- Целый, или тоже есть повреждения? – спросила Лавиния.

- Целый, - ответила Лидия. – Ну, практически целый, только чуть повреждена застёжка. Обошёлся он нам зверски дорого, почти три тысячи дукатов.

- И много было претендентов?

- Поначалу да. Стартовая цена была всего тысяча, и шаг назначили не слишком большой, двести дукатов. Но когда дошло до двух тысяч, отвалились почти все. Остались, кроме меня, один претендент в зале и один – через посредника.

- Кто они, вы не выяснили?

Лидия хмыкнула.

- С тем, что был в зале, никаких выяснений не понадобилось. Некий барон Маклисагг из Зелёного Эрина, дублинский коллекционер, сдвинутый на электруме. А вот кто торговался через посредника…

- Но имя посредника нам известно, - включился в разговор Пьер. – Джек Сатклифф, живёт в Люнденвике. До некоторой степени наш конкурент, у него антикварный магазин в Челси, но он не специализируется на магическом антиквариате, работает со всем подряд. Не думаю, что он станет скрывать имя заказчика… если сам его знает.

- Хорошо, спасибо, - Лавиния кивнула. – Браслет проверяли?

- Насколько это было возможно. Он точно магическией, по всем параметрам соответствует тому, что было найдено раньше, но принадлежит ли он к набору или сам по себе – это уже должен выяснять артефактор.

- Понимаю. Я напишу вам расписку и завтра передам это Гильдии. Пусть разбираются. Разумеется, деньги будут возмещены.

Лавернье коротко поклонился и придвинул к ней лист бумаги и магическое перо.

***

Уже глубокой ночью Лавиния добралась до своего дома.

Не глядя, вытащила из стазисного ларя первую попавшуюся упаковку с едой, разогрела коротким импульсом и вскрыла. Внутри оказался киш лорен19, и Лавиния усмехнулась.

- Могло быть и хуже… Знаешь, Марго, - мандрагора, ещё подросшая за день и выпустившая четыре новые веточки, радостно шевельнулась. – Наверное, это старость. Я устала, будто весь день гонялась по трущобам за каким-нибудь безумным магом! Вот сейчас поем и завалюсь спать, и завтра, конечно, будет легче… - тут взгляд её упал на календарь. – Вот Тьма! Да ведь осталось всего два дня до приезда моего семейства! А подарок для Даниэлы полностью так и не собран… Решено, завтра же вытряхну из Ван Дер Гакля какой-нибудь полезный амулет!

Мандрагора поникла всеми имеющимися листиками, и Лавиния подумала вдруг, что не очень-то хочет отдавать такую прекрасную собеседницу малознакомой девчонке, даже если эта девчонка её собственная правнучка. Потом поморщилась и покачала головой.

- Точно, это подкрадывается старость…

ГЛАВА 9

Справиться с самим собой зачастую сложнее, чем с другими. Но всё же проблемы со сном у магов бывают редко, затянуть собственное сознание в сонный туман умеет самый слабый из них.

Лавинии всё это было известно, засыпала она всегда мгновенно, но вот эта ночь не удалась. Снилась ей прошлая её жизнь, города, где она побывала и люди, с которыми встречалась когда-то. Но вот поговорить ни с кем отчего-то не удавалось, её не видели и не слышали – а ведь было, было что спросить коммандеру Редфилд у тех, с кем рядом когда-то воевала. И у тех, против кого воевала, тоже нашла бы что спросить, но не вышло.

А потом она оказалась в древнем городе на горе, где были пальмы и белые храмы, и мощёные камнем улицы, и люди в длинных белых и чёрных одеждах… Вот они видели её и говорили, но увы – коммандер Редфилд, знающая восемь языков, их речи не понимала. Почти не понимала.

Зато, когда проснулась, в мыслях у неё крутилось произнесенное царём того города: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас»20.

Лавиния покатала эти слова на языке, потом кивнула и сказала:

- Вот именно! Ментальные артефакты существовали всегда, сколько существует в мире магия. И могу поклясться, что использовали их не только для излечения нервных расстройств или срочного изучения иностранного языка, но и самыми неправедными способами. А значит, нужно только найти, кто, когда, как и для чего их применял. То есть, фактически, обычные для расследования вопросы… А значит, что, Марго? Ты совершенно права. Мы начнём, как всегда, с архива. А артефакты, которые вчера выкупила Лидия Лавернье, я отправлю мастеру Ван Дер Гаклю с курьером.

Не прошло и получаса – Лавиния только-только успела допить кофе, - как мастер сообщил, что артефакты получены, переданы Сульбергу, и остаётся только ждать результатов его работы.

***

Жак Дюпон выслушал новое задание и задумался.

- Получается, мы с вами не знаем ни период, ни место, ни действующих лиц, - сказал он, глядя в заполненный госпожой Редфилд бланк требования. – Известен только один параметр, что искать нужно преступления, совершённые с использованием ментальных артефактов.

- Вы ж понимаете, Дюпон, если бы было просто, я бы вас и не побеспокоила.

- Да нет, какое ж беспокойство? Это работа, и очень интересная. Просто… не на пять минут.

- Догадываюсь. Я запрошу ещё коллег в других странах Союза королевств, но это совсем уж не быстро. И ещё остаются все те, кто в Союз не входят или прямо с ним враждуют!

- Знаете, можно ещё посмотреть во дворце… - тут Дюпон слегка повысил голос и окликнул свою подчинённую. – Госпожа Флодель, мне кажется, одна из ваших подруг и соучениц служит в королевском архиве?

- Да, господин Дюпон, Амалия д’Ивер.

- Попросите её поискать вот эти сведения.

Дюпон передан девушке документ, подписанный госпожой Редфилд. Камилла Флодель прочитала его, выпятила нижнюю губку и постучала по ней пальцем.

- Очень, конечно, размытый запрос, но… я попробую. Вы позволите мне сейчас сходить туда? Я вернусь после обеда!

Вздохнув, Дюпон кивнул и вытащил коммуникатор. Дождавшись ответа, он сказал:

- Жером? Слушай, я сегодня не участвую. Подкинули срочную работу.

- Понял, - ответил его собеседник, в котором Лавиния узнала одного из старших оперативников отдела расследований, Бривана. – До связи.

Не прощаясь, Дюпон отключил коммуникатор и счёл нужным пояснить.

- Договаривались сегодня встретиться на полигоне. Ну ничего, в следующий раз потренируюсь. Итак, с королевским архивом понятно, девушки докопаются, если там что-то есть. Возможно, какие-то сведения найдутся в архиве Легиона?

- Да, вы правы, - задумчиво кивнула Лавиния. – У вас и в тамошнем архиве имеются знакомые?

- Есть, но… - архивариус замялся. – Лучше к ним не обращаться. Не тот человек, которому хочется быть должным. Нет, госпожа коммандер, если не будет другого варианта, я отправлю господину Серизи официальную заявку, но его принцип работы мне известен. Документы должны вылежаться, как не один раз говорил мне Серизи.

- Пишите официальную заявку, а я отправлюсь в Отель дю Ренн21 и попрошу гранд-полковника Дюгесклена поставить на ней свою визу. И пусть ваш приятель попробует задержать ответ хоть на один миг!

Улыбка коммандера была такой ласковой, что явно сулила упомянутому сотруднику архива Магического Легиона, господину Серизи, несколько очень неприятных минут.

***

«Надо же, в кабинете Дюгесклена почти ничего не изменилось!» - подумала Лавиния с некоей даже ностальгической ноткой, но потом посмотрела повнимательнее, и ностальгия её растворилась в пространстве, как и не было.

- У тебя теперь другие карты висят, - сказала она, подходя поближе.

- Поменял, - лаконично ответил гранд-полковник. – Эти артефактные.

- Ясно.

- Слушаю, коммандер, в чём проблема?

В ответ Лавиния выложила перед ним на стол запрос на поиски в архивах документов. Дюгесклен прочитал, хмыкнул и посмотрел на неё, чуть приподняв бровь.

- Пойди туда, не знаю куда? Как ты себе представляешь поиск документов по единственному параметру, «применение ментального артефакта».

- Не просто ментального, - Лавиния подняла указательный палец. – Массового воздействия.

Дюгесклен положил бумагу на стол, встал и прошёлся по комнате. Потом остановился перед одно из карт, на которой был изображено Хараппское царство, Магадха и прилегающие страны. Усмехнулся и повернулся к Лавинии.

- Могу вам сказать, что однажды сам был свидетелем использования такого амулета, артефактом его назвать было нельзя, он был явно одноразовый. Испарился немедленно после использования.

- И где это было?

- А вот здесь, - сухой загорелый палец ткнул в совсем уж малозаметную точку на территории между Индом и Сарасвати22; точка засветилась зелёным, увеличилась и стали видны домики вокруг небольшой площади с колодцем посередине, и несколько мальчишек, играющих в камушки. – Крохотная деревушка недалеко от Рахигархи, я так и не узнал её названия. Вполне возможно, что его и не было. Я шёл с командой… ну, неважно, - он махнул рукой. - Мы там остановились, чтобы набрать воды, и пришлось задержаться. Вспышка кори у детей… В общем, наш целитель провозился в тот день до заката, наутро проверил…

- Выздоровели?

- Да, все. Двадцать два ребёнка. Но не в этом дело, я о другом. Местный староста о чём-то ругался с деревенским колдуном, я даже и не вслушивался, в отличие от моего лейтенанта. А вот он, что называется, спинным мозгом чувствовал какую-то пакость. Оказалось, что староста хотел в качестве благодарности к нам устроить пир, колдун же возражал. Минут десять они спорили, мы собирались, наконец колдун что-то прошипел и вытянул откуда-то из складок одежды палочку, на которой болтались привязанные разноцветными нитками перья, бусины, косточки. Я заметил даже медную пуговицу от старинного мундира. Колдун потряс этой палочкой и что-то запел… - Дюгесклен замолчал, налил себе воды из графина и выпил одним длинным глотком.

- И что же это было? – не утерпела Лавиния.

- Да вот он и был, - усмехнулся Дюгесклен. – Ментальный амулет. Деревенские жители, которые только что толпились возле нас и благодарили, вдруг замолчали все разом, похватали мотыги, палки, что у кого было, и пошли на нас.

- Вы ж сказали, деревня маленькая?..

- Маленькая. Домов десятка полтора, глинобитных, с соломенными крышами. Пять или шесть десятков мужчин, включая подростков и стариков. А мой отряд – десять бойцов плюс целитель. Хорошо, лейтенант не сплоховал и успел поставить щиты. Дальше я напустил темноты, помните это заклинание «Чернила каракатицы»? Ну вот, и под прикрытием этих чернил мы ушли. Я успел заметить, что, пока колдун своей палочкой тряс, амулет его постепенно рассыпа́лся.

Лавиния покачала головой и хмыкнула.

- И конечно, ни в каких отчётах этой истории не было?

- Поверьте, коммандер, нам и помимо этой мелочи было, что написать в отчётах! – Дюгесклен растянул губы, изображая улыбку. – Так расскажите, зачем вам понадобились случаи использования такого рода артефактов?

«Улыбку» Лавиния отзеркалила в точности.

- Рассказать? Ну-у… почему бы и нет? Итак, началось с того, что мне нужно было придумать подарок к первому совершеннолетию правнучки.

- Это той, которая живёт с родителями в Нью-Зееланде? – проявил осведомлённость Дюгесклен.

- Именно. И я отправилась за тетрадью для гримуара к одному знакомому магу-антиквару…

Лавиния говорила. Дюгесклен слушал внимательно, пару раз кивнул. В два шага оказался рядом с креслом, в котором сидела Лавиния, наклонился над ней и посмотрел прямо в глаза.

- А скажи мне, коммандер, какого Тёмного тебя понесло в аналитику, а? Ты ж всю жизнь была оперативником, горлохватом, как и я! Найти, взять, допросить – вся тактика и стратегия в трёх словах, так?

Кончился дипломатический разговор между главой одного ведомства и высокопоставленным представителем другого. Друг другу в глаза глядели два боевых офицера, не один десяток лет защищавших то, что считали основой – свои страны и их мирных граждан.

Лавиния фыркнула, разрушая пафос момента.

- Ой, кто бы говорил! Можно подумать, ты только вчера из боевой операции вернулся… Брось, Шарль, мы довольно давно превратились в кабинетных работников. Ну, почти… Твоя участь – командовать Легионом, моя – находить несообразности, неровные нити в магическом полотне и исправлять эти ошибки, сколько возможно. Конечно, если бы у меня было хоть что-то реальное, я бы обратилась к профессиональному аналитику, но пока всё, что есть – это пяток артефактов не вполне ясного назначения и чутьё, которое говорит «Ищи!». И я ищу.

- Тогда почему в старых делах?

- Потому что я пытаюсь найти не только, каким образом можно применить ментальный артефакт массового воздействия, но и с какой целью. Вот ты чего бы мог добиться, имея такую штуку?

- М-м-м… - Дюгесклен вернулся на своё место за письменным столом, бесцельно переложил пару документов, потёр лоб… - Безупречного выполнения приказов?

- Угу, так вот себе и представляю: выходишь ты так поутру на плац, на запястьях браслеты, на пальце перстень, на бритой башке, пардон, венец, и всё это сверкает, словно брильянтовая парюра на светской даме. И говоришь нечеловеческим голосом…

На этом месте гранд-полковник не выдержал и заржал в голос. Да и Лавиния от него не отстала. В кабинет заглянул секретарь, убедился, что все пока живы и снова исчез. Когда смех стих, Дюгесклен спросил уже серьёзно:

- Если нужно, наш аналитик сейчас свободен, могу поделиться.

- Пока мне нечего ему предоставить для работы, - Лавиния покачала головой. – Смутные предположения и догадки, не более того. Я жду результатов – Гильдия артефакторов изучает собранные предметы, антиквары пытаются добыть недостающие, архивариусы занимаются поиском сведений о том, кто, где и как применял похожее. Все при деле. Надеюсь, через пару дней копилка пополнится, вот тогда и аналитик будет к месту.

- Хорошо, договорились, - придвинув к себе бланк заявки, Дюгесклен размашисто расписался и тронул кнопку вызова секретаря. – Кантен, ко мне Серизи, немедленно!

Господин Серизи, архивариус Магического Легиона, был примерно таким, каким мог бы стать Жак Дюпон, если бы безжалостная рука коммандера Редфилд не выдернула того из уютного гнездышка из бумаг, папок, заявок и бланков и не сунула… если не в пекло, то к его ближним подступам23. Иначе говоря, это был сухой, словно чуть присыпанный книжной пылью господин средних лет – средних между двадцатью пятью и пятьюдесятью, - с блеклыми глазами и губами, уголки которых навсегда опустились вниз.