Совсем рано, в пять часов утра, Мишель, Сергей, Жорж сидели в автомобиле на обочине дороги перед холмом, на котором располагалась асьенда дель Торос. В предрассветной туманной дымке здание виднелось большим темным пятном. О месте расположения асьенды дель Торрес рассказал Рамиро. На его поиски еще вечером отрядили Жоржа. Найти дом Рамиро большого труда не составило. Его семья жила в том же доме, где находилась лавка, носившая тоже название, что и маленькая деревенька возле дороги, в сорока километрах от Монтевидео. Молодой человек сначала никак не мог сообразить, что от него добивается настырный иностранец. Но, сообразив, в чем дело, подробно описал дорогу к асьенде и само место.

Сейчас они ждали ушедшего на разведку Мигеля. Мишель планировал приехать сюда ночью, но планы имеют обыкновение корректироваться. Жорж, отвечавший за транспорт, явился гораздо позже назначенного времени из-за произошедшей поломки. Решить же возникшую проблему силовым приемом предложила Николь:

– Надо раз и навсегда отбить у местных желание нас шантажировать. Постарайтесь только никого не покалечить. В полицию этот шантажист не обратится. У самого рыльце в пушку.

Все с ней согласились.

Мигель вернулся через пятнадцать минут. Всю дорогу назад он проделал бегом и, усевшись на заднее сиденье автомобиля, с трудом отдышался. Остальные терпеливо ждали его отчета.

– Вокруг тихо, – сказал Мигель. – На асьенде, пока я обходил его вдоль забора, зажегся свет в одном крыле. Скорее всего, там кухня. Думаю, что остальные домочадцы еще спят. Ворота закрыты.

– Собаки? – спросил Мишель.

– Сторожевых во дворе нет. Но в поместьях обычно держат охотничьих собак. Одну или двух. Возможно, они где-то в доме.

– Ладно, - сказал Мишель, - тогда приступим. Мигель останется в машине. Маскируемся и выходим.

Он первым выбрался из автомобиля и, не оглядываясь, зашагал на холм. У него был упругий скользящий шаг. Со стороны казалось, что он почти не касается земли. Сергей представил, как долго этому учатся и какие должны быть учителя. Он ощущал себя перед Мишелем полным неумехой. Его самого готовили не к диверсиям, точнее, не к одним диверсиям. Все же Сергей старался не отставать от Мишеля. Жорж сопел в шагах десяти позади, такой темп он едва выдерживал. У закрытых ворот Мишель остановился и замер, прислушиваясь. Затем быстро прошел к каменному забору и обернулся на Сергея. Тот понял его без слов и встал спиной к стене, сложив руки в замок. Мишель поставил на них свою правую ногу, легко оттолкнулся и точно взлетел на стену. Распластавшись на гребне, он внимательно осмотрелся и через секунду соскочил вниз, уже во двор. А еще через минуту калитка рядом с воротами открылась. Сергей и Жорж проскользнули в нее. Во дворе было пусто и тихо.

– Ты караулишь во дворе, – проинструктировал Мишель Жоржа. – Кто появится, клади на землю. После разберемся.

В том крыле, где горел свет, дверь во двор осталась раскрытой настежь. Заглянув в окно, Мишель увидел женщину в сером платье и клеенчатом фартуке. Она разделывала утку на столе. Увлеченная работой кухарка не заметила, как рядом с ней появились два незнакомца с лицами, закрытыми черными платками, и с пистолетами в руках. Инстинктивно она покрепче сжала нож и выставила его перед собой, собираясь обороняться. Испуганный взгляд бегал от одного к другому. Ей было лет тридцать. Полная, с шапкой кудрявых волос, подвязанных косынкой.

– Брось нож! – приказал Сергей и выразительно взмахнул пистолетом.

Женщина повиновалась. Она задрожала от страха.

– Не бойся, мы тебя не тронем. С тобой все будет хорошо. Тебе понятно?

Она быстро закивала головой.

– Нам нужен человек. Иностранец. Его твои хозяева задержали, когда он у вас появился. Ты его видела?

– Да, сеньор.

– Отведи нас к нему. И мы тебя отпустим. Поверь. Мы не хотим причинять зла тем, кто здесь живет. Ты поняла? Пойдем.

Женщина повиновалась без слов.

– Куда?

Она показала на другую дверь, та вела внутрь дома. Они вышли в коридор и повернули направо. Сергей шел вслед за женщиной, контролируя каждое ее движение. Достаточно ей поднять крик и пробудится весь дом. Мишель же постоянно перемещался, оказываясь то впереди, то сзади. Пока все было спокойно. Женщина привела их к двери. Ключ остался вставленным в замок. Мишель оттеснил кухарку и потянул за ручку. К его удивлению, дверь открылась. Свет включался в коридоре. Мишель остановился на пороге и осмотрелся. В комнате никого не было.

Он повернулся к женщине и крепко взял ее за плечо.

– Где он? Говори!

– Я не знаю, сеньор, – залепетала она.

Щеки ее затряслись. Сергей отстранил Мишеля и заговорил спокойным и мягким тоном:

- Подумай. Может быть, его перевели в другое помещение? Не торопись.

Женщина сглотнула и опустила голову. Постояв так с минуту, она оживилась.

– Сеньор, кажется, я знаю, что случилось. Этого человека увезли.

– Когда?

– Ночью. Наверное, его увезли. Да. Ночью.

– Почему ты так думаешь?

– Я проснулась от шума. Во дворе стояла машина. Слышно было, как гудит мотор.

Честное слово, сеньор! Я говорю правду!

Рот женщины покривился. Судя по всему, она готовилась начать плакать.

– Хорошо, я тебе верю. Кто может знать об этом?

– Дон Августо. В отсутствие сеньора Хуана он всем у нас распоряжается.

– Кто такой Августо?

– Брат моей хозяйки. Он часто гостит у нее. И в эти дни тоже.

– Тогда веди нас к нему.

Они снова пошли по коридору.

– Здесь.

Показала женщина на дверь.

– А в соседней спит его друг Пачеко.

Лицо кухарки исказилось, как будто она увидела крысу.

Мишель сделал жест Сергею остаться в коридоре, неслышно открыл дверь и скрылся внутри. Тот видел волнение женщины и решил ее отвлечь. Показал на соседнюю дверь и спросил:

– Он тебе не по душе?

– Пачеко? О, сеньор! Он очень неприятный человек. Лусии, горничной сеньоры Каталины, прямо прохода не дает. Да и у меня бедра в синяках от его щипков.

Тут женщина смущенно потупилась, сразу же пожалев о вырвавшихся словах.

Между тем Мишель уже стоял возле большой кровати, на которой, раскинувшись, спал мужчина в шелковой пижаме. Одеяло сбилось у него в ногах. У мужчины были холеные бородка и усы. Волосы убраны в сетку, предназначенную для сохранения прически.

«Значит, это и есть дон Августо?» - Мишель с интересом осмотрелся и засунул руку под подушку. На тот случай, если там лежит оружие. Но его там не оказалось. Мужчина спал безмятежным младенческим сном и не проснулся даже во время обыска, проведенного Мишелем на скорую руку. В прикроватной тумбочке он обнаружил никелированный револьвер Смит-и-Вессон с рукояткой, украшенной накладкой из слоновой кости. Там же лежал конверт с толстой пачкой долларов, паспорт и тощее портмоне. Больше ничего интересного не нашлось.

Мишель вспотел под платком и стащил его вниз, с радостью глотнув свежий воздух. Окно в спальне было открыто и наполняло ее утренней прохладой. Настала пора будить дона Августо. Мишель сел на кровать и постучал стволом пистолета по лбу спящего. Сначала легко, потом сильнее. От последнего, самого сильного удара Августо пробудился. Увидев незнакомца на своей пастели, он непроизвольно открыл рот. Воспользовавшись этим, Мишель просунул туда ствол. Челюсти дона Августо непроизвольно сжались, и зубы клацнули о сталь. Глаза же едва не выкатились наружу от изумления и ужаса. Ему потребовалось время, чтобы понять: где он и что с ним?

– Доброе утро! – поздоровался Мишель. – Кивните, если знаете иностранные языки.

Тот добросовестно кивнул.

– Французский?

Дон Августо отрицательно замотал головой.

– Английский?

Тоже нет.

– Немецкий?

Утвердительный кивок.

– Превосходно! – сказал Мишель на немецком языке. – Я сейчас выну пистолет из вашего рта. И мы поговорим. Вы ведь не против?

Дон Августо, избавившись от постороннего предмета, судорожно вздохнул и облизал губы, мокрые от слюны.

– Я буду задавать вопросы, а вы станете отвечать, - тихо, но отчетливо проговорил Мишель. – И запомните. Если ответы мне не понравятся, я буду причинять вам боль. Ясно?

Он продолжал держать пистолет перед лицом мужчины. Тот с готовностью закивал.

– Итак. Начнем. Где сеньор Антонио?

Августо попытался что-то сказать, но голос подвел его. Он поперхнулся и закашлялся.

Мишель ждал. Наконец Августо справился с собой.

– Его здесь нет.

– Где же он?

– Я не знаю…

Мишель, даже не замахиваясь, ударил Августо стволом по носу. Тот едва слышно вскрикнул, и из ноздрей вытекли две тонкие струйки крови.

Больше подстегивать его не потребовалось. Августо выложил всё. И, похоже, без утайки. Его история была до безумия банальной. Давно просадив родительское наследство во всевозможных сомнительных предприятиях, дон Августо последние два года жил за счет своей сестры, а точнее ее мужа, человека доброго и мягкого. Это позволяло Августо продолжать играть роль светского человека и быть завсегдатаем игорных заведений. Ему же хотелось большего. Сестра Каталина всегда готова ему помочь, но не всегда могла. Хуан, ее муж, при всей доброте, держал счета под контролем. И лишних денег она не имела. Вот почему, подслушав телефонный разговор, Каталина поняла, что у брата появилась возможность поживиться. Поэтому и Антон оказался под замком. План шантажа Августо придумал сам, на такие фокусы он был мастак. И закрутилось. Переговоры с сеньорой Шамбо прошли успешно, и Августо с Пачеко уже мысленно делили барыши. Такая смутная вещь, как совесть, не мешала им в их делах по причине полного отсутствия.

За полночь раздался телефонный звонок. Человек на том конце провода с места в карьер предложил за заблудившегося иностранца выкуп больше обещанного сеньорой Шамбо в два раза. Августо, хотя и подпрыгнул от радости, однако захотел потянуть время. Он намеревался устроить торги, периодически поднимая цену. Позвонивший сеньор, безукоризненно, кстати, говоривший по-испански, видимо, почувствовал душок, идущий от партнера. Жестким тоном он безапелляционно заявил, что либо тот соглашается на его условия, либо предложение снимается. Августо заверил этого сеньора в полном согласии. И они договорились, что через час, максимум два за сеньором Антонио приедут. Тогда и отдадут деньги. Так Антон был продан доном Августо за двадцать тысяч долларов, каковые и лежали в конверте. Не прервавший поющего соловьем дона Мишель хорошо видел, каким взглядом смотрит Августо на конверт, мысленно с ним прощаясь. Так провожает бездомная собака тележку из мясной лавки. Забавляясь, Мишель взял конверт и взвесил его в руке. Дон Августо продолжил каяться. Выходило, что на скользкий путь шантажа его толкнула тяжелая рука нищеты, в какую он был ввергнут. Мишель сочувствия не выразил. И дон Августо начал жаловаться на поведение сеньора Антонио, причинившего другу Пачеко физический ущерб, сломав тому нос. Мишель остановил его излияния и спросил:

– Во сколько приехали те, кто забрал Антонио?

– В три часа. Нет. В начале четвертого.

Мишель досадливо поморщился. Они опоздали совсем на немного.

– Меня интересуют люди, что увезли нашего друга. Будет лучше, если вы вспомните хоть что-то. Любую мелочь.

– Я помню номер автомобиля.

Мишель не проявил интереса, так как был уверен, что номер фальшивый.

– Еще!

Августо нахмурился и старательно изобразил раздумье. Он понимал, что надо постараться. Иначе ему будет плохо.

– Сеньор! Мне кажется, что один из тех людей - немец, - сообщил он с воодушевлением.

– И на чем основано ваше предположение?

Мишель повел стволом пистолета. И дон Августо зажмурился.

– Я услышал краем уха, - заторопился сказать он. - Когда они уже собрались уезжать, один из них, здоровенный такой, прямо великан, садясь в машину, стукнулся головой и выругался по-немецки.

– Вы не обманываете меня, дон Августо? Это точно?

– Клянусь вам, сеньор. Все так и было. Я тогда не придал этому значение. У нас в стране немцев хватает. Да и в нашем роду они были. Но раз вы попросили рассказать о любой мелочи, я и вспомнил.

Мишель встал с постели, давая понять, что его нежданный визит подошел к концу.

– А теперь послушайте меня, дон Августо, и очень внимательно. Я сейчас уйду. Да, чуть не забыл. За револьвер не хватайтесь, я вынул патроны. Так вот. Вы сами, все домочадцы и очевидцы, что здесь обитают, включая вашу сестру и друга Пачеко, должны забыть обо всем, что здесь произошло, начиная со вчерашнего дня. Вы сами не только все забудете, но и не станете беспокоить полицию. Ей и без этого есть чем заниматься. Я не буду грозить вам жуткими карами. Глупо. Да и мы с вами не дети. Пророни кто-то даже одно слово, для него и для вас это окажется смертным приговором.

– Я все понял, сеньор, – горячо заверил дон Августо.

Он начинал думать, что самое страшное позади. И в голове у него уже забегали, как зайцы, всякие мысли. К его вящему сожалению, Августо ошибался.

– Из опыта я вынес мнение, что предупреждение не действует на некоторых людей так, как нужно, если им не нанесен физический ущерб. Именно он является важной гарантией их последующего дисциплинированного поведения.

До дона Августо начало доходить, что для него ничего не закончилось. Пот выступил у него на лице. Он силился что-то сказать, но боялся прервать своего визитера.

– Мы должны себя обезопасить, чтобы всем стало понятно: с нами шутить нельзя. Поэтому я заберу большую часть неправедно полученной вами суммы. Будем считать это компенсацией издержек. Пять тысяч оставлю вам.

Мишель сделал паузу, усугубляя напряжение Августо.

– Еще я сломаю вам руку, – буднично продолжил он. – Какую вы предпочтёте?

Дон Августо округлил глаза, с ужасом наблюдая за тем, как визитер берет пистолет за ствол.

– Пощадите, – едва вымолвил он. – П-п-пожалуйста! Умоляю.

Мужчина молитвенно сложил руки.

Мишель сказал:

- Возьмите в рот кусок одеяла. Будет больно. А кричать я вам не дам.