Возвращение вышло отнюдь не триумфальным. Можно сказать, что возвращались они с отрицательным результатом, несмотря на все усилия. Изломин в руках немецкой разведки. Это факт. И под ударом оказалась вся их операция. Мишель всю дорогу молчал, глядя в боковое окно. Ему не давала покоя мысль о том, как немцы узнали, где находился Изломин. Версий было всего две. Одна – нереальная, будто бы немецкая разведка использует для своих целей магию. Он усмехнулся, представив, как резидент нацистов чертит кабалистические формулы, вызывая духов. Вторая – реалистичная, зато неприятная. Адрес сдал тот, кто первым его узнал. И это никто иной, как Жорж. Если его догадка верна, а по-другому не вытанцовывается, то становится понятным эта неожиданная поломка.

«Вот паскуда! - думал Мишель, искоса поглядывая на ведущего автомобиль Жоржа. - Когда только он успел с ними спеться? Неужели еще там, во Франции? Почему же так глупо подставился? И на старуху бывает проруха? Так, что ли? Вопросы. Одни вопросы без ответов».

У Мишеля чесались руки. Он хотел завести предателя в укромное местечко и выпытать всё без остатка. Но сначала следует вернуться в город и высадить Мигеля. Человеку Гурлова не обязательно быть в курсе их проблем.

Даже если Жорж и был предателем, на его искусстве вождения это не сказалось. Он вел автомобиль на хорошей скорости. И они въехали в город в начале восьмого, когда утвердившееся на небе солнце окрасило улицы ярким утренним светом. На одной из улиц Мигель попросил остановить машину, попрощался и вышел. Жорж повернулся к Мишелю:

– Теперь куда?

– К телефонной будке. Позвоню Николь.

Она сняла трубу на втором гудке. И Мишель кратко обрисовал ситуацию.

– Как они могли узнать об асьенде? – спросила Николь, переводя разговор на щекотливую тему. – Есть мысли?

– Есть. Жорж. У него одного было время для этого.

– Слишком просто. Ты уверен?

– Нет. Не уверен. Жоржа я знаю несколько лет. У него присутствуют дурные качества, и раньше водились мелкие грешки. Он – карьерист и подхалим. Мне ли не знать? Стать двойным агентом - совсем иное дело. В этом случае риск увеличивается в разы. Жорж для такого слабоват. Если вы разрешите, я выясню, что и как.

– Выясняй. И, пожалуйста, обойдись без излишеств.

– Обижаете.

– Ладно. Действуй, - согласилась она.

Мишель повесил трубку и вышел из телефонной будки. По тротуару бежала девушка с корзиной фруктов. И он посторонился, пропуская ее. Она поблагодарила его несмелой улыбкой. Мишель улыбнулся уголками губ. Не следует привлекать внимание прохожих излишней мрачностью.

– Поедем в гараж! – отдал он команду, сев в машину. – Надо кое-что обсудить.

– Без Николь? – удивился Симон.

Мишель не пожелал ответить, лишь мазнул по его лицу тяжелым взглядом.

Жорж привез их на тихую улицу промышленного района, где снимал помещение, приспособленное под ремонт автомобилей. Места здесь хватило бы на шесть машин, стояли же всего две. Помещение освещалось электрическими лампочками. Окон не было. Воздух вентилировался воздуховодом. Мишель сам закрыл ворота на задвижку и повел всех в закуток, оборудованный столом и висящими шкафами. В них лежало закупленное оружие. Они сели на табуреты. Мишель, наблюдавший за Жоржем, не мог не отметить, что предполагаемый предатель ведет себя совершенно спокойно. Это показалось ему странным. Тот Жорж, которого он знал, был осторожным человеком, если не сказать трусоватым. Для разведчика не самое худшее качество. Главное, чтобы оно не превалировало над всем остальным. Спокойствие Жоржа и разозлило Мишеля. Он, не вставая с места, вытянул ногу и пнул под тем табурет. Едва удержав равновесие, Жорж удивленно спросил по-русски:

– Ты чего? Белены объелся?

– Расскажи-ка, друг ситный. Отчего нам так не везет в последнее время? Проворонили нападение на Изломина, а теперь и его самого у нас немцы из-под самого носа увели.

– Я тут причем?

– Не случись поломки, мы бы опередили нацистов. Может, ты нарочно? А?

Мишель и раньше не церемонился со своим младшим товарищем, позволяя себе не только ругань в его адрес, но и рукоприкладство. Поэтому Жорж на первых порах ничего сверх необычного не заподозрил и начал вяло оправдываться. Его сильной стороной была техника. Таких, как он, называют рукастыми. В группе Жорж по большей части отвечал за техническое обеспечение. Он отлично ладил с любыми механизмами. Не то, что с людьми. Хотя, как ему казалось, делал для них все возможное. Подводила Жоржа такая черта характера, как несамостоятельность. Он пытался выполнять порученные ему задания добросовестно, начальству ни в чем не перечил и всегда был ему предан. А его обвиняли в подхалимаже.

Поломка автомобиля на обратном пути его и самого сильно раздосадовала. Ведь она случилась на дороге в ночное время. Жорж, провозившись несколько часов, устранил ее, чем страшно гордился. Большинство шоферов просто ждали бы, пока не появилась возможность отбуксировать машину в мастерскую.

Расписывая в красках, как чинил автомобиль, Жорж на секунду остановился, в горле что-то запершило, и оторопел, услышав слова Мишеля, сказанные вполголоса.

– Давно ты работаешь на немецкую разведку?

Надо признать, что шок случился не у одного Жоржа. Сергей, в свою очередь, едва не вздрогнул от внезапности прозвучавшего обвинения. Он, как и Мишель, был обеспокоен успехом немцев и загодя настроился на обстоятельное обсуждение случившегося с разбором всех версий. Так приучил его майор Матвеев. А других начальников у Сергея до Николь не было. Он тоже предположил, что на асьенду дель Торрес немцев мог вывести Жорж, если бы проворонил хвост, пристроенный за ним немецкой разведкой. Реакция Мишеля не стала для него неожиданной. Подобное от старшего лейтенанта он подспудно и ждал. Сергей не предполагал только, что все произойдет так быстро и без предварительной подготовки.

– Что? – каким-то задушенным голосом переспросил Жорж.

Он все еще смотрел на Мишеля с надеждой. Вдруг он скажет: «Не бзди, кролик! Шучу я».

И они все облегченно рассмеются. Жоржу очень этого хотелось. Однако Мишель оставался серьезным и не спешил признаться, что пошутил. Вместо этого он сказал:

– Я задал тебе вопрос. Отвечай.

И на Жоржа словно пахнуло могильной сыростью. Обвинение стало реальностью.

– Да ты что? Я же коммунист. Нет! Нет! Ни на кого я не работаю. Это неправда!

Его бессвязно прозвучавшие выкрики положения не исправили. Наоборот, вокруг Жоржа плотнела стена недоверия. Сам его страх усиливал подозрения. Теперь и Сергей смотрел на него без жалости.

«И это советский разведчик? Размазня! Такой может предать. Если его принудить», - так подумал он, глядя на бледного, как мел, Жоржа.

– Меня вот интересует: когда ты стал двойным агентом? В Уругвае или еще в Европе? В последнем случае немцы явились сюда по нашим следам. Не молчи, Жорж. Не молчи. Тебе же будет лучше во всем сознаться.

Жорж вскочил с табурета, зацепив его. И тот с шумом упал.

– Вы не имеете права меня подозревать!

Его словно прорвало. И он сыпал словами, спеша высказаться.

– Я прошел не одну проверку! В Центре и за границей. Работал во Франции три года. Ни одного прокола. Слышите? Ни одного! Да, я виноват. Не в предательстве, нет. Проглядел слежку. Они следили за мной! Потому и узнали, куда я ездил и что делал. Надо снова поехать к парню из лавки. Я уверен, он подтвердит. Они к нему приезжали. Обязательно! Вот как они все узнали! Проверьте! Проверьте, пожалуйста. Я не предатель! Клянусь вам!

В том, что говорил сейчас Жорж, был свой резон. Мишель, имевший привычку процеживать информацию, будто через ситечко, допускал вариант небрежности со стороны младшего товарища. И проверить его слова следовало бы. Сергей, пришедший к тому же выводу, тем не менее, заметил, объективности ради:

– К сожалению, это ничего не доказывает.

– Почему? – испуганно спросил Жорж.

Он крепился из последних сил. Отчаяние охватывало его всё больше.

– Да. Почему? – повторил за ним Мишель. – Мне тоже интересно.

– Чтобы отвести от своего агента подозрение, немцы заехали бы к Рамиро. Или как его там зовут? И все же следует проверить. Тщательным образом.

– Вот ты и проверяй, – усмехнулся Мишель. – Мне и так ясно.

Он внимательно наблюдал за Жоржем и видел, что тот находится в том смутном состоянии, когда любой следующий нажим может сломать его и так слабую оборону. Его следовало дожать. И прямо сейчас, не откладывая на потом.

– Ответь-ка, Ваня, мне на вопрос: когда тебе могли сесть на хвост? Не прошлой же ночью?

И не торопись отвечать. Подумай.

То, что Мишель назвал его по имени, ввергло Жоржа в настоящий трепет. Он рванул ворот рубашки так, что оторвал пуговицу. И поторопился сказать, не сообразив, что отвечать на вопрос нельзя.

– Если только после нападения. Я разволновался, когда возвращался в город. Мог и не заметить слежки.

Жорж посмотрел на Мишеля, который улыбался не так, как обычно, едва заметно, а широко, во весь рот. И от его улыбки Жоржа обдало холодом.

– Не заметил, говоришь. Тогда не заметил. Вчера тоже не заметил. Так спешил, значит. За дураков нас держишь? Давай, рассказывай. Не заставляй применять силу. Поверь, мне не хочется этого делать.

Мишель встал, сделал шаг к Жоржу и уставился на него, засунув руки в карманы. Сергей тоже смотрел на Жоржа, ожидая ответа. Тот уже понял свою ошибку. Слежку он должен был либо заметить, либо нет. Гадать на кофейной гуще - не их специализация.

– Стойте!

Жорж обращался сразу к обоим.

– Подождите! Я скажу. Я не виноват. Я все объясню.

Мишель сделал еще один шаг к Жоржу и ударом кулака снизу в подбородок отправил его на пол. Упав, тот лежал неподвижно. Одни пальцы рук шевелились, царапая ногтями цемент.

– Вставай, мразь, – тяжело сказал Мишель. – Пока это аванс. Не начнешь говорить по существу дела, я продолжу.

Жорж повозился на полу и сел. Сергей не выдержал, подошел и помог ему подняться. Посадил на табурет. Стало ясно, что Жорж сломлен. Его представительная фигура утратила присущую значительность, смялась. Плечи безвольно опустились, глаза потухли. Руки он упер в колени, чтобы не так дрожали. Из уголка рта по подбородку текла тонкая струйка крови.

– Я не думал, что так выйдет, – почти рыдая, пробормотал он.

– Ясно. Не думал, – согласился Мишель. – Думать, как выясняется, ты не умеешь.

– Тебе есть что сказать или нет? – потеряв терпение, прикрикнул Сергей.

И Жорж начал говорить. Севшим голосом, с такими интонациями, словно сам удивлялся тому, о чем сообщал. А история его казалась банальней некуда. Когда он поселился отдельно, сняв квартиру на побережье, поблизости от виллы, где находились Изломин и Сироцкий, то первое время усердно наблюдал и телефонировал о происходивших на вилле событиях. Он тщательно проверялся на предмет слежки и видел, что им никто не интересуется. Постепенно рутина начала ему надоедать. Дни тянулись за днями без каких-либо изменений. У Жоржа были деньги, выданные на оперативные и иные расходы. Он стал периодически запускать в них руки и позволять себе мелкие радости жизни, начиная с ресторанов и заканчивая проститутками. Он, конечно, выполнял все поручения, но без усердия, по привычке. В своих расходах Жорж вскоре зашел слишком далеко. Деньги закончились. Зато появились приятели, с которыми он проводил время в злачных местах. Большинство их угощалось за счет Жоржа и отвалило, увидев, что ручеек иссяк. Один лишь Фредерико, коммерсант итальянского происхождения, предложил дать в долг деньги безо всяких процентов. Мол, отдашь, когда сможешь. Пока же он попросил о мелких услугах: отвезти-привезти и охранять в случае надобности. Свободного времени у Жоржа хоть отбавляй. И он принялся отрабатывать долг. А однажды Жорж проговорился ему о вилле, за которой ему было поручено наблюдать. Побывал он и в этом гараже, где хранилось оружие. Пусть Жорж и заверил их, якобы Фредерико ничем, кроме автомобилей, не интересовался. Веры ему не было. Короче говоря, коммерсант подобрался благодаря Жоржу совсем близко к их группе. И вполне мог следить за ней.

– Выходит, этот гаденыш прожигал деньги и сдавал наши секреты какому-то итальянцу? Мишель наклонился к Жоржу:

– Ты что? Совсем дурак?

Жорж отпрянул и еще сильнее втянул голову в плечи.

– Слизняк!

Мишель презрительно сплюнул.

– Я так понимаю: немцы были в курсе всех наших дел, – заметил Сергей. – Знали про Изломина, про гараж. Не удивлюсь, если на замке остались следы парафина. Сделать слепок, заказать ключ и прийти сюда ночью - совсем не проблема. И следили за Жоржем на нескольких машинах. Вот он их и не засек.

– Ты разговаривал о нападении на виллу с этим твоим Фредерико? – обратился Мишель к Жоржу.

– Он первым о нем заговорил. В газетах же писали.

– Писали! - передразнил Мишель. – Что ты еще нам не сказал?

– По-моему, мы его выпотрошили до остатка, – сказал Сергей.

– Нет, я его знаю. Оставил самый большой секрет на закуску. Тот еще гусь! Ваня, самое время сейчас душу до конца облегчить. Или ты хочешь, чтобы мы Фредерико допросили?

– Он со мной был вчера.

– Кто? Когда?

– Фредерико. В лавку со мной ездил и машину помогал чинить. Я его до города довез и высадил.

– За что же ему такая милость? Объясни. Денег тебе дал? Много?

Жорж помотал головой, отрицая. Но это было уже не важно.