- Итак, первой была приобретена шкатулка розового дерева, содержащая фибулу предположительно из электрума, с рисунком трискелиона, в концах которого располагались округлые камни, похожие на янтарь. Это было на воскресном броканте в Шартре, а дата покупки… десять месяцев назад. Конец апреля прошлого года. Ну да, там всегда проводят большой брокант за два-три дня до Бельтайна. Далее…

- Спасибо, Пьер, - прервала его коммандер. – Остальные даты пришлите мне, пожалуйста, вестником.

И она отключилась.

- Чуть больше полугода назад, - повторил лейтенант. – И Антонис Вестергаард стал меняться примерно тогда же. Тоже, скажете, случайность?

- А вдруг совпадение? – и Лавиния скорчила страшную гримасу, после чего рассмеялась.

Смех как-то встряхнул обоих, освежил, и волк за кустами перестал казаться таким уж зубастым.

- Наши дальнейшие действия, госпожа коммандер? – спросил лейтенант.

- Возможно – только возможно, Ханссен! – полученные вами сведения о движении средств на счету нашего мастера Скиммерса выводят на то место, где он скрывается, - Лавиния открыла тот же фрагмент карты, который рассматривала вчера и подсветила все известные им точки. – Видите?

- М-м-м… Наверное, вижу, но не понимаю…

- Точка в центре, - для наглядности Лавиния щёлкнула пальцами, и тусклое пятнышко загорелось ярче. – Городок Ретель, население – чуть больше семи тысяч человек, плюс сто шестнадцать гномов, плюс колония художников – эльфов. Отделение Нибин-банка закрылось в сорок восьмом году, через два года после исчезновения Скиммерса, после чего, как вы выяснили, он пользовался отделениями в соседних городах. Вот он, кружочек, теперь разглядели?

- То есть, вы считаете, что он поселился именно там?

- Или в самом Ретеле, или, например, где-то по соседству на ферме. А что? За сорок лет врос в общину, выращивает виноград или чем там они ещё занимаются; по пятницам выпивает с приятелями в кабачке, по субботам играет с ними же в петанк38 или в карты, по воскресеньям ходит в какой-нибудь храм… Наверняка у него собственный дом, в котором имеется подвал или мастерская, где он по-прежнему работает над артефактами. У него есть помощник, возможно - Андреас Вестергаард, если он не покинул учителя, и этот помощник вполне может получать заказы и передавать готовые изделия.

- То есть, незаконный оборот артефактов, - мрачно поинтересовался лейтенант.

- Ой, только не делайте вид, дорогой мой, что в первый раз слышите о существовании чёрного рынка! Вон, известный маг-антиквар, с которым я только что беседовала…

- Господин Лавернье?

- Он самый! Уверена, что он отлично всё про этот рынок знает и пользуется им. Но… красную черту не переходит, а значит, считается законопослушным гражданином, и точка. Ему это известно, и мне это известно, - она перевела дух, потом продолжила уже с меньшей экспрессией. – И если мы не будем преследовать его и других за то, что всё равно не является подсудным, значит, у нас останется время на настоящих нарушителей закона. Кстати, можете не соглашаться, я пойму.

Лейтенант пожал плечами.

- Каков дальнейший план?

- Вы возвращаетесь в распоряжение гранд-полковника Мазовски, как и ваши стажёры. Все молодцы, об этом я сообщу. А я… я жду сведений от наших отделений в этих городах, - Лавиния кивнула на карту. – И буду действовать в зависимости от полученной информации.

***

Первое сообщение – из Вервена – пришло через пять минут после того, как за лейтенантом закрылась дверь. Последнее, из Нузонвиля – в начале одиннадцатого вечера. Лавиния просматривала их, складывала в стопку и прикидывала, в каком городе обнаружат мастера, если, конечно, обнаружат вообще. Это она себе так хорошо придумала, что он поселился в Ретеле, но ведь на самом деле он вполне мог давным-давно уехать куда угодно. Хоть в Оргриммар, хоть в Нью-Амстердам, хоть в этот… Тамаки-Макау-Рау.

От бесцельных размышлений её отвлёк вначале глава магбезопасности Равашаль, который хотел обсудить с ней тревожное донесение из Монакума, затем один из оперативников её группы, который интересовался может ли он взять отпуск, потом пришёл Дюпон и принёс свежий номер ежеквартального журнала по ментальной магиии… Словом, Лавиния пропустила то самое сообщение, в котором говорилось о местонахождении Яна Пауля Скиммерса, его псевдониме и прочих деталях, которые были ей интересны. Обнаружила она все эти сведения как раз тогда, когда прилетел последний магвестник из Нузонвиля.

- Та-ак… - произнесла коммандер сквозь зубы. – Значит, всё-таки Реймс. Почтенный господин Жюстен Нормантель, рантье, проживающий в собственном доме на улице Брюле вместе с племянником Оливье, кухаркой мадам Ментон и слугой Лапюсом. Счёт у Нормантеля в Опфеден-банке, и был он открыт… ага, вот. Был он открыт шесть лет назад, в восемьдесят втором, когда этот достойный господин купил дом и в нём поселился. А где он жил до этого? – она перебрала листки по одному. – А нигде! Не было никого с такими данными. Интересно… Деньги на счёт, оказывается, поступили из Нузонвильского отделения банка Нибин! И с семьдесят пятого по восемьдесят второй в этом самом Нузонвиле жил опять-таки почтенный рантье по фамилии Брюмье. Дом этот господин не покупал, а арендовал, и вместе с ним проживали… ага, не племянник, а сын! И опять же, кухарка и слуга. Та-ак…

Лавиния ещё раз просмотрела все магвестники, выписала полученные сведения на отдельный лист бумаги и откинулась на спинку кресла, с удовольствием глядя на получившийся график.

- Итак, уважаемый мастер Скиммерс в сорок шестом году уехал из Христиании и приехал в Ретель, где и прожил почти десять лет. Переехал в Вервен, прожил там четыре года, сменил на Лан… Интересно, почему он не уезжал из Шампани? Что ему, мёдом там намазано? И, похоже, наш артефактор очень опасался, что его обнаружат. Постоянные смены места жительства, имени и биографии, перевод денег из банка в банк… Ну да, частному лицу этих сведений не получить, - она ласково похлопала по стопочке донесений. – Что же, надо бы посмотреть на него вживую. Пусть реймсская команда пару-тройку дней последит за этим самым Нормантелем, а там и я к ним присоединюсь…

Дверь её кабинета отворилась, и Лавиния не без удивления увидела на пороге Равашаля.

- Ты чего тут сидишь? – спросил он.

- Работаю, - Лавиния пожала плечами.

- Время уже за полночь, ты в курсе?

- Не-а, - ответила она с удовольствием, закладывая руки за голову и потягиваясь. – Но я разгадала кусок загадки и поняла, как собрать остальные её части.

- Тогда это не загадка, а головоломка, - усмехнулся Равашаль. – Давай-ка иди домой! Завтра опять рабочий день, и есть немалый шанс, что мне придётся кого-то отправлять в Монакум.

- Не-ет, в Монакум я никак не могу ехать, - убрав документы в сейф, Лавиния активировала запирающее заклинание и сняла с вешалки тёплую куртку. – Надо мной висит Реймс. На тоненькой-тоненькой ниточке.

Они вместе вышли из ворот, и ночной дежурный запер за ними.

- Смотри-ка, - удивился Равашаль. – У дядюшки Жозефа ещё свет горит! Пойдём, если у него открыто, съедим хоть по паре сэндвичей, а то у меня дома шаром покати. Ты ж небось тоже не обедала?

Лавиния нахмурилась, но в памяти всплывал только завтрак, и это было давно.

- Кажется, нет, - покачала она головой. – У меня-то дома еда найдётся, но не хочу будить домашних. Давай и правда заглянем…

Дверь кафе, которое так и называлось без особых изысков «У дядюшки Жозефа», была открыта. Хозяин в белом фартуке, зевая во всю пасть, протирал бокалы.

- Что-то вы сегодня припозднились, - усмехнулся он. – Заработались? И обедать не приходили…

- Заработались, - кивнул Равашаль. – Покормите нас хоть чем-нибудь? Хоть кусок сыра с хлебом!

- Да вот ещё, постоянных клиентов не пойми чем кормить! Сейчас всё будет, минутку погодите!

Жозеф исчез, словно телепортировался, и через несколько мгновений с кухни потянуло запахом жареной ветчины.

Двое не очень молодых, очень уставших людей принюхались и переглянулись.

- Яичница будет, готова спорить, - сказала Лавиния. – Это хорошо.

- Это прямо отлично, - согласился с ней Равашаль. – А пока скажи мне вот что: почему ты так вцепилась в это дело с артефактами?

Лавиния вздохнула.

- Потому что от него ещё будут сюрпризы.

- Ну-ну, - подбодрил её Равашаль.

- Давай начнём с вопроса: как эти три предмета оказались там, где их нашла мадам Лавернье?

- Если я правильно помню, два продавались на брокантах, а один вообще выкинули, так?

- Так, - Лавиния кивнула. – Выкинули. Часть из набора предметов, без которой этот набор вообще теряет всякий смысл. Ни кольцо, ни головной обруч, ни браслеты по отдельности не работают.

- Ну-у… предположим, набор каким-то образом был разрознен, каждый из предметов достался обычному, ничего в артефакторике не понимающему владельцу. У того же браслета сломалась застёжка, и его выбросили, пользоваться-то нельзя!

- Угу. Выкинули. Там восемьдесят граммов чрезвычайно дорогостоящего металла, ты же знаешь, что электрум куда дороже золота!

Равашаль пожал плечами.

- Это мы с тобой знаем, а какой-нибудь не маг, не пользователь амулетов, не учёный и прочие «не»… ну, обычный подданный короля Луи – он не знает. Ему и дела нет до стоимости электрума, поскольку этот металл для немагических ювелирных изделий не используется.

- Вот именно, - Лавиния передвинула тканевую салфетку, поставила на стол локти и оперлась подбородком на сложенные ладони. – И получается, что это был сигнал бедствия.

- В смысле?

- В том смысле, что мастер Скиммерс – или кто-то другой, его помощник, к примеру, - хотел привлечь к этой проблеме наше внимание, но таким образом, чтобы никто другой этого не понял.

- Слишком сложный путь, ты не находишь? – Равашаль нахмурился. – В конце концов, он мог попросту отправить магвестник. Да Тьма его побери, мог прийти в офис магбезопасности в Реймсе, и всё! Дальше ни один злоумышленник его бы не отыскал!

- Значит, не мог.

Лавиния собиралась развить эту мысль, но тут в дверях появился дядюшка Жозеф с огромной сковородой, на которой скворчала и ворочалась гигантская яичница-болтунья с ветчиной, луком, зеленью и прочими правильными продуктами. Теоретические рассуждения мгновенно улетучились из её умной головы, сменившись столь своевременной практикой…

***

Минут через сорок Лавиния уже входила в свой дом.

В холле было темно, горел лишь дежурный светильник. Хозяйка шагнула было к лестнице на второй этаж, но остановилась: из коридора, ведущего к кухне и столовой, показалась высокая фигура.

- Бакстон! Почему вы не спите? – спросила Лавиния негромко. – Всё в порядке?

- Да, мадам. Вы ужинали?

Голос дворецкого был ровным, как и всегда, но Лавиния всё же немного встревожилась.

- Я ужинала, - она махнула рукой. – Гости в порядке?

- Более или менее. Мадам Дафна несколько простужена. Вызывать медиков она отказалась, лечилась самостоятельно и рано легла спать.

- Понятно. Дани здорова?

- Да, мадам.

- Тогда я тоже пойду спать, - уже положив руку на перила лестницы, Лаивния повернулась и спросила: - Бакстон, а моя мандрагора где?

- В вашей спальне, мадам. Мне показалось, что там ей комфортно, - невозмутимо ответил дворецкий.

Марго и в самом деле была в спальне: горшок с растением стоял на круглом столике возле окна. Когда Лавиния вошла и зажгла свет, все листья и бутоны повернулись в сторону входной двери и затрепетали.

- Я тоже рада тебя видеть, - вздохнула Лавиния. – Но поверишь, ли, так устала, что даже разговаривать не могу. Давай утром, ладно? И вот ещё что, надо, пожалуй, пересадить тебя в новый горшок, согласна?

Мандрагора выразила восторг всеми доступными ей способами – закивала верхним, самым крупным бутоном, замахала листьями и даже поёрзала в земле.

- Вот и хорошо, - Лавиния зевнула. – Ой, прости. Правда устала. Тогда завтра закажу горшок и землю, надо только выяснить, какая для тебя годится…

Договорить фразу коммандер не смогла: она уснула. Снилось ей, что Марго вылезла из горшка, подошла к кровати, посмотрела на хозяйку и погладила её по лбу листочком. Потом прошлёпала к входной двери и погасила свет.

ГЛАВА 17

За завтраком Дафна сидела молча, только попросила едва слышным голосом принести ей вместо кофе горячего молока. Лавиния посмотрела на внучатую невестку внимательно, отметив и натёртый платком нос, и покрасневшие глаза, и сухие обмётанные губы.

«Похоже, не притворяется, и в самом деле простудилась, - вздохнула она. – Экая досада! Если Джозеф и в самом деле через пару-тройку дней уедет по делам винных выставок, то отправлять с ним простуженную жену явно не стоит. И ведь никакие артефакты, никакие магические методы не берут простуду…»

- Вот что, Дафна, - сказала она по возможности мягко. – Иди-ка ты в постель, а я сейчас вызову медика.

- Не надо, - ответила невестка тихо и хрипло. – Послезавтра день рождения Дани, я должна подготовиться.

- Постараюсь тебя заменить, хотя бы отчасти. К тебе через пятнадцать минут зайдёт Марджори, - Лавиния кивнула на свою секретаршу. – Продиктуй ей, что именно ты хотела сделать к празднику.

- Да ничего особенного: торт заказать, сходить с нашей именинницей за праздничным платьем…

- Полагаю, с этим я справлюсь, - Лавиния чуть улыбнулась. – Обещаю, что не стану предлагать платье в стиле милитари.

Похоже, у Дафны не было сил сопротивляться, потому что она встала из-за стола, еле слышно поблагодарила и пошла в сторону холла. Джозеф догнал её и поддержал под локоть, говоря на ухо что-то утешительное. Лавиния взглянула на секретаршу.

- Кого вызвать, доктора Женолье? – спросила та.

- Да, и пообещай доплату за срочность. Потом поднимись к Дафне, если она в состоянии, пусть продиктует список дел, - Лавиния допила кофе и повернулась к Дани. – У нас с тобой на утро три дела…

- Купить торт, подобрать платье… а третье?