На следующий день Федору понадобилось выйти, чтобы купить некоторые мелочи, необходимые для длительной поездки. Те бритвенные приборы, которыми они пользовались на сухогрузе, не подходили. Внимательный глаз мог навскидку определить, где они изготовлены. Имея размеры всех троих, он намеревался купить не только зубные щетки, порошок и бритвенные принадлежности, но и нижнее белье каждому. Рубашки, пиджаки, брюки и верхняя одежда пусть и были пошиты в Москве, зато по европейским лекалам и лучшими мастерами своего дела. Так что за их внешний вид не стоило беспокоиться.

Федор предупредил Чеколдина, что собрался пройтись за покупками, и спустился по лестнице в холл. В Гавре не так уж много гостиниц, а эта располагалась совсем рядом с центром города. У стойки в это время стояли желающие вселиться: молодая пара и мужчина средних лет. Еще несколько человек сидели в креслах и негромко переговаривались между собой. Федор, окидывая их безразличным взглядом, неожиданно напрягся. Лицо одного из постояльцев показалось ему знакомым. А еще через мгновение он вспомнил, где видел этого человека. Он имел тренированную память. И она его еще ни разу не подводила. Удержав себя от желания повернуться и посмотреть внимательнее, Федор спокойно прошел мимо и отдал ключ портье. Вот так не повезло! Он хорошо помнил, где видел этого человека.

Они встречались в прошлом году в Испании. Человек в холле был немцем. Федор не помнил его имени, но знал, что тот представлял абвер - службу военной разведки, проворачивающей свои дела на территории, контролируемой Франко18[18]. Случай свел их в Виго - морском порте в Галисии, куда приходила помощь франкистам из Германии. Федор находился там под видом мелкого торговца, бежавшего подальше от войны. Его группа, в которой все остальные были испанцы, следила за выгружаемой в порту техникой и передавала сведения в Мадрид, используя рацию. Через два месяца плодотворной работы группу раскрыли. Тех двоих, что работали в порту, арестовали. Федору и радисту удалось скрыться. Еще до провала, произошедшего, кстати, по вине ужасающей беспечности испанцев, не соблюдавших в должной мере конспирацию, Федор однажды столкнулся с этим немцем. Тот зашел в его лавку и купил что-то из контрабанды, а именно ею и торговал Мануэль Гарсиа. Под этим именем работал в Виго Красушкин. Они встречались еще несколько раз в различных местах, лишь здороваясь. Но позже тот активно участвовал в его поисках. Тогда для Федора все обошлось благополучно. Его не поймали. И он благополучно вернулся к республиканцам. И вот где ему пришлось встретиться вновь со своим врагом.

Хотя Красушкин смотрел на немца несколько мгновений, он сумел заметить достаточно. Тот был тщательно выбрит, светлые волосы зачесаны назад. Одет в серое клетчатое пальто, придававшее ему вид обычного штатского человека. Такого же, какой был у самого Федора. Вещей рядом с ним Красушкин не увидел. «Скорее всего, этот абверовец тоже живет в отеле. Заметил ли он меня?». Вот что занимало его мысли. И то, что тот не подал виду, ничего еще не значило. Исходить следовало из худшего. Они оба были профессионалами. Каждый попал в Гавр со своими целями. И неожиданная встреча могла помешать их осуществлению. Однако разойтись, как будто ничего не произошло, уже нельзя. За их спинами незримо высились ведомства, к которым оба принадлежали. Это обстоятельство не позволяло проигнорировать создавшееся положение. Они находились в чужой стране и не могли прибегнуть к официальным властям. Решать вопрос предстояло им самим и с теми силами, какими оба обладали сегодня. И, по возможности, не затягивая. Так, по крайней мере, определил для себя Федор. Логично предположить, что подобные мысли могли посетить и голову немца, если тот его заметил. Красушкин собирался действовать незамедлительно. Но прежде надо удостовериться в намерениях другого. На стене рядом со стойкой висел телефон, по которому можно было позвонить в любой номер отеля. Это было просто. Телефонный номер соответствовал гостиничному. Федор набрал номер Сергея. Когда в трубке раздался его голос, Федор в двух словах обрисовал ситуацию и сказал, что надо сделать. Чеколдин понял его с полуслова. Положив трубку, Федор вышел из отеля. Встав чуть поодаль от входа, он вынул из кармана папиросы. Курящий человек повсеместно считается занятым делом и меньше бросается в глаза прохожим. Он подождал на тот случай, если немец пожелает последовать за ним. Однако тот не появился в течение следующих семи минут. За это время из дверей отеля вышли молодая пара и одинокий мужчина, уехавший на такси. На всякий случай Федор постарался их хорошенько рассмотреть и запомнить. Немец вполне мог пустить за ним слежку, если приехал не один. Так поступил бы сам Федор. Аккуратно бросив окурок в урну, он зашагал по улице, с любопытством заглядывая в витрины магазинов. А на самом деле проверяясь. Только уверившись, что за ним никто не следил, Федор зашел в кабину уличного телефона-автомата и позвонил Николь.

– Что-то случилось? – поинтересовалась та после обмена условными фразами.

Он рассказал ей о немце.

– Вы звоните из отеля? – спросила Николь.

Федор едва не хмыкнул. За кого она его принимает? Интересно.

– Из уличного телефона.

– Что думаете делать?

Голос руководительницы продолжал оставаться на удивление спокойным.

– Переехать из отеля в другой, где-нибудь на окраине. Вряд ли он последует за нами.

В трубке воцарилось молчание. Федор терпеливо ждал. Вина лежала на нем. Случайность случайностью, а отвечать ему.

– Вам придется закрыть возникшую проблему.

Услышал он холодный голос Николь. Она говорила так, словно диктовала текст машинистке. Медленно и размеренно. И отчитывала его, словно мальчишку - несмышленыша. Он слушал ее и начинал вскипать. Но у Федора гнев внешне никак не проявлялся, только начинал болеть левый висок. След давней контузии.

– Доставьте мне деньги, паспорт Изломина и его самого.

Договорив, Николь замолчала.

Красушкин быстро сказал:

– Послушайте меня. Я уверен, что…

Он еще продолжал говорить, когда услышал в трубке гудки отбоя. Николь бросила трубку.

Федор со всей силы ударил кулаком по кабине. И вышел, не закрыв дверь.

Он вернулся в отель, нагруженный не только пакетами, но и свалившейся ему на голову проблемой со старым «знакомым». Огляделся. В холле и ресторане немца не было видно. Поднявшись на свой этаж, Федор прошел в ту часть коридора, где располагался номер Чеколдина и Изломина. Негромко постучал условным стуком. Сергей открыл дверь и пропустил его внутрь. В гостиной сидел в кресле с со своим самоучителем Изломин. Вопрос о том, стоило ли его посвящать во все, что случилось, отпал сам собой. Не запирать же его в ванную комнату? Изломин, конечно, не член команды, скорее пленник. Но планировать дальнейшие действия без него было сейчас рискованно. Федор с Сергеем вдвоем превосходно справлялись с охраной и опекой Изломина, а вот решать посторонние задачи с тем же количеством куда как непросто. Федор посмотрел на Антона, сохраняющего индифферентное выражение лица. Мог ли тот попытаться сбежать, воспользовавшись возникшей ситуацией? Мог. Только куда? У него нет паспорта, нет и денег. Чтобы выжить без связей и средств в чужой стране, нужно иметь навыки выживания и обладать подобным опытом. Для Изломина единственным выходом станет обращение к французским властям с просьбой о политическом убежище. В принципе, ему будет что рассказать. Однако ничего серьезного, наносящего серьезный вред стране, Изломин не знает. Его быстро раскусят и, фигурально выражаясь, выбросят на помойку. Дядя по этому пути не пошел. Пойдет ли племянник? Не пойдет. Таково мнение Матвеева. Майор сказал Федору перед отправкой, что при нападении извне Изломину можно будет довериться. Как говорится, в случае острой необходимости. Сейчас именно такой случай. А на мнение майора Матвеева Красушкин привык полагаться в полной мере.

– Кто начнет? – спросил Федор.

– Давай ты, – предложил Сергей.

Согласно кивнув, Красушкин обрисовал Сергею их положение более подробно, чем раньше, и сказал, что Николь требует разобраться с немцем. И сделать это надо самим, без привлечения ее людей. Федор не собирался озадачивать сказанным Сергея, слишком хорошо его зная. Тот отреагировал мгновенно:

– Сделаем! И не такие горшки о голову разбивали.

Чеколдин с улыбкой почесал кулак.

– Ты сделал, о чем я просил?

Федор пропустил его слова мимо ушей.

– Конечно! Мы с Антоном Юрьевичем совершили вылазку по всем правилам китайского военного искусства. Сразу после твоего звонка мы спустились вниз. Твой немец все еще был там. Я опознал его по пальто. Он говорил с высоким мужчиной, стоявшим ко мне спиной. Антон Юрьевич прошел в ресторан, а я нашел свободное кресло и приготовился наблюдать. К этим двоим скоро подошел третий, такой маленький пузанчик с добродушной рожей. Он вежливо раскланялся с ними и тут же ушел в ресторан. Не думаю, что пузан в деле. А вот второй - очень может быть. Стоило ему повернуться, как он посмотрел таким взглядом на всех, точно собирался перестрелять. Наш клиент. Не сомневайся. Этот верзила прошел в телефонную кабину и принялся названивать куда-то.

– А пузан?

– С большим воодушевлением сытно позавтракал и ушел из отеля. Его фамилия Кригер. Он немецкий коммерсант из Гамбурга. Здесь по коммерческим делам, - отчитался Изломин.

В ответ на поднятые в удивлении брови Федора сказал:

– Мне удалось его разговорить. Я ведь знаю немецкий. И он обрадовался случаю поболтать на родном языке.

– Теперь о твоем немце, - продолжил Сергей. - Его зовут Поль Демпель, живет в номере 47. Имя явно не свое. Написано, что он из Лотарингии.

– Моло́дчики! – не удержался от похвалы Федор. – А этот Демпель, вероятно, косит под французского немца, чтобы объяснить свой акцент. В Лотарингии таких много.

– Благодарю от себя и Антона Юрьевича за похвалу нашим талантам, – сказал Сергей.

– Но это еще не все. Мы нашли выход из отеля. Незаметно уйти можно через подвал. Там прачечная. И у служащих свой проход во двор. Он закрыт. Но я умаслил одну работницу. А она показала, где лежит запасной ключ. Пришлось пожертвовать некой суммой и пощупать ее за всякие места. Прачечная работает круглые сутки, поэтому и уйти можно в любое время.

– Но так мы попадаем во двор, - остановил Сергея Федор. – А дальше?

– Проще простого. Днем ворота открыты. Ночью же сторожа во дворе нет, а через забор можно легко перелезть.

– С отходом все ясно. Отлично! Осталось придумать, как мы нейтрализуем Демпеля. Придется привлекать Сироцкого.

– За ним отправлюсь я, - заявил Сергей. – Меня немец не знает. Проскочу.

Федор на минуту задумался и затем покачал головой.

– Нет. Так не пойдет. Сергей, ты с Антоном Юрьевичем – мой козырь в рукаве. Посуди сам. Что мог за это время выяснить немец? Мой номер и имя. Ну, возможно, что нас видели вместе в ресторане. Так это не аргумент. Демпелю тоже нужно все проверить. Я уже засвечен. Он не мог меня не увидеть, но вида, как и я, не показал. Наверняка что-то задумал. Нам надо играть на опережение. Поэтому в порт отправлюсь я. Сиротского поселю в другой гостинице, где-нибудь недалеко отсюда. Я присмотрел одну такую, классом пониже. Там же зарезервирую еще два номера для нас. На всякий случай. Затем приведу Сироцкого. И мы выработаем план действий. А до того никаких шагов не предпринимайте.

– Хорошо. Мы будем ждать тебя здесь, – согласился Сергей.

Как-то легко согласился. Реакция Сергея смутила Федора. Он ожидал бурного спора и с подозрением оглядел друга. Тот безмятежно выдержал его взгляд.

– Решения пока принимаешь ты, – заметил Сергей, словно оправдываясь в чем-то.

– Вот квитанция.

Федор отдал Чеколдину бумагу.

– Я положил портфель с деньгами в гостиничный сейф.

– Зачем она мне? – спросил Сергей.

– На всякий случай.

Красушкин поднялся, достал свой пистолет, проверил его и снова положил во внутренний боковой карман пальто. Он выглядел мрачнее обычного и, как всегда, сосредоточенным. Надел шляпу и, посмотрев в зеркало, поправил излом на тулье. Сейчас его можно было принять за настоящего европейца, без всяких примесей. Уходя, Федор оглянулся:

– Я поем в городе. А вам желательно пообедать в номере. Во избежание вредных последствий, так сказать.

Когда за Красушкиным закрылась дверь, Чеколдин переглянулся с Изломиным.

– Гульнем? – спросил Сергей, подмигивая ему. – У нас с вами, Антон Юрьевич, карт-бланш негаданно образовался.