Жорж все время находился рядом. Он старался не выходить из комнаты без особой нужды, если в ней оставались Мерседес и Изломин. Его поведение постоянно будило в Антоне подозрения. Когда он ушел в ванную принять душ, Жорж продолжал маячить поблизости. Будто бы он каждую минуту боялся, что Антон куда-то денется из дома без его ведома. После душа Мерседес повела Антона в спальню на втором этаже, намекнув, что тому пора отдохнуть. Жоржу пришлось смириться, и он занял пост в кресле перед лестницей, выходящей в зал с камином.

Дом был выстроен в готическом стиле и напоминал немецкий ладгут34[34]. Похожими строили и прибалтийские мызы, которые Антон видел в Эстонии. Второй этаж представлял собой деревянный сруб, и его стены изнутри покрывались панелями из полированного дуба. Кровать в спальне могла уместить с десяток человек, а двоим и подавно раздолье. На этой кровати Антону в течение следующих двух часов пришлось заниматься весьма приятным делом, хотя и далеким от изучения особенностей архитектуры. Мерседес долго не могла угомониться и выпотрошила его без остатка. Наконец, она уснула у него на груди. Антон вслед за ней погрузился в сон, забыв даже выкурить сигарету. Они пробудились через полтора часа и продолжали лежать в постели. Тут-то Антону и пришла в голову одна мысль.

– Слушай, девочка! Я хочу попросить тебя. Ты сможешь достать мне оружие? Пистолет и пару обойм к нему.

– Зачем он тебе? – удивленно спросила Мерседес. – Ты теперь у своих. Все неприятности позади. Об этом месте люди Щульца не знают. Николь обещала нам с тобой полную защиту. Ты что? И ей не доверяешь?

Антон усмехнулся.

– Доверяю, конечно. Но в последнее время на меня навалилось столько неприятностей, что я всерьез задумался об оружии. Оно мне нужно, чтобы себя защитить. Да и тебя, если понадобится. Так как? Сможешь?

– Смогу.

Она широко улыбнулась и с быстротой молодой лани спрыгнула с кровати на пол. Прошлепав босыми ногами по доскам пола, Мерседес подошла к брошенной на пол одежде и взяла в руки свою сумочку. Вернувшись с ней в постель, она достала из сумки небольшой пистолет. Там же обнаружилась и запасная обойма.

– Подстраховалась? На случай, если не подействует снотворное? – спросил с ехидством Антон.

– Я всегда ношу его с собой, – ответила Мерседес. – Вернее сказать, носила. Теперь он твой.

– А как же ты?

– У меня есть второй. Более маленький и легкий. Из тех, что зовут дамскими. Но мне больше бояться не стоит. Ты же меня защитишь?

Антон сел повыше и взял пистолет. Им оказался Вальтер PPK, производимый еще в Веймарской республике с начала тридцатых годов. На курсах переподготовки командиров запаса их знакомили с зарубежными образцами, в том числе и с вальтером. Компактный, в обойме семь патронов. Уверенными движениями он быстро разобрал его и собрал снова. Мерседес с интересом наблюдала за ним.

– Вижу, ты хорошо разбираешься в оружии.

– Не забывай. Я бывший офицер русской армии. Предпочитаю револьверы, но и к пистолетам отношусь с большой симпатией. Эта модель по праву считается одной из лучших в своем классе.

– Где же ты будешь его хранить?

– Пока буду находиться в этом доме, стану прятать в укромном месте. Подберу его не торопясь. Найду такое, чтобы пистолет легко было достать в случае крайней нужды.

Он спрятал вальтер под подушку.

– Не хочу с тобой расставаться!

Мерседес прильнула к нему.

– Но придется.

– Ты уезжаешь? – спросил Антон.

– Да. Вечером.

– Постой! – встревожился он. – Разве тебе безопасно возвращаться к себе домой? Шульц очень скоро узнает о твоей измене, если уже не узнал. И тебе смертельно опасно находиться в городе. Особенно ехать туда на таком заметном автомобиле. Ты пошла против своих. Тебе такого не простят, поверь.

Мерседес нахмурилась.

– Нет. Домой я не поеду. И в мастерскую тоже. Все же я должна заехать за своими вещами в отель. В нем я сняла номер. Он расположен за городом.

– Все равно! Я бы тебе не советовал выезжать отсюда до тех пор, пока с Шульцем не будет покончено.

Антон встал и начал одеваться. Его расслабленное настроение как рукой сняло.

Жорж сидел внизу и слушал музыку по радио. При виде Антона он чуть было не вскочил.

– Как отдохнули? – справился он, принужденно улыбаясь. – Обед давно готов.

– Хорошо отдохнул, - отмахнулся Антон. – Нам надо поговорить. И прямо сейчас. Пообедаем позже.

– Конечно, конечно. Давайте поговорим, Антон Юрьевич. Что вас интересует?

– Очень многое. Прежде всего, объясни, какие меры ты принял для обеспечения безопасности госпожи Уинтерс?

– Обыкновенные, - ответил Жорж и тотчас понял, что сморозил глупость. – То есть какие положены. После обеда я еду к Николь. Но сначала сюда прибудут четыре человека. Они будут вас охранять.

– Меня уже охраняли пятеро. И ты помнишь, во что все обернулось.

– Сейчас будет по-другому, – волнуясь, возразил Жорж. – На этот раз охранять вас будут люди Мигеля. Коммунисты. Полностью проверенные. И им можно доверять.

– Очень хорошо, что можно, – ворчливо сказал Антон. – Мерседес собирается ехать за своими вещами. Как это устроить?

– Пока никак. Госпоже Уинтерс придется подождать.

– Долго? – спросила с лестницы Мерседес.

– От меня срок вашего временного заточения не зависит, – виновато сказал Жорж.

– Распоряжения мне дала Николь. Она сама должна приехать сюда. Вы сможете задать ей свои вопросы.

– Когда она приедет? - допытывался Антон.

Происходящее все меньше начинало ему нравиться. И он изливал свое недовольство Жоржу.

-– Не знаю. Мне Николь, как вы и сами понимаете, не докладывает. Но думаю, что скоро. Вам придется потерпеть.

– Ничего нового, - с усмешкой заметил Антон. – Я только и делаю, что терплю.

Мерседес притихла, сидя на лестнице. До нее только сейчас стала доходить вся незавидность ее положения.

– Ладно. Я сам сопровожу госпожу Уинтерс.

– Нет! – закричал в голос Жорж и вскочил с кресла, словно ошпаренный. – Я не выпущу вас отсюда. Не имею права! У меня приказ!

Мерседес испугалась его крика и тоже встала. Она обеспокоенно кидала взгляд то на Антона, то на Жоржа. Последний покраснел и сжал кулаки. Изломин предпочел не раздувать конфликт. Тем более, что он не совсем понимал, почему вдруг вновь оказался под замком.

– Ты хочешь сказать, – холодно обронил он, – что ни меня, ни Уинтерс отсюда приказано не выпускать? Это черт знает что!

Жорж стушевался.

– Антон Юрьевич, госпожа Уинтерс! Послушайте меня, ради Бога! Пожалуйста! Я – маленький человек и не принимаю решений. Мне приказано встретить вас в этом доме и ждать, когда приедет охрана. Только после этого я отправлюсь к Николь и перескажу ей ваши претензии. Потерпите до завтра. Все выяснится и наладится. Поверьте. Это делается для вашей же безопасности. Клянусь вам!

Антон слушал оправдания Жоржа и начинал проникаться к нему сочувствием. И правда, чего он на него набросился? Николь отдавала приказания и требовала их выполнения. Она редко что объясняла своим подчиненным. Да что подчиненным! Он вспомнил: сколько раз во время их совместной работы на разведку она оставляла его в неведении относительно своих действий! А что Лиза при этом думала, известно одному Богу. Мерседес, подойдя сзади и стоя на нижней ступеньке, положила ему руки на плечи, успокаивая.

– Хорошо, – проворчал он, давая понять, что остыл. – Дождёмся многоуважаемой госпожи Николь.

Жорж облегченно вдохнул. Он не ожидал ничего хорошего от моего бунта и лихорадочно искал способ избежать столкновения. Увидев, что Антон пошел на попятный, он страшно обрадовался и не скрывал радости.

– Пойдемте лучше поедим. Обед же остынет за разговорами.

Стрелки больших настенных часов показывали четверть второго. Было самое время подкрепиться. Ведомые Жоржем, они прошли в столовую. Тарелки со снедью на покрытом белой скатертью столе представляли собой слишком большое разнообразие, чтобы быть приготовленными на скромной кухне одной единственной кухаркой. Жорж не скрывал, что приобрел их в ресторане. Он не поскупился на расходы. Надо отдать должное. Кроме вторых мясных и рыбных блюд, тут были всяческие закуски и десерты. Четыре открытые бутылки вина, красного и белого, довершали изобилие, прилагаясь в качестве аперитива.

Антон решил не жеманиться и приступил к трапезе со всей серьезностью. Мерседес последовала его примеру. А Жорж со счастливым видом провожал каждый съеденный ими кусок и прямо-таки дежурил при бутылках, наполняя бокалы, лишь только они пустели. Его поведение настолько не вязалось с общей атмосферой, что Антону стало казаться, будто его намеренно усыпляют хорошей едой и вином. У него даже мелькнула мысль: уж не отравил ли их Жорж, чего доброго? Но, прислушавшись к своему организму, он не почувствовал даже самых незначительных симптомов отравления. Впрочем, Жорж и сам воздавал должное обеду. Антон перестал волноваться на этот счет.

Завершив обед, все перешли в каминный зал. Жорж принес коньяк и сигары. Настоящие, кубинские. Закурили и расслабились. Невидимая прислуга негромко звякала посудой в столовой, унося ее на кухню. Тонкий слух Антона различил шум автомобильного мотора еще издалека.

– Кто-то подъезжает, – сказал он Жоржу. – Наша охрана?

– Видимо, да.

Жорж поднялся и вышел из зала.

– Мне почему-то стало тревожно, – шепнула ему Мерседес.

– Надеюсь, что все будет в порядке.

Антон поднялся с дивана и направился в коридор. Там он столкнулся с Жоржем, уже возвращающимся обратно.

– Пока их всего двое, – извиняющимся тоном сказал Жорж. – Октавио и Ахилл. Они сумеют вас защитить. Мне же пора уезжать.

Он неловко поклонился и почти бегом устремился из дома. Антон наблюдал, как ему открыли ворота, и он уехал на своем автомобиле.

Охранники расположились пока на кухне. Двое мужчин. Один - смуглолицый, с обязательными усами и внушительной кобурой на поясе. Второй больше походил на европейца, чем на латиноамериканца. Он был высокий и поджарый блондин, с тяжелой, выпяченной вперед челюстью. Оба вежливо улыбались, демонстрируя дружелюбие. Однако Антону они не понравились. Смуглый не производил впечатления опытного стрелка, а европейцу он не доверял.

Вторая половина дня прошла мирно. Антон и Мерседес не спускались со второго этажа до самого вечера. Служанка, худая высокая индианка, позвала их ужинать. Еще проходя через зал, они услышали громкие голоса в столовой. Мерседес вздрогнула и, остановившись, как вкопанная, побледнела. Антон поддержал ее, едва не потерявшую сознание от шока. Сам он тоже узнал голос. Все же перенес неожиданное известие более спокойно. Нечто подобное и предполагал. Они вошли в столовую. И лысый мужчина весело поприветствовал их. Это был Шульц.