензия потрясённо раскрыла глаза.

— Тётя, прекрати, — с нажимом произнёс Роудс. – Мисс Элвуд, мисс Стокс, это всего лишь фантазии романтически настроенного ума.

— Олли прав, я слишком много болтаю, — вздохнула его тётка, — совсем забыв про свои обязанности хозяйки. Кто будет копчёный окорок?