Ранним утром Антон шагал по лесной дороге, на которую набрел совершенно случайно. Оторвавшись вчера от погони, он еще долго брел по лесу, пока не вышел на небольшую поляну, окруженную огромными деревьями. У одного из них Антон и решил заночевать. Первое время он постоянно прислушивался к ночным звукам, ожидая преследования. Так прошел час, прежде чем сон все же сморил его. И Антон заснул, лежа на боку с пистолетом под рукой. Спал крепко, но чутко. И проснулся при первом же легком прикосновении к телу. Он схватился за кольт, но это оказалась всего лишь ящерица. Оставшееся до рассвета время Антон уже не спал. Ходил по поляне и бессчётное количество раз прокручивал в голове события прошедшего вечера. Больше всего Антон переживал за Женю Сироцкого. По всей своей сути тот являлся для Изломина тюремщиком, как ни крути. Однако ему было искренне жаль парня. За время, проведенное вместе, он смог оценить молодого чекиста по достоинству. Евгений, получивший советское воспитание и прошедший подготовку в разведшколе НКВД, сохранил главное: порядочность и человечность.

Антон не имел понятия: жив ли Сироцкий? Напавшие на них бандиты могли добить его, если увидели, что тот еще подает признаки жизни. В то, что их добросердечия хватило бы доставить Женю в больницу для оказания помощи, Антон сильно сомневался. Понимая, что только мучается, без толку думая о Сироцком, он заставил себя переключиться на самих нападавших. Кто они? По виду походили на местных уроженцев. А вот кто их послал - вопрос для него немаловажный. И он догадывался, кто это мог быть. Среди бандитов Антон заметил человека, которого уже видел раньше. Сейчас он вспомнил, где произошла их встреча. Во время поездки с Мерседес к Бергу. Этот здоровый детина стоял тогда возле трактора, рядом с немцем. Возможно, его, Антона, и привезли туда лишь затем, чтобы показать, кому следовало. Такая версия вполне вероятна. И это значило, что немецкая разведка заранее разрабатывала варианты своих действий. То есть напрашивался вывод. Немцы тоже хотели выйти на Столярова через него. Дальше все понятно. Когда Антон отказался от сотрудничества, господин Штерн решился на прямой захват. Конечно, Изломин мог пока лишь строить одни догадки. Будущее покажет. Насколько он прав.

На его часах было без четверти шесть, и Антон решил выбираться из леса. Поплутав около часа, он вышел к небольшому ручью, в котором смог напиться и умыться, а заодно привести свою одежду в более-менее приличный вид. Брюки и пиджак сильно помялись, кое-где появились зеленые пятна от травы. Но в целом выглядел Антон вполне прилично, если не присматриваться к нему попристальней. Спрятав пистолет сзади за ремень, он выбрал направление на всходившее солнце и пошел между деревьев, пока не выбрался на грунтовую дорогу. Она пересекала его путь почти перпендикулярно. И Антону предстояло решить: в какую сторону идти. На север или юг? Он выбрал север. Изломин прошел по дороге еще три часа, не встретив ни людей, ни зверей. Последних он не опасался. Слишком близко подходил лес к обитаемым местам. Вряд ли фермеры или плантаторы позволили бы резвиться здесь хищникам, а уж тем более травоядным. Двигаясь вперед, он все время прислушивался к птичьему крику и лесному шуму, надеясь обнаружить иные звуки. Рокот работающего мотора его, к примеру, очень бы обрадовал. На худой же конец, хорошо бы также услышать щелканье бичом гаучо29[29], пасущего коровье стадо. Антон уже изрядно устал и стал подумывать, что дорога заброшена, а вокруг одна дикая природа. И тут появилась первая развилка. Он остановился и присел на обочине. Стоило немного передохнуть и заодно определиться с направлением. Отходящая от дороги тропа была намного уже, но более сильно утоптана. Солнце висело высоко в небе, а парить начинало все сильнее. Антон уже привык к местной погоде и знал, что очень скоро могут налететь тучи. А потом прольется настоящий тропический ливень. В январе-феврале в Уругвае дожди шли уже не каждый день и не подолгу: час или два, зато с большой силой. Здесь легких дождичков не увидишь, одни сплошные ливни. Пора было продолжать движение. Антон поднялся и пошел дальше по дороге. Должна же она хотя бы куда-нибудь его вывести? Сработало у него чутье или просто везение? Но Антон через два часа вышел из леса и увидел совсем невдалеке белый домик с такой же оградой. До него было не больше километра. Антон приободрился и зашагал быстрее. Тем временем солнце спряталось за тучи и резко потемнело. Антон видел, что не успевает дойти к дому до дождя. Он побежал. Тщетно. Ливень налетел вместе с ветром. Антон вымок в одно мгновение. Грунт под ногами превратился в месиво из грязи. Порывы ветра пытались сбить его с ног. Антону пришлось сойти с дороги в траву. Идти стало немного легче, а вот туфли из оленьей кожи вконец намокли. Он добрался до ограды как раз к тому времени, когда дождь впервые дал слабину. Ворота тут, похоже, не закрывались и не могли служить преградой, настолько казались ветхими. Вымощенный неровным булыжником двор кое-где зарос травой. Дом был приземистым, с толстыми стенами и маленькими окнами, полуприкрытыми деревянными ставнями. Антон уже привык к тому, что двери в домах у уругвайцев играли важную роль для защиты. Хлипких среди них не водилось. Эта ничем не отличалась от остальных своих собратьев. Тяжелая и массивная. То ли из дуба, то ли из другого подобного дерева. Рядом на гвозде висела веревка с маленьким молотком. Он взял его и постучал. Струи дождя продолжали лить, но уже гораздо спокойнее, без излишней экспрессии. Дверь ему открыла женщина. Она с недоумением воззрилась на его полностью промокшую фигуру.

– Буэнос диас! – произнес Антон.

Не давая себе труда ответить, хозяйка взяла его за плечо и втащила в дом. Не прошло и десяти минут, как он, укрытый одеялом, сшитым из лоскутов, и полотенцем на голове, сидел возле камина с кружкой матэ30[30], а его одежда лежала на полу мокрым тюком. Хозяин, пожилой смуглый мужчина с морщинистым улыбчивым лицом, украшенным обязательными черными с проседью усами, сидя напротив, развлекал его разговором, в котором Антон понимал с пятого на десятое. И все же он кивал, соглашаясь со всем сказанным из чувства благодарности. Хозяйка, такая же открытая и улыбчивая, как и ее муж, подняла с пола его одежду и сказала, что приведет ее в порядок. Антон поблагодарил ее, но та лишь отмахнулась: какие, мол, пустяки? Вскоре она принесла ему старые, но чистые рубаху и штаны из хлопчатобумажной ткани, а также кожаные сандалии. Он поволновался в начале, думая, как воспримут его кольт. Однако и с этим все обошлось. Женщина небрежно положила его на край стола. И пистолет перестал ее интересовать. Присмотревшись, Антон увидел так много развешенного по стенам оружия, что ему стало понятно спокойное отношение хозяев к вооруженному гостю.

Он провел в этом гостеприимном доме почти сутки. Был накормлен, напоен и уложен вечером отдыхать без всяких вопросов. Хозяина звали Энрике, а его жену – Тринидад. Во время ужина его напоили вином, вызвавшим у Антона сонливость.

В комнате, куда его отвели спать, кроме сундука в углу стояла одна кровать. Над ее изголовьем висело на стене распятие. Из-за толстых стен в комнате царила прохлада, приятно пахло сушеными травами, развешенными под потолком. Проспав всю ночь и пробудившись утром, Антон посмотрел на часы. Убедился, что еще рано, и позволил себе понежиться в постели. Его высушенная и вычищенная одежда висела на стуле. Там же лежал пистолет. Антон улыбнулся. Он попал к добрым и приятным людям, отнесшихся к нему с полным доверием. Что же, он их не подведет и долго не задержится, дабы не доставлять им неприятностей. Антон не испытывал сомнений в том, что его ищут. Причем как свои, так и чужие. Да и каке они ему свои? Антон усмехнулся. Нет. Возвращаться к Николь ему не хотелось. Лучшим исходом для него становилось отыскать дядю Митю. Однако сделать это очень затруднительно. Он еще размышлял, когда в дверь его комнаты тихо постучали. Антон откликнулся.

– Доброе утро! – сказала хозяйка. – Приходи завтракать, сынок. Стол накрыт.

– Спасибо!

«Сынок», - подумал Антон, пряча улыбку.

Тринидад не больше пятидесяти. Она все еще миловидна. Пусть в черных густых волосах уже много седины, а значит, между ними около десяти лет разницы. В дети ей он явно не годился.

Энрике и Тринидад Гутьеррес принадлежали к числу мелких землевладельцев, занимающихся растениеводством. К тем, кто выращивает на своих полях батат, кукурузу, бананы и иногда хлопок. Энрике с гордостью рассказал Антону, что нанимал для уборки урожая до десяти рабочих. Свою продукцию он продавал на рынке. И чаще имел небольшую прибыль, чем терпел убыток. С возрастом ему всё тяжелее было справляться с работой. Пришлось сдать свои земли в аренду. Денег теперь меньше, зато и траты сократились. Жили они одни. Две взрослые дочери давно замужем. Приезжали редко. Антон, сам того не желая, внес разнообразие в обыденность их существования. В их глазах он был милым и симпатичным иностранцем, забредшим к ним по воле случая, которого следовало опекать как можно лучше. Антона удивила такая искренняя готовность к помощи от совершенно чужих ему людей. Он давно не встречал ничего подобного.

После завтрака Изломин спросил у Энрике, как ему выбраться отсюда на шоссе, ведущее в Монтевидео. Тот заверил его, что до города не больше тридцати километров, а до дороги и того меньше: всего около пятнадцати. Эта информация Антона обрадовала. И еще больше то, что Энрике пообещал отвезти его. Правда, увидев машину, на которой тот собирался ехать, радость Антона угасла. Автомобиль представлял собой маленький грузовичок. Подобные производили лет двадцать назад. Все металлические части его основательно проржавели, деревянные борта кузова прогнили. И не мудрено, если он все время проводил под открытым небом. Антон с сомнением посмотрел на этот раритет и спросил:

– Он точно поедет? Вы его заводили?

– Последний раз месяц назад. Не беспокойся, Антонио, машинка на ходу.

– Что ты задумал? – вмешалась его жена. И пояснила, что он уже год не выезжал дальше двора.

– Серьезно?

Она поняла недоумение Антона и засмеялась.

– Один раз в две недели нас навещает сосед. Он привозит все, что мы ему заказываем. Для него это лишняя денежка. И нам не так накладно.

– А как же вы поступаете, если возникнет экстренная необходимость? – поинтересовался Антон.

– У нас есть две лошади, - ответила женщина и показала рукой на конюшню.

– Тогда не лучше бы довезти меня до первой деревни?

– Поблизости деревень нет.

Тринидад для верности отрицательно покачала головой.

– Муж может отвезти вас в асьенду дель Торо. Она находится недалеко от нас. У владельца, сеньора Хуана, есть телефон. Он хороший человек и не откажется помочь.

Тем временем Энрике взялся за оживление мотора грузовика. Антон помогал ему, усердно крутя ручку. Несколько минут ничего не выходило. И всё же мотор после нескольких неудачных попыток завелся. Антон тепло попрощался с хозяйкой и пристроился рядом с Энрике на потрескавшемся кожаном сидении. В брезентовой крыше кабины оказалась дыра. При движении по неровной поверхности двора вода, скопившаяся наверху, пролилась вниз, слегка облив Антона. «Хорошее начало!» - подумалось ему. Энрике с силой сдвинул рычаг переключения передач. И их путешествие началось.

О том, что случилось на вилле, Столяров узнал на следующий день. Хотя в утренних газетах короткая заметка о нападении на дом, находящийся на побережье, и убитых в ходе него двух человек практически затерялась среди других уголовных новостей. У Дмитрия Сергеевича были и иные источники информации. Выяснив, что Антон пропал, он решил связаться с Крушевиной, для чего позвонил ей в номер отеля. Елизавета долго не подходила к телефону, но он проявил настойчивость. Когда она взяла трубку, голос ее на сонный не походил. Она не спала и не принимала душ, как подумал Столяров. В этот самый момент в ее номере проходила напряженная сцена выяснения виновных в произошедшем прошлым вечером инциденте. Больше всего негодовал Мишель, обвинявший во всех грехах Жоржа.

Тот и не пытался оправдаться, сокрушенно вздыхая и покаянно мотая головой. Николь не вмешалась даже в тот момент, когда Мишель долго тряс его, крепко ухватив за лацканы пиджака, и затем с размаха впечатал Жоржа в стену.

– Прекрати! - потребовал Сергей. – Так не годится. Ты просто вымещаешь на нём злость.

– Не груби старшему по званию, – ответил Мишель. Впрочем, мгновенно успокаиваясь.

– Заступник выискался.

Он уселся в кресло, закинув ногу за ногу. Жорж остался стоять возле стены, постаравшись обращать на себя как можно меньше внимания.

– Мы все виноваты, – сказал Сергей, наоборот, поднимаясь с кресла. – Включая начальника. Это было ее решение начать игру с немцами. Мы не предусмотрели того, что те решатся на открытое столкновение. Серьезный просчет!

– Смело, - подал реплику Мишель.

– Ты договоришься, Симон, - спокойно заметила Николь. – Начальство в моем лице трогать нельзя. Я же не принимаю твой демарш всерьез только потому, что сочувствую. Да, сочувствую. Ты потерял младшего товарища и друга. Мы все скорбим о его смерти. Однако такова наша работа, риск в ней присутствует всегда. По поводу же самого нападения скажу, что не считаю доказанным факт участия в нём немецкой разведки. Не надо сбрасывать со счетов уважаемого Дмитрия Сергеевича. Пока мы ждем ответ от Центра, он, вполне вероятно, не бездействует.

– То, что это Столяров выкрал племянника, тоже не доказано!

Сергей упрямо мотнул головой.

– Я приказываю прекратить прения! – потребовала Николь.

Она потянулась и взяла трубку. Телефон звонил вторую минуту. В пылу спора на звонок до того не обращали внимания.

– Слушаю, - произнесла Николь. И тут же подобралась.

– Столяров, - сказала она, прикрыв рукой трубку. – Лёгок на помине!

Трое ее подчиненных переглянулись. И превратились в молчаливые изваяния.

– Что вы хотели, Дмитрий Сергеевич?

– Где Антон? – напрямую спросил тот. – Я надеюсь, вы не станете убеждать меня, что ничего не случилось? Я знаю про нападение. Знаю, что убиты двое. Местный охранник и некий иностранец, гражданин Польши. Повторяю, где мой племянник?

– Не знаю, – отрезала Николь. – То, что произошло, не входило в наши планы. И у меня тоже есть вопрос к вам. Не вы ли, случаем, постарались?

– Не несите чушь. Лиза!

Она услышала в его голосе горечь.

– Нет, это не я. Другие кандидаты имеются?

Николь помедлила с ответом. Столяров ждал.

– Дайте мне свой номер, и я вам позвоню, когда что-то узнаю, - наконец предложила она.

– Хорошо. Но учтите! Сделки не будет, если вы не найдете Антона. Или, не дай Бог, он будет убит.

Столяров повесил трубку.