Доехать до асьенды, принадлежащей сеньору Хуану, на грузовике Энрике Антону не пришлось. По дороге их медленно катившийся рыдван нагнал более резво бегущий пикап. Ширина дороги не позволила ему обогнать грузовик. И он посигналил. Энрике пришлось съехать на обочину. Пикап, обогнав их, тоже остановился. Шофёр, паренёк лет двадцати в синем джинсовым комбинезоне, весело поздоровался с Энрике. Это и был его сосед Рамиро, доставлявший продукты. Сейчас он ехал по своим делам как раз в сторону асьенды и готов был подвезти Антона. Учитывая скорость, с которой двигался грузовик, это предложение пришлось весьма кстати. И Антон согласился поменять транспорт. Если уж совсем честно, то ему не хотелось доставлять неудобство пожилой паре, обошедшейся с ним так приветливо. Антон не сомневался, что его будут искать и ему лучше держаться от этих хороших людей подальше. Он вместе с шофером помог развернуть грузовик, и Энрике также неспешно покатил обратно, чадя синеватым дымом из выхлопной трубы.

– Откуда вы знаете сеньора Гутьерреса? – поинтересовался Рамиро.

Он явно скучал в одиночестве. И теперь во всю использовал возможность поговорить.

– Я заблудился в лесу и набрел на дом сеньора Энрике, - ответил Антон.

– Понятно! У вас акцент. Откуда вы?

– Я русский. Меня зовут Антон. По-вашему, Антонио.

Он и не думал скрывать свое имя. Его будут искать немцы, свои, но и дядя тоже. Ради этого, даже совсем маленького шанса, он не станет прятаться под чужим именем.

– Очень приятно познакомиться, сеньор Антонио. Далеко же вас забросило. Хотя, если рассудить здраво, ничего необычного в этом нет. Наша страна наполовину состоит из эмигрантов. Кого здесь только не встретишь. И русские тоже попадаются. Правда, немцев, англичан и французов побольше будет. У нас и испанцы встречаются. Настоящие, из Европы. Точно вам говорю. И русских я видел. Да, да! На лесоразработках работали с нами двое. Пожилые уже, но крепкие. Что выпить, что подраться. Всё у них получалось. Лихие парни, ничего не скажешь. А что вы у нас делаете? Отдыхаете или работаете?

– Отдыхаю. Недалеко отсюда, на побережье.

– Так это не у вас позавчера случился грабеж с убийством? Или, может, по соседству?

Антон на секунду призадумался. Ему не хотелось лгать, но и правду говорить тоже.

– Мы с друзьями три дня назад уехали в одно поместье. Где-то там.

Он неопределенно махнул рукой. Назад.

– Если спросите «куда». Не отвечу. Забыл название. Собрались поохотиться.

– Хорошее дело, – засмеялся Рамиро. – И говорите мне «ты». Иначе чувствую себя не в своей тарелке. Вы же гораздо старше.

Одной рукой, очень ловко он достал и прикурил сигарету, продолжая болтать:

– В наших местах туристам нравится. Леса начинаются прямо за порогом дома. И охота выходит знатная.

– До охоты как раз дело не дошло.

Антон улыбнулся.

– Мы начали с выпивки. Ну и девушки, естественно, там присутствовали. Вроде бы мы собрались прокатиться большой компанией. Устроили пикник. Видимо, выпил я немало.

Он подмигнул шофёру, и тот снова засмеялся.

– В общем, как я оказался в лесу один, припомнить не могу. Одним словом, заблудился. На мое счастье, сеньор Энрике и его жена помогли мне.

– Ваши друзья. Они вас не искали?

– Если и пытались, то, как видишь, не слишком удачно.

– Такое бывает, сеньор, - согласился Рамиро. – Заблудиться в наших лесах чужому – раз плюнуть.

– Что тут поделаешь?

Антон сокрушенно развел руками.

– Так вам, верно, нужен телефон? – догадался шофер.

– Да, телефон друга я помню.

Прояснив ситуацию, парень посетовал:

– Жаль, что мне нужно к одному клиенту, не то я добросил бы вас прямо в город.

Чуть позже Антон решил вернуться к теме нападения на дом. И осторожно спросил:

– Рамиро, а что ты слышал о грабеже? Где он был?

– Я узнал о нём вчера по радио. Это случилось в прибрежной деревне. Вечером. Два трупа. Иностранец, снимавший дом, и охранник. Еще один иностранец пропал. Кажется, сказали, что убитый поляк, а пропавший - француз.

– Понятно.

Антон с трудом удержал на губах улыбку. Внутри у него похолодело. Значит, Женя погиб. Чуда не произошло. Он подавил вздох.

– Кто их убил?

– Бандиты, - сказал Рамиро, пожав плечами. – Такое случается. Редко, конечно. Очень редко. У нас не Чикаго и не Нью-Йорк. Гангстерских разборок с горой трупов здесь не бывает. И Слава Богу! В стране многие уругвайцы, особенно те, кто не живёт в больших городах, имеют оружие. Без него в наших местах никуда. И понятно, что порой люди что-то не могут поделить и берутся за револьверы. Случаются и перестрелки, но без трупов. Так попугают друг друга и всё. Самое большое – поранят.

– Далеко ещё до асьенды?

– Уже рядышком. Скоро доедем. Я вот что вам скажу, сеньор Антонио. Мы, уругвайцы, не любим три вещи: торопиться, лезть в чужие дела и открывать душу. И еще. Мы уважаем традиции. Хотя среди нас найдутся подонки и негодяи. Как и везде. Разве я не прав?

– Прав. Конечно, прав, - согласился Антон. – Хороших людей всегда больше, чем плохих. Просто плохие всегда на виду.

– В точку!

Рассуждения Рамиро, а также его речь не совпадали с образом обычного работяги. Он показался Антону достаточно образованным человеком. И этим вызвал к себе интерес.

Антон не удержался и спросил:

– Рамиро! Ты где-нибудь учился?

Шофер ответил ему широкой улыбкой, за которой скрывалось некоторое смущение.

– О да, сеньор Антонио. Я получил образование. Причем моей семье оно не стоило ни единого песо. Начальное и среднее образование у нас бесплатное. Сначала я, как и все, учился в начальной школе, потом в средней, но только первые три года из шести. Отцу потребовалась помощь. Поэтому я оставил учебу. Жаль. Я хорошо учился. Правда, поступить в университет Республики я бы все равно не смог. Слишком дорого выходит обучение.

– Оно платное?

– Не то, чтобы плата была неподъемной. Тут другое. Нужно где-то жить, питаться, платить за книги. Мне не по карману. Моя семья самая обычная. У отца - лавка на дороге. Возле Арболь-Бланко31[31]. Прибыль небольшая. Только на жизнь и хватает.

– А девушка у тебя есть?

– Мучача? – переспросил Рамиро и засмеялся ещё заразительнее. – Есть, сеньор Антонио. Её зовут Хулия.

Скорее всего, разговорчивый парень не ограничился бы одним именем и рассказал о девушке поподробнее. Но тут пикап повернул. И за поворотом Антон увидел большой дом на холме.

– Асьенда дель Торрес, – пояснил Рамиро.

Он не поленился съехать на дорогу, ведущую к дому, и остановить пикап у самых ворот.

Антон вытащил из кармана купюру в двадцать долларов. Она затерялась в его пиджаке. Во время ливня купюра намокла. И сеньора Тринидад высушила ее, а после положила в Библию на ночь. Об этом способе возвратить форму деньгам Антон раньше и не подозревал. Он попытался отдать доллары женщине, но та наотрез отказалась их взять. Теперь деньги не захотел брать и Рамиро.

– Что вы, сеньор Антонио? Разве за услугу, оказанную от чистого сердца, берут плату? Этим вы меня обидите!

– Хорошо, – сдался Антон. – Я не стану тебе платить. Не кипятись. Скажи, а подарок я могу тебе сделать? К будущей свадьбе?

– Не нужно, – твердил Рамиро. – Да, они вам самому пригодятся.

Он тут же развернулся и уехал. А Антону пришлось вернуть купюру в карман.

Если бы он мог заглянуть в свое будущее, то более решительно попытался бы отдать деньги.

Несколько позже, стоя на террасе двухэтажного особняка, построенного в колониальном стиле, Антон вдохновенно рассказывал выдуманную историю своего появления в их краях хозяйке асьенды. Увы. Сеньора Хуана в поместье не оказалось. Антона принимала его жена, стройная и величавая женщина, примерно, лет сорока или чуть старше. Она смотрела на него взглядом крупных карих глаз, ничего, кроме вежливости, не выражающим. И Антон так и не понял, поверила она его словам или нет. Усилиями Тринидад его светлому льняному костюму был возвращён прежний приличный вид. И он не особенно волновался за то, как выглядел. Отсутствие шляпы и галстука, без которых появление в приличном обществе считалось моветоном даже в этих краях, объяснялось необычными обстоятельствами его визита. Встретившись с хозяйкой, Антон представился и попросил извинения за слабый испанский, после чего приступил к повествованию, оказавшемуся кратким и с некоторыми пробелами. Закончил он его просьбой позволить позвонить своим друзьям.

Сеньора Каталина, так обращались к ней слуги, молча выслушала его и предложила пройти в гостиную, где находился телефон. Войдя в уставленную тяжелой мебелью и увешанную картинами огромную комнату, Антон сразу прошел к инкрустированному столику, на котором стоял белый телефонный аппарат. Хозяйка, проводив его, вышла из гостиной, проявляя такт. Так он тогда подумал, не подозревая, что сеньора Каталина, уйдя в кабинет мужа, сняла трубку параллельного телефона, чтобы подслушать его разговор. Антон нашел в телефонном справочнике номер отеля, где жила Николь, и попросил портье соединить его с госпожой Шамбо.

– Слушаю.

Он узнал в трубке голос Николь.

– Это Антон.

– Где ты?

Все ее равнодушие сдуло, словно ветром.

– На одной асьенде.

– Что ты там делаешь?

– Скажем так. Я заблудился.

– Дерьмо! – выругалась Николь. – Я ищу тебя повсюду. Раньше не мог позвонить? Ты заставил меня поволноваться.

Они говорили на французском языке. Но к беде Антона, сеньора Каталина знала его достаточно хорошо, чтобы понять, о чем идет речь.

– Меня ищут?

– И не только я. Скажи. Где ты? Мы с Люсьеном сейчас же выезжаем.

– Не спеши так. Мне нужно связаться с дядей. Дай мне его адрес. Уверен, он у тебя есть.

- Ты собрался ставить условия?

– Почему бы нет? Вы играете в свои игры, где я всего лишь пешка на доске. Волею случая мне удалось выйти из вашей игры. И теперь я хочу сыграть в свою.

– Согласна. Я скажу тебе его координаты. Даю слово.

– Оля-ля! Сначала скажи. Я позвоню и удостоверюсь, после чего перезвоню тебе и сообщу, где нахожусь.

– Шантажист! Ты тоже можешь меня обмануть.

– Да будет тебе! Я играю по твоим собственным правилам. Решай. Если не скажешь, то я повешу трубку и больше не позвоню.

– У меня нет номера телефона твоего дяди.

– Я его и не прошу. Дай мне адрес, а телефон я узнаю сам.

Николь помолчала.

– Хорошо. Твоя взяла. Но у меня в данный момент нет адреса дяди. Дай мне время.

– Сколько?

– Полчаса.

– Прекрасно! Я перезвоню.

Антон положил трубку. Он еще стоял в задумчивости перед телефоном, когда в дверях гостиной появилась хозяйка.

– Вы дозвонились? – спросила она.

– Да. Большое спасибо! – ответил Антон. – Я не буду слишком навязчивым, если попрошу вашего разрешения сделать еще один звонок?

– Конечно! Звоните, сколько хотите.

– Не сейчас. Через полчаса. Это вас не затруднит?

– Что вы! Никаких затруднений. Располагайтесь, сеньор Антонио. Не желаете выпить чего-нибудь? На ваше усмотрение.

– С удовольствием.

– Матэ? Кофе? Аперитив?

– Кофе.

– С вашего позволения, я пойду распоряжусь.

Антон присел на кушетку, рассеянно водя взглядом по картинам. Он и сам не ожидал от себя такой прыти. Заставить Николь что-то сделать против ее воли было всегда чревато большим неприятностями. Вынудить же ее сейчас, пожалуй, все равно, что взять за хвост змею. Он сильно рисковал. Николь не простит и отыграется. Антон встал и прошелся по комнате. Очень может быть, что он совершил глупость, за которую придется расплачиваться в последствии. Но ему выпал шанс. И не воспользоваться им - глупость не меньшая.

– Проходите к столу, пожалуйста, – сказала хозяйка, стоя за его спиной.

Антон повернулся и удивленно поднял брови. Вместо служанки с подносом, а он ожидал увидеть ее, рядом с сеньорой Каталиной стоял плечистый молодой красавец с неприятной улыбкой. И в руке он держал маузер, направленный Антону в живот. Одного взгляда хватило Изломину, чтобы понять: тот умеет владеть оружием.

– Что все это значит? – поинтересовался Антон.

Он оставался спокойным. Таким тоном обычно просят соседа по столу передать соль за обедом.

– Поднимите руки! – скомандовал красавец.

Из-за его спины выдвинулся еще один человек более субтильной комплекции и сноровисто обыскал Антона. Он вытащил кольт и показал его хозяйке с торжествующим видом. Его пальцев не миновала и двадцатидолларовая купюра, небрежно брошенная на стол.

– Это значит, сеньор Антонио, – ответила ему с небольшой задержкой хозяйка, – что вам придется погостить у нас.

– Как долго? – с легкой усмешкой спросил он, коря себя за неосторожность.

– На неопределенный срок. Там увидим.

Его вытолкали из комнаты, приставив дуло маузера к спине. Сопротивляться было поздно.

– Ваши слова вселяют надежду, – сказал Антон, оглядываясь. – Думаю, что это недоразумение. И оно скоро разъяснится. Вы же не женский вариант Синей Бороды?

Загадочный взгляд карих глаз женщины мог означать все, что угодно.