За коротким завтраком, когда мы ели великолепные сладкие булочки и запивали их горячим кофе со сливками, я решился задать старшему де Гирру вопрос. Благо мы сидели за столом одни.

– Скажите мне, Оливье, не кажется вам странным столь глубокая неприязнь Жана де Кроа к вашей семье?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Хотя бы потому, что не понимаю из-за чего началась ваша вражда. Я слышал, что раньше вы дружили с де Кроа. В похищении вашей сестры он не признался. А вызов принял с большой готовностью. Как будто только и ждал его.

– Не все ли равно? Сегодня все закончится.

– Не согласен с вами, Оливье. Коли вам не удастся его убить, вражда продолжится. С вами или без вас.

– Хорошо. Что вы от меня хотите, Анри?

– Совсем немного, мой друг. Просто попробуйте вспомнить и ответить самому себе, из-за чего началась ваша ссора. До сих пор никто не смог мне этого объяснить.

Оливье нахмурился и некоторое время сидел в молчании. Затем вынужден был признаться в том, что явной причины вражды не помнит. Женившись, Жан оставил службу, а Оливье продолжал ее. Они не виделись несколько лет. Когда он приехал на похороны отца, то пригласил супругов де Кроа на поминки. Жан же ответил ему письмом с отказом, выраженным в резкой, даже грубой форме. С тех пор и до вчерашнего дня они не встречались. Эльрик же, живя здесь, часто встречал чету де Кроа, но при встрече с ним лишь холодно раскланивались.

– Значит, к вашему брату, Жан де Кроа не испытывает такой глубокой ненависти, как к вам, – резюмировал я.

– С чего вы так решили?

– С того, что за последние три года у него было достаточно времени для вызова вашего брата на дуэль.

– Анри, давайте поговорим о чем-нибудь другом! – в голосе де Гирра проскользнуло раздражение.

– Лишь один вопрос, – сказал я, делая вид, что не замечаю его состояния.

– Какой же вы упрямец, Анри, – засмеялся де Гирр. – Хорошо, задавайте ваш вопрос. Я отвечу, но только из уважения к вам.

– Не стала ли причиной вражды Ауретта? Вы ее любили?

– Да вы с ума сошли! Нет! – недоумение на лице Оливье было столь явным, что убедило меня лучше любых слов. Я извинился за назойливость, извинения были приняты, и мы в полном согласии продолжили завтрак.

Подкрепившись, де Гирр и я вышли во двор, где Робер держал под уздцы осёдланных коней. Было прохладно, и осеннее солнце рассылало по миру свои совсем не жаркие утренние лучи. До того я успел пошептаться с Робером, пообещавшим мне своё содействие, и теперь стоял, сняв треуголку и беззаботно подставив солнцу свое лицо.

– Пора ехать, – сказал де Гирр, посмотрев на свои карманные часы. Я отсалютовал в знак согласия.

– Вы не зайдете к брату?

– Нет, мы виделись еще до завтрака. Послушайте, Анри, вы ведете себя сегодня очень странно, не находите?

– Чем же? Я просто стараюсь поддержать разговор.

– Вы знаете, сейчас я хочу помолчать.

– Ваше право, я умолкаю.

– Кстати, а где вы были утром, часов в шесть? Я стучал к вам, вы не открыли.

– Может я просто вас не услышал? У меня очень крепкий сон по утрам.

Оливье де Гирр вздернул подбородок, но ничего больше не произнес. Наверное, боялся расплескать свою злость раньше времени.

Мы сели в сёдла и выехали за ворота, спеша добраться до «Поляны духов» вовремя. Следуя за Оливье, я наклонился к провожающему нас Роберу.

– Поезжай за нами и затаись, – шепнул я ему.

– Будет сделано, ваша милость.

Свежесть сентябрьского утра, чистый горный воздух и пение птиц – все это настраивало меня на минорный лад. А обострённость восприятия делало краски ранней осени более яркими. Последнюю сотню шагов мы проехали по лесу и, спустившись в лог, оказались на поляне, имеющую почти правильную прямоугольную форму. На самой её середине были видны остатки старинной каменной кладки. На дальнем же конце поляны я увидел двух лошадей, а рядом Жана де Кроа и незнакомого человека в сюртуке коричневого цвета и чёрном парике. Мы спешились и привязали поводья коней к стволам молодых дубков, растущих здесь повсеместно. Де Гирр широким шагом пошел навстречу де Кроа. Я едва за ним поспевал. Все мы сошлись как раз возле башни и учтиво раскланялись. Жан де Кроа был сумрачен и внешне спокоен. Однако, раздувавшиеся ноздри выдавали сжигающую его изнутри ярость.

– Рауль д`Эрве – представился первым человек в коричневом сюртуке. – Я секундант господина де Кроа.

– Анри де Ла Рош, – назвался я, в свою очередь. – Выступаю секундантом господина де Гирра.

– Следует обговорить условия дуэли, – сказал д`Эрве.

– К чёрту! – желчно произнёс Жан де Кроа. – Довольно разводить церемонии, я готов начать прямо сейчас.

– Я редко согласен с господином де Кроа, но сегодня именно тот случай, – откликнулся де Гирр.

Но д`Эрве заупрямился:

– Коли вы желаете скорее поубивать друг друга без всяких правил, воля ваша, но делайте это без меня.

– Моё мнение схоже с вашим, – поддержал я его. – Независимо от результатов, уже сегодня всюду заговорят о дуэли, разве пойдёт на пользу каждому из нас, если станут судачить о нарушении правил?

Противники были вынуждены согласиться с моими доводами.

– Так как вызов был сделан вами, – д`Эрве слегка поклонился де Гирру, – то право выбора оружия предоставляется господину де Кроа. Что вы выбираете?

– Шпагу и кинжал.

– Не возражаю, – согласился Оливье.

– Тогда будьте добры, покажите ваше оружие, чтобы можно было измерить длину.

Оба протянули свои клинки, оказавшиеся равными. С кинжалами прошло не так гладко: у де Гирра он был уже и на дюйм длиннее, чем у де Кроа. Но так как, сами дуэлянты не возражали, кинжалы решили оставить.

Все эти приготовления не заняли много времени и, спустя пять минут, дуэлянты уже салютовали друг другу шпагами.

– Не согласитесь ли вы примириться? – спросил я, совершенно не надеясь на положительный ответ.

Он и не прозвучал. Оба не сочли нужным вообще что-то ответить.

По договоренности с секундантом противной стороны, я должен был подать знак.

– К бою, господа!

Клинки скрестились и дуэль началась.

Без верхней одежды Жан де Кроа смотрелся настоящим Голиафом, узкий жилет подчёркивал широкие плечи и мощный торс, засученный правый рукав рубашки давал возможность увидеть гладкие мускулы руки. Несомненно, он был опасным противником и сразу это доказал, первым перейдя в атаку. Де Гирр, хотя и был такого же роста, но в ширине плеч уступал противнику, его соразмерная и пропорционально сложенная фигура придавала ему сходство с Давидом, если уж продолжать сравнения в духе библейских сказаний. Он был без парика и его белокурые волосы, небрежно завязанные сзади чёрной шёлковой лентой, растрепались на лёгком ветерке, придавая обычно несвойственный ему бесшабашный вид.

Фехтовальные навыки обоих дуэлянтов были примерно равны, что делало поединок очень напряжённым. Схватка с использованием кинжала помимо шпаги требует навыка и сноровки, она не так зрелищна, как жестока.

И эта не стала исключением. Дерясь с полной отдачей, оба противника быстро взмокли от напряжения и физических усилий, а также нанесли друг другу мелкие царапины и уколы. Каждое следующее мгновение могло стать для одного из них смертельным.

Я смотрел их поединок со странным чувством. Я понимал, что их ненависть рождена усилиями чьей-то злой воли. И даже догадывался чьей. Но мои предположения не могли что-либо изменить сейчас, когда звенела сталь, и гнев застилал им глаза.

В этом я был бессилен. Лишь одна загадка не давала мне покоя. Я полагал, что тому, кто всё это затеял, нужны были обе смерти, а не одна. Надеяться же на то, что оба противника убьют себя, просто глупо. Следовательно, этот тайный злодей должен был подстраховаться. Но как? Ведь имеются два свидетеля: я и секундант де Кроа. Я яростно потёр лоб, чувствуя, что разгадка рядом.

– Переживаете? – спросил меня д`Эрве, улыбаясь уголками тонких губ. Я кивнул, продолжая мучительные раздумья. Что требовал вчера Роже от бандитов? Допустим, на минуточку, просто как предположение, что эти ребята прячутся сейчас где-то поблизости. И им поручено расправиться с тем из дуэлянтов, кто останется в живых.

И с нами – тоже, мы же свидетели. Но кто тогда расскажет, как всё было? Если всех нас убьют, шила в мешке не утаишь, начнётся следствие, пойдут пересуды. Значит, нужен такой свидетель, который подаст события в нужном свете. Так как это не я, то тогда – д`Эрве. Круг замкнулся. Все узнают, что дуэлянты убили друг друга. И так как, секунданты тоже по правилам могут вступить в бой между собой, то я тоже буду якобы убит д`Эрве. Если мои бредовые фантазии все же правда, вся надежда на Робера, прячущегося в эти минуты в развалинах, он не должен подпустить бандитов к поляне незамеченными.

Мои размышления были прерваны, последующими событиями. Де Гирр изящным движением отвел кинжалом клинок противника и сделал удачный выпад, пронзив ему грудь, но де Кроа, собрав все силы и пользуясь близостью врага, нанёс рубящий удар по голове, одновременно вонзая свой кинжал в плечо де Гирра. Оба упали на землю, обливаясь кровью. Мы даже не успели кинуться к ним, как прозвучал выстрел из пистолета, это Робер предупреждал меня об опасности. Я посмотрел в сторону башни и увидел силуэты людей, мелькающие среди деревьев.

– Что происходит? – невозмутимо спросил д`Эрве, вытаскивая шпагу из ножен.

– У меня к вам такой же вопрос, – сказал я, вытаскивая свою.

– Я вижу людей, бегущих сюда, это ваши слуги?

– Скорее ваши, и перестаньте кривляться, я не дам вам убить дуэлянтов, а тем более себя.

– Это мы еще посмотрим, – оскалился секундант де Кроа, наконец-то, выказывая свое истинное отношение к происходящему.

– Сдайтесь, сударь, – вежливо попросил я его. Однако он не захотел слушать, и мне пришлось атаковать его, угрожая заколоть. Он отбил мою атаку, и тут же перешел в нападение, и довольно искусно. Не стану утверждать, что мне было легко защищаться. Угрожая острием и направляя его, то в лицо, то в грудь, он заставил меня отступать. Я парировал его удары, но мне нужно было еще наблюдать за бандитами, которые были уже совсем близко. Оп! Клинок д`Эрве проткнул мне камзол, рубашку и оцарапал кожу. Ну нет, сударь! Убить себя я не дам. Я быстро нагнулся и подхватил кинжал де Кроа. Да, это не по правилам, так и у нас не поединок до первой крови. Отбросив его шпагу своей, я тяжелой гардой кинжала ударил д`Эрве прямо в лицо, заставив его упасть на спину. Воспользовавшись передышкой, я вытащил спрятанный под жилетом карманный пистолет и мгновенно взвел курок.

Пора было встречать гостей. Их было двое. Я выстрелил в того, кто бежал первым и был уже в десяти шагах от меня. Он опрокинулся навзничь, и больше не подавал признаков жизни. Второго подстрелил Робер, по моему совету взявший с собой охотничье ружье. Этот парень был лишь ранен, но рассудил, что с него достаточно, и заковылял обратно в лес. Я не оставлял вниманием д`Эрве и вовремя увидел, что тот уже встал на ноги и угрожает мне шпагой.

– Вам мало? – спросил я.

– Защищайтесь, – прошипел он не слишком разборчиво, скорее всего, я повредил ему передние зубы.

– К вашим услугам!

Отбросив разряженный пистолет, я атаковал настырного секунданта. И снова, наш поединок вышел коротким. Поторопившийся с контратакой д`Эрве подставил мне свою голову, и я молниеносно воспользовался его промахом, нанеся удар шпагой плашмя. Убивать секунданта никак не входило в мои планы. Оглушенный ударом, он снова свалился на землю.

Но не успел я облегченно вздохнуть, как кто-то, подкравшись сзади, выбил шпагу и, обхватив меня, сдавил с необычайной силой. Мои руки оказались прижаты к телу, и я ощутил себя беспомощным младенцем. Несколько мгновений я тщетно барахтался в этих поистине медвежьих объятиях. Даже попытался ударить его, откинув голову назад, но не преуспел в задуманном. И когда от напряжения у меня поплыли зеленые круги перед глазами, хватка вдруг ослабла. Нападавший стал сползать вниз, цепляясь за мою одежду. Я повернулся и узнал в нем «моряка». Лежа на животе, он попытался подняться, но тут же затих. В его спине зияла ножевая рана, которую ему нанес Робер, вовремя успевший прийти мне на помощь.

– Ты меня спас, спасибо!

– Не за что, монсеньор. И этот был последним. Больше никого.

– Свяжи-ка вот этого господина, он наш главный свидетель, – сказал я, благодарно пожав ему руку, и указывая на д`Эрве. А сам подошёл к распростёртым телам дуэлянтов, узнать, как обстоят их дела. Слава Богу! Оба были живы, хотя и без сознания.

– Робер, нужна вода. Раны необходимо обмыть и перевязать.

– Хорошо, монсеньор, сейчас сделаю, – откликнулся слуга.

Пока он занимался ранами дуэлянтов, я вернулся к лежащему на земле д`Эрве, связанного Робером на совесть. Ему оставалось лишь сверкать глазами.

– Готовы ли вы к встрече с создателем, сударь? – спросил я его, присев рядом. – Увы, я не смогу предоставить вам священника, но обещаю прочитать молитву над вашим бездыханным телом.

– Это неслыханно, развяжите меня немедленно, я дворянин!

– Ничуть не сомневаюсь, я повидал столько низких подлецов среди дворян, что вы далеко не исключение. А теперь вот, что я вам скажу! Выкладывайте мне всё, как на исповеди, и останетесь живы. Пусть свободу вам я и не обещаю.

– Идите к чёрту!

– В другой раз, сударь, сейчас настала ваша очередь. Дело в том, что, если вы не расскажете мне все, что тут замышлялось, а главное – кем, то мне придется вас убить. Потому что в этом случае вы просто бесполезны. А так как я не смогу добраться до главных виновников, то хоть вас-то я достану.

Д`Эрве вытаращил на меня глаза, но по его взгляду читалось, что он мне не верит.

Тогда я наклонился над ним и приставил к горлу кинжал де Кроа.

– Узнаёте? Не правда ли, в некотором смысле справедливо принять смерть от оружия того, кого собирался предать и убить.

Я провёл лезвием по коже, и через порез потекла кровь, пачкая белоснежный шейный платок. Д`Эрве дернулся, но веревки держали его крепко. Что же, пришла пора суровых мер. Я ткнул острием кинжала в живот секунданта и с силой надавил на рукоять. Клинок вошел на полдюйма в живую страдающую плоть, и он не выдержал, разразившись криком.

– Прекратите! Пожалуйста! Прекратите! Я всё расскажу, не надо!

На глазах предателя выступили слёзы. Он безоговорочно поверил в мою решимость и тем спас себе жизнь, а мне, возможно, мою душу. Тогда я был готов выполнить свою угрозу до конца.

Выслушав сбивчивую исповедь д`Эрве, я приказал Роберу оттащить его подальше, а самому отправляться за помощью. Тот сказал, что быстрее всего взять повозку в деревне неподалеку отсюда. Я согласился с ним, и закончив разговор, подошел к раненым дуэлянтам. Они лежали рядышком на собственных плащах, были бледны от потери крови и едва дышали. Однако, Робер уверил меня, что смерть им не угрожает. Чтобы пробудить их сознание я влил им в рот по несколько капель коньяку из своей фляги. Увидев, что они взбодрились, я уселся перед ними и сказал:

– Господа мои, вы хорошо потешили дьявола, честно пытаясь убить друг друга.

К счастью, вам это так и не удалось. Сейчас я хочу вам кое-что рассказать. И боюсь, скажи я вам то, что хочу – раньше, вы бы и меня захотели отправили на тот свет.

Но сейчас я располагаю доказательствами, предоставленными господином, д`Эрве. Так что вам придётся меня выслушать. Мы осмотрели ваши раны, они не смертельны. Возблагодарим Создателя! Но вы потеряли много крови и долго не встанете с постелей. А если сиделками будут ваш брат, Оливье, и ваша жена, сударь, бьюсь об заклад на что угодно, они залечат вас до смерти. Думаю, я погулял бы на ваших поминках, конечно, при условии, что выжил бы сам.

– Что вы там несете, безумец? – прохрипел с отвращением де Кроа.

– Ничего кроме того, что и вы, и Оливье, по мнению ваших близких, слишком зажились на этом свете. Я намеренно говорю вам об этом здесь, где никто не сможет нас услышать, а вы не в состоянии мне помешать.

– И что такого вы узнали, Анри, что дает вам право оскорблять моего брата и мадам Ауретту? – прошелестел де Гирр, более склонный к рациональному мышлению, чем большинство дворян его возраста.

– Да, что вы знаете? – вслед за ним прохрипел де Кроа.

– Сущие пустяки, государи мои, сущие пустяки. Хотя, как на это посмотреть. Дело в том, что ваша жена Ауретта де Кроа, решила овдоветь. На ее беду, вы, господин де Кроа, при всем вашем подвижном образе жизни, продолжаете оставаться здоровым. Ни раны на охоте, ни ваши контрабандные занятия, ни сквозняки, ничего вас не берет. И вашей жене надоело ждать.

– Но для чего ей нужна моя смерть?

– Тут все просто, чтобы пойти под венец с Эльриком де Гирром. Да, я вас понимаю, в это трудно поверить, но это правда, как и то, что сегодня вам обоим хотели помочь умереть. Свидетель тому – д`Эрве, участвующий в заговоре.

– Этого не может быть! – напрягся старший де Гирр.

– Может, дорогой Оливье, может. Вот ответьте мне, за что вы так не любите друг друга? Вернее, почему господин де Кроа ненавидит вас? Ведь раньше, вы были друзьями. Скажите ему, господин де Кроа? Не хотите? Хорошо, я отвечу сам. Ауретта сказала вам, что Оливье де Гирр украл её девственность. К тому же, насильно.

В этом месте мне пришлось прерваться, так как Жан де Кроа неимоверным усилием воли, едва жилы не лопнули, сел и протянул руки к моей шее. Я не люблю бить беззащитных и слабых, но есть же пределы! Сильным толчком в грудь я вновь уложил обманутого мужа на землю.

– Чтобы вы не убили де Гирра, тогда таких кровожадных мыслей у неё ещё не было, она взяла с вас слово молчать, и вы молчали. Как настоящий рыцарь. И молча ненавидели своего бывшего друга, который, заметим, во всем этом не виноват.

Ауретта обвела вас вокруг пальца, её любовником был и есть Эльрик де Гирр. Но сказать мужу о возлюбленном она не хотела. Лучше, если месть падет на голову его брата. Вот и родилась сказка о взявшем ее силой старшем сыне.

Теперь зашевелился Оливье, и я придержал его рукой, пока он не успокоился.

– К вящему сожалению, любовникам не хватало некоторых вещей. Ауретта хотела овдоветь и снова выйти замуж за Эльрика. А вашему брату нужны были деньги, ваши деньги, Оливье. Когда из монастыря вернулась Анна-Мария, план сложился.

Д`Эрве со своими людьми, по наущению Эльрика и Ауретты, похитил девушку. Вот здесь лежит мертвым некий человек. Он был тогда на берегу во время обмена, я узнал его. Сегодня он появился здесь, чтобы помочь нам умереть. А связным между бандитами и Эльриком был, как я полагаю, Роже. Вас, Оливье срочно вызвали из Парижа. Первое покушение было организовано на дороге, оно не вышло. Но был и запасной план. Вы уплатили выкуп, и Эльрик смог оплатить услуги д`Эрве и его банды. Нам подкинули булавку де Кроа, и вы схватили наживку, вызвав мужа Ауретты на дуэль. Сегодня вы должны были умереть вместе. Надеюсь, это вам ясно. И я с вами. А негодяй д`Эрве засвидетельствовал бы нашу смерть. Все заинтересованные стороны были бы довольны. И, примерно, через год, соблюдя траур, соединились бы в браке. Ну, довольно, пора убираться отсюда. Ваш слуга, Оливье, должен скоро вернуться с помощью, а вы, господа, обдумайте пока всё, что я вам поведал.

Я выпрямился и, глубоко вздохнув, скинул с себя груз семейных тайн семейства де Гирров.