- Допекла Амалия бедолагу, - лейтенант Ханссен потёр нос.

- И что его ждёт теперь? – поинтересовалась Лавиния.

- По распоряжению главы рода Амалия отправлена в дальний монастырь послушницей, а завод передан под внешнее управление, до третьего совершеннолетия наследника. Йергенсен останется до конца жизни в санатории для таких больных, вытащить его уже не получится. Если бы сразу…

- Понятно. Третий пункт?

- Мы должны были поговорить с бывшими членами группы, занимавшейся исчезновением мастера Скиммерса, - ответила Тольме.

- Не слышу в голосе радостных ноток.

- Так их и нету… Один из участников той группы буквально на следующий день участвовал в задержании и был ранен, поэтому ничего не смог вспомнить. Как он сам сказал, более сильные впечатления просто вытеснили рутинное дело. А второй, оставшийся в Службе магбезопасности сотрудник – эксперт-криминалист, специализирующийся на магических следах. Он тоже особо ничего не помнил, но нашёл свои старые записи. Так вот, он обнаружил, что Скиммерс воспользовался стационарным порталом Гильдии, после чего затёр память дежурному портальщику. Портал вёл в Монакум, но это, сами понимаете, ничего не значит. Ничто не мешало ему сделать ещё пару шагов и оказаться… где угодно.

- Понятно. Ну, а в Монакуме, надо полагать, не хранят записи о пользователях в течение сорока двух лет, ожидая, что мы вот сейчас появимся и спросим, - Лавиния усмехнулась. – Хорошо, этот след отработан. Продолжайте.

- Дальше по плану был допрос бывшего ученика Скиммерса, Вестергаарда, - Фридрихсен снова перевернул страничку в блокноте и почесал висок кончиком пальца. – Тут такое… Вестергаард был дома, на все вопросы ответил, только толку от этого не было никакого.

- Почему?

- Потому что это не тот Вестергаард. Сейчас-сейчас, - заторопился он, поймав нехороший взгляд Лавинии. – Оказывается, их два брата…

- Только не говори, что близнецы!

- Нет-нет, не близнецы. Родились с разницей в год. Андреас, младший, оказался сильным магом со склонностью к артефакторике, а старший Антонис – довольно слабым целителем. Поэтому Антонис три года отучился на ветеринара в ближайшем городке, в училище, и вернулся домой, а Андреас уехал в Христианию и поступил в университет.

- И окончил его, - не выдержала Тольме.

- Да, окончил, год отработал на производстве, а потом Гильдия артефакторов объявила конкурс для учеников. Андреас этот конкурс выдержал, и его взял в ученики сам глава Гильдии, мастер Ян Пауль Скиммерс.

- Та-ак…

- Андреас Вестергаард был учеником пять лет, и уже готовился сдать экзамен на подмастерье, когда случилась вся эта история: после смерти отца корону принял Ингвар IV, мастера Скиммерса обвинили в неправильной подготовке королевских артефактов, и он исчез.

- А Андреас уехал в родную деревню из-за смерти отца…

- Не-а! Уехал, да, только насчёт смерти отца – это было враньё. Отец его был живёхонек, и ещё почти тридцать лет прожил! Домой Андреас действительно приехал, пробыл неделю и отбыл.

- Не совсем так, - поправил Юхана лейтенант. – Не всё так просто. По словам Антониса, поздно вечером младший брат получил магвестник. Ушёл в свою комнату и чем-то там стучал и шуршал. Потом позвал брата и отдал ему письмо, в котором отказывался в пользу Антониса от своей доли наследства, и несколько амулетов добавил…

- Какие?

- Мощные накопители, заживляющие и стабилизирующие, - перечислила Мария Тольме. – И ещё что-то для управления погодой, но те давно истратились, они одноразовые были.

- Точно, - кивнул Юхан. – А вот рано утром и в самом деле ушёл. Его видел деревенский пастух, тот как раз вёл стадо.

- Таким образом, мы можем предположить, что ученик присоединился к своему учителю, - резюмировала Лавиния. – И теперь искать нам нужно двоих.

- Причём по магоснимкам сорокалетней давности, - мрачно дополнил лейтенант.

***

Зал Королевского Совета был по дворцовым меркам не очень большим. Да это и не требовалось: овальный стол, шесть кресел по каждой стороне, в торце – кресло с высокой спинкой для его величества. В противоположном торце, спиной к входу, сиденья не было никакого: зачастую на заседания Совета вызывали тех, кому сесть не предлагали. А иной раз и уводили отсюда в наручниках. Если же благодаря неистребимому любопытству советников приглашался кто-то уважаемый и ценный, для него ставили табурет.

Или стул.

Или, как сегодня, кресло, точь-в-точь такое же, как для советников.

Войдя в зал, Лавиния оценила степень собственной значимости и внутренне хмыкнула. На лице её, впрочем, не отразилось ничего, кроме вежливого ожидания. Держать покер-фейс госпожа Редфилд научилась ещё тогда, когда большинство членов Королевского Совета пелёнки пачкали.

Двенадцать пар глаз воззрились на неё, и она отметила доброжелательность во взгляде маркиза де Рибаса, королевского казначея, и глубочайшую неприязнь со стороны господина Брюньи, советника по торговле, но всё это было неважно.

Его величество Луи кивнул и сказал:

- Прошу вас занять своё место, госпожа коммандер. Итак, до нас дошли сведения о некоем заговоре, который обнаружила ваша служба, о загадочных опасных артефактах и прочих… чудесах. Мы сочли правильным узнать сведения от, так сказать, первоисточника.

- Ваше величество, первоисточником, в любом случае, являюсь не я и не Служба магической безопасности, а мастер-артефактор, который много лет назад создал набор предметов с необычными свойствами.

- И что же?

- Вместе с коллегами я провела небольшое расследование, которое показало, что упомянутый вами заговор – это всего лишь фантом, призрак, примерещившийся кому-то, обладающему излишне пылким воображением, - кто-то из советников тихонько хихикнул. – У меня есть документ, подтверждающий невозможность использования такого рода артефактов для… масштабных противоправных действий.

Тут она проделала любимый фокус, запустила руку в пространственный карман и достала оттуда официальную бумагу, составленную Хранителем и заверенную в Гильдии артефакторов. Зрелище руки, до середины предплечья исчезающей… где-то, а затем возвращающейся с листом бумаги, неизменно пугало присутствующих не-магов.

Лавиния чуть приподняла документ, и тут же за её плечом возник секретарь, подхвативший бумажный лист и торжественно доставивший его к противоположному концу стола. Король прочёл недлинный текст, отодвинул бумагу и уставился на Лавинию. В повисшем молчании слышно было, как под кем-то из советников то и дело поскрипывает кресло.

- Итак, вы гарантируете нашу безопасность, госпожа коммандер?

- Ваше величество, в этом состоит суть моей работы, - ответила она. – Установить наличие опасности, а если она есть – ликвидировать её. Или приспособить для чего-нибудь полезного. В данном случае я собираюсь найти упомянутого мастера-артефактора и прояснить все детали.

- А потом? – со смешком поинтересовался королевский казначей. –

Лавиния пожала плечами.

- Там видно будет.

- Что же… - король шевельнул пальцами, по сидящим прокатилась волна ледяного воздуха и документ исчез со стола; поискав глазами, Лавиния увидела чуть различимый силуэт главного королевского секретаря Форарльберга29, ставшего призраком несколько лет назад, но не переставшего выполнять свои обязанности. – В таком случае, мы благодарим вас за доклад, госпожа коммандер. Вы можете быть свободны.

Коротко поклонившись, Лавиния вышла в приёмную перед залом Совета и повела плечами.

- Фор, вы здесь? – рядом с ней медленно проявился призрак. – Какого Тёмного? Зачем были вот эти фокусы с холодом?

Форарльберг пожал плечами.

- Распоряжение его величества. По его словам, «кое-кто совсем страх потерял», так что велено было слегка напугать.

- Ладно… - она снова поёжилась. – Как я понимаю, мой вызов на Совет – тоже дело рук этого кое-кого?

- А, - Форарльберг поморщился. – Не обращай внимания. Войнушка вокруг повышения пошлин на некоторые импортные товары, в том числе магические. Утрутся, - он прислушался и кивнул ей на дверь. – Советую поторопиться, заседание закончилось, сейчас они все сюда вывалятся.

И Лавиния последовала хорошему совету, тем более что её ожидала сегодня ещё одна встреча. С Даниэлой Редфилд, её самой младшей правнучкой.

Уже когда она вошла в свою спальню, в руки ей свалился магвестник от гранд-полковника Мазовски.

«Расследование деятельности главы Гильдии артефакторов мастера Скиммерса было инспирировано тогдашним министром двора Виллемом Пальсоном. Причины выяснить невозможно, поскольку Пальсон умер одиннадцать лет назад.

И не придумывай новой ветки расследования! Он умер от старости, отметив сто двадцать шестой день рождения».

Лавиния бросила записку в мусор и вздохнула

- Что же, это направление придётся считать закрытым.

ГЛАВА 13

От стука в дверь Дани вздрогнула. Просто от неожиданности вздрогнула, так-то чего ей бояться за тысячи миль от Тамаки-Макау-Рау30, в Лютеции, в доме собственной бабушки, да к тому же крутого мага-боевика. Ну, во всяком случае, родители ей всю макушку продолбили крутизной этой самой бабушки.

Прабабушки.

Сдохнуть можно.

Эта старушка-божий одуванчик их даже не встретила! Поду-умаешь, прислала лимузин и дворецкого…

Интересно, кто там стучит? Дворецкий, что ли? Потому что родители её даже и не затруднялись тем, чтобы спросить у дочери, можно ли им войти в её комнату. Дочь же, ребёнок, что с ней цацкаться?

Стук повторился. Дани со вздохом слезла с кровати, на которой валялась, нашарила ногами пушистые тапочки, подошла к двери и распахнула её. И… слегка оторопела.

На пороге стояла высокая стройная женщина. Короткие светлые волосы, острые скулы, возраст… в полутьме коридора и не разберёшь. Одежда – самая простая, какую и сама Дани предпочитала дома: плотные штаны, белая рубашка и жилет.

Но главное – глаза. Светло-голубые, холодные, точно такие же, какие Дани видела по утрам в зеркале.

- Здравствуй, - сказала незнакомка.

- Добрый вечер.

Дани уже догадалась, что это хозяйка дома – ну, не экономка же? А остальных она уже видела. Догадалась, вот только совместить в голове вот эту женщину и представлявшуюся ей «старушку-божий одуванчик» никак не получалось.

Это – прабабушка? Да ладно, она прекрасно знакома с двумя своими прабабушками, теми, которые по маминой линии. Характеризуются словом «строгий». Строгая причёска типа пучок, строгое платье до середины икры, строжайшие правила поведения всегда. Наверное, даже оставаясь в одиночестве, в уборной, например, они всё равно ведут себя по правилам. Обе.

- Мне можно войти? – спросила прабабушка.

Дани молча кивнула и посторонилась.

Лавиния шагнула вперёд и подождала, пока девочка закроет дверь. Выглядела Даниэла несколько ошарашенной. Ладно, это можно списать на долгую дорогу, смену климата, часового пояса, окружающей обстановки и прочее. Главное сейчас с ней поговорить так, чтобы этот настороженный, выставивший все иголки ёжик начал ей доверять. Не спугнуть, не впасть в гадкое сюсюканье, не уподобиться родителям, которые младшую дочь любят, но как отдельного человека не воспринимают.

- Садитесь, пожалуйста, - спохватилась девочка.

- Спасибо.

Лавиния устроилась в кресле возле окна, выходящего в сад, Дани села на краешек второго кресла.

- Вряд ли ты меня помнишь, - начала Лавиния.

- Ну почему же, помню. Вы приезжали к нам на винодельню, когда мне было восемь лет. Вы мама моего дедушки, госпожа баронесса Редфилд.

- Совершенно верно… Я… хочу извиниться, что не встретила вас, - сказала Лавиния. – Так получилось, не успела.

- Дела, - кивнула Дани. – Бывает.

- Расследование, - пожала плечами Лавиния. – Неожиданное. Честно говоря, я его не планировала, но бывают такие случаи, которые сваливаются на голову, и деваться от них некуда. Но это неважно, завтрашний день – точно твой. Скажи мне, какие у тебя вообще планы на эти две недели?

Лицо девочки стало скучным, как ноябрьское небо.

- Ну, родители планировали сходить в музеи…

- То, что планируют родители, безусловно, важно, - Лавиния перебила её. – Но я спросила о твоих личных планах. Есть ведь что-то, что ты бы хотела сделать, увидеть или попробовать?

- А что можно? – Дани спросила так осторожно, словно напротив сидела учительница по этикету.

- Говорить можно всё. Потом мы обсудим, что из этого возможно, а что нет, - увидев потускневшее лицо, Лавиния добавила. – Ну, например, прыгнуть с парашютом сейчас не получится, порывы ветра слишком сильные.

- С парашютом я прыгала… ой!

Госпожа Редфилд поняла, что прыжок явно не был санкционирован родителями, да и осведомлены они об этом, скорее всего, не были. Сделав вид, что совершенно этого не поняла, она продолжила:

- Отлично, тогда одну из невозможностей вычёркиваем. Итак, рассказывай.

- Ну-у… я бы хотела посмотреть на Коллеж Сорбонны.

- Не вопрос.

- И полигон?

- Ради бога.

- А трассу для испытаний гоночных экипажей? – прищурилась Дани.

- Нужно только узнать, когда…

- Когда там будет пусто?

- Да с какой бы стати! Что делать на трассе, когда там пусто? Когда будут проводиться испытания. А если ничего на ближайшее время не намечено, тогда… ну, я подумаю. Завтра к вечеру скажу.

- Ла-адно, - Даниэлу захватил азарт; ну не может же такого быть, чтобы эта самая прабабушка согласилась на все её тайные хотелки?

Или… по спине пробежал холодок. Или она просто всё сейчас выпытает, а потом доложит родителям? И снова начнётся бесконечная муштра: «Сядь прямо», «ты же девочка», «уроки музыки обязательны»… Опустив взгляд, Дани выпрямила спину, положила ладони на колени и опустила взгляд.

- Большое спасибо, госпожа баронесса, - сказала она деревянным голосом. – Я совсем забыла, что должна начать с посещения художественных музеев, это задание от моей учительницы по этикету. Пожалуйста, поговорите с мамой и папой, что они об этом думают.