- А варианты?
- Мы проговаривали разное, но потом он махнул рукой и сказал, что пришлёт сообщение. Возможно, ему понадобится моя помощь. А может, и ничего не будет нужно, и я волен жить своей жизнью и на него не оглядываться. Попросил только… э-э-э…в официальные структуры не обращаться, даже если я услышу о нём что-то неожиданное.
Лавиния хмыкнула.
- Похоже, что все варианты сдулись до единственного: официальные структуры уже здесь. Так что давайте делиться сведениями. А, вот и кофе!
Стажёр Тольме и в самом деле внесла поднос, на котором стояли кофейник, чашки, сливочник, вазочка в каким-то немудрящим печеньем - словом, всё то, что упрощает разговор в разы и смягчает души.
Ну, некоторым смягчает.
Чаще всего.
Насыпав сахар и добавив сливки, Лавиния размешала напиток, пригубила и одобрительно кивнула. Потом таким голосом, словно все сидят в гостиной её дома в Лютеции и ждут экипажа, чтобы поехать… ну, например, в оперу, она произнесла:
- Вообще-то я не люблю кофе, предпочитаю чай. Но только тогда, когда не работаю. Итак, мастер Вестергаард, мы обнаружили вашего учителя в Реймсе. Он проживал там под именем господина Нормантеля, и с ним был молодой мужчина, который считался его племянником. Два дня назад оба исчезли из дома неустановленным образом, предполагаю, что порталом.
- Портального амулета у учителя не было, - мотнул головой Вестергаард. – Он, конечно, мог бы его создать, но…
- Амулет не использовался, - перебила его Лавиния. – Кто-то открыл личный портал, на собственном резерве.
Вестергаард присвистнул.
- Это точно не учитель. Исчезли… два дня назад, вы говорите?
- Да.
- Я знаю несколько адресов подготовленных убежищ, но за последний год многое могло перемениться.
- И переменилось, - Лавиния вздохнула. – Хорошо. Вы были правы, нужно начинать сначала. Итак, в сорок шестом году в королевстве Дании и Норсхольма власть перешла к крон-принцу Ингвару…
Вестергаард помолчал, не то подбирая слова, не то продумывая их порядок, потом вздохнул и начал.
- Как вы знаете, короля должны признать артефакты рода. Даже не совсем признать: они должны стать его частью. Например, меч при необходимости просто возникает в руке, где бы он ни находился до этого. Ну да, сейчас никто не сражается мечами, это чисто церемониальное оружие, но… оно, так сказать, об этом не знает, ему всё равно.
- Понятно.
- Это процесс – принятие, - всегда проходил по-разному. Густаву II, например, вообще повезло, он как родился вместе с этими атрибутами. А дед нынешнего короля, Ингвар III, чуть не умер во время привязки.
- А принц Хлодвиг и умер, в тысяча шестьсот сорок седьмом, - тихо проговорила Мария.
- Там непонятная ситуация, - поморщился Вестергаард. – Если бы он не был носителем королевской крови, его бы просто испепелила попытка сесть на трон. А он потерял сознание и умер от обширного кровоизлияния в мозг. Медики не смогли сказать, было ли это следствием волнения, или артефакты его не приняли. В общем, не о том речь. В ноябре сорок пятого года его величество король Кристиан заказал мастеру Скиммерсу разработку артефакта, который бы мог ускорить и смягчить установление сродства нового властителя и его атрибутов.
- Такое возможно? – спросил стажёр Фридрихссен.
Вестергаард усмехнулся.
- Всё возможно. Вопрос только, какое время это займёт. Мастер работал над заказом, почти достиг желаемого, но… не успел. В апреле сорок шестого года Кристиан умер, и крон-принц Ингвар взошёл на трон. Приняв корону и прочее, он чувствовал себя плохо. Ожидаемо плохо, вовсе не катастрофически, но на короткое время ситуацию контролировал слабее. И момент показался кое-кому выгодным, чтобы заменить ряд значимых фигур… наверху.
- Я хорошо знаю мастера Ван Дер Гакля, - холодно прервала его Лавиния. – Ведь именно он сменил на посту главы Гильдии артефакторов вашего учителя? И вы хотите сказать…
- Вовсе нет! Но вы ведь понимаете, что смена позиции слона или ладьи влияет на всю партию в целом?
- К сожалению, я не играю в шахматы. И не слишком сильна в придворных интригах. Так что скажите попросту: нынешняя ситуация имеет отношение к тем персонам, что пожелали перемен?
- Никакого. Ну, то есть, я надеюсь, что это история… из другого кармана, - Вестергаард поёжился, словно ему за шиворот упала холодная капля.
- Тогда продолжайте. Ваш учитель был обвинён в небрежении и оправдан, так?
- Так. Но он… решил, что его недостаточно ценят. Кстати, это отчасти было справедливо, да-да! Какой-то офицер из магбезопасности быстро провёл расследование, убедился, что мастер Скиммерс всё делал правильно, и никакой его вины в болезни короля нет, и прислал отчёт. Мастер передал этот отчёт гильдейскому совету вместе с требованием отставки. Вещи у него были уже собраны, и он спросил у учеников, кто как желает собою распорядиться. Кальтен решил остаться, а я уехал.
- И это было?..
- В вечер Литы.
- Куда вы направились?
- Мастер решил попутешествовать, и несколько лет мы почти не останавливались. Ну, на месяц – полтора, не больше. Начали с Монакума и вообще Дойчланда, перебрались в Галлию, в Свисс, оттуда в Лаций. Добрались до Империи Чинь, оттуда переплыли в Новый свет… - лицо у Вестергаарда стало мечтательным и каким-то детским; он смотрел вдаль и видел то ли склоны Монблана, то ли храмы Эллады, то ли дворцы Запретного города.
Лавиния помолчала, не желая сбивать эти мечты на землю, потом спросила мягко:
- Скиммерс перестал работать в этом путешествии?
- Ну что вы, напротив! В любом городе он начинал с того, что приходил в Гильдию, а там, где её нет, в Магадхе, к примеру, - к самому знаменитому артефактору города. Он смотрел, кто как работает, что применяет, учился сам и меня заставлял. Никогда не отказывался от интересных заказов. Нет-нет, он как раз работал куда больше и плодотворнее, чем раньше! А потом мы вернулись из дальних стран, и мастер решил поселиться в Галлии. Сперва выбрал маленький городок…
- Ретель?
- Ну да, а откуда вы знаете? Хотя… - он махнул рукой. – Кого я спрашиваю? Так вот, Ретель. Пожили мы там какое-то время, и поняли: для того, чтоб прятаться, этот городок не подходит совсем. Мы знаем о соседях всё, и они каждый наш чих замечают. Иногда буквально: я как-то простыл весной, весь день чихал и кашлял, а наутро приходит местный аптекарь с противопростудной настойкой. Ему соседи рассказали. Учитель сперва перебирался из одного небольшой городка в другой, а потом плюнул и переехал в Реймс.
- Угу, - глубокомысленно покивал стажёр Фридрихссен. – В толпе на площади проще оказаться незаметным, чем в пустом переулке.
- Как-то так… - Вестергаард вздохнул. – Всё шло, в общем, вполне в штатном режиме. Были интересные заказы, были исследования, деньги зарабатывались. А потом я понял, что устал. Два года назад, на Перелом года я уехал из Реймса. Надоел мне чинная жизнь по правилам, захотелось… свежести впечатлений, что ли. Уехал надолго, почти на год, аж до Самайна, в Империи Чинь снова побывал, к оркам заехал. А когда вернулся, мастер меня и огорошил: важный заказ, едем в Валахов.
Тут у Лавинии, можно сказать, шерсть на загривке встала дыбом, как у хорошо обученной овчарки.
- Валахов? – спросила она тихо.
- Ага. И там… там произошла странная история, только я почти ничего не могу о ней рассказать. Сразу, как мы прибыли, буквально в тот же вечер я заболел, какая-то очень неприятная болячка, с высокой температурой, лихорадкой, упадком сил… И никак не получалось выбраться из этого состояния.
- Вообще из лихорадки целители выводят довольно успешно, это ж не насморк, - Лавиния улыбнулась. – Неужели там, где вы были, не нашлось приличного целителя?
- Не знаю, госпожа коммандер, - покачал головой Андреас Вестергаард. – Наверное, был, но у меня не достало сил, чтобы это выяснять.
- А где вы жили, в отеле?
- Нет, мастер отели не любил. В Валахове мы остановились у какого-то его старинного знакомого. Большой дом, много слуг… Но мастер ушёл в первый же вечер, так что никто в доме просто даже и не знал, что я заболел. Подумали, наверное, что я вместе с учителем… Или вообще обо мне не думали, кто я для них такой? Но я сам справился, - он нахмурился и твёрдо повторил. - Справился. Греющий камень у меня был, травки я с собой вожу, так что обошёлся.
- Понятно. Молодец. Дальше?
- Дальше учитель вернулся и засел за работу.
- Над чем-то новым?
- Скорее, над развитием старого. Всё над тем же самым артефактом, который делал к коронации Ингвара.
Лавиния кивнула скорее своим мыслям, чем рассказчику.
- Упрямства ему было не занимать…
- Это точно…. – вздохнул Вестергаард. – Так вот, артефакт – вернее, набор, там были два браслета, головной обруч и перстень, - он всегда возил с собой и периодически пытался доработать. Несколько раз делал новые, с изменёнными характеристиками…
- А куда девал старые? – спросил Юхан Фридрихссен.
- Старые? Не знаю, хранил у себя, наверное, - Андреас пожал плечами. - У него был такой особый сундучок с самыми ценными камнями и артефактами, думаю, и старые образцы там же хранились.
Лавиния нахмурилась.
- То есть, вы не видели больше предметы из предыдущих коллекций?
- Нет.
- Понятно. Прошу вас, продолжайте об артефакте.
- Да я уже почти всё рассказал. Мастер менял параметры – рисунок на металле, форму камней, способы крепления, сами камни… И вот там, в Валахове, он всё закончил.
- Скажите, мастер Вестергаард, а зачем в этот артефакт была встроена функция массового ментального принуждения?
Андреас замер и едва слышно выругался.
- В том-то и дело, что это был побочный эффект! И мастер говорил, что работает над тем, чтобы от этого эффекта избавиться. Но… Слушайте, я не знаю, что и как он добавил в тот артефакт, мне он эти предметы не то, что в руки не давал, он смотреть на них запретил! Но всё-таки кое-что увидел, - он покусал губы и решился. – Мне показалось, что получившийся комплект уже никакого отношения к королям Дании и Норсхольма не имеет, к их коронным артефактам и прочему, изначальному предназначению. Там сохранилась функция ментального принуждения, это я увидел чётко. И ещё учитель добавил расширенные каналы, сильно расширенные.
- А что ещё он добавил? – тихо спросила Тольме. – Там ведь было что-то ещё, так? Что-то, что не даёт вам покоя?
Лавиния чуть не вздрогнула, потому что о стажёрах она успела забыть.
- Не знаю, - покачал головой Вестергаард. – Там была некая скрытая функция, которую я не смог распознать. Вам ведь известен принцип построения амулетов и артефактов?
- Расскажите, мастер, - улыбнулась Тольме. – Нам давали артефакторику в самых общих чертах, мы ж боевики.
- Хорошо… Любой амулет или артефакт – это материальное воплощение магической идея. Они бывают нескольких уровней, простейший из них – записывающий кристалл, вроде тех, что вы поставили вокруг моего дома.
Стажёры покраснели, а лейтенант Ханссен откашлялся.
- Так полагается, - сказал он твёрдо.
Вестергаард пожал плечами.
- А я и не спорю, а привожу пример. Следующий уровень – это сочетание материалов. Возьмём, к примеру… - мастер покопался в карманах и достал согревающий амулет. – Вот это. Здесь, как вы видите, основа из можжевелового дерева, добавлена серебряная оправа и несколько мелких топазов. Это всё ещё амулет, потому что его можно активировать только один раз.
- Зато он действует долго, - Тольме протянула руку, дождалась кивка Вестергаарда и дотронулась до деревянной основы. – Недели на две должно хватить, да?
- Совершенно верно! А вот если заменить топазы на рубин и нанести на серебряную оправу рисунок, то это уже будет артефакт, который можно заряжать и использовать многократно. Понятно? Так вот, на тот комплект, который я мельком увидел у учителя там, в Валахии, была нанесена немыслимо сложная вязь, многослойная и многовекторная. Я даже предположить не могу, что этот рисунок должен означать, знаю лишь, что с ментальной функцией амулета он связан намертво.
- Вот как… - Лавиния посмотрела на Тольме и её неизменный блокнот. – Анна, вы это записали?
- Да, госпожа коммандер.
- Хорошо. Господин Вестергаард, вы сможете хотя бы приблизительно изобразить виденное вами. Не для воспроизведения, а для опознания?
- Я… потом попробую, - в голосе мастера звучало явственное сомнение. – Дальше рассказывать? Там немного осталось…
- Прошу вас.
- Болел я три дня. К концу третьего учитель зашёл в отведённую мне комнату и приказал собираться, - Вестергаард хмыкнул. – Честно говоря, собирать было особенно нечего, так что не прошло и получаса, как мы были на портальной станции. Два перехода, из Валахова в Лютецию и из Лютеции в Реймс я почти не запомнил, видимо, всё-таки до конца не выздоровел. Помню только, что учитель из-за этого очень сердился. Ну вот, а на следующее утро он сообщил мне, что я должен немедленно уехать. Не просто уехать, а исчезнуть, сменив имя, внешность, всё, что смогу. Перевёл на мой счёт в банке большую сумму, отдал мне коробку с готовыми артефактами и разрешил их использовать или продавать, но продавать с осторожностью. И… и всё.
- И вы так просто уехали? – удивилась Мария Тольме.
- Не просто. Со скандалом. Думаю, домочадцы слышали его даже несмотря на щиты, которые мы оба активировали, - усмехнулся Вестергаард. – Но переспорить мастера Скиммерса никому ещё не удавалось. Сперва я подумал, что ему грозит опасность и предложил поехать вдвоём… ну, не знаю, в ту же Магадху, раджа его приглашал и дворец предлагал подарить. Или в Новый свет, кто ж там найдёт? Но учитель только выругал меня и велел уматывать, жить тихо и ждать от него сигнала. Сказал, что я ему больше не нужен, и чтобы я не смел никому и никогда рассказывать о нём, Скиммерсе, он узнает и накажет.
- Вот скотина, - прошептал Фридрихссен.
- Ну вот, - Вестергаард перевёл дух и разжал кулаки; Лавиния заметила, что на его ладонях остались следы от вонзившихся ногтей. – Я собрал вещички и ушёл. Сперва думал снова отправиться куда-нибудь далеко, но тут брат написал и попросил приехать. Дальше вы знаете: он забрал жену и уехал в Новый свет, а я остался в Нюгхорге, - он помолчал и спросил равнодушно. – Что теперь? Вы меня арестуете?