- С какой бы стати? – пожал плечами лейтенант Ханссен. - Вы не нарушили никаких законов королевства Дании и Норсхольм, даже за брата себя не выдавали, просто жили в его доме.
- То есть, я могу остаться здесь?
- Мастер…
- Вообще-то я не получал даже ранга подмастерья, так и остался учеником.
- Да бросьте! – разозлилась Лавиния. – Уверена, что завтра вы придёте в Гильдию и сдадите все экзамены чохом, какие пожелаете! За столько-то лет работы с одним из лучших в мире артефакторов даже заяц научился бы чему-то, а вы поумнее зайца! Пойдёте сдавать?
Вестергаарден долго молчал, потом кивнул.
- Пойду.
- Вот и отлично. Единственный последний вопрос: кто раскидал по брокантам детали комплектов, вы?
- Нет, не я, – он явственно удивился. – А что, что-то продавалось на брокантах? Не понимаю… Какой был смысл продавать лом? В предметы из этого набора были поставлены хорошие дорогие камни, учитель их использовал для других работ, а металл собирался перелить заново.
- То есть, вы в сундучок не заглядывали?
- Нет.
- Мастер, я не верю, что у вас не было такой возможности!
- Тьма вас побери, ну была, конечно! Просто… Я не хотел это всё видеть, - помолчав, Вестергаард добавил. – Да и незачем было бы мне продавать предметы из комплекта. Денег имелось достаточно, в этом учитель не поскупился, а работать… не хотелось. Я даже подумывал сменить специальность.
- Что же, тогда мы все сейчас отправляемся в Христианию. Проверьте, мастер, всё ли вы взяли, что хотели? Теперь уже можно не спешить…
Вестергаард кивнул и ушёл, а Лавиния повернулась к своим помощникам.
- Вы поняли, что произошло в Валахове?
- Думаю… - медленно заговорил лейтенант.
Его перебила Мария Тольме.
- Он продал доработанный артефакт! И поставил туда какую-то совсем противозаконную функцию! И получил за это очень много денег!
- Правильно, - Лавиния кивнула. – Ханссен, что нужно проверить, вы поняли?
- Банковские счета Скиммерса и Вестергаарда – на предмет прихода крупных сумм, отчёты коллег из Валахова на тот же период… - он задумался на миг. – Газеты! Валашские и на всякий случай соседних стран. Если там что-то произошло, об этом должны были написать!
- Отлично, коллеги, работайте. Ну что же, мастер, вы готовы отправиться навстречу новой жизни?
Андреас Вестергаард тяжело вздохнул.
ГЛАВА 19
Проснулась Лавиния поздно, настолько, что о завтраке можно было уже не думать: до торжественного обеда – того самого, деньрожденного, с тортом и платьем, - оставалось каких-то два часа. В общем-то, это было неудивительно. Накануне вечером, после того как она вместе с разросшейся компанией порталом вернулась в Христианию, нужно было сделать ещё очень и очень много, в частности…
Ещё раз поговорить с Вестергаардом, отмечая для себя мелкие детали.
Вызвать Ван Дер Гакля и передать ему коробку с артефактами, а потом уговорить не потрошить эту коробку немедленно.
Связаться с оперативниками, оставшимися в Реймсе, и получить от них протоколы допроса кухарки и слуги «господина Нормантеля».
Выписать названия всех выписывавшихся им изданий - артефакторика, теоретическая и практическая магия, почему-то рунология…
Равашаль, увидев составленный ею запрос к издателям, поднял брови:
- Это зачем?
Лавиния свою идею сегодня уже объясняла трижды, поэтому со вздохом ответила:
- Чтобы найти мастера Скиммерса. Имя он поменял, так что господин Нормантель канул в Лету. Он уехал из Реймса, снял дом где-нибудь в Шербуре или Тулузе и использовал новый комплект поддельных документов, на имя какого-нибудь Дюбуа. Единственное, что осталось неизменным – то, что Скиммерс остаётся работающим мастером-артефактором. А для того, чтобы он работал, ему нужно быть в курсе новых исследований. Значит, он снова выпишет всю вот эту прессу, - и она помахала в воздухе списком из четырнадцати пунктов. - Теперь понял? Тогда подписывай! И красную печать ставь, потому что ответ мне нужен срочно. Надоело уже возиться с этим делом, оно какое-то… вязкое. Как прошлогодний аптечный декокт.
Покачав головой, Равашаль подписал запрос и вызвал секретаря. Этьен Тимоно, несмотря на поздний час, не ушёл домой, и Лавиния невольно задумалась, видела ли она когда-нибудь пустую приёмную. Пришла к выводу, что нет, не видела…
Тем временем Тимоно поставил на документ печать «cito», засветившуюся ярко-красным, и спросил:
- Сами разошлёте, госпожа коммандер?
- Если можете, отправьте вы, Этьен, - попросила она. – Я завтра буду отсутствовать весь день, а послезавтра, надеюсь, уже какие-то ответы будут.
Мужчины дружно хмыкнули. Видимо, они в расторопности издателей магической литературы сомневались…
***
Лавиния повалялась немного в постели просто для того, чтобы вспомнить, каково это - никуда не спешить. Потом всё-таки выцарапала себя из-под одеяла и занялась утренними делами: душ, одежда, чай… Первая чашка проскочила мгновенно, она налила себе ещё одну, щедро добавила сахар и подошла к окну, чтобы посмотреть на сад и реку за ним. Стоящая на подоконнике мандрагора помахала ей листочками. Отчего-то Лавиния вспомнила слова своей секретарши: «любое живое существо, которое тебя не обслуживает и не участвует в текущем расследовании, не слишком-то тебе и нужно». Стало вдруг очень обидно…
- Знаешь, Марго, - проговорила коммандер. – Я всё перерешила. Ты будешь моей собственной, личной мандрагорой, а Дани… если девочка будет вместе с родителями несколько месяцев путешествовать по странам и континентам, таскать с собой горшок с магическим растением ей будет просто не с руки. Ты согласна?
В ответ бутон на самой макушке растения дрогнул, вырос раза в два и чуть приоткрыл зелёные створки. Внутри таинственно светился лиловым будущий цветок.
В дверь постучали.
- Доброго утра желать не буду, поскольку оно уже давно прошло! - жизнерадостно сказала вошедшая Марджори. – Ты предупредила кухарку о том, сколько ожидается гостей?
- Само собой, - ответила Лавиния. – Если хочешь чаю, наливай себе, там ещё пара чашек осталась. Значит, сколько гостей… Присутствующих в доме - пятеро, то есть, Джеймс, Дафна и Дани, плюс мы с тобой. Будет ещё Норберт от люнденвикской ветви семьи, кузен Уилфрид из Монакума с женой и сыном… Собственно, всё. Девять.
Марджори усмехнулась.
- Когда мне было примерно столько, сколько Дани сейчас, бабушка учила меня, что гостей должно быть не меньше числа граций и не больше числа муз. Помню, меня это ужасно злило, хотелось позвать два или три десятка подруг и приятелей и хорошенько побеситься.
Она налила себе кофе, уселась в кресло и положила перед собой блокнот и несколько листов бумаги.
- До обеда полтора часа, - предупредила Лавиния, усаживаясь напротив. – И мне нужно ещё надеть на себя что-то относительно парадное, а сперва найти это что-то в гардеробной.
- Горничные давно всё достали, отгладили и развесили, - отмахнулась Марджори. – И много времени мне не потребуется. Просто ты давала мне задание, выяснить всё насчёт школы для Дани, если она захочет учиться здесь. И я всё выяснила.
- Рассказывай, - Лавиния выпрямилась и снова взяла чашку.
- Старших школ для юных магов от четырнадцати лет в Лютеции всего пять, - начала Марджори. – Но правильнее будет говорить о четырёх, потому что пятая, школа Сен-Симон, находится в Версале, и предполагает проживание там же.
- Думаю, ты права, и это не пойдёт… Дани не просто домашний ребёнок, она же и обучалась дома, в школу не ходила, так что сразу в интернат – это не для неё.
- Конечно. Значит, остаётся четыре. Школа принцессы Луизы, школа мастера Кальдерона, школа при Коллеже Сорбонны и школа под патронажем архиепископа.
- Кто такой мастер Кальдерон? – нахмурилась Лавиния. – Вроде бы я слышала когда-то это имя, что-то крутится в голове, но вспомнить не могу…
- А ты не одна такая, - хохотнула Марджори. - Этот почтенный господин был мастером-артефактором и жил почти девятьсот лет назад. Прославился же он не тем, что создал какой-то особо ценный артефакт, а тем, что за три с лишним сотни лет жизни воспитал больше пяти тысяч магов, причём серьёзных магов, не деревенских фокусников.
- Достойно. И что, школа специализируется на артефакторике?
- Ну, не только! Там есть и целители, и погодники… Но на первых местах артефакторы, боевики и, представь себе, некроманты.
- Ладно, продолжай.
- Продолжаю, - Марджори перелистнула блокнот. – Школа под патронажем архиепископа нам не подходит, как мне кажется. Там слишком много внимания уделяют теологии, а в четырнадцать лет это… сложно. Или не помещается в голову, или слишком сильно впивается в сознание. С другой стороны, они занимаются всем, что связано с мозгами. Менталисты, психологи, рунологи, и плюс к этому творческие профессии, музыка, живопись, слово…
Лавиния хмыкнула.
- Дальше.
- Школа принцессы Луизы готовит в первую очередь целителей, плюс всё, что связано с водой и магией жизни. То есть, ботаники и зоологи, ветеринары, опять же погодники, гидрологи, химики и алхимики, травники… Ну, а Сорбонна – она Сорбонна и есть. Там имеется всё и ещё немного, но… несколько поверхностно, на мой взгляд. Я говорила с директором, мадам Лурье считает, что в четырнадцать лет выбирать магическую специальность рано. Резерв несформирован, дополнительные стихии вполне могут ещё открыться… Поэтому они стараются преподавать как можно более широкий спектр магических специальностей, чтобы дать детям возможность выбора.
- Звучит разумно… - Лавиния задумчиво покачала чашкой, глядя, как ложится на стенки плёнка остывших сливок. – Но решение остаётся за Даниэлой, ты же понимаешь?
- Это уже не моё дело! – Марджори захлопнула блокнот. – Вот тебе краткие сведения по ним по всем, я даже ту, что в Версале не стала убирать. В любом случае, ни одно из учебных заведений не примет девочку после домашнего обучения среди года и без экзаменов. Нужно ориентироваться на то, что до начала следующего учебного года Дани должна заниматься дома, в начале августа пройти собеседование и выдержать экзамен. И вот тогда…
- Тьма, мне всё меньше нравится этот вариант развития событий.
Марджори молча пожала плечами. Мрачно посмотрев на неё, Лавиния встала, прошлась по комнате, остановилась возле окна и опять поглядела на сад и реку. Вздохнула. Повернулась к секретарше.
- Ладно. Всё равно окончательное решение не за мной. Давай так: бумаги оставь мне, я подумаю и поговорю с кем-нибудь, кто в этом разбирается. Потом обсужу этот вопрос с Даниэлой и с её родителями. Дальше будет видно.
Марджори молча протянула ей листки бумаги.
***
Неожиданно для Лавинии обед оказался вполне выносимым мероприятием. Даже не так: в какой-то момент она поняла, что ей на самом деле весело, что она вполне искренне смеётся шуткам кузена Уилфрида и без раздражения воспринимает рассказы своей внучатой невестки Дафны о трудной жизни владельцев крупной винодельни. Когда Дафна упомянула, что она вместе с мужем через несколько дней уезжает на винодельческую выставку, Даниэла сделала большие глаза и уставилась на прабабушку. Лавиния чуть заметно ей кивнула, и девочка заулыбалась.
Вниманием сидящих за столом завладел её старший правнук, Норберт, представитель бритвальдской ветви семейства. Ему принадлежал люнденвикский ресторан «Олений рог», ставший одним из самых популярных в бритвальдской столице, и Норберт рассказывал о своём детище разные истории. Лавиния, сохраняя на лице заинтересованное выражение, думала о своём. В частности, ей снова пришли в голову слова Марджори. Неужели окружающим действительно кажется, что ей никто не нужен? Да ну, не может такого быть… Или может? В эти неприятные мысли Лавиния погрузилась так глубоко, что не сразу поняла, что ей в руки упал магвестник. Марджори пришлось тронуть её за локоть, чтобы вернуть к действительности.
- О, прошу прощения! – коммандер быстро вышла из-за стола и открыла записку.
«Госпожа коммандер, мы нашли очень интересные сведения, которые могут иметь отношение к вашему нынешнему расследованию. Х.Л.»
Несмотря на то, что Лавиния никогда не получала сообщений от Хранителя Либера, она сразу догадалась, чьи это инициалы. Ну да, в самом начале расследования она ведь попросила Хранителя поискать материалы по артефактам ментального воздействия! Получается, что-то он нашёл? Значит, нужно отправляться в библиотеку. В том, что Хранитель не ошибается, она была абсолютно уверена.
Лавиния оглянулась на распахнутые двери столовой, на сидящих за столом людей. Родных? Да, по крови – безусловно. Близких? Вот тут она не была так уверена. Считать ли близким того же Уилфрида, с которым в последний раз они виделись пять лет назад, когда очередной след привёл её в Монакум.
Пять? Или шесть?
Тряхнув головой, она изгнала из неё глупые переживания, совершенно неподобающие для боевого мага, коммандера Службы магбезопасности и профессора Сорбонны. Вернулась на своё место за столом и улыбнулась гостям.
- Ну что, попросим подать десерт?
- А что на десерт? – спросил самый младший из присутствующих, четырёхлетний внук Уилфрида, названный в честь деда.
- Не знаю! – пожала плечами Лавиния. – Для меня это такая же тайна, как и для всех. Мадам Фолье, которая готовила весь сегодняшний обед, выгнала меня из кухни и велела не задавать вопросов.
- Ух ты… - впечатлился мальчик. – Ты её боишься?
- Разумно опасаюсь. Так что, Уилли, просим подавать загадку?
- Да-а!!!
На десерт оказалось горящее мороженое с фруктами. Потом подали кофе и торт с четырнадцатью горящими свечками, которые Дани задувала.
Марджори наклонилась к хозяйке и спросила тихо:
- Всё в порядке?
- Да, у Либера есть новости по расследованию. Сейчас покончим с тортом, и я попрошу тебя на некоторое время занять гостей.
Тихонько фыркнув, секретарша отвернулась.
***
В библиотеке Лавинию оглушила, как ей показалось, не одна сотня голосов. Тишина исчезла, безжалостно затоптанная студентами, спешащими до начала занятий получить или поменять книги. Впрочем, Хранитель Либер умело дирижировал этими ручейками, не давая им превратиться в поток и затопить всё вокруг. Увидев вошедшую Лавинию, он поднял вверх указательный палец, и студенты затихли. Слышным оставался лишь один, особо пронзительный голос, принадлежавший тощему длинному юнцу со сложной причёской из переплетённых кос. Стоящая с ним рядом девушка дёрнула его за руку и что-то прошептала на ухо, только тогда юнец замолчал. Лавиния прошла к стойке и поздоровалась.