В кабинете сидят двое: следователь Верховного Революционного трибунала при ВЦИК Виктор Кингисепп и заместитель Дзержинского Якоб Петерс, скуластый человек с суровым взглядом. В пепельнице — гора окурков, комната наполнена сизым дымом. Разговор, по всему видно, начался давно.

— А теперь составляй протокол! — сказал Петерс.

Минут через пятнадцать Кингисепп протянул Петерсу лист бумаги, исписанный красивым, размашистым почерком. Петерес прочел:

«8-го сентября 1918 года я, нижеподписавшийся член ВЦИК В. Кингисепп, командированный в ВЧК для производства следствий, допрашивал заместителя председателя ВЧК тов. Якоба Петерса, причем он показал следующее:

В десятых числах августа с. г. ко мне явился на квартиру командир Первого тяжелого Латышского артиллерийского дивизиона тов. Берзинь и заявил, что агенты английской миссии обратились к нему с предложением, чтобы он, оставаясь на занимаемом им посту, использовал свое положение для службы англичанам. Задание ему ставили содействие свержению Советской власти и оккупации Москвы английскими войсками и установление военной диктатуры.

Посоветовавшись с тов. Дзержинским, я предложил Берзиню не отклонять предложение английских агентов, быть с ними в сношениях и обо всем осведомлять ВЧК. Я предупредил и тов. Петерсона, комиссара латышских стрелков, причем он мне сказал, что и до этого до него уже неоднократно доходили сведения, будто английскими агентами делаются попытки войти в связь со стрелками и командным составом.

Вскоре после этого Берзинь уже сообщил мне, что он был у Локкарта. Все сообщения Берзиня носили характер достоверности и подтвердились при проверке их имевшимися в нашем распоряжении средствами. Берзинь передал ВЧК в общей сложности около 1 200 000 рублей, полученных им у английского лейтенанта Рейли. Честность поведения Берзиня не подлежит ни малейшему сомнению».

— Сразу видно, что юрист! — одобрил Петерс и поставил под протоколом свою подпись.

Так началось дело Локкарта, которое помогло раскрыть весь «заговор послов». Возглавляли его посол США Френсис, посол Франции Нуланс и начальник британской миссии Локкарт; видную роль в заговоре играли американский генеральный консул в Москве Пуль, английский военно-морской атташе Кроми, английский шпион Рейли, генеральный консул Франции в Москве Гренар.

Свои антисоветские планы они осуществляли через «Правый центр», «Национальный центр», «Союз возрождения России», «Союз защиты родины и свободы» и другие нелегальные организации, созданные белогвардейскими офицерами, кадетами, эсерами и т. п. Все эти организации находились на содержании иностранных миссий и разведок. Восстания в Ярославле и Муроме, другие выступления против Советской власти были инспирированы «заговором послов». Советская власть подавила открытые мятежи, однако иностранные миссии не прекратили «тайной войны» против России. Главной фигурой заговора стал английский дипломат Роберт Гамильтон Брюс Локкарт. Его правой рукой был английский профессиональный шпион Сидней Рейли. Вместе они составляли планы диверсий, провокаций, новых мятежей с целью свержения Советской власти. Локкарт и Рейли установили тесные связи с белогвардейским подпольем. Из бывших царских офицеров и генералов была создана разветвленная шпионская сеть, во главе которой поставили Каламатиано — помощника американского торгового атташе.

ВЧК, получив сведения об антисоветской деятельности иностранных дипломатов, осуществила смелую операцию. Молодые чекисты Буйкис и Спрогис выехали в Петроград под видом двух латышских командиров, недовольных Советской властью. В Петрограде им удалось войти в доверие к белогвардейцам, а те, в свою очередь, свели их с английским военно-морским атташе Кроми. Тот поверил, что перед ним люди, «на которых можно положиться», и познакомил их с приехавшим в Петроград Сиднеем Рейли. Молодые чекисты и ему понравились. Кроми с согласия Рейли дал Буйкису и Спрогису рекомендательное письмо к Локкарту.

Вернувшись в Москву, чекисты в тот же день доставили это письмо Дзержинскому. Он дал им указания, как действовать дальше. Явившись к Локкарту с письмом Кроми, чекисты внушили ему, что у них есть связи с командирами латышских частей, охраняющих Кремль. У Локкарта возник план: подкупить латышских стрелков, захватить с их помощью Кремль, правительство, Ленина... Не сразу, постепенно он посвятил в свой план Буйкиса, тот сделал вид, что готов помочь. Локкарт дал Буйкису задание подыскать среди командиров латышских стрелков подходящего человека. ВЧК поручил сыграть роль такого «подходящего человека» Эдуарду Берзиню, командиру латышского особого дивизиона, охраняющего Кремль.

Буйкис повел Берзиня к Локкарту. На первом же свидании Локкарт осведомился у Берзиня — можно ли рассчитывать на латышские части, пойдут ли они на восстание и захват Кремля, за деньгами, мол, дело не станет. На втором свидании, кроме Локкарта, присутствовали Рейли и генеральный консул Франции в Москве Гренар. Берзинь заявил, что для подкупа латышских стрелков понадобится пять-шесть миллионов рублей. Локкарт и Гренар не возражали против такой суммы и обещали Берзиню, что в ближайшее время Рейли вручит ему два миллиона рублей, а остальные — недели через три.

В кафе «Трамбле» на Цветном бульваре Рейли передал Берзиню пакет, в котором было 700 тысяч рублей, и ввел его в подробности плана захвата Кремля. Через несколько дней Рейли вручил Берзиню 200 тысяч рублей, а потом еще 300 тысяч. Во время одного свидания на конспиративной квартире английский шпион предложил Берзиню поехать в Петроград и установить связь с тамошней контрреволюционной группой. Берзинь выехал в Петроград и сейчас же за ним туда отправился и Рейли.

Явившись по адресу, который вручил ему Рейли, Берзинь обнаружил в пустой квартире (ключ от нее дал ему швейцар) визитную карточку Рейли, на другой стороне которой был написан адрес: «Шереметевский переулок, д. 3, кв. 85». Потом этот адрес очень пригодился чекистам. Рейли тем временем встретился с Кроми и заявил ему, что «Москва у нас в руках». Кроми пришел в восторг от такого известия. Они условились встретиться снова, чтобы обсудить план координации выступлений в Москве и Петрограде. Но встреча не состоялась.

Убийство Урицкого, покушение на Ленина побудили чекистов ликвидировать «заговор Локкарта» раньше, чем предполагалось. Удар одновременно наносился в Петрограде и Москве. Когда чекисты явились с обыском к Кроми, он открыл огонь и в перестрелке был убит. Рейли, узнав об этом, скрылся. В ту же ночь в Москве был арестован Локкарт. Французский генеральный консул Гренар, американский консул Пуль и другие дипломаты, замешанные в заговоре, успели укрыться в помещении американского консульства, над которым был поднят норвежский флаг. Исчез и Ксенофонт Каламатиано, глава шпионской организации, созданной Локкартом. Везде, где он мог появиться, чекисты устроили засаду.

Берзинь вернулся в Москву и передал ВЧК адрес, обнаруженный им в петроградской квартире. На Шереметевский переулок сразу прибыли чекисты. Хозяйкой квартиры оказалась молодая женщина — артистка Елизавета Эмильевна Оттен. На допросе она сообщила, что у нее некоторое время жил Сидней Рейли, а когда он съехал с квартиры, опасаясь ареста, она, Оттен, продолжала встречаться с ним и передавать ему письма. В квартире Оттен была оставлена засада. В тот же день там была арестована женщина лет тридцати. При ней нашли запечатанный пакет. На допросе в ВЧК женщина сообщила, что ее зовут Мария Владимировна Фриде. На вопрос, откуда у нее пакет, она заявила, что на Воздвиженке к ней подошел какой-то человек и сказал: он торопится на поезд, не может ли она занести пакет в такую-то квартиру; она согласилась.

Узнав, что старший брат Марии Фриде — Александр Владимирович Фриде — бывший царский офицер, а ныне служащий Главного управления военных сообщений Красной Армии, чекисты немедленно отправились с обыском к нему. У А. Фриде нашли листочки с секретными данными о дислокации частей Красной Армии, о Тульском оружейном заводе и т. д., а в тайнике — 50 тысяч рублей. На допросе он заявил, что собирал сведения для некоего Джонсона, с которым познакомился лишь недавно, Джонсон отрекомендовался как торговый агент. Потом А. Фриде сообщил, что Джонсон не кто иной, как американец Каламатиано, для которого он и собирал сведения, пользуясь услугами ряда лиц. Что это за лица? Фриде назвал Солюса. Арестованный Солюс признал, что он действительно поставлял Фриде информацию, в частности, записал для него свои впечатления о недавней поездке в Петроград, Фриде, мол, заверил его, что заметки нужны ему для публикации. В оставленную на квартире Александра Фриде засаду попал и юноша Алексей Потемкин. На допросе он показал, что снабжает Фриде кое-какой информацией из Смоленска, что Фриде дал ему адрес американца Каламатиано, но он, Потемкин, по этому адресу еще не ходил...

Чекисты видели, что напали на след той самой шпионской организации, которую возглавляет помощник американского коммерческого атташе Ксенофонт Каламатиано, ставленник и сообщник Локкарта.

В таком состоянии находилось дело, когда 8 сентября 1918 года все следствие перешло в руки Виктора Кингисеппа. Петерс, передавая ему все имевшиеся у ВЧК материалы о Локкарте и его шпионской организации, сказал:

— Локкарта мы допросили, тебе его допрашивать не стоит. Он вроде Буриданова осла, что метался меж двух стогов сена, не зная, от какого начать есть, метался, пока не сдох. Так вот и Локкарт. То соглашается давать откровенные показания, требует бумагу и перо, то бледнеет от страха и отодвигает от себя бумагу... Ни один из преступников, что прошли через ВЧК, не производил такого жалкого впечатления, как этот Локкарт... На Локкарта время тратить не стоит, займись Фриде и другими... Эх, жаль, Каламатиано мы упустили, он всей шпионской сетью Локкарта ведал. Но дай срок, найдем и доставим его к тебе!