Следствие подходило к концу. Виктор Кингисепп и Елена Федоровна Розмирович составили и подписали «Заключение Следственной комиссии при Всероссийском ЦИК».

Вначале в нем говорится о положении Советской страны: империалисты государств Антанты без фактического объявления войны вот уже который месяц ведут ее против Советской России; одновременно «миссии союзников», не довольствуясь финансированием внутренней контрреволюции, плетут заговоры, чтобы «путем координации наступления десантных войск и внутренних восстаний свергнуть правительство Советов и восстановить восточный фронт империалистической войны».

Непосредственный почин в этом деле берет на себя английская миссия во главе с ее начальником Локкартом, констатируется в «Заключении». Далее характеризуется попытка Локкарта, Гренара и Сиднея Рейли подкупить латышских стрелков, охраняющих Кремль, излагается принятый на совещании заговорщиков в американском консульстве план диверсий и шпионажа. Осуществление плана гнусных злодеяний, говорится в «Заключении», было пресечено произведенными ВЧК арестами и обысками.

Следственная комиссия пришла к выводу, что:

«...перечисленные лица, начиная от бывшего начальника английской миссии в Москве Локкарта и французского генерального консула Гренара, совершили ряд деяний, входивших в общий план свержения Рабоче-Крестьянской власти в России, оккупации России иноземными войсками и вовлечения ее вновь в империалистическую войну. Вследствие чего полагаем необходимым следствие заключить, передать следственный материал в Обвинительную коллегию Трибунала при ВЦИК».

Одновременно Следственная комиссия обратилась в Президиум ВЦИК с предложением: признать дело Локкарта и других подсудным Верховному Революционному трибуналу при ВЦИК. Предложение это было принято, и дело поступило в высший судебный орган страны.

23 ноября 1918 года председатель Обвинительной коллегии Трибунала Н. В. Крыленко закончил составление Обвинительного акта. В этом документе обобщен весь материал предварительного следствия. Обвинительная коллегия предала суду Верховного Революционного трибунала 24 человека:

бывшего английского агента Локкарта и бывшего французского агента Гренара — по обвинению в том, что они вопреки международному праву и обычаю использовали свое положение для создания в России контрреволюционной организации, причем в задачу ее входило посредством повреждения железнодорожных мостов и путей сообщения создать в стране волнения на почве голода и, пользуясь недовольством масс, при помощи подкупленных латышских войск свергнуть Рабоче-Крестьянское правительство Советской республики с целью реставрации буржуазно-капиталистического строя.

Лейтенант английской службы Сидней Рейли и бывший американский генеральный консул Каламатиано[14], проживающий по подложному паспорту Сергея Серповского, обвиняются в том, что, зная о планах Локкарта и Гренара, принимали непосредственное участие в их осуществлении, причем Рейли для подкупа латышских стрелков внес Берзиню 1 200 000 рублей. Бывший подполковник А. В. Фриде, служивший в Управлении начальника военных сообщений, и бывший генерал-майор А. А. Загряжский обвиняются в том, что они участвовали в созданной Каламатиано организации в качестве ближайших его сотрудников.

А. В. Потемкин; бывший чиновник московской таможни П. М. Солюс; бывший подполковник Генерального штаба Е. М. Голицын; студент Петроградского университета А. К. Хвалынский; корреспондент газет Д. А. Ишевский.., бывшая служащая распорядительного отдела ВЦИК О. Д. Старжевская... обвиняются в том, что они собирали сведения для Каламатиано и Рейли, пользуясь при этом своим служебным положением.

Артистка Художественного театра Е. Э. Оттен, бывшая надзирательница женской гимназии М. В. Фриде... обвиняются в том, что они принимали участие в контрреволюционной организации в качестве пособниц по тайной передаче донесений, сводок и вообще корреспонденции. Бывший генерал-майор П. Д. Политковский обвиняется в том, что укрывал шпионов и облегчал им работу по собиранию сведений...

Следствие и подготовка к процессу заняли около трех месяцев. К защите подсудимых было допущено 14 адвокатов.

28 ноября 1918 года Верховный Революционный трибунал при ВЦИК начал в Кремле рассмотрение дела Локкарта, Гренара, Рейли, Вертомона и их агентов. Локкарт, Гренар, Рейли и Вертомон судились заочно (Локкарт был обменен на М. М. Литвинова, арестованного без всяких оснований в Лондоне).

Все обвиняемые во время судебного следствия отрицали свое участие в преступных деяниях. Затем суд перешел к допросу свидетелей. Я. Х. Петерс подтвердил сведения, которые сообщил на предварительном следствии В. Кингисеппу, рассказал, как у Каламатиано в трости был найден шифр и список его сотрудников под номерами. На следствии, заявил Петерс, Каламатиано сознался, что участвовал в заседании заговорщиков у американского генерального консула Пуля.

После перерыва объяснение суду давал Каламатиано. Хотя на предварительном следствии он был изобличен показаниями своих же агентов как руководитель шпионской организации, на суде Каламатиано продолжал утверждать, что его организация собирала только политико-экономическую информацию. Обвинитель Крыленко спросил подсудимого:

— Зачем же в таком случае понадобилась зашифровка сотрудников?

Каламатиано ответил:

— Нумерация свидетельствовала не о тайне, а о деловых привычках... делалась она из соображений удобства.

Судебный репортер, освещавший ход процесса на страницах газеты «Известия ВЦИК», писал: «В конце под впечатлением уличающих его фактов Каламатиано дает свои показания крайне сбивчиво и противоречиво».

После Каламатиано допрашивался подполковник А. В. Фриде. Он сообщил, что познакомился с «коммерсантом Каламатиано» в конце мая 1918 года и, расположив американца к себе, стал его ближайшим помощником. Для него, Фриде, организация Каламатиано являлась чисто коммерческой и потому он не видел ничего предосудительного в том, что собирал для нее сведения. Фриде был вынужден признать, что знал о нумерации сотрудников, но объяснил ее так: нумерация существовала сперва для агентов, действовавших в оккупированной немцами местности, а затем автоматически распространилась на всех сотрудников.

Крыленко задал Фриде вопрос:

— С какой целью вы прятали переданные вам бумаги, среди которых, как впоследствии выяснилось, было донесение военного шпиона, посетившего Петроград и другие города?

Фриде ответил, что не хотел в случае обнаружения у него этих бумаг вмешивать посторонних. Тем самым он признал противозаконный характер сбора секретных данных. Далее Фриде подтвердил свое знакомство с американским генеральным консулом Пулем и выдачу Каламатиано удостоверения на имя Серповского на бланке советского учреждения. Фриде признал, что обрабатывал получаемые от агентов сведения и отправлял их с Марией Фриде по адресам, оставленным ему Каламатиано.

На вопрос Крыленко, как он, бывший военный следователь, не мог отличить сведения шпионского характера от коммерческих, Фриде сбивчиво ответил: хотя эти донесения имели политический и даже военный характер, но они представляли... общественный интерес, а потому он не усматривал в передаче их преступления.

Затем показания давали А. А. Загряжский, П. М. Солюс и другие агенты Каламатиано. Они упорно держались версии, что организация Каламатиано носила чисто коммерческий характер. При допросе Марии Фриде раскрылись новые подробности ее содействия шпионажу. С американским отрядом Красного Креста под видом медицинской сестры она ездила на Кавказ. Там она передала американскому дипломату секретный пакет, а по возвращении в Москву получила в консульстве США за «услугу» 350 рублей.

В обвинительной речи Крыленко привел убедительные доказательства шпионской деятельности Каламатиано и его агентов. Верховный Революционный трибунал при ВЦИК признал, что организация Каламатиано была «организацией шпионажа и контрреволюционного заговора против Рабоче-Крестьянского правительства России». Трибунал признал также установленным преступный характер деятельности дипломатов США, Англии и Франции в Советской России, являвшихся исполнителями «злой воли своих правительств».

Трибунал объявил Локкарта, Гренара, Рейли и Вертомона врагами трудящихся, при первом же обнаружении их в пределах России они подлежали расстрелу. Осенью 1925 года Рейли нелегально прибыл в Советский Союз и попал в расставленные чекистами сети. 5 декабря 1925 года Рейли был расстрелян.

Каламатиано и А. Фриде были приговорены к расстрелу. Загряжский, Потемкин, Солюс, Хвалынский, Голицын, Ишевский и М. Фриде — к тюремному заключению сроком на пять лет, Старжевская — к лишению свободы на три месяца с запрещением служить в государственных учреждениях после отбытия наказания. Ряд подсудимых суд оправдал за недостаточностью улик.

А. Фриде был расстрелян 17 декабря 1918 года. Выполнение смертного приговора в отношении подданного США Ксенофонта Каламатиано Президиум ВЦИК приостановил. Каламатиано сидел в Бутырской тюрьме, ожидая решения своей участи. Расстрел ему заменили двадцатилетним тюремным заключением, а потом этот срок был снижен до пяти лет. В начале августа 1921 года Президиум ВЦИК применил к Каламатиано амнистию, освободив его от дальнейшего отбывания срока. 9 августа 1921 года Каламатиано был передан на территорию буржуазной Эстонии, где в это время в глубоком подполье находился Виктор Кингисепп.