Глава 13. Время в наших руках

Всё тело содрогнулось, забилось в конвульсиях, в то время как магия всё утекала и утекала, утекала и утекала. По утрам, бывает, достанешь коробку сока из холодильника, а сока там – и на одну кружку не хватает. И вот ты давишь и давишь, трясёшь упаковку и трясёшь, чтобы из неё вытекло всё, до последней капельки. В том, чтобы быть коробкой сока, обнаружилось мало приятного!!!

- Ещё… чуть-чуть, - до меня как из-за стены, долетел уверенный, но измотанный шёпот Арти. Он придал мне силы для последнего рывка – магия утекла, осушив меня до каких-то крупиц.

Спине внезапно стало холодно, потому что дракон отпустил меня и, вроде как, упал, если судить по всё ещё приглушённым звукам! Я выронила палочку и кинулась к нему, действительно лежащему на полу и глядящему куда-то мне за спину. Раскрыв глаза, я так беспокоилась за него, что даже не посмотрела перед собой. Столкнувшись с моим удивлённым взглядом, Артамон повернул мою голову за подбородок.

- Ой, мать честная! – поразилась я, и с корточек, на которых оказалась перед драконом, и вовсе рухнула на попу. – Мало мне было одного, так вас теперь… двое…

Дело в том, что в склепе внезапно оказалось два незнакомца. Один из которых выглядел слишком знакомым, а другой – мало чем отличался от привычной химеры, разве что лишился хвоста. Один выглядел живчиком, другой – умертвием, и вроде всё правильно, так и должно было случиться, что Гарри, которого сделали одним существом, вновь станет двумя разными и перестанет мучиться от чужих преследований, от двойственности сознаний, перемешанных и оттого во многом позабытых воспоминаний, но…

- Нет, я решительно не выдержу двоих, если вы оба будете занудствовать! – воскликнула я, тряся головой.

Серебро магии вокруг рассеялось. Второй незнакомец, тот, кто появился живым после развеявшихся чар, выглядел совсем как Артамон. Те же светлые волосы, как у какой-нибудь Рапунцель, и даже длиннее, чем у Арти, те же медово-карамельные или, как поправил бы Арти, янтарно-медовые глаза, лицо, как будто перенесённое с одного рисунка на другой с помощью «копировать-вставить»…

- Может, я всё же напортачила, когда расколдовывала Гарри? – предположила, оборачиваясь к Артамону.

Мне вдруг прилетело чем-то по лбу. Морщась и едва не плача, я тёрла пострадавшее место и искала взглядом, чем меня ударили. В мои прикрывающие будущий синяк пальцы ткнулась… палочка. Она летала сама по себе вокруг меня и жужжала, будто оскорблённая моим допущением.

- Ясно, палочкам очень не нравится, когда владельцы сомневаются в результатах их работы… - судя по тому, как артефакт закрутился и закачался в мою сторону, будто покивал, я правильно поняла причину его действий.

- А, может, вы всё же спросите у меня самого, кто я такой? – предложил дракон голосом, который, опять же, был слишком созвучен голосу Артамона. И хотя такое бывало, чтобы голоса разных людей были похожи, не зря в мире, откуда я пребыла, некоторые актёры дубляжа даже воссоздавали голоса других актёров дубляжа, чтобы не чувствовалась разница в озвучке одного и того же известного в массовой культуре персонажа, однако же…

Всё происходящее было так странно, что идея обратиться с вопросом к расколдованному дракону казалась ещё более нелепой, чем высказанные мысли, из-за своей обычности на фоне поразительного.

- Прошу прощения, - Артамон проявил вежливость. Он встал, покачиваясь, отчего я сразу же вспомнила, что на полу он оказался из-за помощи мне, а не из-за шока от сходства с бывшей химерой, и вежливо подал мне ладонь, чтобы помочь подняться.

- Тебе же тяжело, дурень, - я с сомнением посмотрела на его приглашающе вытянутые длинные пальцы.

- Тебя поднять сумею, - дракон хмыкнул и, без спроса схватив меня за руку, потянул на ноги. Пришлось вставать.

- Так, кто вы такой? – только убедившись, что со мной всё нормально, мой излишне беспокоящийся фамильяр возвратил своё внимание живому незнакомцу.

Впрочем, повелителя мёртвых тоже отчасти следовало бы характеризовать живым, тем более что он, совсем как Гарри, хотел позаботиться о нас и разливал чай. Достал откуда-то третью чашку и разливал чай! Я сложила губки и издала умилительный звук, достаточно громкий, чтобы повелитель мёртвых отвлёкся и подмигнул мне бледным глазом!

- Спасибочки, - громким шёпотом бросила ему я.

- На мою младшую сестру похожа, - отметил наблюдавший за нами не-Артамон.

- И на мою маму, - добавил мой Артамон.

- И на саму себя! – напомнила этим двоим я. Надо же, ещё не познакомились, а уже пошли какие-то сравнения!

- Полагаю, огненные драконы всегда выбирают похожих женщин, оттого и столько совпадений во внешности и поведении, - обратился не-Артамон, причём не ко мне, а к моему фамильяру. – Меня зовут Титарий Кальварекс, и мы с тобой определённо прибыли из одного и того же драконьего мира.

Артамон резко выдохнул. Он, конечно, попытался это скрыть, прикрыв рот кулаком, но я успела и услышать, и заметить, как изменилось его лицо. Имя нового знакомого что-то ему сказало, оставалось понять, что-то радующее или не очень.

- Титарий? Старший брат Треария? – уточнил дракон.– Но разве вся твоя ветвь не была уничтожена в битвах за Костяные Горы? После чего Треарий с семьёй остались последними представителями огненных драконов, помимо императорского рода?

Мой фамильяр волновался, даже тараторил!

- Последними, значит… - тихо, скорее для себя, чем для нас, повторил Титарий. – Я действительно попал сюда, затащенный в брешь между мирами в Костяных Горах, но у меня была слабая надежда, что другим удалось вернуться в Очарованную… Ты из Сираксесов? Высокий чаровник из побочной ветви? Или принц из основной?

- Я и из тех, и из других. Моя мать из Кальварексов, а отец из Сираксесов.

Мне казалось, будто я снова оказалась в школе, причём после болезни, во время которой не делала домашние задания. Потому что, как на уроке, когда пропустил материал, не соображала, что к чему и почему я должна всё это понимать. Посыпались сложные… то ли фамилии, то ли, если уж я в фэнтези-мире, клановые наименования, откуда-то взялись титулы, ветви, мне ничего никто не спешил пояснять, драконы были на какой-то своей волне.

Я резко обернулась к повелителю мёртвых:

- К тебе всё ещё можно обращаться Гарри или ты помнишь своё истинное имя и хочешь использоваться его?

Если со мной не общались, то и не надо, тут ещё не вовлечённый в разговор есть!

- Гарри, - удивил меня повелитель мёртвых. Я спросила из вежливости, на самом деле ожидая, что он озвучит имя из своего далёкого прошлого. Но он принял решение называться тем именем, которое я для него выбрала, и это было безумно приятно. Кажется, основная часть личности химеры принадлежала именно этому внешне пугающему, но такому милому созданию. Тому, кому я очень нравилась до того, как его расколдовала!

Я взяла у повелителя мёртвых чашку чая и обиженно посмотрела на двух болтливых огненных драконов.

- Кальварексы, Сираксесы, Костяные Горы… - передразнила я. – Мне всё та-ак понятно!

Артамон и Титарий обменялись многозначительными взглядами.

- С такими родителями ты ведь наверняка?.. – излишне громким шёпотом спросил Титарий.

- Да, - подтвердил Артамон, напрягшись.

- И она не знает? – кивнул Титарий на меня.

- Нет, - фамильяр напрягся явственнее.

- Сочувствую, - хмыкнул вернувший свой облик дракон.

- Себе посочувствуйте, - буркнула я. Посетовала Гарри: - Что-то я начинаю жалеть о своём альтруизме, ты посмотри, какие они…

- Ты такая же, - с трудом выговорил, не посочувствовал мне повелитель мёртвых.

Титарий решил расщедриться на разъяснение для тех, кто с ним не из одного мира:

- Костяные Горы – это опасная территория, разграничивающая нашу родную Очарованную Империю и Королевство Снегов под управлением ледяных драконов.

Дракон полюбопытствовал у моего фамильяра:

- Они нас всё ещё не жалуют?

- Полагаю, именно из-за них я и оказался здесь, - кивнул Артамон.

Я язвительно хмыкнула:

- Надо же, тебя, оказывается, даже другие драконы не выносят.

Артамон тяжко вздохнул:

- Только ледяные, ведьмочка ты моя ненаглядная, только ледяные.

Обращение Артамона прозвучало настолько собственнически, что напрашивался вывод, что это я его фамильяр, а не он мой. При этом от его взгляда, вроде тоже борзо собственнического, а вроде скорее… с тёплой очень приятной ноткой неразличимой эмоции, я покраснела, не выдержала и уставилась на крышу склепа, считая пылинки, которые вылавливала в здешнем освещении.

- Тебе не интересна причина того, почему ледяные драконы нас так не любят? – спросил Титарий.

Он лукаво улыбался, перебегая глазами от меня к Арти и обратно.

- И почему же? – сложила руки на груди, повёдшись на его провокацию.

- Потому что мы те, кем им не удалось повелевать, ведьмочка, - пояснил дракон. – Огненные драконы не только владеют противоположной стихией, которую им не подчинить, но и привлекли на свою сторону драконов иных сил: земли, воды, воздуха, молний.

Титарий рассказывал о могуществе огненных драконов с такой гордостью, что мне захотелось немного приспустить его с небес на землю. Напомнить, что ему, такому могущественному, помогла ведьма-недоучка. Обработав полученную информацию, я была в состоянии, чтобы сказать:

- Получается, что они – единственные, над кем вам не удалось установить покровительство. Их есть за что уважать.

- Но и почему бояться, ведьмочка, - мрачно отметил Титарий. – Они холодны, как их стихия, жестоки, как лютый мороз, беспощадны, как сносящая с ног метель. Они заманивали моих драконов и ведьмаков в ловушки с острыми льдинами, они приманивали мирное население в Костяные Горы, где им не выжить в одиночку, чтобы мы тратили силы и магию на их защиту, а не на противостояние врагам.

Титарий ушёл… казалось, очень глубоко в себя. Его глаза светили, как угольки в затухающем костре, его руки искрились, а тон… как у рассказчика в походе, повествующего о кошмарах за поздним ужином. Дракон держался легко, но мне не стоило выкидывать из головы то, что он оказался здесь не по доброй воле. Он резко, так, что мне послышался хруст, вскинул голову на Артамона. Потёр подбородок, прежде чем спросил:

- Я правильно понимаю, что после того, как Очарованная практически потеряла Кальварексов, Костяные Горы были уступлены Королевству Снегов?

Артамон видел в драконе и его эмоциях наверняка больше меня, однако сумел выдержать тяжесть его взора и ответить твёрдо:

- Да, и сейчас они хотят присвоить себе стихийные шахты.

Фамильяр стиснул руки в кулаки.

- И ты наверняка с энергией молодого плута им мешал, дорогой друг? – Титарий не стал подавлять не сулящий ничего доброго смешок.

- Очевидно, что да, - Артамону словно моторчик в организме завели, потому как он начал ходить туда-сюда, как кукла с негнущимися частями. – Я и раньше считал, что они стоят за моим попаданием сюда, но что они уже ссылали в этот мир неугодных им противников, ещё и Кальварексов, стало болезненным открытием.

- Ты умеешь признавать, что что-то причиняет тебе боль, - прервал его Титарий. – Это полезное качество.

Артамон затормозил, подняв облачко пыли и стерев сапоги до искр. Холод охватил меня с головы до пят. Я потёрла друг о дружку пальцы – они были ледяными, как сосульки за пределами склепа. В поисках тепла, я невольно приблизилась к Артамону, и тут же поняла, что причина того, почему мне резко стало не по себе именно в нём – огненный дракон не излучал то же тепло, что прежде, только сапоги неприятно пахли от неудачного движения. Он смотрел на Титария, будто хотел просверлить его каменное лицо глазами, как дрелью. Титарий Кальварекс (ну и имечко, пожалуй, «Артамон» для меня звучало куда приятнее!) дёрнул уголком губ, заметив нашу реакцию. Он излучал опасность – и вместе с тем, через Артамона я ощущала, что она направлена не на нас. Мой фамильяр остерегался Титария, но не потому, что тот хотел навредить нам, а потому, что его реплики кричали о прошлом, в котором было достаточно плохого.

Гарри, который был с Титарием столько времени, и тот его остерегался!

- Ты узнал, насколько оно полезно, благодаря собственным провалам? – напрямик спросил Артамон. Я обхватила его предплечье напряжённой кистью.

- Более чем одному, - Титарий согласно прикрыл веки. – Костяные Горы пугали всякого, но, как огненный дракон, я должен был вселять в других уверенность. Я боялся, но не признавал этого пред своими бойцами. Из страха я отдавал неверные приказы и погубил в тех горах слишком многих. А остальные, как я теперь узнал, спасибо вам, оказались потеряны и без меня.

- Кого ты потерял? Кто сейчас заставляет тебя признавать перед нами свою боль? – я едва узнала свой голос, задавший вопросы. Он был тихим, хриплым, заинтересованным, участвующим…

Ответ приморозил к полу:

- Мою возлюбленную. Каролину.

Я могла только испытать сочувствие по отношению к Титарию, а вот Артамон – ещё и уточнить:

- Ты говоришь о Каролине Астрес?

Титарий печально засмеялся:

- Конечно, ты помнишь имя моей невесты. Такой образованный! Да, о ней. Кара верила в меня! Она верила в равенство полукровок и чистокровных, защищала всех, постоянно рискуя собой. А я должен был защитить её – и не смог. Она была водным драконам – и ледяные обернули её же силы против неё, сохранив там, как принцессу в хрустальном гробу.

До того, как мне удалось представить, как ужасна должна была быть такая участь, дракон воскликнул:

- Я должен вернуться с вами домой! Быть может, мне ещё удастся найти Кару, сколько бы времени не прошло с моего исчезновения!!!

- Ты пропал больше пяти веков назад, - голос моего дракона был полон сомнения. - Думаешь, Каролина Астрес всё ещё сохранилась где-то во льдах, чтобы её можно было спасти?

- Такое возможно? – заинтересовалась я, с надеждой взглянув на Арти. – Спасти кого-то, если он провёл пять веков в заморозке? Как криостазис в фантастике?

Арти погладил мои пальцы на своём локте.

- Обычный человек давно бы погиб, но драконица, тем более, водной стихии, - он потёр подбородок, - могла бы выдержать, если бы лёд, в котором она заключена, не был повреждён за столетия.

- Могла бы? Поразительно, однако!

* * *

Для зимы в морозном крае в глуши мира, вдали от цивилизации и среди могил, утро выдалось тёплым. Я почти не ёжилась, пока постукивала пальцами по ступенькам склепа у себя под ногами, наблюдая за тем, как солнце медленно ползёт вверх, знаменуя начало очередного дня в другой реальности. Палочка, заткнутая за пояс, вибрировала, переполненная энергией. По ощущениям, едва ли не разговаривала со мной, призывая пустить в ход. Знала бы я, как её дальше применить правильно...

Ветер перекатывал снег по тропе к лесу, путешествие через который запомнилось весьма своеобразным опытом, который бы нежелательно повторять, и покачивал макушки тёмно-зелёных, порыжевших от снега и лучей восходящей звезды деревьев. Животные и птицы, кажущие нос рядом со склепом, утыкались в невидимую, посверкивающую магическую преграду моего фамильяра, и убирались прочь. Хотя, по сути, не их следовало прогонять отсюда, а нам уходить. Вернуться в деревню, доложить штатному колдуну о том, что угроза устранена и химера больше не будет нападать на местных жителей, равно как и повелители мёртвых, которых Гарри обещал приструнить и увести в далёкие края. В безопасность.

- Разве есть земли дальше «Конца Начала»? – припомнила я название станции, погладив Гарри по плечу. Этот разговор состоялся незадолго до рассвета.

Гарри сильно напрягся. Сначала мне показалось, что ему не понравился мой вопрос, но, оказалось, он просто собирался с силами, чтобы сказать достаточно большое предложение. Такое, которое мне нужно было услышать:

- За концом одного имеется что-то другое, а после начала всегда следует продолжение. Значит, и Конец Начала – лишь ступень на пути к чему-то куда более значимому.

Я вздохнула и поскребла старый камень. Гарри был повелителем мёртвых, он уже прожил одну жизнь – и был готов жить другую. Причём, я сама же его на неё и вдохновляла. Говоря обо мне, я не могла уверенно заявить самой себе, что готова к тому, чтобы решительно заботиться о своём благополучии.

- Даже с волшебной палочкой и наполненным резервом ты можешь замёрзнуть, - Арти вышел из убежища, показавшись за спиной, и устало плюхнулся рядом со мной на ступеньки.

Именно плюхнулся, расставив ноги широко в стороны. Кого-то бы такая поза взбесила, будто невоспитанный мужчина в метро, но я ей обрадовалась – дракон скинул с себя всю ту пафосную шелуху, а под ней оказался вполне сносным.

- У меня есть ты, - нагло заметила я.

- Ты обидишься, если я скажу, что уже читаю твои мысли так явно, словно они мои? И они давят, Вика. Поделишься вслух?

- Почему тогда я не слышу всех тех интересностей, что гуляют в твоей голове? Даже Титарий, которого мы только встретили, знает о тебе больше меня.

- Он знает обо мне лишь сухие факты, которые известны всякому в моём мире, - Артамон притянул меня к себе за плечи. Его пальцы мягко скользили по одежде, согревая кожу под ней. – Сухие факты – часть правды о существе, но не большая его половина.

Я опустила взгляд на его ладонь. Она была бледнее обычного. Провела по ней пальцем – сухая, шершавая, при этом горячая, как печка. Артамон был истощён – не следовало бы на него сильно давить, однако же…

- Мы ходим кругами. Топчемся на месте. Называй, как хочешь, а пора переходить к сути, - с раздражением заявила, не глядя на дракона.

Минута молчания вынудила на него всё же посмотреть. Дракон сощурил свои прекрасные глаза так сильно, что остались только щёлки, из которых проглядывал золотистый огонь. Я невольно вспомнила, как он смотрел на меня тогда, на вокзале, когда мы поссорились. Мне нечего было бояться, но я положила руку на палочку, предупреждая его так же, как он предупреждал меня глазами. Если это вообще было предупреждение, а не банальная усталость. Откуда я знала – может, он терял человеческое обличье, когда становился слабым?

- То обличье, в котором ты меня видишь, для меня не менее естественно, чем драконье, - ответил дракон на невысказанный вопрос. Не исключено, что я уже им задавалась прежде. Он прислонился к моей макушке, словно собирался заснуть, вдохнул аромат моих волос – зря, они сейчас хоть и были почищены магией, но не благоухали, как после какого-нибудь ягодного шампуня. – Что ты хочешь услышать первым?

Я испытала то самое чувство, когда ты получаешь игрушку, которую очень долго ждала, а, взяв её в руки, не знаешь, как с ней играть. Ты уже мысленно сыграла во все игры, уже разочаровалась и насладилась ими, а новой ещё не придумала.

- Ну, давай начнём со старого, но всё ещё невероятно актуального вопроса. Я бы сказала, что его актуальность только возросла, учитывая реакцию твоего драконьего сородича! Там, в вашем родном мире, в этой вашей Очарованной Империи, кто ты такой?

У меня получилось резко, с наездом. Защитная реакция в ответ на его сверкающие глаза и всё вокруг, не иначе.

Артамон усадил меня поудобнее в своих объятиях. Я очутилась у него на коленях, в тепле и ласке. Промелькнула мыслишка, что это, чтобы не сбежала от его, вне сомнений, не нравящегося мне ответа.

- Принц, - выдохнул он тихо. Я дёрнулась. А он ещё и добил: -Наследный.

Ка. Ко. Го. Та. Ко. Го. На. Ка. За. Ни. Я?! Какого такого наказания?! Чем я заслужила такое удовольствие?!

Будучи попаданкой в волшебный мир, нарушавшей стереотип того, что попаданцы обычно рвутся учиться, я как-то изначально позабыла о другом, просто классическом правиле любой девицы в новом месте: найти себе красивого и богатого мужика, желательно, сразу принца. Ну, как позабыла: просто в этом мире принцев не водилось, тут была другая система власти, у коварных колдунов и ведьм в лапках.

- То есть здесь принца не нашлось, и мне на голову буквально свалился принц нездешний? Ну, чтобы мне повеселее было?

И я от души засмеялась.

- Принц? Настоящий? – фыркнула, пытаясь подавить вспышку веселья. Он молчал, пока я дёргалась в его руках, как рыбка на суше. – Конечно, настоящий, у тебя не настолько хорошее чувство юмора, чтобы так угадать с шуткой, которая меня зацепит! И это объясняет, почему ты такой зануда, считающий что мир без него остановится и проблемы никак не решатся. Без принца действительно может случиться что-то ужасное.

С новой информацией обстоятельства нашей самой первой встречи играли кислотными красками безумия.

- А ведь я просила тебя помассажировать мне спинку, хех! И покатать, - припомнила вслух.

- И то, и другое можно устроить, - прервал меня фамильяр. Да теперь уж совсем грешно его фамильяром называть, прЫнц всё же!

Так! Стоп! Тайм-аут!

- Тогда ты считал, что это неприлично, неприемлемо и всё в таком духе, - проблеяла я.

- Тогда я не был в тебя влюблён, - а вот его голос сочился силой.

Я подавилась, мигом стерев с лица чуть издевательскую улыбку. Выгнулась в его хватке, чтобы заглянуть в лицо. Да так, что дракону пришлось удерживать меня за спину.

- Тогда не был? – я облизала губы.

- Да.

- Я помню, что да, ты весьма ярко это показывал! – я попыталась всплеснуть руками, и наверняка вывалилась бы из чужих объятий, не будь Артамон таким идеальным. Он не позволил и кончику моих волос коснуться снега. – Ты сказал так, будто сейчас всё изменилось. Изменилось, но не так, что у нас просто отношения потеплели, а так, будто ты прямо сейчас готов сделать мне предложение руки, сердца, крыла, почки, что там ещё драконы предлагают?

- Если я сделаю тебе предложение, ты согласишься?

- Нет, конечно! – отмахнулась я.

- Это месть за начало нашего знакомства?

- Это здравый смысл! – закричала, попытавшись вылезти. Не получилось.

- С каких пор ты стала страдать этой неизлечимой болезнью? – Артамон ещё и насмехался.

- Кто знает? Возможно, ты просто заразный! – брякнула я.

- Так я могу заразить тебя любовью, если хочешь!- тут же предложил драконий… прЫнц.

- Не хочу!

- Захочешь!

- Ты зачем от меня плохого понахватался?!

- Это естественный обмен: ты вот взяла от меня много полезного!

- Давай поменяемся назад!

- Вместе с обручальными кольцами?

Багровея, я потребовала:

- Прекрати это.

- Ты это начала, - Артамон перестал использовать этот лёгкий шутовской тон последних фраз, но не то чтобы стал серьёзен.

- Да, но я спрашивала о важном, а не о любви.

- Любовь – это что-то неважное?

Я… отвела взгляд.

- Значит, ты наследный принц империи. Большой?

Мой настрой сменить тему не был встречен с энтузиазмом.

- Крупнейшей на континенте. Помимо нас его занимает лишь ледяной народ с их Королевством Снегов, - вяло отозвался дракон.

- И континент при этом немаленький?

- Да. Есть незанятые Пустоши, но там просто невозможно жить. Слишком много песка, слишком сильные ветра, плохой обзор. Не достаёт воды, света, воздуха и свободы.

- Тогда… тебе стоит прекратить возиться со мной, перебрасываясь ничего не значащими репликами о влюблённостях и колечках! Нам стоит вернуть тебя домой! Тебя и Титария! Титарий, он… ведь тоже кто-то важный, верно?

- Виктория.

- А ещё тебе следовало рассказать мне всё раньше! Гораздо, гораздо раньше! Я, может, и не самый заслуживающий доверия человек, но удерживать фамильяром не просто молодого крылатого красавца, не какого-нибудь скучного клерка, а принца целой страны – немного разные вещи. Я бы поняла все эти твои высказывания о твоей важности и охотнее бы тебя слушала, и…

- Виктория!

- А ещё… меня, пожалуй, тоже надо бы вернуть назад, домой. Только вот что делать с артефактом, он ведь на Земле станет бесполезным? И с моей пропажей, которую надо объяснить? Оставаться здесь будет после всего странно, но тебе тут точно нечего делать, и… и… И!

С моего языка бы и дальше соскакивали всё новые и новые слова суетливых мыслей, никак не складывающихся во что-то определённое и цельное, если бы ему не нашли… не скажу, что лучшее, но точно другое применение. Потому что Артамон, этот, как выяснилось, принц, меня целовал!!!

Всё в этом мире имеет своё звучание. Люди, души, предметы, животные... И поцелуи. Поцелуй огненного дракона звучал, как напев песни в ночи, под открытым небом среди звёзд. Он был… не давящим, но вместе с тем переполненным. Не силой, а эмоциями, доходчивыми и проникающими в моё сознание. Стремление принести удовольствие, стремление защитить, стремление показать что-то, что приведёт меня в восторг… и отсутствие возможности получить, потому что я и слова не давала ему вставить.

Я не любила тупые любовные истории, но прикрыла глаза, как героиня в них, пытаясь распробовать, нравится мне то, что делает Артамон, или нет.

Мягкие губы соприкасались с моими губами, словно на дворе была не зима с её ветрами, не лето с ужасной сухостью, а лёгкая весна. Если Артамон использовал магию, чтобы улучшить внешние признаки своего лица, то я бы назвала это в нашем положении расточительным. Вместе с тем, воспринимались его губы приятно, и под их настойчивостью я на пробу приоткрыла рот. Сладкий медовый привкус оседал на языке, оставался на зубах, стягивал и притягивал к Артамону. Мне пришлось узнать, что каков вкус и запах человека, таково и его воздействие на другого.

Дракон оторвался от моего рта, но лишь для того, чтобы усадить удобнее на коленях, давя жаром, и снова прижаться ко мне в поцелуе. Мне пришлось обхватить его за шею, чтобы не бояться упасть куда-то. Нос тёрся о его лицо и вдруг показался мне каким-то лишним, потому что из-за него не получалось прижаться друг к другу ещё ближе, познать поцелуй, как явление, полностью. Я открыла глаза, уставившись на закрытую дверь склепа позади, пока меня целовали. И, наконец, стиснула пальцы на плечах Артамона, пробормотав ему в губы:

- Хватит.

Он прекратил. И позволил мне встать, когда я предприняла попытку выбраться на этот раз. Я прикрыла рот ладонью, когда заговорила с ним после:

- Тебе понравилось? То, что ты сейчас делал?

Артамона будто удивил вопрос – он так вскинулся:

- Я его начал, Вика. Я хотел его до того, как он случился.

- И тебе понравилось? – настояла на конкретном ответе я.

- Да, мне понравилось.

- А вот я не уверена, - повела плечами я. – Как ты можешь быть уверен, когда мы знакомы не так долго?

Артамон попытался заправить мне волосы за ухо, но я сделала несколько осторожных шагов назад.

- Наша связь, которая образовалась благодаря твоему призыву. Она позволила мне узнать тебя.

- И тебе понравилось то, что ты через неё уловил, очевидно, больше той меня, которую ты увидел в самом начале?

- Я видел одну и ту же девушку, Вика. Ты будто говоришь о разных, и я виноват перед тобой в том, что не выказал восхищение вам обеим.

Я пожевала губу на его замечание: дракон всё ещё не был дураком. Более того, умнел на глазах, учась понимать меня лучше. Заслуживал ли он, однако, признания этого прямо сейчас?

- У тебя есть план, как нам поступить дальше? Подробный. Раз уж ты прервал меня в середине моих речей? – я глубоко вздохнула.

Артамон глядел на меня долго. Мне становилось зябко, ужасно неудобно от этого взгляда, но я не нашла в себе слов, которыми могла бы нарушить некомфортную тишину: ни глупых шуточек, ни важных фраз, ни незначительных угроз. Между нами были лишь ветер и снег, холодные, как незримые границы, которые я пыталась поставить вокруг себя.

- У меня… есть несколько идей, - дождалась его голоса. - Вместо того чтобы бороться с последствиями нашего отсутствия в наших мирах, мы обернём в них время вспять. Если повезёт, то никто даже не узнает, что мы когда-либо исчезали. А нам повезёт, потому что иначе и быть не может.

Я почти выдохнула, услышав, что он сказал не про один только свой мир, но и про мой. В конце концов, я действительно никогда не цеплялась за учёбу в здешней академии. Да и он доказал, что слушал меня до того, как поцеловал. Так что я добилась своего: он делился со мной тем, что меня волновало. Только почему, получив это, я не подхватывала тему разговора?

Видимо, достаточно уловив даже не в моих мыслях, а в моём взгляде, Артамон продолжил говорить:

- Мы сможем поколдовать со временем с помощью твоей палочки. Сложная временная магия уже была применена к химере – теперь она пустится на спасение нас.

Разговаривать дальше казалось просто невыносимым. Кто-то должен был это закончить, потому что я не обрабатывала информацию от слова совсем. Если даже Артамон говорил что-то безумное, вроде того, что нам всего лишь следует подвинуть Солнце к Юпитеру, я бы всё равно не осознала масштаба и не дала дельного комментария.

- У нас есть время до ночи, когда все проснутся. Я хочу отдохнуть.

Я хотела сбежать, но произнести это не могла. Дракон вежливо открыл предо мной дверь в склеп и пустил вперёд, слегка поклонившись. Я криво улыбнулась:

- Вашеству не пристало так стараться.

И заскочила внутрь.

Титарий предпочёл отдохнуть не на скамье, а на полу, сидя, прислонившись к стене, и хотя его веки был опущены, я дёргалась и оборачивалась, будто меня преследовали взглядом. Он излучал ауру воина, который способен резать глотки во сне. Гарри обнаружился в своём гробу, куда более безопасный. Сама я… рухнула на пустую холодную скамью, ударившись пятой точкой, и, свернувшись калачиком, попыталась заснуть, не размышляя о чьих-то раненых чувствах. Не получилось – мне снился дракон, уносивший далеко от земли, в крупных когтях, принцессу с моим лицом.