Глава 14. Не так

Я поняла, что что-то не так ещё до того, как проснулась. Шею сдавило, и дракон в моём сне, вместо того чтобы нести, прижал к камням у своего замка и придавил лапой. Я хрипела и скребла чешую, безрезультатно, потому как не могла повредить драконью защиту, но под ногтями появилось что-то влажное, как если бы мне действительно удалось разодрать кожу до крови. В этот момент я ощутила, что вся липкая, я не должна была быть такой липкой, если только мне не было жарко, а жарко мне могло быть во сне. Осознав, что пребываю в каком-то навязанном кошмаре, я усилием воли попыталась выдернуть себя из сна.

Внезапно лапа дракона соскользнула с моего тела, и его огромная пасть оказалась над моей головой. Он мог заглотить меня целиком – и след бы простыл. На лицо закапала слюна, а на языке появился незнакомый привкус. Я билась под драконом, отчаянно понимая, что если не сглотну что-то сладкое, странное во рту, то задохнусь. А если сглотну… лучше вряд ли будет.

Как же проснуться?! Когда я засыпала, при мне была волшебная палочка. Если только она всё ещё у меня за поясом, то, может, её магия пробьётся сквозь жуткое сновидение? С сопротивлением, причина которого была невидима, потому как меня ничего не держало сейчас, дракон всё ещё просто нависал надо мной, я опустила руку и начала ощупывать своё тело. И чудо – пальцы действительно коснулись дерева, после чего весь мир треснул и начал осыпаться на осколки, открывая реальность.

Точнее, позволяя к ней пробраться, потому как после такого сновидения, видение реальности было плывущим и требующим от меня фокусировки. Да и я всё ещё давилась!!!

Перекатившись на бок, я упала со скамьи, чудом снова не отключившись, закашлялась и выплюнула то, что находилось у меня во рту. Густая розовая жидкость, искрящаяся, как какое-нибудь любовное зелье из старого фэнтези, оказалась на полу, и, растекаясь, мгновенно высыхала, поднимаясь в воздух припылённо-розовым сладковатым дымом.

- Что это за гадость? – я отползла от неё подальше, позабыв о скамье, о которую бы ударилась, если бы рядом не оказалась чья-то нога, о которую тело практически спружинило. Магия – тут, магия – здесь, везде одна сплошная магия!

- Это ведьмовской чарователь, - голос вышедшего из темноты Титария сочился отвращением. – Одно из самых противных зелий в арсенале здешних колдунишек – и одно из самых древних, потому как сколько существует мир, столько и истории о колдовском растении-чарователе. Но откуда он в девочке?

Артамон, в которого я и врезалась, поднял меня на руки и оттащил подальше.

- Из столовой академии, - бесцветно сделал вывод он.

Я не испытывала ни капли симпатии к преподавателям академии, своему наставнику или факту магической учёбы, как таковой, и никогда не скрывала этого. Мой наставник поступил ужасно с Титарией и Гарри, вынудив в итоге меня, свою неопытную студентку, и моего фамильяра, прибирать за ним. Он запирал меня в библиотеке, чтобы добиться от меня достижений. Он меня раздражал настойчивостью. Однако же…

- Ты же не полагаешь, что здешние колдуны и ведьмы травят свой молодняк? – испуганно вскинулась, чуть не ударив Артамону по подбородку. – В столичной академии? В мире, где настолько ценятся магически одарённые, что они тащат их к себе отовсюду? И вдруг стали бы вредить всем своим студентам без исключения? Я с тобой согласилась бы, если бы только мне! Но я ведь ела пищу с общей раздачи, а не какую-то специально для меня приготовленную!

- «Травят» - не совсем подходящее слово, - поправил меня Артамон, покачав успокаивающе. – Правильнее сказать, что они околдовывают. Используют магию в обучении столь же привычно, сколь везде. Когда нуждаешься в ком-то, кто способен творить чудеса, чудом и удерживаешь кого-то в рамках.

- Ведьмовской чарователь способен воздействовать на того, кто его принял, но он не разрушает мозг, не портит магический резерв и практически незаметен в организме до определённого момента, - поделился знаниями Титарий. - Он просто… не выходит из него естественным путём, однажды попав. Подпитываясь магией носителя, он просто существует в нём…

- Очередное питающееся магией нечто, - я облизала губы, всё ещё с привкусом той мерзкой жижи.

- Пока тот, кто опоил, не решает через него воздействовать на опоенного, - завершил прерванную мысль Титарий. – Воздействуя изнутри, заставляет делать то, что требуется. Чего требовали от тебя, девочка?

- Н-ничего? – я заикнулась. Во сне ведь действительно ни о чём не просили. Или просто не успели?.. Если же предположить, что у того что происходило, было какое-то значение, то… - Я должна была проглотить то, что сейчас выплюнула.

- Тебя спасла твоя воля и крепкая связь с фамильяром, которым стал не менее волевой дракон, - Титарий взмахнул рукой, уничтожая в воздухе остатки розового дымка. Задержал взгляд на моей волшебной палочке. – И артефакт. Вместо того чтобы поддастся воздействию, ты избавилась от него до того, как случилось бы что-то, о чём ты могла бы пожалеть. Магия этого места… искажена паразитизмом его обитателей. Печальное зрелище для исконно волшебного, в отличие от Земли, мира.

«Крепкая связь с фамильяром»…тут впору было рассмеяться, но я вместо этого съёжилась и непроизвольно прижалась носом к шее Артамона. Он наверняка услышал, о чём я подумала, потому что напряжённо поставил меня на пол. Ещё и губы скривил.

- Правильно, вашество, у ведьмочки есть свои ножки, - брякнула.

Две пары драконьих глаз уставились на меня неодобрительно.

- Вы успели поругаться, пока мы спали? – Титарий обвинил… не меня, а Артамона, ткнув в того пальцем.

Хотя это было не его дело, я с затаённым любопытством наблюдала за реакцией иноземного принца.

- Нет, - Артамон звучал как человек, способный превращать горячее в лёд. Жутковатенько, если короче.

- Вот и прекрасно, - похвалил Титарий. Совсем не искренне, убрав палец с заминкой. – Я же не хочу называть вас двумя малолетними идиотами, выбравшими самое подходящее время для выяснения отношений. Не после того, как вы меня спасли, и как похвалил тебя.

Он обращался к Артамону, но оскорбил вместе с тем и меня. Да ещё с таким выражением лица, о котором обычно говорят: «Рожа просит кирпича!»

«Не тебе называть кого-то идиотом», - прозвучало в моей голове раздражённым голосом Артамона. Одновременно со сказанными им вслух словами:

- Верно, ты не хочешь оскорблять принца своей империи.

- О-о-о! – Титарий прозвучал с ноткой зловещего веселья: от него исходили тяжёлые, хоть и прикрытые эмоции, смешанные с насмешливым замешательством. – Детки! Дующие щёчки большие детки!

Пламя вскипело внутри, паром подкинув незримую крышку терпения.

- Пошёл прочь!!! – хором выкрикнули мы с Артамоном.

Титарий мгновенно испарился, будто только того и желал, хлопнув дверью склепа и прихватив с собой за шкирку Гарри из гроба. Я видела это краем глаза, смотря на дракона, в то время как он в шоке изучал свои длинные, когтистые, покрывавшиеся внезапно чешуёй руки. Изо рта у него выпирали большие для человека клыки.

Первое впечатление столь же обманчиво, сколь круги на воде: то, что ты видишь поначалу, вскоре пропадает, открывая то, что есть на самом деле. Знакомство с Артамоном было шумным и ненамеренным, знакомство с Титарием произошло из целенаправленных действий, мы старались спасти его и ещё одну жизни. Внешне Артамон и Титарий были как две половинки одного яблока – а на деле между ними хватало различий. За Титарием стояли старая боль потери и поражения и бесящая насмешливость, Артамон же был занудой, защищающим меня. Оттого его крик со мной в унисон пригвождал меня к месту.

- Ты… у тебя не собираются вырасти рога? – нервно хихикнув, поинтересовалась.

- Рога?

- Может, ты не дракон, а демон какой-нибудь, - пояснила свой бред. – В связи с последними событиями я даже не удивлюсь.

- Удивишься, - возразил Артамон.

Эх, зануда…

- Удивлюсь, - согласилась.

Сложив руки на груди, мы стояли изваяниями, как на вокзальной станции по пути сюда.

- Знаешь, чему я точно сейчас бы уже не удивилась, так это тому, что то предостережение, которое бросила нам проводница, там, на станции «Незадолго до конца», на самом деле правдиво. Что никакие там стоят не простые статуи, созданные природой и обтёсанные временем, а пассажиры, которые забыты, потеряны и так никогда и не нашли дороги назад.

Артамон смерил меня мрачным взглядом и промолчал. Но нет, его молчание не было отсутствием ответа – скорее, оно и было ответом. Но вряд ли бы я догадалась, если бы в моём сознании не кольнуло и к горлу не подступил очередной тошнотный сладковатый позыв. Я накрыла рукой живот:

- Я словно ещё и значительную часть своей магии выпустила.

- Конечно, ведь, сопротивляясь тебе, зелье цеплялось именно за твой резерв, - Артамон почти шептал. – Соответственно, ты делала больно самой себе, себя же и спасая. Тебе нужно поесть.

- Ощущение, что я только ем и сплю, - бросила я. Фыркнула: - Нет, я это люблю, но когда это перемежается сериалами, комиксами, романами. Иначе как-то не так.

- Ты колдуешь. И думаешь, - отметил Артамон. – Вот последнего тебе бы делать поменьше, - пробормотал он.

Я, конечно, услышала, ибо всякую гадость я способна услышать за версту:

- И это мне говоришь ты? Ты?

Артамон, я смогла это заметить, подпрыгнул, будто не произносил те совсем уж тихие слова вслух. Неужели его мысль снова услышала? По крайней мере, теперь у нас всё максимально взаимно, не только он узнавал, что я не хотела ему раскрывать, но и я, что он не горел желанием открывать. Впрочем, наше утро откровений отвратно закончилось, может, без связи нам обоим жилось бы гораздо лучше. Было бы легче поладить. Хотя… нет, я бы просто сбежала от него, не держи меня магия.

- То, что до меня добрались, значит, что наставник… знает, что моё мнение о нём с позиции «противный дядька, не хочу учиться» упало до позиции «мерзкий урод, хочу сбежать»?

- Сейчас знает, - согласился Артамон. – Но ещё пару дней назад точно не знал, иначе мы бы узнали о ведьмовском чарователе раньше. Проклятый Берас! Ему наверняка известно о таком способе удерживать студентов, но со мной он не поделился.

Я поёжилась от его ругани.

- Когда мы сможем сотворить временную магию, о которой ты говорил? Мне не очень нравится ощущать себя жертвой в фильме ужасов, к которой привязался какой-то… культ, не знаю.

- Когда проверим, что в тебе больше нет ничего лишнего. И что ты достаточно сильна, чтобы твой источник не схлопнулся. Мне… нужно подумать, как сделать всё правильно.

- Если бы ты думал только об этом, а не о лишнем, вроде любовей, давно бы уже придумал! – и кто меня за язык опять дёрнул?