Глава 15
Пик-Вотерс лежал на самом краю предгорий, уткнувшись каменными домиками в пологие склоны, поросшие вереском и дикой черникой. Улицы здесь были узкими, булыжная мостовая кое-где поросла мхом, а фонари висели на старых кованых кронштейнах, почерневших от времени.
Никто не хотел отпускать меня сюда в одиночку: ни Эш с Присциллой, ни их тётушка Гортензия, ни Роудс со своей тётей Милдред. Каждый желал навязать своё сопровождение. И, видимо, в Небесной канцелярии их услышали. Со мной поехал инспектор Бассет. Или я с ним: у каждого из нас был собственный взгляд на ситуацию.
Бассет встретился мне на дороге, когда я возвращалась в Экстон-Холл. Он выслушал мои сведения о Патрике («Разберёмся»), Фицджеймсах (нецензурно об армейской секретности) и свидетельстве Милли («Дети – ненадёжные свидетели»), а потом небрежно сообщил, что завтра едет в Пик-Вотерс, потому мне следует вести себя благоразумно и Экстон-Холл не покидать.
- Вот так удача, - обрадовалась я. – И мне нужно в Пик-Вотерс. Давайте поедем вместе.
- Что вы задумали? – вопрос сопровождал подозрительный взгляд.
- Мне кажется, что причина гибели Джорджины лежит в её прошлом, - отозвалась я, не собираясь особо распространяться про проклятие черничного пирога, в которое всё равно не поверит ни один мужчина, даже полицейский.
Только что убедилась в этом на примере адвоката Оливера Роудса, который в остальных вопросах соображал прекрасно.
- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Бассет.
- Полковница Фицджеймс категорически отказалась говорить на эту тему, а ведь она тоже родом из Пик-Вотерса и училась вместе с убитой в одной школе, - говорить пришлось обтекаемо, потому что пока не известен мотив, не стоит распространяться о своих подозрениях.
- У полиции чуть больше возможностей, мисс Стокс, - с лёгким высокомерием отозвался инспектор. – Что-то в прошлом точно есть, потому что за пару дней до смерти убитая отправила письмо на свою родину некой госпоже Килморрин. Совершенно случайно местный почтмейстер забыл его отослать сразу же. И теперь мне необходимо нанести визит этой особе.
- Что же было в письме? – с умеренным любопытством уточнила я.
- Просьба прислать запрещённое зелье и воспоминания о старых добрых днях в Пик-Вотерсе, - не стал скрытничать полицейский. – Вряд ли вы сможете узнать там что-то большее.
Убедить меня отказаться от поездки не вышло. Я предупредила, что всё равно попаду в родной городок Джорджины, а с ним или без него – без разницы.
В результате я выехала из Экстон-Холла на машинке братьев Левандо едва рассвело. Мы с Эшем рассмотрели все варианты и выбрали наиболее оптимальный маршрут. Если выжимать из мобиля всю скорость, на какую он способен, до Пик-Вотерса я доберусь часа за четыре, в худшем случае – за пять. Дня на разговоры с местными, надеюсь, хватит, а вечером я планировала вернуться в Экстон-Холл. Если же сильно устану, то заночую в Пик-Вотерсе и поеду назад с утра.
Бассет в чёрном гоночном «Поппи-Стар» встретился на полдороге, на заправке возле какой-то крошечной деревеньки. Сейчас он выглядел точно так, как при первой нашей встрече, и улыбался так же завлекательно, только не мне, а девушке-заправщице, которая всё никак не могла найти ему сдачу с крупной купюры.
- Спорим, вы на своих Левандо будете глотать пыль из-под моих колёс? – усмехнулся он вместо приветствия.
- А я никуда не тороплюсь, - хмыкнула я.
В итоге мы въехали в сонный тихий Пик-Вотерс почти одновременно. И одновременно припарковались у церкви: другого места, чтобы не перегородить улицу целиком, тут не имелось.
Дальше наши пути расходились. Инспектор собирался прямиком к госпоже Килморрин, а я хотела выяснить всё про Джорджину, в девичестве Мёрдок, для чего собиралась найти её брата и сестру. Или хоть кого-то из них. Адреса у меня, конечно, не было, но я надеялась на местных. Кто-нибудь да подскажет. А там дойдёт дело и до подружки Джуны, девичью фамилию которой я не знала.
Начала с церкви. Но, к моему удивлению, ни церковный хор, который только что закончил репетицию, ни священник вообще ничего не знали о семье Мёрдок. Я решила попытать счастья в местной школе и спросила её адрес. На меня посмотрели с сожалением:
- Каникулы, мисс, школа на замке.
- Может, в мэрии есть регистрационные книги? – предположила я.
- Есть, - ответил священник, - только мэр наш вчера уехал с гостями на озеро, а значит, явится не раньше понедельника.
Понедельник меня не устраивал категорически, и, попросив присмотреть за машиной, я отправилась вперёд по улице. Я же по ней ехала и точно видела: есть лавки, какие-то булочные, даже заведение с названием «Кабан и лось», на вывеске которого красовались ложка и кружка.
Тут-то мне и повезло. Внутри было темновато, но чисто, стояли слегка пошарпанные столы и лавки, а за стойкой протирала стаканы белым полотенцем дама с закручивающимися штопором короткими белыми локонами. Навскидку она казалась ровесницей Джорджины, и я сразу задала свой вопрос.
- Мёрдок? - дама была явно не против поболтать. – Джорджи Мёрдок? А как же, помню. Уехала с таким красавчиком… - она мечтательно закатила глаза. – А почему вы спрашиваете? Что-то случилось, да?
- Умерла, - слегка смягчила информацию я. – Мне нужно разыскать её родственников, чтобы…
- Наследство? – тут же подхватила дама. – А что, деток не осталось? Как жаль, как жаль…
- Так что с родственниками? Вроде бы у неё были брат и сестра, - напомнила о себе я, так как женщина повернулась к подносу со стаканами.
- Родители померли, - пожала плечами она, - брат почти вслед за ними ушёл, а больше и не было никого.
- Не было? – тупо повторила я. – А сестра?
- Двое их было у стариков, а сестра… Ведьма что ли? Или та, вторая, что с ней дружила?
Я призналась, что ничего не понимаю.
- Ай, - взмахнула рукой женщина, - сейчас расскажу. – Была у Джорджи подружка Джуна. Их двоих звали сестрами ведьмы, потому как третья девчонка, с кем они водились, самая натуральная ведьма.
Ну вот! Вот он, мой бесценный свидетель! Я попросила у хозяйки чашку мятного чая.
- Издалека приехали, мисс? – уточнила она, разворачиваясь к полке, на которой красовался новенький артефакт Келли.
Я кивнула. Есть не хотелось, незадолго до въезда в город я останавливалась перекусить тем, что положила кухарка Мисткок, до сих пор в желудке ощущалась приятная тяжесть.
Хозяйка нацедила воды, плеснула мятной заварки и взялась за нарезку лимона.
- Обязательно попробуйте наших коржиков на вересковом мёде, - сказала она, - это в Пик-Вотерсе лучше всех готовят.
- А черничные пироги?
- Черничные пироги у нас обычные, как везде, - пожала она плечами, - а вот коржиков таких больше нигде нет.
Чашка с чаем перекочевала на мою сторону стойки, а я в свою очередь положила несколько монет, тут же исчезнувших из виду.
- Расскажите про сестёр ведьмы, - предложила я, отпив первый глоток. – Откуда вы их знаете?
- Да учились вместе, откуда ж ещё? – даже удивилась она. – Школа-то у нас одна. Джорджи с Джуной были не разлей вода, а потом к ним и Майра Килморрин прибилась. Она только в четвёртый класс пришла, говорила, что бабка в школу не пускала.
- Минуточку, третью подругу звали Килморрин? – чуть не поперхнулась я. – И она ведьма?
- Ну да, - кивнула женщина, - натуральная ведьма, и мать её ведьма, и бабка.
Вот, оказывается, к кому собиралась обратиться Джорджина за отворотным средством для сына…
- А про Джуну что можете сказать?
- Неужто тоже померла? – всплеснула руками хозяйка. – Вот горе-то старикам, младшая совсем молоденькой ушла, а теперь и старшая…
- Нет-нет, - быстро перебила я, - она жива, муж военный, мы встретились с ней на похоронах Джорджины, только она про ваш город рассказывать отказалась.
- По правде говоря, уж лет пятнадцать нос не кажет, - нахмурилась хозяйка, - вот как Джулию схоронили, так и пропала. Жаль Колстинсов, мы раньше в соседях с ними были.
Женщина продолжила сыпать информацией. Я узнала про младшую сестру Джуны, которая разбилась в аварии, да так, что и хоронили в закрытом гробу, про семью ведьм Килморрин, что живут на самой окраине у кладбища, про брата Джорджины, который когда-то был в ухажёрах у неё, хозяйки «Кабана и лося». Не узнала только про проклятие, но с этим надо было идти вслед за Бассетом – к ведьме. Она или была замешана, или точно что-то знала.
Я поблагодарила добрую женщину, оставила на стойке ещё несколько монет и спросила дорогу к кладбищу. Она объяснила, а после ещё раз напомнила про коржики на вересковом мёде. Я обещала, что зайду на обратном пути и непременно попробую.
Людей на улицах было мало, и все, казалось, смотрели с укором. Пожалуй, я понимала, почему Джуна Фицджеймс не стремится приезжать в родной город. И точно выяснила, почему никто отсюда не приехал на похороны Джорджины.
Я свернула на узкую улочку, которая вела к окраине. Дома здесь стояли реже, между ними проглядывали близкие горы, и воздух стал чище, слаще, с горьковатым оттенком цветущего вереска и дикой черники.
Дом Килморрин нашёлся там, где и обещала хозяйка «Кабана и лося»: на самой окраине. Рядом, за невысокой оградой из серого камня, виднелось кладбище. Старые надгробия покосились, поросли мхом, и кое-где из-под земли торчали корни деревьев, словно пальцы мертвецов, пытающихся выбраться наружу. Но кладбище не выглядело страшным. Скорее уютным - в той особой, горной манере, где смерть не пугает, а просто напоминает о себе спокойным присутствием.
Сам дом был сложен из тёмного камня, с низкой дверью и маленькими окнами, которые, казалось, щурились на солнце. Крыша поросла мхом, а труба, скособочившись, грозилась рухнуть при первом же порыве ветра.
А у низкой ограды стоял инспектор Бассет и грозил дому кулаком.
- Что случилось, инспектор? – спросила я с удивлением.
- Ведьма случилась, - бросил он зло. – Выставила меня, как младенца! И главное, не прищучишь её по закону: все документы в порядке. И лицензия есть на производство зелий, и регистрация в Королевской палате фармации. А вы почему здесь?
- Родственников убитой не нашла, - вздохнула я, - зато узнала, что Джорджина дружила с Майрой Килморрин.
- А знаете, что мне заявила эта Килморрин? – у Бассета, который сейчас ничем не отличался от какой-нибудь жаждущей поделиться сплетней кумушки, был такой забавный вид, что я невольно улыбнулась. – Она не поверила, что убитую убили!
- Так часто бывает, - дипломатично ответила я.
- Да, - согласился он, остывая, - только ведьма сказала, что её подруга утром приехала в Пик-Вотерс и скоро будет здесь.
Это было странно. Или… как раз наоборот?
- Раз у вас ничего не вышло, теперь моя очередь, - сказала я и ступила на дорожку, мощённую плоским серым камнем.
- Не забудьте про запрещённое зелье расспросить, - с досадой напутствовал меня полицейский.
По обе стороны дорожки вплоть до забора росли травы, которые в наших краях на участках не встретишь. У нас обычно розы, или, вот, самшит, как у госпожи Финч. А тут…
Я поднялась на невысокое крылечко и постучала.
- Входи, открыто, - раздался приятный мелодичный голос.
Внутри всё пропахло травами. Они весели пучками по стенам, спускались с потолочных балок, стояли туго набитыми мешками и мешочками на низком стеллаже из нескольких лавок, поставленных одна на другую.
- Ты не Джорджи, - констатировала невысокая стройная женщина в цветастой косынке и переднике, возникшая передо мной из приоткрытой двери в кухню.
Оттуда валил пар, что-то шуршало и посверкивало, как бывает в летнюю грозу. А ещё пахло магией. Не резкой колдовской, а мягкой, сладковато-пряной ведьминской.
- Я Джессика Стокс, - представилась я.
- И как ты… - тут ведьма оглянулась на очередной высверк и живо метнулась за дверь.
Я осталась стоять среди травяного царства. Должно быть, всё это – компоненты будущих зелий, а кухня ведьмы – это зельеварная мастерская.
- Я сейчас вернусь, - донеслось оттуда.
И действительно, не успела я соскучиться и сосчитать все большие полотняные мешки отдельно, а маленькие отдельно, как магический аромат исчез, а на пороге снова возникла хозяйка. В одной руке у неё была серебряная поварёшка, а другой она указала на стул, стоящий у небольшого деревянного стола.
- Присаживайся, Джессика Стокс, разговор у нас будет долгий. Теперь я вижу, не врал полицейский. Но как Джорджи смогла перекинуть проклятье тебе? – она изящно опустилась на табуретку, выдвинув её из-под того же стола.
Я села и выложила ей всё, как есть. И про то, как случайно попала в дом Джорджины, и про то, как нашла её труп, и про странный магический запах. Не скрыла и то, как приготовила первый в жизни черничный пирог совершенно против воли.
Ведьма слушала молча. А потом подошла к стене, пошарила за пучками трав и вынула две серебряные стопки. Вслед за ними на столе появилась бутылка с янтарной жидкостью.
- Помянем, - сказала она. – Джорджи была мне ближе, чем сестра.
Я, помня о том, что сегодня ещё ехать обратно, лишь пригубила, а Майра Килморрин опрокинула стопку махом.
- Расскажите о проклятье, - попросила я. – А ещё лучше – избавьте меня от него. В долгу не останусь.
- Не могу я забрать то, что не мне принадлежит, - туманно откликнулась ведьма. – Три юных дурёхи двадцать пять лет назад отправились на вересковую пустошь в заветный круг и вызвали на свои головы дух феи. А теперь осталась лишь я одна.
Она вновь плеснула по стопкам янтарной жидкости и снова выпила махом.
- Минуточку, - во мне подняло голову здравомыслие, - вы сейчас имеете в виду себя, Джорджину и Джуну?
Она кивнула с полуотсутствующим видом, а я продолжила:
- Но с Джуной-то всё в порядке, жива и здорова, поселилась с мужем в Хейстауне.
- Ты путаешь, Джессика, - покачала головой Майра. – Джуна мертва уже пятнадцать лет.
- А мне сказали, что погибла её сестра, Джулия, - выдала я недавно услышанную информацию.
- Будешь спорить с ведьмой? – подняла на меня помутневшие глаза Майра. – Это старикам сказали, что умерла Джул, а я-то знаю, что одной проклятой в тот день на свете стало меньше.
Постойте, как так? Все называли жену полковника Фицджеймса Джуной. Сама Джорджина в первую очередь!
- То есть в закрытом гробу похоронили Джуну Фицджеймс, а её сестра Джулия…
Если Джулия заняла место Джуны, а Джорджина об этом догадалась, то я нашла мотив! Да ещё какой!
- Не помню, за кого Джун вышла замуж, - пригорюнилась ведьма. – Сложная фамилия, может, и Фицджеймс, а может, и Кирпатрик…
Это проверить легче, чем разузнать наконец-то всё о проклятье.
- В чём суть проклятья? Чего мне нужно опасаться в первую очередь?
- Тебе опасаться? Дай-ка гляну, - ведьма неожиданно ловко цапнула меня за руку. – Э, да у тебя линия жизни прямая да гладкая, всё с тобой в порядке бу…
Тут она замолчала, глаза остекленели, а пальцы сдавили мне руку так, что я вскрикнула от боли.
- Проклятье снимется, - сказала ведьма голосом Джорджины Вудстон, - когда я буду отмщена.
Я сквозь стиснутые зубы обещала, что найду убийцу. Сразу после этого хватка ведьмы ослабла, она покачнулась и чуть не стекла со стула. Я растёрла ноющее запястье и спросила:
- Чем вам помочь?
- Воды, - просипела она почти своим голосом.
Пока я бегала за водой в её святая святых, где вместо кастрюль на плите стояли какие-то колбы, а всё вокруг было обвешано серебряными оберегами, Майра уже пришла в себя. Напившись, она рассказала, что проклятье потревоженного духа феи подействовало на неё и подруг по-разному. У неё прибавился магический потенциал, что позволило освоить производство уникальных зелий. К тому же у ведьм с детства тренируют самоконтроль, поэтому ей было проще перенаправить энергию с черничных пирогов на зелья.
У Джуны и Джорджины получались необыкновенно вкусные пироги, которые исполняли желания юных кулинарок. Обе мечтали выйти замуж и навсегда уехать из родных мест. Так и вышло: одна встретила молодого лейтенанта, вторая – состоятельного мужчину из другого города. Но человеку сложно остановиться, когда цель уже достигнута. Он всегда хочет взять кусок пирога побольше. А потом ещё один. Во всяком случае Джорджина брала постоянно. Пироги получались всё вкуснее, желания исполнялись, и так по кругу.
- Она тоже платила часами своей жизни? – спросила я под конец.
- Все мы платим часами жизни за то, что любим, - вздохнула ведьма. – Я говорила, что пора остановиться, но кто ж меня слушал.
- А Джулия тоже хотела уехать из Пик-Вотерса?
- Конечно, - пожала плечами Майра, - все хотят. И я хотела. Это с возрастом понимаешь, что не ты выбираешь место, а место тебя.
Хейстаун, судя по всему, выбрал Джорджину. А потом появилась Джулия и оказалась там совсем некстати.
- Джулия не знала о проклятье?
- Мы держали всё в тайне, - кивнула ведьма.
Я вспомнила слова спутницы полковника Фицджеймса «Мой муж любым пирогам предпочитает мясо» и представила, как покоробило от них Джорджину. Наверняка она поняла при первой же встрече, что полковница присвоила себе имя Джуны, её мужа и жизнь. Или… всё же сомневалась, раз хотела посоветоваться со мной, экспертом по магическим ароматам?
Напоследок я спросила про отворотное зелье для Патрика.
- Таким не занимаюсь, - твёрдо ответила она, - но если хочешь помочь, испеки для него пирог, думая о Джорджи.
Когда я вышла, у ограды снова злился Бассет. Рядом таял силуэт голубка - магического вестника, - и я подумала, что инспектор не так-то прост, как казался: в полиции, насколько мне было известно, магических вестников для сотрудников не использовали. Значит, дело в чём-то личном.
- Что опять случилось, инспектор?
- Жена проиграла на скачках, - в сердцах бросил он, - говорил ведь, чтобы не ставила на фаворита!
Переварив сообщение, я рассказала ему о главном – подмене Джуны.
- То есть жена полковника Фицджеймса – не та, за кого себя выдаёт, - сразу перейдя в рабочий режим, сообразил он. – Мотив отличный и возможность была, но доказательства?
- В земле, - кивнула я в сторону кладбищенской ограды.
- Да я не про это, - отмахнулся он, - сюда-то сейчас полицейского некроманта вызову. Хейстаунских доказательств нет.
Я рассказала ему про нашу таблицу, где время исчезновения и появления жены полковника Фицджеймса никак не желало сходиться.
- А вы приятно удивляете, мисс Стокс, - ответил он. – Вот что значит правильная мотивация.
- Я сделала за вас большую часть вашей работы, инспектор, - больше вестись на его обаяние не было ни желания, ни смысла. – Поэтому и финал пройдёт по моим правилам.
- Сами задержите опасную преступницу? – насмешливо фыркнул он.
- Нет, мы поступим иначе, - ответила я.