Лицо Лизы Крушевиной было более бледным, чем обычно. Она изо всех сил старалась казаться невозмутимой, но Антон увидел, что давалось ей это нелегко. На всегда тщательно одевающейся девушке было надето мятое платье, как если бы она в нем спала. Под глазами обозначились темные круги. Сам Антон выглядел тоже не лучшим образом. Но ее вид его поразил. Случилось то, чего он боялся. Лизу используют для давления на него. Он с трудом сглотнул.

– Антон! – крикнула Лиза. Но продолжить ей не дали.

–Уводи ее, – приказал Осицкому Шевин.

Он закрыл дверь и спросил Антона.

– Ну? Понял теперь, что время выставлять условия и фордыбачиться для тебя прошло безвозвратно. Будешь делать, что скажем. Тебе же, Изломин, не надо объяснять, что произойдет с твоей подругой, если попробуешь не подчиниться? И не нужно уверений типа она здесь не причем. Не поверю. Эта особа пыталась тебя искать и натравила на нас твоего дружка Нелидова.

– Что с ним?

– К сожалению, пока еще живой. Но мы до него доберемся. Не сомневайся.

– Черта с два вам это удастся!

– Зато девушка у нас.

– Вы ответите за ее похищение, – угрюмо произнес Антон. – Она тоже агент ОГПУ. И в отличие от нас, стороны не меняла.

– А мы ее убивать не собираемся. Помилуй Бог, Изломин! Зачем губить такую красоту? Она же просто создана для удовольствий. Ведь ты понимаешь, о чем я?

Антон ясно видел, что Шевин его провоцирует. И все же не выдержал. Сжав зубы, он бросился на Шевина, но тот был готов к такому повороту событий и остановил его ударом в живот. Антон согнулся, скривившись от боли. Мышцы живота и так непрестанно ныли после вчерашнего.

– Так ты согласен? – спросил Шевин как ни в чем не бывало. – Или мне продолжать объяснять тебе, что последует с Крушевиной дальше, прежде чем мы вернем ее деду?

– Ты не боишься последствий?

Антон, наконец выпрямился, тяжело дыша.

– Не боюсь совершенно. Мне доверяют, так как я даю результаты. Но мы отвлеклись. Что ты мне скажешь?

– Я согласен, – тихо произнес Антон

– Как мило! – деланно восхитился Шевин. – Заключаем договор: после ванной комнаты завтракаем и едем покупать тебе новую одежду. А то стал выглядеть, как нищий. Нехорошо. Не стоит будить подозрения у господина Щеглова.

– Можно заехать ко мне в отель. Там я переоденусь.

– Нет, Изломин. Я тебе пока не доверяю. На твою территорию мы не поедем. Мало ли что. Береженого, как говорится… Все время ты будешь находиться под наблюдением. Неусыпным!

В половине второго Антон сидел в автомобиле на переднем сидении рядом с Осицким, устроившимся за рулем. Шевин находился сзади. Он давал Изломину последние инструкции.

– Отсюда тебе придется действовать самостоятельно. А мы будем следить. Твоя задача – привести Щеглова.

– Мы так и не решили, что мне ему сказать, – заметил Антон.

– Скажи, что у нас есть важные документы. Настолько важные, что тебе их не продадут. Чином не вышел. А вот Павлу Михайловичу, другое дело. Он человек авторитетный.

– Он может не согласиться или скажет, что не сегодня.

– Постарайся быть убедительным. Не мне тебя учить.

Вид у Антона был отстраненный настолько, что Шевин спросил:

– Ты слушаешь, Изломин? А то у меня складывается впечатление, что мысли твои где-то далеко витают. Соображаешь, как выскочить? Или что?

– Слушаю я, – ответил Антон. – И прекрасно все понял.

– Хорошо. И запомни: если проговоришься Щеглову или что-то по твоей милости пойдет не по плану, подпишешь приговор и Крушевиной, и себе. Я уже приказал привести ее в катакомбы. Первой, кто умрет, будет она. Я об этом позаботился.

Антон молча кивнул, открыл дверцу и вылез из машины. После дорогого универмага, где Шевин купил ему все: от нижнего белья до шляпы и ботинок, он выглядел чрезвычайно презентабельно. Но настроение его было не таким, чтобы обращать на свою одежду внимание. В глазах его стояла Лиза в ее бедственном положении. Ему приходилось подчиняться. Он знал, что Шевин сделает, что пообещал. Его ничто не остановит.

Только вот с этого момента Антон был относительно свободен, и ему не дышали в ухо. Встреча с Щегловым должна была состояться через десять минут. Раньше по телефону они уговорились пообедать в ресторане «Улитки» на улице Монторгель. Сюда его привезли Шевин и Осицкий. Оба остались сидеть в машине, наблюдая, как он прохаживается возле ресторана.

Павел Михайлович окликнул его, еще выходя из такси. Он откровенно радовался встрече.

– Как мне вас не хватало, дорогой Антон Юрьевич! – воскликнул Щеглов, пожимая Изломину руку. – Пожалуйста, в будущем предупреждайте меня о своих нечаянно образовавшихся поездках. Уехали, не сказав никому ни слова! Вас тут ищут, сбившись с ног, а вы сибаритствуете на природе.

Антону пришлось выдумать историю со своим отъездом из Парижа в провинцию по срочному и тайному заданию Якушева. На первое время эта версия могла сработать, но настоящей проверки не выдержала бы.

– А я, признаться, слегка расстроился, – продолжал Щеглов, когда они отдавали пальто симпатичной гардеробщице ресторана. – Вы ведь не забыли о лейтенанте из бюро? Подошло время дать ему ответ.

– Я помню, Павел Михайлович. И готов.

– Что же вы решили?

– Продамся. Что мне осталось?

– И правильно, – Щеглов хохотнул, оценив шутку. – Будем работать вместе. А о вашей новой встрече с господином Барра я договорюсь сам. Но встретитесь вы, разумеется, с ним тет-а-тет. В самые ближайшие дни.

Он сел за стол и пододвинул к Антону меню. Но тот отказался выбирать сам.

– На ваш вкус, пожалуйста. Я знаю, что главное блюдо здесь – улитки, а все остальное за вами.

– Ну, смотрите! Тогда возьмем по порции Эскарго де Бургонь, соус по-лимузински, блины по-бретонски и белое вино. Думаю, что подойдет «Сен-Мар». Слишком изысканное вино испортит вкус улиток.

Пока ждали заказ, Антон сказал:

– Павел Михайлович, помните? Я сказал вам по телефону об одном важном деле. Мне нужна ваша помощь. И дело это весьма срочное.

– Я к вашим услугам! Рассказывайте. В чем оно состоит?

Щеглов заинтересованно наклонился над столом.

– Вы, верно, помните, как на меня напали в отеле и учинили проверку?

– Конечно! Но мне казалось, этот вопрос вроде бы был улажен. И вам, как вы мне сказали сами, принесли извинения.

– Все так. Этой группой офицеров руководит некто Шевин. Слышали о нем?

– Шевин, Шевин. И слышал, и даже видел. В прошлом году, помнится, он участвовал в стрелковом турнире и занял призовое место. А лично я с ним не знаком. И что он?

– Я тоже плохо его знаю. Мы с ним столкнулись на дороге, когда ездили за город. Сегодня он позвонил мне и предложил встречу. Сказал, что это касается меня и очень важно. А еще предложил взять с собой вас. Он вроде бы имеет сведения, которые вас очень заинтересуют.

– Даже так? – Щеглов сразу же подобрался и стал серьезным. – И он обратился не напрямую ко мне, а стал действовать через вас.

– Мне и самому показалось это странным, – сказал Антон.

– Что же это за сведения такие? – Павел Михайлович остановил взгляд на пустом бокале.

– Может быть, речь идет о моей организации?

– Да, такое возможно, – задумчиво потер нос Щеглов.

– Нас будут ждать в каком-то сквере неподалеку от церкви на Монмартре. Только двоих. Это их условие.

– На счет условия всё как раз понятно. Ваш Шевин страхуется. Я бы поступил также. Если сведения действительно важны и опасны, лишних людей лучше не посвящать. Очень любопытно!

– Так вы согласны пойти со мной?

– Безусловно! Хороший шанс узнать нечто новое. Но нельзя исключать, что нам попытаются всунуть фальшивку. Вы, Антон Юрьевич, в таких вещах еще малоопытны. И вас, уж извините, легко надуть. Мне надо будет смотреть в оба глаза.

– Если им нужны деньги, то у меня их кот наплакал.

– О деньгах не беспокойтесь. Пусть сначала докажут, что им следует платить. Предоставьте финансовые вопросы мне.

Они замолчали, подождав, пока официант расставит блюда на столе и нальет вино в бокалы.

Он предложил попробовать. Щеглов отпил и удовлетворенно кивнул.

– Когда у нас встреча? – спросил он после того, как официант отошел.

– В четыре часа.

– Сейчас только два. У нас достаточно времени.

– Для обеда?

– Для подготовки. Я не люблю действовать с кондачка.

Павел Михайлович довольно потер руки.

– Итак, Антон Юрьевич, давайте выпьем за успех нашего предприятия.

Они подняли бокалы и отсалютовали ими…

– С чего же мы начнем? – спросил Антон после того, как они закончили с десертом и выпили кофе с коньяком.

– Сначала вооружимся. Это лишним не будет. У вас есть оружие?

– Нет, – покачал головой Антон.

– Найдем. Мы, конечно, встречаемся с союзниками, а не с врагами. Однако подстраховаться лишним не будет. Как называется ваша церковь?

– Святого Иоанна. На Монмартре.

– Иоанна Кирпичника? Знаю, знаю. Она построена относительно недавно, лет двадцать назад.

– Почему Кирпичника?

– Так ведь церковь сложена из красного кирпича. Сами увидите.

Антон смотрел на брызжущего энергией Павла Михайловича и корил себя за предательство. Впрочем, такова его доля. Постоянно искать компромиссы и лавировать между врагами и друзьями, предавая и тех, и других.

– В первую очередь следует озаботится транспортом, – сказал Щеглов, выходя из ресторана.

– У вас есть автомобиль? – удивился Антон.

– Я знаю, где его взять напрокат. И недорого.

– Но зачем он нам? Не проще поехать на такси?

Щеглов весело на него уставился.

– Представим себе, Антон Юрьевич, ситуацию, когда нам нужно будет быстро уехать оттуда. Мы что, будем ждать такси? Или помчимся бегом? Машина придаст нам мобильности. Правда, придется прокатиться в одно место.

Они вышли из ресторана. И Щеглов огляделся по сторонам.

– Думаю, что за нами уже наблюдают, – заметил он. – Давайте-ка затрудним им задачу. Поедем в метро.

Пока ехали, Антона не оставляло ощущение, что за ними следили. Он не увидел ни Осицкого, ни Старича или Митошина. Значит, у Шевина были еще люди, которых он мог и не знать. В промышленном районе Парижа Щеглов привел Антона к большому гаражу, где стояли автомобили разных марок. Павел Михайлович поздоровался с высоким механиком, поговорил с ним и, вынув бумажник, расплатился.

– Все отлично, – сказал он Антону. – Пойдем.

Предоставленный им автомобиль выглядел потертым. Серая краска местами содрана, а левый подкрылок помят. Это был Рено.

– Марка ходовая и неприметная, – объяснил Щеглов. – Двигатель стоит хороший, не подведет.

Щеглов еще о чем-то поговорил с механиком и получил от того ключ зажигания. Они забрались в салон и уселись на сидения с потрескавшейся кожей. Павел Михайлович повернул ключ и включил стартер. Процедура небыстрая. И вот мотор заработал. Они немного посидели, пока он не прогрелся. Щеглов включил передачу. Автомобиль медленно выкатился из гаража. Водить Павел Михайлович умел и к тому же хорошо знал город.

– А вот и наши друзья, Антон Юрьевич, – сказал он, поглядывая в зеркальце назад. – Боятся нас потерять, потому и обнаружили себя. Ничего, я предвидел подобный поворот.

Он улыбнулся Изломину.

– Пусть эти господа считают, что прищучили нас. Мы их удивим. Оторвемся.

– Зачем, Павел Михайлович? – спросил скептически настроенный Антон. – Мы же с вами едем в то место, куда нас позвали. Не вижу смысла убегать.

– Я вам объясню, – сказал Щеглов. – Не хочу показывать место, где мы возьмем оружие.

Он подмигнул Антону и воскликнул:

– А теперь держитесь!

Щеглов направил Рено к тротуару, будто хотел остановиться, и затем резко вывернул руль влево. Он подгадал момент, когда на другой стороне улицы показалась машина. Она была еще далеко, но ехала с приличной скоростью. Автомобиль Щеглова развернулся, проскочив перед ней и помчался в обратном направлении. Ехавшая за ними машина попыталась повторить маневр, но ей пришлось пропустить встречный автомобиль. Места для разворота тоже оказалось недостаточно. И преследователи сдали назад. Когда они устремились в погоню, то Рено и след простыл. Несколько раз сворачивая направо и проезжая по переулкам, Щеглов оторвался от преследования.

После этого Павел Михайлович отвез его в лавочку на неприметной улице. Ее хозяин, вислоусый седой человек, выслушав Щеглова, повел их в подвал, переоборудованный под стрелковый тир.

– Выбирайте.

Он показал на стол, на котором лежали несколько пистолетов и револьверов.

Щеглов взял себе пистолет «Люгер». Он со знанием дела вынул обойму, убедился, что она с патронами, и вставил обратно. Затем повесил на брючный ремень мягкую замшевую кобуру для люгера. Проверил: легко ли достать пистолет. И остался доволен. Антон не привередничал. Он знал, что его-то наверняка обыщут. Не стоило брать что-то слишком дорогое и фасонистое. Антон выбрал обычный наган бельгийского производства. Осмотрел его, набил барабан пулями, крутнул и положил во внутренний карман пальто.

– Теперь, когда мы вооружились, можно ехать на место, – проговорил Щеглов.

Церковь Святого Иоанна стояла на улице Аббес. Щеглов поколесил по ближайшим соседним улицам, пока не нашел место, где можно было оставить автомобиль.

– Все, – удовлетворенно заметил он. – От церкви сюда можно дойти минут за десять. А добежать и того быстрее. Да, ключ зажигания я оставляю в перчаточном ящике. На всякий случай. И закрывать машину не стану. Никто на нее не позарится.

Они выбрались из Рено и направились прогулочным шагом по направлению к церкви. Сделали вид, что рассматривают ее. И затем прошли к маленькому скверу, приютившемуся неподалеку. Несколько каштанов. Дорожки, посыпанные песком. Четыре скамейки. Сейчас, когда деревья стояли голые, он просматривался насквозь.

– Грамотно, – одобрил Щеглов. – Людей в это время гуляет мало. Мы тут будем на виду.

Они присели на скамейку и закурили. У Антона на душе скребли кошки. Он старался не подавать виду, но получалось не очень. Хорошо, что Щеглов относил его мрачное настроение к волнению по поводу встречи. Сам же он, напротив, шутил и рассказывал анекдоты. Все как обычно.

Ровно в четыре часа, едва смолк церковный колокол, в сквере появился Шевин. Он подошел к ним пружинистой походкой и церемонно раскланялся.

– Добрый день, господа! Рад, что вы пришли.

Пожал руку Антону и повернулся к Щеглову.

– Павел Михайлович, если не ошибаюсь? – спросил он. – Шевин Олег Викторович. Вы меня, наверное, не помните?

– Отчего же, помню.

Щеглов обменялся с ним рукопожатием.

– Вижу, вы заинтересовались моим предложением, – сказал Шевин.

– Не скрою, – согласился с ним Щеглов. – Стало интересно.

– Тогда прошу за мной. Это здесь. Недалеко.

Шевин пошел первым. Щеглов и Антон за ним. Когда они завернули за угол старого дома, Щеглов спросил:

– Господин Шевин! Вы что? Ведете нас в катакомбы?

Тот повернулся к ним. И в руке его вороненой сталью блеснул кольт.

– Господа! Надеюсь, что вы не против пройти со мной туда?