Глава 12. Давайте сыграем

Я никуда не выходила из склепа, но от долгой ходьбы туда-обратно и частой жестикуляции у меня уже болели и ноги, и руки.

- Это возмутительно! Бесчеловечно! Как вообще можно было поступить подобным образом?!

Я возмущалась, наверное, уже битый час, пока химера и дракон, иначе говоря – мои мужчины, сидели на лавке, подпирая друг друга плечами, и то ли общались мысленно, игнорируя мои крики, то ли были слишком измотаны и вместе с тем слишком умны, чтобы прерывать меня, пока я не закончу.

- Они создали химеру из тех, кто не был согласен на подобный эксперимент! Более того, не только из повелителя мёртвых, без обид, Гарри, но и из дракона, который изначально был живым до столкновения с ними! И, судя по всему, когда они потеряли контроль над тем, кого создали, они… вместо того, чтобы объявить тревогу и прислать сюда кучу квалифицированных специалистов, вместо того, чтобы самим справиться с угрозой, они бросили целый регион на милость химеры и отправили расправляться с проблемой… нас! Меня, недоучку, и Артамона, который хоть и дракон, но они его совсем не знают!

Я перевела дыхание и обхватила себя за голову.

- И вообще, насколько уместно, что я говорю «они», учитывая обрывочность наших знаний? Гарри, ты точно не припомнил ещё что-то, пока я тут круги нарезала? – не то что бы я дала химере вставить хоть слово. Вопросы от меня сейчас поступали исключительно риторические. – Нет, точно они! Один этот скользкий колдунишка бы всё не провернул, а ещё я уверена, что в том воспоминании при поимке дракона слышала ещё голоса, помимо наставника. Ненавижу Дисепта! Какого куска нижнего белья чудовища он послал меня убирать за собой грязь? И как вообще можно поступить так с живыми… ну, относительно живыми существами, опять же, прости, Гарри! Мне так тебя жалко! – простонала я, устало опустившись на свободную скамью.

Гарри указал на чайник, и я поняла, что таким образом этот вежливый добрый мужчина предлагал мне чай. Чуть снова не подскочила, испытывая острое желание отстоять его честь и загубленные старые жизни перед всеми недоразвитыми этого мира.

- Да, пожалуйста, угости меня, – согласилась я, пряча лицо в ладонях.

Хотелось расплакаться, но внутренняя я бунтовала против подобного, желая обернуть всё в злость и силу. Плечи мои, однако же, потряхивало, и я осознала это, когда ощутила на них тёплые ладони. Отняла руки от лица – дракон делал мне ободряющий массаж и пытался утешить, хотя у самого взгляд был пустым, губы бледными, тонкими, поджатыми – возможно, он ничего не говорил, потому что разразился бы ещё более гневной тирадой, чем я, чего не мог себе позволить. Вероятно, он разрешил мне выразить чувства за нас обоих, раз уж себе что-то запрещал из-за того, каким занудой был.

- Артамон, - я проговорила его имя так нежно, как только умела.

Фамильяр вопросительно склонил голову и убрал руки. Я перехватила его ладонь:

- Нет, нет, ты можешь меня касаться, ты можешь делать массаж, мне очень приятно! – Поспешно убеждала его, догадываясь, что в касаниях сейчас нуждаемся мы оба. В ощущении близости от существа, которое не собирается причинять вреда.

- Я чего позвала-то… - неловко почесала затылок, пока дракон не отвёл мою ладонь в сторону, продолжив разминать уставшее тело. – Спасибо тебе. И… всё наладится. Всё обязательно будет хорошо! Я пока не знаю как, но точно будет!

- Ты всё ещё злишься на меня? – спросил дракон.

Я отрицательно помотала головой и вполне искренне ответила:

- Нет, конечно же, нет. Не после такого.

Гарри рыкнул, но не стал вмешиваться. Он то ли приревновал меня к Артамону, то ли возмутился, что я его легко простила, но после увиденного я нуждалась в том, чтобы доверять дракону, а дракон, которому продемонстрировали столь жестокую судьбу его сородича, нуждался во мне.

Артамон кивнул, после чего склеп погрузился в тишину. Подошёл Гарри и указал на гроб.

- Тебе нужно отдыхать? – уточнила я.

Химера кивнула.

- Конечно, иди, - подтолкнула его я.

Но мой новый друг не уходил, он переминался с ноги на ногу, потряхивая хвостом, сомневался в чём-то.

- Не переживай, мы никуда не уйдём, пока не поможем тебе, - заверила его я, и только после этого монстр улёгся в гроб, предварительно расплетя косу, которую я ему заплела, очень живо и очень по-человечески. У меня снова неприятно резануло в груди при мысли о жизни, которую у Гарри отняли. Даже имя – и то забрали! Оба имени!

- Нам тоже не помешает поспать, - прошелестел Артамон, когда химера перестала возиться в своей… кровати. – Одна только еда силы и магический резерв не восстановит.

Голос его звучал глухо, без той уверенности, что была естественна для дракона.

- Ты в порядке? – задала я глупый вопрос. – То, что мы увидели…

- Мы можем ему помочь, - прервал меня фамильяр. И я не разозлилась. Не в такой ужасный день для него. – Артефакт, который тебе подарили, может ему помочь.

Я достала из сапога волшебную палочку и покрутила её в пальцах.

- Правда?

- Создание химеры – магия извращённая, тёмная и зловещая, в моём мире запрещено практиковать такую, - пояснил Артамон. – Но ты… ты светлая. И палочка твоя предназначена для светлой магии. Доброй. Она способна развоплотить злые чары.

- Тогда почему мы не можем помочь Гарри сейчас?

- Потому что сейчас мы должны отдохнуть. Расколдовать… Гарри, - он замялся, произнося данное мною химере имя, - будет тяжело, хоть и не невозможно. А ещё нам нужно время, чтобы придумать, как защитить себя. В той магической академии ты не в безопасности.

- Разве не ты, если уж они уже сотворили подобное с драконом?

- Ты в большей, чем я. Потому сейчас я наложу защитные чары на склеп, а ты ляжешь спать.

- Но когда отдохнёшь ты? Тебе тоже нужно!

- Я смогу поддерживать защиту и спать, Вика, не волнуйся, - он ободряюще улыбнулся, только вот выглядел чересчур истощённым, и на его улыбку я не купилась.

- Но ты ведь не восстановишься в полной мере, потому что будешь тратить энергию во сне!

- Куда важнее, чтобы восстановилась ты, - Артамон приложил палец к моим губам. - А теперь тссс, ты же не хочешь разбудить нашего друга.

Тёплое чувство разлилось от головы до кончиков пальцев ног, я широко улыбнулась и кинулась обнять Артамона. Он… застыл, как дерево, и не додумался обнять в ответ.

- Ты чего?

- Ты сказал «нашего друга». Не «моего», а «нашего».

Он поцеловал меня в макушку.

- Конечно, сказал. Конечно. То, что важно в твоей жизни, все, кто важен в ней, – всё то же важно и для меня, - прошептал дракон.

* * *

Драконий принц сидел на скамье и перебирал между пальцами золотые волосы Виктории, пока она спала. Он делал это легко, нежно, чтобы не разбудить, и не только потому, что хотел к ней прикоснуться: с каждым движением он вливал в девушку немного магии, одновременно и помогая ей восстановить магический резерв за его счёт, и очищая локоны от грязи. Путешествие в пасти монстра и мороз не могли оставить даже самые идеальные волосы чистыми.

Девушка чуть повозилась у него на коленях, прижавшись носом ближе к его животу. Дракон замер – он рассчитывал на то, что занятый делами будущего, он не будет испытывать влечение к Вике. Однако когда она добровольно положила голову ему на бедро, когда сама предстала пред ним столь беспомощной, принцу, столь озабоченному делами, было сложно думать о ком-то, кроме неё, о чём-то, кроме её запаха и вкуса её губ.

Сегодня Виктория определённо произвела на него впечатление. Её сострадание и великодушие могли пристыдить многих меценатов в Очарованной Империи. То, как искренне девушка сопереживала химере, сейчас, в тишине, когда никто, кроме него, не бодрствовал, заставляли молодого дракона задуматься, какова она была бы в роли наследной принцессы, а после и императрицы.

Её наверняка взволновали бы судьбы детей-полукровок, рождённых вне брака, их жизнь в драконьих семьях. В мире Артамона до сих пор находились человеческие девушки, которые считали, что проще спрятать своих детей от драконов-родителей, чем дать знать об их существовании. Виктория наверняка бы начала пытаться диктовать условия драконам, говорить, что им стоит показать людям, что они хорошие, что они будут уважать полукровок, давать им те же права, что чистокровным детям. Артамон бы её ограничивал, твердил, что они и так много делают для своих подданных людей, но к кое-каким её словам, конечно, прислушивался…

Принц задумался: он ведь должен был бы жениться так, как было бы выгодно его стране. Однако жениться с выгодой намеревался его кузен Акияр, в то время как сам Артамон… не хотел жениться на принцессе ледяных драконов. Он мог бы сказать, что не мог сделать ледяную принцессу будущей императрицей, потому как тогда Королевство Снегов, их коварные соседи, получили бы слишком много власти, но на деле… На деле, он не желал этого. В первую очередь сердцем.

А вот Викторию… Викторию его сердце одобряло. Артамон искренне хотел, чтобы она полюбила Очарованную Империю, как умудрилась так быстро полюбить химеру Гарри. Он хотел забрать её из этого мира не только ради себя, не только ради её спасения, но и чтобы она, наконец, захотела где-то остаться. Желательно, навсегда рядом с ним. А ведь, по сути, учитывая ход его мыслей, он, как классический дракон из старых преданий, собирался похитить себе невесту.

Будто почувствовав что-то, Гарри сел в гробу и, точно повернув голову в сторону принца, уставился на него. И каким-то образом в этих уже не приспособленных для выражения эмоций белёсых глазах Артамон читал неодобрение. Принц даже устыдился. Немножко. Самую малость.

- Не надо меня осуждать, - буркнул он. – Я же о ней забочусь.

Гарри ещё более неодобрительно покачал головой, рыкнул и лёг. Дракон подумал, что так и надо, нечего его с мыслей о матримониальных планах на Викторию сбивать! И порадовался, что здесь нет его матушки: о, императрица Таисия бы сполна насладилась тем, каким становится её сын. По-юношески импульсивным и лёгким, если подумать.

Артамон нашёл взглядом волшебную палочку на столе. Виктории нужно было отдохнуть от физического контакта с ней, а вот ему бы… изучить как следует всё её возможности. Он уже понимал, что светлая магия палочки должна выступить, как противодействие тем силам, которые сделали из повелителя мёртвых и огненного дракона химеру, но могла ли она вступить в противодействие с чем-то ещё? К примеру, с потоком времени? Существовало и такое волшебство, что было способно повернуть время вспять, расширить границы возможностей. Сложное, но не невозможное. Наследному принцу нужно было применить это волшебство – чтобы вернуться в родной мир так, словно он никогда не исчезал, и лишить своих политических противников сейчас главного оружия против них – времени.

- Если ты сейчас же не прекратишь пялиться на мою палочку и не уснёшь, я применю её, чтобы тебя усыпить, - сонно пробормотала угрозу Вика, поворочавшись.

Дракон улыбнулся и вздохнул: ему не следовало ей привирать, что будет спать, когда он этого не делает.

- Отдых необходим от всего в наших мирах, Арти, - как-то сказала матушка Артамона. – Как от поедания пирожных, так и от своей собственной головы. Мысли – тяжёлая ноша. Считай, что твоя голова может болеть от них так же, как руки после таскания мешков.

- Мои руки не буду болеть после таскания мешков, - заметил тогда принц.

- Ох, хорошо, как после таскания зданий! Ты понял мысль.

Да, понял. Потому Артамон, наконец, заснул, лишь слегка придерживая защитные чары. Если их потревожат – он проснётся.

* * *

Проснулся Артамон, однако, не от того, что кто-то попытался проникнуть в склеп. Враг застал его прямо в нём, в лице Виктории, дёргавшей его за волосы.

- Вставай, ночь пришла, новые проблемы нам принесла! – пропела девушка, тыкая его пальчиком в бок. – Если бы кое-кто нормально спал, когда мы с Гарри отдыхали, а не занимался непонятно чем, то мне бы не пришлось этого кое-кого будить.

Арти поморщился и сел, чувствуя, как всё тело неприятно ноет. Тычки и дёрганья Вики его состояние не облегчали.

- Спасибо за восхитительное пробуждение, - пробормотал он, положив лоб на холодный стол.

- Радуйся, что я не вылила на тебя горячий чай, - девушка пребывала в хорошем, на удивление, настроении.

- Я огненный дракон, он бы не навредил мне так, как человеку!

- Перестань быть таким занудой, нам с Гарри твоя помощь нужна! – фыркнула Виктория и… чмокнула его в макушку!

Если таким образом она хотела поторопить наследного принца, вызвать поток его возмущений столь возмутительным поведением, то у неё не получилось. Артамон застыл, довольный.

- Прекрати так улыбаться!

Он улыбался?

- Прекрати!

Да, улыбался, и не прекращал.

- Если не прекратишь, то я тебя больше целовать не буду! – пригрозила Виктория.

А вот это было уже серьёзно. Артамон глубоко вздохнул, одним глотком выпил чай из чашки на столе, обнаружил, что чая там никакого не было, потому налил и уже выпил по-настоящему. Пальцы его слегка подрагивали.

- Какая помощь? – деловито поинтересовался дракон.

- Какая-какая, какую ты обещал! – Вика пронаблюдала за его действиями в полном молчании. Её очаровательно лицо выражало смесь из недоумения, насмешки и незначительного раздражения. – Как Гарри палочкой расколдовать?

Девушка ткнула в своего фамильяра артефактом.

- А то она у нас тут немного, - Виктория почесала затылок, - не работает, вот! Вот и я предположила, что ты ночью с ней что-то наворотил, потому тебе и разбираться!

Артамон сиюминутно стал серьёзным.

- Что, значит, не работает? – он выхватил у ведьмочки из рук артефакт, и тот, ожидаемо, не слишком довольный, обжёг ему кожу.

Дракон выронил палочку, но выдохнул с облегчением. Капризная носительница волшебства скатилась с горящих ладоней принца на пол и прокатилась, испуская искры. Достаточно далеко прокатилась. Казалось, будто она старый член Драконьего Совета, который, едва выйдя за порог, начинает перемывать кости непутёвого наследника. Она укатывалась и разбрасывалась магией, тот – быстро ковылял и ворчал.

- Надо же, даже не вскрикнул, - когда артефакт, наконец, остановился, Виктория обратила внимание на Артамона. – Ох ты, божечки-кошечки, как быстро!- удивлённо, с ноткой зависти протянула девушка.

Принц приподнял брови, выражая любопытство: к чему же проявила столь явный интерес Вика? Её взгляд был направлен на его ладони, которые уже практически полностью регенерировали от ожогов.

- Огненные драконы на то и огненные, что даже магические ожоги на нас быстро заживают, - пояснил дракон и, встав с места, отряхнул ладони, с которых скатилась мёртвая кожа.

- Брр, гадость, - ведьмочка высунула язык и отвернулась.

Прежде чем её фамильяр успел снова пострадать от палочки, она сама подошла и подняла её. В изящных пальчиках Вики та даже и не думала артачиться.

- Она не «не работает», - вынес заключение Артамон. – Иначе бы не ранила меня. Скорее всего, ты что-то с ней делала не то. Или ты ещё недостаточно восстановилась, чтобы ею пользоваться.

Плечи Виктории, до того несколько напряжённо вертевшей подарок от Дарины в руках, опустились. Она волновалась и расслабилась.

- И что тогда? Предлагаешь мне ещё поспать? – недовольства в её голосе было столько, что Артамон осознал, что спать он её никак не уложит. А если попытается усыпить, то ему помешает молчаливый, но достаточно опасный Гарри.

- Предлагаю очень сытно поесть, - дракон обратился к повелителю мёртвых. – Будешь любезен добыть для нас тушку? Ей нужно мясо.

- Не ей, - Гарри поправил его с усилием. – Вам.

- Да, нам, - согласился Арти, а про себя подумал, что Виктория должна съесть гораздо больше, чем он, потому что ей чаровать.

- Я принесу! – согласился его бывший сородич (о чём Артамону было крайне тяжело думать), и, обернувшись монстром на четырёх лапах, выпрыгнул из склепа.

- Хэй, не приказывай ему! – сморщилась Вика.

- Это твоя прерогатива? – поддел её Артамон и расплылся в улыбке.

Ведьмочка отреагировала странно: уставилась на его губы, осмотрелась и раскраснелась.

- Нравлюсь? – с игривой ноткой поинтересовался дракон.

Она закрыла глаза ладонью:

- Внешне – да, характером – нет.

Что ж, у Артамона ещё было немного времени понравиться ей целиком и полностью до того, как он схватит её в лапу и утащит в башню. Кстати, надо будет освободить для неё самую высокую дворцовую башню! Даже если для этого её придётся вычищать до блеска!

* * *

Гарри вернулся с тушей оленя, и, если честно, меня чуть не вырвало, когда я её увидела. Само мясо, однако же, оказалось вполне себе съедобным, а Артамон рискнул применить немного магии, чтобы доставить нам в склеп специи. То, почему он с самого начала тогда не доставил нам еды, он объяснил весом перемещаемых продуктов: специи гораздо легче готового блюда, потому на доставку их и магии тратится значительно меньше. Я жевала и жевала, валяясь на скамье и не думая уступать кому-то место рядом с собой. В одной руке я держала кусок жареного мяса, в другой – волшебную палочку, и с каждым проглоченным куском я чувствовала, как никак не насыщаюсь, потому что магический резерв всё поглощал в животе и отдавал палочке.

- Прекрати ты уже с ней играться, - призвал меня дракон.

Они с Гарри сидели на скамье напротив. Гарри не ел – куда ему, уже не нуждающемуся в пище живых, как таковой. Он потягивал чай, который терялся где-то в его тёплом нутре, и посматривал на меня, отрывая глазки от чашки, практически с таким же осуждением, с каким на меня пялился Артамон.

- Моя палочка! – я показала дракону язык. – Хочу и играюсь!

К тому моменту, как я начала ощущать тяжесть в желудке, я поняла, что и артефакт, и резерв насытились.

- К тому же, я так определяла, сколько нужно съесть, - пояснила. – Палочка перестала сосать из меня магию – можно остановиться.

Будто только этого и ждал, Гарри нашёл мне тряпочку, чтобы вытереть руки.

Артамон покачал головой.

- Итак, заклинание! – я выжидающе посмотрела на своего фамильяра.

Дракон тарабанил пальцами по столу.

- Не то чтобы ты можешь сказать парочку волшебных слов – и всё будет в порядке, - разочаровал меня он. – Тут понадобится сила твоего сердца.

- Ты намеренно говоришь загадками или ты в прямом смысле? – я вскинула бровь и схватилась за сердце. Помня магию этого мира, кто знает, какие фокусы она может выкинуть, но своим сердечком я делиться не собиралась! Потому что помощь помощью, но не тогда, когда она может обойтись мне моей собственной счастливой жизнью.

- В прямом, - не порадовал Арти.

Мы поднялись с наших мест. Я отскочила, прижимая палочку к груди. Артамон, видимо, уловил отголоски моих размышлений:

- Духовная сила твоего сердца, Вика. Твои добрые намерения, твоё сострадание, великодушие, искренне сочувствие – всё это понадобится, чтобы развеяться чары.

Я мысленно выдохнула и, подобрав с пола склепа какой-то камешек, швырнула его в фамильяра. Спрашивается, и зачем было так бедную-несчастную меня пугать?!

Дракон, всё ещё идеальный во многом, увернулся.

- Ааааа, - протянула я многозначно. – Это я могу, да.

Гарри вдруг встал, взял пролетевший мимо камешек и попал Артамону в шею.

- Гх, – поморщился Арти и обернулся к химере. – За что?!

Монстр пожал плечами.

- Она хотела, - пояснил он.

Я восторженно хлопнула в ладоши и хихикнула.

- А не увернулся бы – может, не так больно бы прилетело, - обратилась к Артамону.

- Ну конечно! – не поверил он.

Дракон вдруг стремительно сократил образовавшееся между нами в процессе защиты мною моего сердца расстояние, и я почувствовала, как багровею с головы до пят. В горле резко пересохло. Дракон же взял меня за руки, намеренно не касаясь артефакта.

- Сила, способная расколдовать Гарри, кроется в палочке, а всё, что нужно, чтобы её выпустить, кроется в тебе, - начал объяснять фамильяр.

Мне казалось, или он разговаривал со мной едва ли не интимным шёпотом?

- Тебе нужно провести свою магию в палочку, вложив все свои искренние чувства, своё желание помочь. Скорее всего, тебе будет больно, потому что даже запаса магии в палочке от её предыдущих владельцев, смешанного с твоей, может быть недостаточно, но я буду поддерживать тебя своим резервом, как фамильяр. И всё обязательно получится.

Всё обязательно получилось бы, если бы он перестал держать меня за руки, как будто вот-вот притянет за них для поцелуя.

- Я встану позади тебя, чтобы помогать.

Артамон исполнил моё желание освободить ладони очень своеобразным образом: он положил кисти мне на талию, и прижал меня спиной к своей груди.

- Готова попробовать, Виктория? Попыток за день может быть совершено не больше двух, чтобы ты не истощила себя до смерти.

- Умеешь подбодрить, - я поёжилась в его объятиях. Согретая его теплом, я не могла списать свои действия на прохладу в склепе, только на испуг.

- Думаю, моей храброй ведьмочке хватит и одной попытки! – внушив мне страх, Артамон решил расщедриться на комплимент.

- Ой, всё, хватит! Дай мне сосредоточиться на деле!

Дракон послушно замолчал. Я едва удержала себя от того, чтобы обернуться к нему и бросить какую-нибудь колкую реплику, чтобы он продолжил пикировать со мной словесно. Непонятно, то ли я хотела этого, то ли нет, потому что мысли и язык к единому мнению не приходили.

Я обхватила палочку двумя руками, намеренно закрываясь телом от Артамона и сосредотачиваясь всецело на артефакте. Глубоко вдохнула, выдохнула и прикрыла глаза. Провести всю свою магию в палочку, да? «Ну, родная моя, волшебная, симпатичная, возьмёшь мою силушку на очень благое, очень-очень доброе дело, а?» - мысленно обратилась я к артефакту, чувствуя, как живот наполняется неприятной болью. У меня будто потяжелел желудок, набитый едой до отвала, и не успел ничего переварить, после довольно скоро пришло чувство голода. Всё это время я думала о Гарри, об историях двух разных существ, дракона и повелителя мёртвых, которые он показал, о прерванных без разрешениях жизнях, погубленных моим же наставником. В этот момент, как бы я обычно не отделяла себя от мужчины, заставлявшего меня учиться в академии, я несла ответственность за его деяния, я должна была их исправить!

К горлу подкатил комок, не мысленный, а такой, как будто… как будто меня скоро вырвет! Я поморщилась и резко распахнула глаза, чувствуя, как пытаюсь вернуть в себя магию, которую отдала. Однако палочка сопротивлялась, палочка рассыпала по комнате столп серебряных искр, будто намеревалась окрасить всё вокруг в драгоценный металл, а не расколдовать химеру.

Когда я готова была забить тревогу, тошнота отступила – тогда же сжалась хватка дракона у меня на боках. Как и обещал, Артамон поддерживал меня, отдавал свои едва ли накопленные силы. Проводя через себя и в палочку его магию, я твёрдо понимала, что не должно быть никакой второй попытки, всё обязано выйти прямо сейчас, с первой, чтобы не рушить надежды Гарри. Чтобы Артамон не истязал себя в своих стараниях уберечь меня…

Рукоять в моих руках нагрелась, серебро волшебных искр разлеталось так, что на него становилось больно смотреть. Я снова сомкнула веки, представляя, как счастлив будет Гарри, когда всё получится, как мы с драконом совершим что-то достойное, отбрасывая всякий эгоизм, потому что сейчас эгоизм губителен.