Нет, все было не так… «Хорошо» было лишь видимой иллюзией, которую я принял за реальность. А теперь не могу с этим смириться и удивляюсь, что сейчас все иначе.

─ Мне твои подачки не нужны! ─ в кабинет без стука врывается Соня и швыряет шелестящие пакеты на пол. ─ Решил, что меня можно купить этими тряпками? Решил заткнуть таким образом?!

─ У тебя нет сменной одежды, ─ спокойно отвечаю ей. ─ Не ищи в этом какого-то злого умысла. Его нет.

─ Мне ЭТО не нужно, ─ напирает она. ─ Если тебя так заботит отсутствие у меня сменной одежды, то дал бы возможность съездить домой и забрать свое!

─ Хорошо, я сейчас освобожусь и поедем, ─ зачем-то соглашаюсь, даже не подумав.

Соня тут же замолкает. Хлопает ресницами, удивленно глядя на меня, и протягивает:

─ Ладно.

─ Тогда попроси Ольгу зайти ко мне. Я договорюсь с ней, чтобы она задержалась, пока мы съездим к тебе.

─ Хорошо, ─ кивает она и тянет дверь на себя, чтобы уйти.

И зачем я на это вообще согласился?

Глава 13

Выползаю из кабинета Радова в полном непонимании. С чего он вдруг стал таким снисходительным ко мне? Еще днем он был готов в порошок меня стереть, а сейчас внезапно согласится отвезти меня домой за одеждой.

Странно. Может, понял, что перегнул палку? Хотя нет, бред какой-то. До его мозгов вряд ли подобное дойдет. Тут что-то другое, но вот что?

В голову приходит только одна мысль: решил избавиться от меня. Чтобы без нервов, криков, скандалов и сопротивлений увезти меня отсюда под предлогом помощи.

Да, наверняка именно так. И по этой же причине велел оставить Ваню с Ольгой, чтобы не пришлось его отбирать у меня.

А, может, у меня уже едет крыша, и я вижу подвох там, где его нет? Если задуматься, то Радову вообще плевать на мои истерики и слезы. И если бы он решил прямо сейчас отобрать у меня Ваню, то не церемонился бы и уж точно не стал придумывать для этого какой-то план. Выставил бы меня из дома, и дело с концом.

К тому же результат теста на отцовство еще не получен. Радов ведь четко сказал: завтра узнает результат, а после этого решит мою судьбу. Значит, сегодня он уже точно не станет ничего предпринимать.

А что же будет завтра, когда он убедится в том, что Ваня ─ его сын? Как бы мне того ни хотелось, но на благополучный исход нет надежды. Особенно после того, что произошло сегодня.

Столько раз мысленно говорила себе вести себя с Радовым спокойно и молчать? И хоть раз я послушала себя? Такое впечатление, будто рядом с ним у меня полностью отключается голова, а вместе с ней и контроль над собой. Лишь эмоции бушуют, которые каждый раз усугубляют ситуацию.

Отношения между нами накалились до предела, и теперь он уже точно не будет снисходителен со мной. Да и я молчаливо слушать все его оскорбления не в силах. Но придется. Ведь завтра Радов вернется с бумагой, которая будет подтверждать его права на сына.

Мне нужно перестать реагировать на него так остро, ведь от этого зависит мое будущее и будущее моего ребенка. Я должна постоянно держать в голове только эту мысль. Мне вообще не должно быть дела до того, что говорит этот подлец и что думает обо мне. Но меня это все равно цепляет, будто его мнение для меня, и правда, имеет значение. А оно ничего для меня не имеет! Как и сам Радов!

Нет. Я лгу сама себе. Чувства к нему до сих пор не остыли, именно поэтому меня так сильно цепляют его слова. Но пора мне уже остыть… Женщина должна быть мудрой, а я мудрая пока только в своих мыслях, а не действиях.

Все! С этого момента я буду спокойной и молчаливой. Что бы ни говорил мне Радов, в эти минуты я буду думать только о сыне.

А еще я соглашусь на его просьбу шпионить за Усмановым. Делать это я на самом деле не собираюсь, зато таким образом смогу оттянуть время. Сперва усыплю его бдительность, подготовлю себе путь к отступлению, а затем сбегу с Ваней туда, где он нас никогда не найдет.

Вхожу в детскую и обращаюсь к няне, забирая сына из ее рук:

─ Роман Андреевич просил вас зайти к нему в кабинет.

─ Что-то не так? ─ хмурится она.

─ Все хорошо, не волнуйтесь, ─ улыбаюсь я в ответ. ─ Он просто хотел попросить вас задержаться сегодня. Но если вы не можете, то ничего страшного. Только ему скажите об этом.

─ Нет-нет, все хорошо. Я с радостью задержусь, ─ выдохнув, тараторит она и спешно уходит.

─ Ну, что, сладкий, побудешь еще с няней? ─ чмокаю сыночка, и он начинает улыбаться.

Ловит меня за волосы, запутываясь в них пальчиками, и тянет на себя.

─ Нет-нет, мы так не договаривались, ─ шутливо бурчу я, целую Ваню в животик, и он начинает хохотать, выпуская меня из капкана цепких пальчиков. ─ С девочками нужно быть ласковым, нежным. А не как твой папа ─ силой принуждать их к тому, чего они не хотят.

Поджимаю губы, понимая, что разболталась. Хоть сын еще ничего не понимает, но эта информация ему уж точно ни к чему. А еще Радов может меня услышать, которому точно не понравятся мои слова. Если уж и ругать его, то только в своих мыслях.

─ Роман Андреевич сказал, что ждет вас в машине, ─ сообщает Ольга, вернувшись в комнату.

─ Поняла, спасибо, ─ киваю я и обнимаю Ваню напоследок: ─ Будь умницей, ладно? Я скоро вернусь.

─ Мы с Ваней отлично ладим, не переживайте, ─ в который раз за сегодня успокаивает меня няня.

─ Верю, но мне все равно немного неспокойно, ─ честно отвечаю и отдаю ей сына.

Не знаю, что меня тревожит больше. То, что рядом с моим сыном чужая женщина? То, что в мое отсутствие могут возникнуть какие-то трудности, из-за которых сынок будет заходиться в истерике и звать меня? Или то, что я все равно ожидаю какого-то подвоха от Радова?

─ Может, запишите мой номер телефона? Чтобы вы могли мне позвонить, если что-то будет не так, ─ настойчиво предлагаю Ольге, прежде чем уйти.

─ Конечно, давайте, ─ соглашается она и под мою диктовку записывает номер.

Связь с няней ─ это не гарантия того, что все будет хорошо. Но так мне будет хотя бы чуточку спокойнее.

Прощаюсь с Ваней и Ольгой. Затем захожу в свою комнату, чтобы взять ключи от квартиры, выхожу из дома и сажусь в машину к Радову, которая стоит у ворот.

Едем в полной тишине, разве что ненавязчивая музыка тихонько играет на фоне. Оно и к лучшему. Пока Радов молчит, мне не нужно ему ничего отвечать, и нет повода для очередного разногласия.

Но на душе все равно неспокойно. По-прежнему кажется все слишком подозрительным и странным.

─ Как у Вани дела? ─ внезапно прерывает молчание Радов.

─ Да, нормально все, ─ пожимаю я плечами.

─ Мне показалось, его живот беспокоит, ─ продолжает он и, не дожидаясь моего ответа, добавляет: ─ Завтра позвоню в клинику и вызову врача. Пусть осмотрит его.

─ У Вани обычные детские колики. Это нормально, ─ поясняю я. ─ И у педиатра мы были на прошлой неделе, так что пока это ни к чему.

─ У какого педиатра? В бесплатной больнице? ─ усмехается он.

─ Именно. И врач у нас очень хорошая.

─ Я бы поспорил на этот счет, раз она внушила тебе, что боли у ребенка ─ это норма. Приглашу хорошего врача, и пусть он скажет, что нужно делать.

Меня жутко раздражают его слова, но я сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть лишнего и не разжигать очередной спор, который ни к чему не приведет. Радов свое мнение все равно не станет менять, а я лишь в очередной раз окажусь в проигрышном положении.

─ Хорошо, ─ соглашаюсь я, оставив свои умозаключения при себе. ─ Если твой врач сможет найти решение, то я буду только рада.

─ Я рад, что мы пришли к общему решению, ─ заключает он.

И вроде бы звучит это как «мы вместе решили», но на деле это чистое «я как всегда победил и очень рад, что ты согласилась со мной без принуждения».

До боли закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не произнести вслух то, что так и вертится на языке.

Как же сложно рядом с ним сдерживать себя. Он будто специально провоцирует меня! Готов создать конфликт из любой темы, даже самой безобидной. Есть неправильное мнение, а есть его!

Дальше мы вновь едем в полной тишине, а уже совсем скоро оказываемся в моей квартире.

─ В этом курятнике ты собиралась растить моего сына? ─ пренебрежительно отзывается Радов, пока я роюсь в шкафу в поисках сумки.

─ Хорошая квартира! ─ фыркаю я, недовольно поджав губы. ─ Не у всех есть возможность жить в таких хоромах, как у тебя.

─ У моего сына есть, ─ с вызовом произносит он.

Ну вот. Снова нарывается на конфликт. Пытается хоть чем-то меня задеть.

─ Вдвоем нам и здесь хорошо, ─ отвечаю непринужденно, стараясь не демонстрировать своего раздражения. ─ Ваня еще совсем маленький, и много пространства ему не нужно. К тому же маленькую квартиру проще убирать.

─ Он не всегда останется маленьким, ─ хмыкает Радов.

Надо же. И как бы я узнала об этом, если бы ты не сказал?

─ Я в курсе, ─ отвечаю, натянув улыбку, и поворачиваюсь к Радову. ─ Со временем мы обязательно поменяем квартиру на более просторную, когда в этом появится необходимость, а у меня появится на то возможность.

Говорю так специально, чтобы он не думал, что я добровольно впускаю его в нашу жизнь и вижу его в нашем будущем. Радов недобро щурится. Очевидно, его задели мои слова. На то и был расчет. Не ему же одному цеплять меня на каждом слове?

─ Что и когда ты будешь покупать для себя, это только твои проблемы, ─ ровным тоном отвечает он, но это видимое спокойствие дается ему с большим трудом. ─ А мой сын будет жить с полным комфортом в моем доме.

─ Конечно, ─ непринужденно киваю я, беру с полки стопку вещей и погружаю ее в сумку. ─ Когда у тебя будет сын, он обязательно будет жить с тобой и в твоем доме.

Выпрямляюсь, чтобы взять еще вещей, но Радов останавливает меня, схватив за локоть.

─ Ты это специально делаешь? ─ произносит он, едва сдерживая свой гнев.

А мне впервые за последнее время спокойно, даже весело оттого, что мне удалось сохранить спокойствие, при этом задеть его.

─ Ну, да. Специально складываю вещи в сумку. Мы разве не за этим приехали? ─ невинно отвечаю ему и хлопаю ресницами.

─ Снова решила поиграть? ─ цедит он сквозь зубы и упирает руку в шкаф прямо перед моим лицом. ─ Не испытывай мое терпение, Соня. Оно и так на пределе.

Теперь мне уже не так весело.

Глаза растерянно бегают по суровому мужскому лицу, словно пытаясь выцепить взглядом то хорошее, что я видела когда-то в Радове. Но, увы, не нахожу ничего, кроме спеси. И неожиданно вся моя злость и обида трансформируются в страшную тоску. В ту самую, что преследовала меня долгие месяцы после нашего расставания. И я не думала, что она вернется вновь. Особенно после всего, что Радов сделал.

Чувствую себя разбито, одиноко и беспомощно. И так хочется хотя бы на мгновение оказаться в его объятиях! Теплых, искренних и трепетных. Но такими они были только в прошлом, или хотя бы казались такими.

─ Я сейчас быстро соберусь, и поедем. Можешь пока подождать меня на кухне, ─ сглотнув колючий ком, тихо отвечаю я.

Перевожу взгляд на полки и поджимаю губы.

─ Не набирай слишком много, ─ бросает в ответ Радов, выходя из комнаты. ─ В самое ближайшее время ты вернешься домой...

Глава 14

Вернусь домой? В ближайшее время?

Слова Радова мне абсолютно понятны, вот только никак не укладываются в голове. Он собирается отпустить нас с Ваней? Или… он говорит только обо мне?

─ Что это значит? ─ сердце заходится в груди, а пульс бьет в виски.

Очень бы хотелось верить, что это радостная новость. Но, зная Радова, я понимаю, что ничего хорошего она не предвещает.

─ А что это еще может значить? ─ разводит он руками, остановившись в коридоре. ─ Ты мне четко дала понять, что хочешь жить здесь. И я не собираюсь больше тебя ограничивать.

─ Ты отпустишь меня с Ваней? ─ дрожащим голосом спрашиваю то, что меня волнует больше всего на свете.

─ Нет, конечно, ─ сухо отвечает он.

Но я даже не разочарована, потому что именно такого ответа и ожидала. Вот только мне все равно страшно. Потому что я не понимаю, что мне делать теперь.

─ Нет, я не буду жить отдельно от своего сына, ─ мотаю головой и изо всех сил стараюсь не удариться в истерику, не повышать голос.

Все зашло слишком далеко, и теперь у меня точно нет права на ошибку.

─ Мы не можем находиться с тобой рядом, Соня, ─ выдыхает Радов, склонившись надо мной. ─ У меня нет столько нервов, чтобы ежедневно терпеть твои выкрутасы.

─ Их больше не будет! ─ губы дрожат, а глаза застилает пелена слез. ─ Хочешь, чтобы я была молчаливой и покорной? Хорошо, с этого момента так и будет. Это не значит, что я буду о тебе другого мнения, но я буду молчать. Между гордостью и сыном я выбираю сына!

─ Странно, что ты задумалась об этом только сейчас, ─ хмыкает он и вновь идет по коридору к входной двери. ─ Я не верю, что тебе удастся это. И, знаешь, я подумал, что тебе лучше будет остаться дома уже сегодня. Так будет лучше всем без исключения.

─ Нет! ─ выпаливаю я и со всех ног несусь к двери, преграждая путь к Радову. ─ Не поступай так со мной. Ты не можешь отнять у меня сына!

─ А ты, значит, можешь? ─ надменно изгибает бровь, подавляя мою волю своим ледяным взглядом. ─ Ты с легкостью решилась на то, чтобы я никогда не видел своего сына. Почему я теперь не могу сделать то же самое?

Его твердость и уверенность меня пугают. Сейчас это не похоже на игру, с целью разозлить меня. Он, действительно, так считает.

─ Я была неправа, ─ шепчу онемевшими губами и цепляюсь в руку Радова. ─ Я больше не буду спорить с тобой, обещаю! Сделаю все, как ты скажешь. Выйду на работу и буду искать нужную тебе…

─ Почему ты сразу не повела себя так? Думала, что я шучу?

─ Думала, что ты не сможешь поступить так со мной. Ошиблась, ─ всхлипываю я и опускаю голову, пряча слезы. ─ Не разлучай меня с сыном, Рома. Пожалуйста…

Звучит тяжёлый вздох над моим ухом, а затем и слова, которые решают все:

─ Я не прощаю ошибок, Соня, а тебе уже и так слишком много спустил с рук. Но я дам тебе последний шанс. Последний!