Мотор тарахтел уже совсем рядом.

– Стреляй! – крикнула Мерседес с кровожадным выражением на лице. – Убей его!

Она изумительно умела подыгрывать. И Антон не мог не послать ей мысленный поцелуй.

– Ты права. Одним врагом будет меньше.

Карл завозился на полу. Даже его твердое сердце тевтона дрогнуло. Он произнес. Нет, не умоляюще, но рассудительно:

– Если на то пошло, я мог бы пригодиться в качестве заложника.

– Мы подумаем над твоим предложением. А пока скажи: сколько человек приехало?

– Двое. Как минимум.

Не замедлил с ответом Карл.

– Шеф сам за руль машины не садится. Его возит шофер Йорген. Он же телохранитель.

Антон протянул Мерседес ее вальтер.

– Возьми. В нем не хватает одного патрона.

Себе же он оставил парабеллум Фрица, рассовав запасные обоймы по карманам брюк. А вот Карл предпочитал револьвер. Его Антон нашел, обыскав немца. Это был британский Веблей, прозванный «Бульдогом». Револьвер, как и второй парабеллум Фрица, он засунул сзади за поясной ремень.

– Оставайся здесь, – попросил он Мерседес. – Я же пойду к входной двери и посмотрю, что там.

Карл обманул Антона или же обманулся сам. Приехавших оказалось трое. Он узнал Шульца и его подручного Берга в неизменных крагах. Третий был ему незнаком. Это был шофер, внешним видом напоминавший Карла и Фрица. Такая же крепкая мускулатура и полная невозмутимость. Шульц был одет в костюм небесно-голубого цвета с красной розой в петлице. А лысина прикрыта белой фетровой шляпой. Берг подождал, пока Шульц не выберется из машины, почтительно придержав ему дверцу. По-видимому, резидент ожидал, что кто-то из охранников выйдет к нему навстречу, и удивился такому явному нарушению субординации. Он что-то сказал шоферу. И тот требовательно просигналил громким автомобильным гудком. Антон не был готов к тому, чтобы открыть огонь первым. А ведь у него имелось лишь одно преимущество – внезапность. Поэтому Изломин открыл дверь и появился на пороге, демонстрируя направленный на них пистолет.

– Доброе утро, господа! Как поживаете?

Оба спутника резидента напряглись и замерли. Они посмотрели на Шульца, ожидая команды. Тот же снял шляпу и промокнул платком лысину. Разведчик есть разведчик. Шульц успел обдумать ситуацию в те несколько секунд, которые потратил на это простое действие.

– О! Вот вы где, господин Изломин. Не ожидал здесь вашего появления. Я ведь прагматик и циник. Отвык от романтизма. Оттого и не учел ваших чувств. Рыцарь приходит на помощь заточенной принцессе, охраняемой драконом. Песнь о Нибелунгах. Современная версия.

Но как же вас отпустила госпожа Николь?

Вопрос прозвучал для Антона неожиданно. Почему Лиза должна его отпускать? Он же ее не видел несколько дней. Очевидно, Шульц считает, что вчера его освободила она. Он сделал вид, будто так и есть.

– Николь более романтична, чем вы, герр Шульц. И прошу вас! Скажите своим людям, чтобы держали руки на виду. Иначе я выстрелю.

Разговаривая, Антон ни на секунду не ослаблял внимания. Он держал в поле зрения всех троих.

– Они не самоубийцы. Как и я. Но что вы сделали с охранниками?

– Скажем так: они нейтрализованы.

– Мертвы?

– Пока один Фриц.

– Прискорбно.

Антон не хотел затягивать разговор. Он сказал:

– Зачем вы приехали, Шульц? Попить кофе? Вам тут купили круассаны.

Немец усмехнулся.

– Хотите начистоту? Я приехал допросить Мерседес Уинтерс. Но, увы! Опоздал. Ваш ход, герр Изломин. Чего вы хотите?

– Чтобы вы убрались отсюда и как можно скорее. Если мы договоримся, я оставлю вашего Карла в живых.

– Мне надо подумать.

– Не слишком долго. Вы у меня на прицеле. Лично в вас, Шульц, я не промахнусь.

Резидент обернулся к своим спутникам. Что он им сказал, Антон не слышал. Они совещались всего минуты две.

– Мы согласны. Давайте обговорим условия.

Изломин согласно кивнул, но до обсуждения дело не дошло. Раздались выстрелы. Сначала их было два. Они прозвучали практически одновременно. Буквально за секунду до них шофер отвел руку назад и выхватил пистолет. Прежде чем он выстрелил в Антона, кто-то попал в него самого. Он подскочил на месте, а его пуля прошла высоко над головой Изломина. Антон тоже выстрелил в ответ. Его пуля ударила шофера в грудь. И тот упал. Берг не стал дожидаться следующего выстрела. Он поистине мастерским броском отскочил за машину и тут же открыл огонь по Антону. Правда, после того, как тот закрыл дверь. И пули засели в ней. Шульц тоже начал стрелять. Одним из выстрелов он разбил стекло в окне на кухне. Пули прошивали тонкие стены дома едва ли не насквозь. Антон забежал на кухню и, выставив руку с пистолетом в окно, выпустил всю обойму. Он увидел, как резидент схватился за ногу, и по брючине потекла кровь. Антон поменял парабеллум, чтобы продолжить стрельбу. Но перестрелка прекратилась также внезапно, как и началась. Он выглянул в окно. Шульц сидел на земле, прислонясь к автомобилю, и перевязывал ногу носовым платком. Берга нигде не было видно. Антон вернулся в гостиную и спросил:

– Все живы?

Мерседес сидела в углу и держала обеими руками вальтер. Она утвердительно кивнула. Карл, перевернувшийся на живот, проворчал:

– Пока да.

– На улице есть кто-то еще, – произнес Антон. – И этот кто-то выстрелил первым в шофера. Выходит, он наш союзник.

Немец насмешливо фыркнул.

– Не могу не отметить, Карл, что ситуация пошла вам на пользу. Вы начали проявлять человеческие эмоции.

Изломин отодвинул засов и открыл дверь. Шульц продолжал сидеть на земле и, увидев его, даже не попытался взять пистолет, лежащий рядом. Антон спустился с веранды и, подойдя к резиденту, поднял его пистолет. Шульц промолчал. Платок на ноге пропитался кровью. Антон обошел автомобиль. Берг лежал без движения. Его голова покоилась возле заднего колеса. Шофер лежал поодаль, раскинувшись во весь рост.

– Что с ними? – скрипучим голосом спросил Шульц.

– Мертвы, - ответил Антон.

Невдалеке послышался негромкий свист. Он резко обернулся. К нему шел Мишель, подняв руки и загребая песок ногами.

– Не стреляй, свои, – сказал он по-русски

– Мишель? – удивился Антон, опуская парабеллум.

– Собственной персоной!

Разведчик подошел и протянул руку.

– Так это ты начал стрелять? – спросил Изломин, отвечая на рукопожатие.

– Я. Увидел, как вот тот, – Мишель показал на шофера, – выхватывает оружие, и сработал инстинкт. Я попал ему в бок, а ты добавил. Ну, а дальше пришлось успокоить этого.

Он потрогал носком туфли Берга.

– А что с Шульцем? – спросил Мишель.

– Жив. Только ранен.

– Вот это удача! – обрадовался он.

Мишель обогнул машину и склонился над резидентом.

– Здравствуйте, господин Шульц! Давно хотел с вами познакомиться. Да все времени не выдавалось.

Резидент поднял голову и сказал:

– Советский разведчик. Если не ошибаюсь, вас зовут Мишель?

– Вы не ошиблись. Не буду спрашивать, кто вам про меня рассказал. Да, это я.

– Что же, вам сегодня повезло, – Шульц покривился. – Я плохой собеседник. Слабею.

Мишель склонился ниже.

– Рана у вас серьезная, – сказал он. – Как бы вам кровью не истечь.

Выпрямившись, Мишель обратился к Изломину:

– Надо его занести в дом и посмотреть рану. Там у тебя кто?

– Уинтерс и один из охранников. Но он связан.

– Понятно. Помоги.

Вдвоем они перенесли Шульца в гостиную и уложили на диван, предварительно сдвинув Карла в сторону.

– Герр Шульц, позвольте осмотреть вас, – предложил Антон.

– Не могу найти повода отказаться, – нашёл в себе силы пошутить немец. – Кто же мной займется? Мерседес?

– Нет. Это буду я!

Мишель галантно поклонился.

– Вы сможете мне помочь?

В голосе немца звучал скепсис.

– Меня учили очень многому, – возразил разведчик. – В том числе и начальным навыкам в медицине. Потерпите, я развяжу платок. Мне нужны горячая вода, спирт и чистые бинты.

– Я помогу вам, – вызвалась Мерседес.

Она зашла на кухню и сразу вернулась.

– Там Фриц...

Антон хлопнул себя по лбу.

– Я совсем забыл о нем. Сейчас вытащу его во двор.

Пока он вытаскивал тело, Мерседес поставила воду на плиту.

Вернувшись в дом, Антон взялся за Карла и оттащил его в спальню. Тот, понимая, что жизнь его находится под вопросом, вел себя смирно и помалкивал. Когда Мишель занялся врачеванием, Антон ушел на веранду. Следом за ним вышла Мерседес. Она присела в кресло, поджав ноги. Изломин же так изгваздал свой костюм, что ему было все равно, где сидеть, и потому устроился прямо на ступеньках. Тела трех убитых лежали рядом с машиной, придавая мирному океанскому пейзажу жуткий сюрреалистический оттенок. Антон достал сигарету и закурил. Он думал о том, что ему делать дальше. Девушку спас. Настало время подумать о себе.

Из дома появился Мишель и присел тут же. Антон покосился на него.

– Не боишься оставлять немцев вместе?

– Нет, не боюсь. Шульц потерял много крови и ни на что сейчас не годен. Охранник в наручниках. Чего же опасаться?

– Значит, рана у Шульца серьезная?

– Сквозная. Пуля прошла через мякоть. Возьми ты чуть ниже, она угодила бы в коленную чашечку. А так пронесло. Поправится. Хотя помощь врача желательна. Я перевязал ему ногу и дал аспирин. Нашел на кухне в шкафу. Сейчас он дремлет. У тебя не будет сигаретки? Я свои полностью израсходовал.

Антон достал пачку и дал прикурить Мишелю.

– К услугам Шульца будут любые врачи, – заметил он. Так, между прочим. – У германской разведки денег хватает, судя по всему.

– Тут ты ошибаешься. Врача ему найдем мы. А что ты думал, товарищ Изломин, что я его выпущу? Нет. Он поедет с нами. Это же кладезь информации. И этого охранника я тоже возьму с собой.

– Одного Столярова вам мало?

– Мало, много. Что за понятия такие? Я – разведчик и служу своей стране. Шульц – наш враг. Считай, что мы взяли его в плен. Ты же ничего не знаешь, все по лесам бегаешь. У нас событий вагон и маленькая тележка. Николь тебе расскажет.

Антон докурил сигарету.

– Я все хотел спросить: как ты здесь оказался?

– Ну, это, дорогой товарищ, целая история. Когда ты вчера сбежал, мы наведались в тот дом. Взяли языка. Того самого, которого ты приковал к кровати. Узнали у него, где квартира Шульца. Я спрятался неподалеку. Увидел, как утром тот куда-то отправился, и поехал за ним следом.

– Что будем делать с трупами?

– Некогда нам с ними возиться. Бросим в океан. Рыбам на корм.

– Сурово.

– Ты думаешь, они бы с нами церемонились?

– А Карл?

– Я сам с ним решу. Кстати, ты ведь на машине?

– Форд в километре отсюда.

– Давай так: помоги мне с трупами, а затем бери свою девочку и езжай в город. Адрес тебе дам. А я приберусь в доме и тоже поеду. Есть у меня укромное место. Когда увидишь Николь, расскажи ей о том, что случилось.

– Она спросит про тебя. Что сказать?

– Что я у Константинидиса. Она поймет.

Мишель поднялся и пошел в дом.

Антон позвал Мерседес:

– Слева от дороги, там, где заросли дикого шиповника, я спрятал твой автомобиль. Пожалуйста, приведи его сюда.

– А ты?

– Я займусь уборкой.

Вдвоем с Мишелем они перенесли трупы на берег и положили так, что волны утащили их в океан. Когда они возвращались к дому, Антон вдруг остановился.

– Ты что? – спросил Мишель.

– А ведь это ты начал перестрелку.

– Откуда такой вывод?

– С какой стати Шульцу отдавать приказ стрелять в меня? Не в его интересах. Его шофер схватился за оружие, потому что увидел тебя. Давай спросим самого Шульца.

Мишель криво усмехнулся.

– И что это меняет?

– Многое. Я мог договориться с Шульцем миром.

– Мог, не мог. Сейчас уже не имеет значения. Ты прав. Я немного лопухнулся, и немец меня увидел. Что было делать? Только стрелять. Да и ты тоже хорош. Кто стрелял в Шульца? Но я, убей ты его, плакать бы не стал.

Мишель зашагал к дому.

Мерседес вернулась быстрее, чем ожидал Антон. Он попросил ее развернуться и подождать, а сам подошел к Мишелю.

– Ты за адресом? – спросил тот. – Запоминай…

– Не надо. Я хочу сказать, что не поеду по твоему адресу.

– То есть?

Глаза Мишеля сузились.

– Я еду к дяде.

– А ты знаешь, как его найти?

– Найду. Не сомневайся.

Мишель хотел сказать, что у него есть средства принудить Антона подчиниться. Но не стал. Из-за двух причин. Во-первых, с раненым Шульцем и охранником на руках конфликтовать с Изломиным было бы глупо. Все может завершиться еще одним трупом. И не очень ясно чьим. Во-вторых, Изломин им нужен. Лучше отпустить его на время. Ведь никуда тот из страны не денется. Ну и пусть попробует найти Столярова самостоятельно. Лично он, Мишель, с интересом понаблюдает, что из этого получится.