Николь в легком шелковом халате сидела на балконе своего номера и просматривала свежие газеты, поглядывая изредка на свои часы. От утренних солнечных лучей, уже довольно жарких, ее прикрывал широкий зонт, установленный рядом с шезлонгом. С соседнего балкона, этажом выше, за ней наблюдал человек в панаме и черных очках. Он прикрывался ярким журналом, который якобы рассматривал. Николь засекла его пару дней назад. Он следил за ней в отеле и на улице. Особенно не скрываясь, но и не попадаясь на глаза. Не имей Николь навыков распознания наблюдения и слежки, то ничего бы не заметила. Она практически сразу отбросила предположение, что у этого человека имелся к ней личный интерес. Влюбленные мужчины так себя не ведут. Нетрудно было догадаться, кому понадобилось следить за ней. И зачем. Она не сомневалась: хвост за ней выставил полковник Родригес, начальник контрразведки и давний друг беглого старшего майора Столярова. Чтобы чувствовать себя более или менее спокойно, последнему нужно было присматриваться к иностранцам, въезжающим в страну. Не такое уж это трудное дело. За теми, кто вызывает подозрение, можно и проследить. Она в подобной ситуации так бы и поступила. Поэтому Николь поселилась в одном из самых дорогих и фешенебельных отелей и стала вести непринужденный и открытый образ жизни. Как говорится: смотрите, восхищайтесь и завидуйте! А вот ее люди, как только оказались в Уругвае, попрятались и ушли на дно. Благо полицейского режима в стране не наблюдалось. И порядки здесь были самые демократичные. Из группы Николь контактировала пока лишь с Сергеем. Тот жил в том же отеле, играл роль ловеласа и очень правдоподобно приударял за ней. Однако за ним не следили. Возможно, пока не следили. Сергей был на подхвате.

Жорж, живший в другой части города, отвечал за связь с виллой, куда Николь упрятала Изломина. Она словно положила сыр в мышеловку и ждала, когда мышь учует запах и сунется туда. А Столяров если и был мышью, то очень беспокойной. Беглый разведчик спрятался очень хорошо. Люди Мигеля искали его норку долго и безрезультатно. И вообще, пока Столяров не появился в аргентинском посольстве на одном из приемов около трех месяцев назад, никто и не знал, что он в Южной Америке. Зачем он вышел на свет и что этим хотел сказать, оставалось не выясненным. На контакт с Гурловым он не пошел. Удалось выяснить лишь то, что Столяров частным образом консультирует ведомство военной разведки и за это пользуется особым статусом. Можно только догадываться, в чем заключаются эти консультации. Ведь секретов СССР он не продавал и никого не выдал. После осеннего демарша Дмитрий Сергеевич еще дважды приходил на посольские приемы и все время с охраной. Николь, знакомая со Столяровым с двадцатых годов, считала его хитрым и изворотливым человеком. С таким не следует садиться играть, особенно с плохими картами. А карты у Москвы, по мнению Николь, были не очень. Она не без оснований полагала, что Столяров затем и вышел из тени, чтобы руководство НКВД сделало стойку и решилось на операцию. А единственный подход к Дмитрию Сергеевичу — это его племянник. Старая, много раз проверенная ловля на живца. Когда ее назначили руководителем операции, и она вникла в суть, то поняла: Столяров этого и ждет. Что Москва сама привезет к нему Антона. И она, Николь, привезла. Даже облегчила поиски, сделав Антону французский паспорт на его собственное имя. И по прошествии недели со дня их приезда дядя наверняка в курсе, что племянник в Уругвае. Казалось бы, все козыри у Столярова. Однако Николь собралась воевать с ним всерьез и без дураков. У Дмитрия Сергеевича было всего два варианта действий. Первый - отбить племянника силой. Самый простой и надежный способ. Но Николь сомневалась, что тот на него пойдет. Во-первых, она точно знала: привлечь силы контрразведки Столяров не сможет. Он – частное лицо. Конечно, ему делает честь тот факт, что он не продался и не пошел на службу в чужую разведку, но зато и надеяться ему придется лишь на собственные силы. Николь была осведомлена: нанять людей с оружием в этой стране можно, а вот далеко ли те решатся пойти - большой вопрос. Во-вторых, при вооруженном нападении на виллу никто не гарантирует Столярову безопасность племянника. Вот поэтому она считала, что Дмитрию Сергеевичу подойдет второй вариант: переговоры. И Николь к ним готова. Встреча со Столяровым - вопрос пары недель, а то и вовсе ближайших дней. Она готова к размену дяди на племянника. Пойдет ли на размен Столяров? Нет. Не пойдет. Он начнет свою партию. А задача Николь: убедить его в возможности ее переиграть. И тогда она пустит в ход свои коготки. Давно и любовно отточенные.

Ровно в десять в ее номер постучали. Николь поднялась с кресла и пошла открывать. За дверью стояла девушка одного с ней роста, но значительно моложе. Пышные черные волосы собраны сзади в хвост.

– Привет! – сказала она, улыбнувшись. – Я – Паула. Меня прислал к вам дядя Мигель.

– Привет, Паула! Я тебя жду. Заходи скорее.

Николь пропустила ее в номер.

– Вы хорошо говорите по-испански, – сделала ей комплимент девушка. – И также быстро, как говорим мы.

Она обвела глазами гостиную и присвистнула от удивления.

– Как здесь красиво! Настоящая капиталистическая роскошь. Не понимаю. Зачем она нужна? Неужели этим богатеям недостаточно обычных вещей? Ой, я не про вас, сеньора. Вы живете здесь для работы.

«Какая милая непосредственность», - с иронией подумала Николь.

А вслух спросила девушку:

– Ты знаешь, что тебе придется делать?

– Да. Дядя Мигель мне сказал, что я должна изображать вас.

Николь улыбнулась.

– Думаю, тебе не будет трудно. Мы одного роста и сложения. Издалека тебя легко принять за меня.

– Я тоже так подумала, глядя на вас. И еще дядя Мигель передал вам это.

Она протянула Николь небольшую конфетную коробку.

– Отлично! Спасибо, Паула! А сейчас идем в спальню. Нам надо переодеться.

Девушка сняла свою одежду, аккуратно повесила на стул и надела купальный костюм, купленный Николь. Он ей подошел. Паула не удержалась и покрутилась перед зеркалом. Сверху она надела шелковый халат. Свои волосы девушка распустила и расчесала, чтобы затем сделать прическу, как у Николь. Та внимательно ее осмотрела и признала, что теперь Паула на самом деле стала походить на нее. Даже природная белизна кожи у них одинакова.

Николь удовлетворенно кивнула.

– Вышло очень похоже. Иди на балкон и посиди там до одиннадцати. Почитай газеты. Я так всегда делаю по утрам. В одиннадцать тебе принесут второй завтрак. И пока официант будет в номере, оставайся на балконе. После завтрака можешь сходить в бассейн. Он на крыше и открыт лишь для тех, кто занимает люксовые номера. На входе покажешь мою карточку. Загорай и купайся столько времени, сколько захочешь. А к обеду, в два часа дня, возвращайся в номер. Тебе все ясно, Паула?

Девушка кивнула, грациозно поклонилась и ушла на балкон. Николь тоже переоделась в приталенное платье с вызывающим разрезом выше колена и достала из ящика белокурый парик. Когда она примерила его, то в зеркале отразилась эффектная блондинка. Николь открыла коробку и достала оттуда маленький браунинг, часто называемый дамским пистолетом. Она проверила обойму и положила пистолет к себе в сумку. Выйдя из спальни, Николь кивнула Пауле, проскользнула в дверь и быстро пошла по коридору в направлении лифта.

Она вышла из отеля, провожаемая мужскими взглядами, и вытянула руку, подзывая такси. Самый шустрый таксист тут же подкатил к тротуару и, перегнувшись через сидение, открыл ей дверцу. Николь села, назвала адрес и откинулась назад. Сегодня она встречалась с Мишелем, который был ее тайным козырем. Сначала таксист привез ее в Старый город и остановился перед магазином «Бавастро». Здесь продавали предметы роскоши, от драгоценностей до дорогой мебели. Отпустив такси, Николь зашла в магазин, чтобы выйти через десять минут и пройтись пешком до следующего. В нем она пробыла немного дольше.

Убедившись в отсутствии слежки, Николь зашла в отдел готового платья, купила себе сатиновое, простого кроя и сразу же надела, положив старое в бумажный пакет. Затем она зашла в женский туалет магазина и еще раз поменяла внешность, сняв парик. Николь положила его в сумку и вышла из магазина. Она пешком углубилась в Старый город, где стояли особняки, возведенные еще в прошлом веке. Однако среди них в немалом количестве попадались и современные здания. В основном это были доходные дома. На одной из улиц перед кафе ее ждал Мишель. На плече у него висел фотоаппарат. Фотографирующие туристы в Монтевидео не редкость. Он не стал подходить к ней, а повернулся и пошел прочь, но так, чтобы Николь без труда поспевала за ним. Мишель вошел в мрачновато выглядящий четырехэтажный дом без архитектурных излишеств и поднялся по лестнице на последний этаж. Дверь в квартиру он оставил открытой. Николь вошла и закрыла ее за собой, а Мишель защелкнул замок. Его квартира состояла из одной большой комнаты. Подобные студии получили распространение в последние годы. Мебелирована комната Мишеля была скудно: ничего лишнего. Кровать, платяной шкаф, обеденный стол и всего два стула. Хозяин, видимо, полагал, что если гостей будет больше, то они усядутся на кровать. Одну из стен занимала кухонная плита и белая эмалированная мойка.

– Что скажешь? – после кратких приветствий осведомилась Николь, подойдя к единственному в комнате окну.

– Готовлюсь, – кратко ответил Мишель.

– Ты забрался на четвертый этаж. А как будешь удирать, если возникнет необходимость?

Николь смотрела на него с улыбкой.

– Окно выходит во двор, – ответил он обычным для себя бесстрастным тоном. – В метре от него пожарная лестница. Можно быстро спуститься во двор или подняться на крышу.

– Все предусмотрел.

Мишель пожал плечами. По тону Николь он не всегда понимал, говорила она серьезно или иронизировала. С его начальницей такое случалось частенько. Он привык и не обращал внимания.

– Ладно! Рассказывай. Каковы твои успехи? – Николь села на стул и вынула из сумки сигареты. – И все ли готово?

– Почти. Греческий сухогруз сегодня пришел в порт. Капитан, как с ним и уговаривались, заявит о поломке. Он простоит столько, сколько будет нужно. Здесь строгостей нет. Лишь бы платил за место в доке.

– Значит, с кораблем проблем не будет, – уточнила Николь.

– Нет. Константинидис не первый раз работает с нами. Он знает, чем рискует. И не подведет. И на самый крайний случай, у меня в его команде есть свой человек. Он будет следить за капитаном. С этой стороны сюрпризов быть не должно.

Он сделал паузу.

– Теперь техническая сторона. Жорж снял в старом порту гараж. Далековато, конечно. Зато там не задают лишних вопросов. Он купил автомобиль, подержанный, но в очень хорошем состоянии. Отвезли его в мастерскую. Там ему увеличат мощность двигателя.

– Люди?

– Готовы. Четыре человека. Серьезные ребята. Работают за деньги. Причем большие. Но меня уверили, что это лучшие.

– Что ты им сказал?

– Скормил сказку про мафию. Пусть думают, что помогают нью-йоркским гангстерам.

– За виллой присматривают?

– Жорж. Но я не верю, что Столяров нападет на виллу. Не в его характере.

– А ты что, изучал его характер?

Вот сейчас издевка была явной. Николь нравилось покусывать своего подчиненного.

– Я изучал психологию, – невозмутимо парировал Мишель.

Это были не просто слова. До своего прихода в разведку он успел не только отслужить срочную службу в пограничных войсках, но и закончить три курса в МГУ.

– И внимательно прислушивался к разговорам старших. Столярова считают мастером тонкой игры. Он не станет действовать грубо.

– Я тоже на это надеюсь, – легко согласилась Николь. – Но мы должны быть готовы к любому повороту событий.

– Мы и готовы. Если только Столяров не приведет с собой армию. С танками и орудиями. В этом случае мы бессильны.

– Их нет.

– Кого?

Мишель нахмурился.

– Танков, – спокойно ответила Николь. – В уругвайской армии танки не водятся. Ты мне скажи вот про что. Появились следы самого майора? Где он прячется? Не узнал?

– Я бы сразу вам сообщил. Будь у меня хоть что-то.

Мишель даже сделал вид, что возмутился такому недоверию.

– Но мы копаем понемногу. Помните, Гурлов сказал нам о человеке из префектуры? Я с ним встретился. Так. Ничего путного. Одни слухи.

По тому, как Мишель произнес эти слова, Николь догадалась, что зацепка у него наметилась. Но он ей не скажет, пока не появится хоть какой-то результат.