- Ты права, - ответил Теруань с досадой. – Но как же мне это не нравится!

***

Как и было договорено, к трём часам дня в кабинете Лавинии собрались те, кто вместе с ней занимался этим расследованием: лейтенант Ханссен, мастер Ван Дер Гакль, капитан Делавинь. Андреас Вестергаард, пришедший вместе с Ван Дер Гаклем, пока сидел в стороне.

Коммандер выложила на стол лист бумаги, на который кратко выписала всё, что за эти дни удалось выяснить о главном фигуранте дела, мастере-артефакторе Яне Пауле Скиммерсе: протоколы из Валахова и Скопье, газетные статьи из Сплита и Неаполиса, отпечатки пальцев и аурограммы, результаты экспертизы предметов, обнаруженных на брокантах…

Когда она договорила, в комнате на миг воцарилось молчание, потом заговорили все разом.

- Тихо! – гаркнула Лавиния от души. – Сейчас нам принесут кофе, все молча пьют и думают. Потом прошу высказаться по одному, начиная с самого младшего.

Взгляды присутствующих обратились к лейтенанту Ханссену, тот кашлянул и слегка порозовел.

Кофе был выпит в один глоток, после чего лейтенант взял слово.

- Предлагаю следующую тактику. Первое – допрос Кольбе. Надо понять, зачем он понадобился Скиммерсу, и чем ему помешал Андреас. Второе – допрос самого Скиммерса. Обвинение – незаконное использование артефактных магических предметов, наносящее вред здоровью граждан Союза королевств.

- Отопрётся, - мрачно сказал Хорус. – По закону о магической безопасности от одна тысяча восемьсот шестьдесят пятого года, мастер-артефактор может использовать изготовленные им самим изделия для магических экспериментов.

- Пока не наносится вред окружающим, - возразил лейтенант. – Я сегодня как раз проверял, что там написано!

- За триста лет к этому закону было принято больше десяти поправок!

- Но ни одна не опровергает правила о вреде!

- Стоп! – Лавиния снова повысила голос. – Прения прекращаем, обсуждение продолжаем. Капитан Делавинь?

- Я готов взять на себя допрос Кольбе, - Делавинь усмехнулся. – Начну с разговора о краже у барона Ламотта, там всё с железными доказательствами, деваться ему некуда. А когда сделает шаг-другой назад, на два голоса станем спрашивать о мастере.

- Принято, - кивнула Лавиния.- Остаётся решить, как говорить со Скиммерсом. Хорус?

- Не знаю, - покачал головой мастер Ван Дер Гакль. – С тем Паулем, которого я знал сорок лет назад, можно было говорить, как угодно, обо всём на свете. Он мог не ответить и даже не услышать, если работал, но это был кто-то абсолютно свой. Собрат. А сейчас… - он тяжело вздохнул. – Если им было сделано то, в чём ты его обвинила, Лавиния, значит, я этого человека не знаю.

- Понимаю, но мне от этого не легче. Вестергаард?

Андреас покачал головой.

- Боюсь, госпожа коммандер, я тоже вам не помощник. Учитель… - он тряхнул головой и поправился. – Мастер Скиммерс со мной не разговаривал. Он учил, делал выговоры, иногда хвалил, порой рассуждал вслух, но разговаривать – это другое. И ведь я только сейчас понял, что мастер никогда не считал меня равным…

- Могу я сказать, госпожа коммандер? – лейтенант Ханссен, словно школьник на уроке, поднял руку. – Мне кажется, он станет говорить только с тем, кто выше его.

В комнате стало тихо. Лавиния встала, подошла к окну и распахнула его. Потянуло прохладой и свежестью. Из внутреннего двора, куда выходило окно кабинета, донёсся возмущённый свист какой птицы и кошачий мяв.

Немного послушав, Лавиния усмехнулась, закрыла окно и вернулась на своё место.

- Пожалуй, я знаю, как говорить со Скиммерсом, - сказала она. – Хорус, ты рискнёшь присутствовать, или появишься по необходимости?

- По необходимости, - мрачно ответил Ван Дер Гакль. – Извини, Лавиния, не могу.

Возражать коммандер не стала, просто приняла сказанное к сведения и перевела взгляд на Вестергаарда.

- Вы, Андреас? Я могу вас обоих прикрыть заклинанием незаметности…

- У меня амулет есть, - отмахнулся Хорус. – Да, так будет лучше всего. Мы постоим там в сторонке, послушаем, а если будет надо, ты дашь знак.

- Договорились. Делавинь, начните допрос Кольбе, мне нужно ещё кое-что сделать.

Капитан молча кивнул.

***

Лавиния смотрела на допрос через одностороннее окно: со стороны допросной видно было только большое зеркало. Это никого не обманывало, Анри Кольбе прекрасно понимал, что за этим зеркалом кто-то есть. Кто-то важный, может быть, именно в этот момент решающий его, Анри, судьбу. Поэтому взгляд его то и дело возвращался к холодному непрозрачному стеклу.

Но коммандера Редфилд в данный момент интересовало вовсе не поведение молодого человека, и даже не то, что тот говорил. Она внимательно всматривалась в его ауру, и то, что она видела, ей совсем не нравилось.

Выйдя в коридор, она быстро сбежала по лестнице в подвал и вошла в дверь, возле которой было написано «Отдел обеспечения». Синим по жёлтому. Какой-то остряк ниже приписал чёрным «Оставь надежду всяк, сюда входящий». Судя по лёгкой размытости контуров букв, надпись неоднократно пытались стереть.

Войдя, она увидела то, что и ожидала: невысокую стойку, выкрашенную в серый цвет, множество шкафов в глубине и гнома, сидящего за этой стойкой. Лавинии не надо было смотреть на ленты в его бороде: со старшиной Фалькенкрафтом она была знакома давно, и прекрасно знала его биографию: клан Соколиной горы, магия земли, мастер делопроизводства.

- Привет, Белвар, - сказала она буднично.

- И тебе, - откликнулся старшина. – Что хотела?

- Я знаю, у тебя есть измеритель резерва. Дай на пару часов. Неофициально.

- Нету у меня.

- Неофициально, Белвар. И с меня причитается. Два билета на финал чемпионата по четырёхмерному шакра-чатуранджу.

- И два на полуфинал.

- Принято.

Не тратя слов, гном спрыгнул с высоковатого для него стула и ушёл куда-то в глубину своей пещеры сокровищ. Там, за шкафами, звякнуло, заскрипело и зашуршало, после чего всё затихло. Прошло, наверное, минуты три или даже четыре, прежде чем старшина Фалькенкрафт вернулся. Двумя руками он нёс небольшой деревянный сундучок, который и поставил на стойку перед Лавинией.

- Открывай, - скомандовал он.

Лавиния откинула крышку. Внутри на зелёном бархате лежал довольно крупный, с женский кулак, полупрозрачный камень. Возможно, когда-то он был кристаллом, но за давностью лет грани и углы сгладились, хотя в шар он и не превратился.

- Хочешь попробовать? – спросил старшина.

- Да.

Лавиния кивнула и взяла камень в обе ладони. Пару секунд было тихо, потом по нему пробежала радужная волна, схлынула и вернулась. Только теперь разноцветные волны светили вокруг, будто в руках у коммандера был какой-то чудесный фонарь.

Гном пошевелил губами и крякнул. Камень лёг обратно в сундучок, радужный свет погас, и показалось, что в комнате резко потемнело.

- Что скажешь? – спросила Лавиния.

- Четыреста семьдесят пять единиц резерва, - ответил старшина. – Прирост на двадцать семь к прошлому разу.

- За десять лет, - уточнила она. – Не так много.

- Не так мало. Артефакт вернёшь не позднее завтрашнего дня.

- Сегодня до полуночи! - ответила Лавиния, открывая дверь.

***

- Да как же так? – Кольбе был растерян и раздавлен. – Как такое может быть?

Он смотрел то на Лавинию, то на Девиня, то снова возвращался взглядом к измерителю резерва.

- Было семьдесят два? – спросила Лавиния тоном, прохладным, словно мартовский вечер.

- Ну да, даже семьдесят три единицы! – воскликнул Кольбе и зачем-то добавил. – По шкале Бен-Бецалеля…

- Другой шкалы, вроде бы, пока не придумали, - заметил Делавинь. – Ну так что же, было семьдесят, а теперь тридцать девять. Возможностей, конечно, стало меньше, зато опыт бесценный!

- Вы ж не маг, вы не понимаете! – выкрикнул Кольбе уже в полном отчаянии. – Госпожа коммандер, скажите ему!..

- Видите ли, Анри… вы ведь позволите называть вас по имени? В конце концов, я намного старше вас, - произнесла Лавиния задушевно. – Видите ли, Анри, сейчас гораздо другое.

- Что? Что может быть важнее украденной магии?

- Ну, например, можно ли восстановить былой резерв…

- Можно? - спросил молодой человек жадно.

- Можно. И я вас научу. Но есть и другие очень существенные вопросы. Например, как и кем это было сделано? И были ли вы единственной жертвой этого преступника?

- Да! Нет! Не был! – Кольбе попытался вскочить, но магические путы ему не дали этого сделать. – Я всё, всё расскажу, только научите!

- Хорошо, - Лавиния кивнула Делавиню, и тот положил перед собой стопку бумаги и магическое перо, в потом активировал записывающий кристалл.

Анри Кольбе говорил долго и подробно.

Кристалл исправно записывал его откровения, магическое перо сновало по бумаге, Делавинь хмурился, коммандер прикидывала, как построить следующий допрос. Наконец Кольбе замолчал, тяжело дыша, и попросил воды.

Лавиния быстро проглядела записи, отложила их и поглядела на допрашиваемого в упор.

- Вы ведь чувствовали, что он с вами что-то делает? Слабость, тошноту, сонливость? Почему ж не сбежали?

- А вы пробовали сбежать из-под магического принуждения? – хмыкнул Кольбе. – Я разок попытался, потом три недели ноги таскать не мог. И говорить бы сейчас не сумел, если б вы его не заперли и в орихалк не заковали. Так что, госпожа коммандер, научите, как резерв восстанавливать?

- Обещала – научу, - пожала Лавиния плечами. – Слушайте…

Кольбе увели.

Капитан Делавинь помялся и спросил:

- Госпожа коммандер, следующий допрос вы сами будете проводить?

- Сама.

- Понаблюдать можно?

- Если хотите, - она подняла на него взгляд, помолчала и договорила. – Конечно, можно. Вы свою часть допроса провели безупречно, хоть сейчас можно передавать дело прокурору. Много ему не дадут, конечно…

- Это уже не наше дело, - Делавинь встал. – Мне кажется, что больше Кольбе к нам или к вам не попадёт.

- Я тоже на это надеюсь.

Лавиния взяла в руки сундучок с камнем, покачала на ладони и аккуратно убрала в свой пространственный карман.

***

Реальный мастер-артефактор Ян Пауль Скиммерс практически ничем не отличался от собственного магоснимка сорокалетней давности, хранившегося в архиве Гильдии. Разве что залысины углубились, а так и нос картошкой, и глубоко посаженные тёмные глаза, и глубокие складки на лбу, и кустистые брови – всё было точно то же самое. Хорус Ван Дер Гакль, посмотревший на былого друга и соратника через то самое одностороннее стекло, сплюнул и едва слышно выругался.

- Это ж надо! – сказал он с досадой. – Будто в стазисе его держали, даже морщин не прибавилось. Лавиния, не пойду я внутрь, боюсь не удержаться. Я ж его за мастера считал, за брата…

- Кстати, скажи мне, Хорус, - спросила Лавиния, не отрывая взгляда от Скиммерса. – Как это так получилось, что исчезнувшего… э-э-э… брата, главу Гильдии и немалую шишку в артефакторике никто не искал? Ты, например? – она повернулась и взглянула на Ван Дер Гакля в упор.

Тот ответил таким же прямым взглядом.

- Я искал. А через неделю получил от него письмо. После этого искать перестал. Всё, точка.

- И когда я пришла к тебе с вопросами о Яне Пауле Скиммерсе, ты ни слова об этом не обронил.

- Приходи ещё лет через шестьдесят, тогда, возможно, кое-что смогу рассказать, - Хорус помолчал и уронил следующие слова, будто чугунную гирю. – Секреты Гильдии.

Лавиния отвернулась и стала смотреть на Скиммерса. Тот, словно чувствуя взгляд, повернулся к зеркалу и помахал рукой.

***

Первые несколько вопросов Лавиния задала, не отрываясь от досье. Вопросы были стандартные, положенные по протоколу: имя, дата и место рождения, образование, домашний адрес… На последнем пункте Скиммерс усмехнулся и сказал:

- Госпожа коммандер, давайте не будем тратить ваше и моё время. Вы всё это прекрасно знаете, я все ответы дал, когда меня задерживали… Вас ведь что-то другое интересует? Вот об этом другом и поговорим. Впрочем… Вы ведь боевик, я не ошибаюсь?

- В том числе и боевик, да.

- Тогда, боюсь, мои исследования могут быть вам просто неинтересны. За последние годы я весьма продвинулся в области нестандартной артефакторики, а для силовиков и стандартная-то слишком тонкое дело.

- Вы начните, а если я не пойму чего-то, так есть у кого спросить.

- У вас ведь там, за зеркалом, ваши советчики? И кто там? – Скиммерс снова усмехнулся. – Хорус? Джон Дайк? Казальс? Чезарини? Сразу могу сказать, что им всем мои открытия не по плечу.

- Открытия? – Лавиния подняла бровь. – Сколько я могу судить по имеющейся у меня летописи ваших работ, ничего особо выдающегося вы не изобрели.

- Да что вы в этом понимаете?

- Ну, кое-что всё же понимаю… Давайте пойдём по датам? – она поймала высокомерный взгляд Скиммерса, весело улыбнулась и начала. – Ну, Монакум, Лугадунн-Лионнэ и прочие мелочи мы пропустим, что-то серьёзное началось в Лации. В Риме, если быть точными. Итак, год две тысячи сто сорок восьмой, вы разработали особую сигнализацию для хранения коллекции этрусских раритетов князя ди Сульмоно. И там же, не выходя из дворца ди Сульмоно – усовершенствованный амулет свежести для княгини. В пятьдесят втором в Магадхе принимали участие в разборке завалов после землетрясения в Раджгире и его окрестностях. Ваш артефакт поиска под обломками строений спас больше восьмисот живых разумных. Далее был Сиам…

Команда поработала отлично, и Лавиния перечисляла действительно выдающиеся разработки мастера-артефактора в самых разных областях применения: строительстве, медицине, образовании… Скиммерс слушал, иногда кивал, и лицо его становилось всё скучнее и скучнее, словно говорят не о нём и не о его работе, а о чём-то чужом и неинтересном.

- Это продолжалось десять лет, - договорила коммандер и захлопнула папку. – А потом вы поселились в Галлии, в Ретеле. Из Ретеля перебрались в Буйоне, потом был Лан, Вервен, Нузонвиль и, наконец, поселились в Реймсе. Только почему-то под именем господина Нормантеля. Не скажете, в чём причина этого?