- А почему бы и нет? – пожал плечами Скиммерс. – Нигде не указано, что гражданин Союза королевств обязан жить под тем именем, которое получил при рождении.

- Вообще-то по закону об изменении имени полагается информировать власти. Городскую стражу, например. Почтовое ведомство. А магам ещё и регистрироваться… Но мы не будем говорить об этих мелочах, - Лавиния махнула ладонью, словно отбрасывая незначительное. – Поговорим об электруме.

Тут Скиммерс отчего-то вздрогнул.

- О чём?

- Об электруме. Ну, тот самый сплав золота, серебра и ещё ряда металлов, из которого вы изготавливали вашу самую главную разработку. Комплект предметов, в сумме представляющий собой артефакт ментального воздействия. Я же ничего не путаю, это и есть ваша самая важная работа, итог всей жизни?

Она снова раскрыла папку и перелистнула несколько страниц, будто разыскивая нужную запись.

Взгляд Скиммерса снова стал высокомерным, веки слегка опустились, словно он смотрел на Лавинию свысока.

- Что вы в этом понимаете? – он попытался положить ногу на ногу, но орихалковые кандалы сильно ограничивали возможность движения. – Вот что, я не буду больше с вами разговаривать без адвоката!

- Ладно, - нисколько не огорчилась Лавиния. – Не надо, не разговаривайте. Слушайте, это вполне можно делать без юридического сопровождения. Итак, вы уехали из Христиании в вечер Литы две тысячи сто сорок шестого года, взяв с собой неудачный артефакт, который должен был упростить процесс взаимодействия нового короля Дании и коронных драгоценностей. План был прекрасный: доработать артефакт и вернуться во всём блеске славы. Но что-то вам помешало, так ведь? То ли отсутствие под рукой целевого клиента, то есть, короля и его атрибутов, то ли таланта не хватало, только никакие изменения, вносимые вами в венец, перстень, браслеты и фибулу, к конечному результату не приближали. Думаю, именно поэтому вы и сменили имя, поселившись в Реймсе: чтобы никто из собратьев-артефакторов даже предположить не мог, что проходит мимо дома неудачливого мастера.

Скиммерс что-то пробормотал сквозь зубы, неразборчиво, но экспрессивно. Лавиния вежливо подождала, не скажет ли он ещё что-нибудь, пожала плечами и продолжила.

- Кстати, никак не могу понять… - она снова переложила несколько листочков в папке и усмехнулась. – Кто продавал неудавшиеся предметы? Вы сами? Вряд ли их мог украсть кто-то из слуг, вы ж не нанимали тех, кто владеет магией.

- Я сам, - проговорил Скиммерс. – Имел право.

- Конечно. А что, электрум нельзя было перелить на новые изделия?

- Нельзя! – заорал он внезапно. – Нельзя! Потому что вторично использованный электрум ни в какую не желает принимать ментальную магию, понятно? Нет? И ни один тупица этого не обнаружил раньше, до всего пришлось своим умом доходить! Самому!

- Мне жаль вас огорчать, Скиммерс…

- Мастер Скиммерс!

- Мне жаль вас огорчать, но у орков это известно давным-давно, - Лавиния улыбнулась. – Эрхэм Магхар, главный шаман Оргриммара, сказал мне об этом, когда я начала изучать ментальную магию. Металлы вообще плохо принимают ментал, и вторично он на них не ложится, там что-то происходит с внутренними векторами потоков. Орки используют для этого основу из рога. Впрочем, вы же в Оргриммар не заезжали?

Всё время, пока Лавиния это говорила, Скиммерс не отрываясь смотрел ей в лицо. Глаза его горели.

- Орки? – просипел он. – Орки? Грязные вонючие варвары? Основа из рога? Вы… вы всё врёте!

- Вот видите, как вредны бывают предрассудки… - Лавиния вздохнула. – Ну, а теперь поговорим о главном. Валахов, двадцатое декабря прошлого года. Тенор местной оперы Амброзие Стефанеску. Он заказывал вам амулет поддержки певческого голоса. В какой момент вы поняли, что не голосовые связки ему правите, а вытягиваете из него магию?

И тут Скиммерс сломался. Он словно погас, ссутулился и опустил взгляд на собственные руки, скованные орихалком.

- Только тогда, когда Стефанеску упал, - тихо ответил он. – Связки… не в них было дело, это был какой-то психологический блок. На определённых музыкальных фрагментах голос вдруг переставал звучать. Я и решил попробовать снять этот блок ментально. Даже не весь комплект надел, только венец и браслеты! – Скиммерс посмотрел на Лавинию с обидой. – А Стефанеску вдруг потерял сознание, и я не успел даже ничего понять, как он был мёртв. А я… меня переполняла магия! Она пела во мне, пузырилась в крови шампанским, светилась вокруг! Я видел, как текут соки в растениях, как собирается над городом дождь, я мог всем этим управлять! – он пожал плечами. - Помочь этому… тенору всё равно уже было нечем, никто меня не видел, и я ушёл.

- Вас видели, - Лавиния положила на стол один из рисунков уличного художника. – Вы не поверите, но свидетель находится всегда, вспомните историю царя Мидаса.

Скиммерс от Мидаса отмахнулся. Он держал в руках рисунок, и на лицо его наползала улыбка.

- А красиво выглядит, правда? Словно… властелин всему сущему. Вот примерно так я себя и чувствовал в тот момент.

- Утром вы вернулись в Реймс, срочно избавились от вашего помощника Андреаса Вестергаарда и уехали в Скопье, так?

Об адвокате Скиммерс больше не вспоминал. Похоже, что-то сдвинулось в его мозгу, открылись какие-то шлюзы и информация посыпалась, будто зерно из развязанного мешка.

- Да, совершенно верно. Вестергаард не годился больше, он слишком сообразителен. Пришлось найти какого-то дурачка, никому не интересного, от него и подпитаться можно было, резерв увеличить!

- А почему Скопье?

- Да тамошний господарь давно искал способ, как бы его бездарному сыну пройти испытание. У парня магические каналы были совершенно неразвиты, да и резерв с горошину. Папаша это осознавал, и думал обмануть свой совет при помощи амулета, вот ко мне и обратился. А я решил попробовать повторить мой эксперимент, расширить каналы и… ну, вы поняли.

- Поняла. Рассказывайте дальше.

- Дальше? Что ж, господарь Михай не поскупился, у меня на счету сразу вдвое денег прибавилось. И я взял ещё один такой заказ…

- В Сплите. Потом в Неаполисе, Сант-Галлене, Марсилии… Я ничего не пропустила?

Лавиния не стала звать к участию в допросе мастера Ван Дер Гакля и Андреаса Вестергаарда. Не понадобилось. Начав говорить, Скиммерс стал словоохотлив, так что записывающих кристаллов ушло целых три, и дважды пришлось поменять магическое перо. Когда всё закончилось, и Скиммерса увели, Лавиния прислонилась к спинке стула и закрыла глаза. Чувствовала она себя почти мёртвой, и не знала, отчего ей хуже, от усталости или от отвращения.

Скрипнула дверь, что-то негромко звякнуло и ноздрей её коснулся знакомый запах.

- Чай с бергамотом, - проговорила Лавиния, не открывая глаз. – Кто так хорошо знает мои вкусы?

- С бергамотом и мёдом. Пей и отправляйся спать, все формальности можешь отложить на завтра.

Не поверив собственным ушам, она приоткрыла один глаз, чтобы убедиться: сам лично бригадир Равашаль, глава Службы магбезопасности Союза королевств, спустился со своих сияющих облаков (с пятого этажа здания), чтобы подать ей чай. Бергамотовый. С мёдом.

- Так что, всё было сделано правильно? – спросила Лавиния, будто и не знала этого сама.

- Абсолютно. Форс-мажор устранён, очередной безумный маг изолирован, жизнь продолжается.

- Да какой так форс-мажор? – Лавиния потёрла глаза кулаками. – Так… мелкий форс-минор. Просто артефакт без инструкции.

***

К отправлению поезда она не успела. Попросту совершенно бездарно проспала, не помог ни внутренний будильник, ни Марджори, несколько раз заходившая в спальню, ни даже крепчайший кофе, который так и благоухал на тумбочке возле её кровати, пока не остыл совсем. Проснулась Лавиния уже ближе к полудню, ужасно голодная. Мышцы во всём теле болели так, словно накануне она не разговоры разговаривала, а уголь лопатой грузила.

Посмотрела на часы, тихо застонала и опустилась на подушки.

- Я тебя будила, - сообщила Марджори, возникшая у изголовья кровати.

- Наверное, я даже это слышала. Ты… проводила?

- Разумеется.

- Даниэла обиделась?

- Даниэла знает, во сколько и в каком состоянии ты вернулась вчера домой, поэтому не обиделась. Передала тебе записку, - Марджори протянула сложенный вчетверо листок.

Лавиния развернула его и прочла: «Уверена, что вчерашний допрос завершился твоей безоговорочной победой! Жаль, что мы не увиделись, но я вернусь в Лютецию, непременно! Про школу думаю, напишу. Твоя Дани». Она опустила записку на тумбочку и посмотрела на Марджори.

- Ты случайно не помнишь, во сколько поезд прибывает в Нант?

- В шесть вечера.

- Отлично! Значит, я вполне могу спокойно позавтракать…

- Пообедать, - педантичная Марджори внесла поправку.

- Хорошо, пообедать. Потом порталом перейти в Нант, встретить членов семьи на вокзале, поужинать с ними в Нанте и проводить в порт.

- И убедиться, что все они отплыли в сторону Нувель-Орлеана?

- Как ты догадалась? – спросила Лавиния с сияющей улыбкой.

КОНЕЦ

19 июля 2026