Нелидов решил действовать поэтапно. И начать с отеля. Не то, чтобы Николай не доверял Лизе, просто ему хотелось самому поговорить с портье. Обычно это очень наблюдательные субъекты. И со времен работы в контрразведке Нелидов усвоил, что любую информацию следует проверять через другие источники. Он добрался туда на метро и от станции до отеля шел пешком. В фойе за стойкой Нелидов увидел молодого человека, читающего газету. Он прошел вперед и громко поздоровался. Портье поднялся на ноги.

– Здравствуйте, месье. Хотите снять номер?

– Нет, я пришел к господину Андрееву.

– Я сожалею, но господина Андреева нет, – сказал портье.

– В самом деле? Какая жалость, – вздохнул Нелидов. – А когда он придет, не знаете?

– Не имею понятия.

Портье очень красноречиво помолчал. Николай понял его молчание и выложил на стойку десять франков. Тот тут же смахнул их со стойки и положил себе в карман.

– Месье Андреев отсутствует две ночи и второй день, – сообщил он и продолжил:

– Его тут многие искали. Несколько раз звонила молодая женщина.

– Молодая? – переспросил Николай.

– По голосу молодая, – не смутился портье.

– Еще?

– Вчера и сегодня утром заглядывал господин Щеглов, его хороший знакомый. Тоже интересовался, где господин Андреев. Выглядел он обеспокоенным.

Нелидов протянул ему еще одну купюру.

– Когда вы его видели в последний раз?

– Позавчера утром. За ним заехал мужчина. Ждал, пока месье придет.

– Придет?

– В ту ночь он тоже не ночевал. Появился утром.

– И что было дальше?

– Дальше они поговорили. Месье Андреев куда-то позвонил. И они уехали. На автомобиле.

– Номер?

– Где-то записал, – не смутился портье. – Сейчас. Вот.

Он отдал Нелидову листок с цифрами, написанными карандашом.

– Спасибо. Могу я попросить вас об одной просьбе?

– Да, конечно!

– Если месье Щеглов снова появится в отеле, передайте ему: Николай Нелидов хотел бы с ним встретиться.

Портье старательно вывел на листке его имя и фамилию.

– Я передам. Не беспокойтесь.

Нелидов хлопнул себя по лбу.

– Главное забыл. На случай, если вернется господин Андреев, расскажите ему о моем визите.

– Непременно!

Итак, выйдя из отеля, Николай должен был признать, что ничего нового он не узнал. Автомобиль, увезший Антона, был тем самым, на котором передвигались Шевин и его компания. Ничего. Зато стало ясно: Лиза говорила правду. Следующий на очереди – Павел Михайлович Щеглов. Найти его было нелегко. Тот вел очень активную жизнь. И Нелидов выбрал не самый быстрый, но верный вариант. Он отправился на русский Монмартр и начал обходить все места, где мог появиться Щеглов: рестораны, кафе и бильярдные. В последних часто собирались бывшие офицеры, члены всяческих организаций и просто постоянные участники дружеских застолий. Николай потолкался среди них, послушал разговоры, но его усилия оставались тщетными. Щеглова нигде не было. Чем было позднее, тем больше появлялось посетителей. Многие приходили сюда после работы. Кто выпить рюмку, кто пообщаться, а кто и пуститься во все тяжкие. Когда Нелидов только-только приехал в Париж, он тоже часто бывал здесь. Пока не понял, что надо выбирать. Или цепляться за старое, или начинать жить сначала. Так постепенно он стал редким гостем на Монмартре и Монпарнасе. Сейчас Нелидов чувствовал себя, будто вернулся в собственное прошлое. Он порядком устал и был сыт по горло разговорами, которые пока не дали ему ни одной самой незначительной зацепки. Никто из его знакомых не мог ему помочь в поисках. А спрашивал Николай и о Щеглове, и о Шевине. Он надеялся, что кто-нибудь им донесет о его интересе. Щеглов был фигурой значительной. Его знали почти все. Близкое знакомство с генералом Кутеповым и другими высшими чинами русской армии придавали ему авторитет в офицерской среде. Павел Михайлович частенько был при деньгах и любил угощать сослуживцев и приятелей. Лишь только Нелидов называл его фамилию, собеседники оживлялись, дружно вскидывали головы и вертели ими по сторонам, стремясь помочь Николаю. Увы, пока ничего не выходило. Щеглов не появлялся. Когда же Нелидов интересовался Шевиным, ответы были иными. Большинство его недолюбливало. Выскочка и фанфарон. Меньшая и самая юная часть эмиграции Шевина боготворила. Но ни те, ни другие не знали, где его искать. Он появлялся и исчезал, не предупреждая. В одиннадцатом часу вечера ему, наконец, повезло. Нелидов потерял счет заведениям, в которых побывал. И вот в блинной, куда он зашел, чтобы перекусить, удача, жеманясь, все же подала ему руку. Он не ел с самого обеда. И от выпитого то здесь, то там алкоголя Николая начало мутить. Блинная, в которой все, от хозяина до поваров и официантов, были русскими, славилась не только блинами. Здесь также подавали борщ, кулебяку, солянку с грибами и много чего еще. Нелидов устроился за свободным столиком и заказал блинов с икрой.

– Что желаете выпить? – спросил его принимавший заказ официант в красной рубахе и расписном жилете. Розовощекий, со слипшейся от пота косой челкой и проворными серыми глазками, он был готов расстараться для клиента всем, чего тот пожелает.

– Водка на ягодах, настойка горькая. Или наливочку предпочитаете?

– Водки, друг ситный, я выпил в препорцию. Может быть, квасу. Квас-то у вас есть?

Официант тут же склонился к уху Нелидова.

– Пиво бочковое – первый сорт! Холодненькое, пойдет за милую душу. Я вам и копченую рыбку могу принести. Хозяин сам коптит. Пальчики оближете.

– Неси! – разрешил Николай. – Пиво, так пиво.

Блинная не испытывала недостатка в клиентах. На места ушедших садились новые.

Пока он ел, в зал вошли три девушки. И одну он узнал. Ирина Дмитриева. Нелидов собрался подойти к ней и поздороваться. Но княжна тоже увидела Николая и, улыбаясь, направилась к нему. Он поднялся. И Ирина протянула ему руку. Николай ощутил ее крепкое пожатие и осторожно ответил на него.

– Какими судьбами, Николай Владимирович? – спросила она весело. – Раньше я вас здесь не встречала. Вы не из тех, кто проводит все свободное время на русском Монмартре.

– Каюсь, Ирина Аркадьевна, каюсь! Виноват!

– А что же сегодня? Постный день? Признавайтесь.

Она лукаво посмотрела на него.

– Сегодня я ищу своего приятеля. Потому и вышел в люди. Да, вы его хорошо знаете. Олег Шевин.

– И что, не нашли?

– Нет. А вы его не видели?

Нелидов пристально наблюдал за ней и заметил, как она чуть смутилась. От его взгляда не укрылся легкий румянец и вздрогнувшая рука девушки. Но она быстро оправилась.

– Нет, я его сегодня не встречала, – сказала Ирина. – А вы были в «Короне»? Может, там найдете.

– Схожу, раз советуете.

После позднего ужина глаза у Николая слипались. Но он преодолел сонливость. Княжна направила его в ресторан-варьете неспроста. Шевина Нелидов, скорее всего, не встретит, а кого-то из его людей – очень может быть. Особенно, если Дмитриева посодействует в этом вопросе. А она посодействует. В этом Николай был почти убежден. То, что он, человек, далекий от их обычного круга, ищет Шевина, не может ее не заинтересовать. Еще тогда, во время их случайной встрече на дороге, Нелидов предположил, что перемена в настроении штабс-капитана была с чем-то связана. Или с кем-то. Теперь, увидев реакцию княжны, он догадался, кто это был. Что же, пусть она передаст кому следует о его поисках. Нелидов понадеялся, что связь у нее с Шевиным отлажена.

Николай неспеша прогулялся по улице и повернул к «Короне». Это был известный ресторан, в котором выступала постоянная труппа. Иногда там пели и другие русские певцы и певицы. В такие дни в ресторан набивалось столько народа, что для тех, кому не хватило столиков, выносили и ставили стулья. Сегодня вечером людей было меньше, но тоже значительно. За огромным залом со сценой находился бар. Стойка изгибалась дугой, и вдоль нее сновали два бармена. Отсюда тоже можно смотреть и слушать артистов, потому что сцена и бар были на одном уровне, а зал со столиками располагался ниже. Нелидов разделся в гардеробе и прошел к стойке. На сцене выступали куплетисты. Он заказал бармену ромовый коктейль и стал смотреть в зал. Шевина среди гостей он не нашел. Зато высмотрел у самой сцены Осицкого. Одетый франтом, Леонид любезничал с одной из актрис.

«Вот у кого надо спросить, где его друг», – сказал себе Нелидов.

Он оставил на стойке плату за коктейль вместе с чаевыми и направился к Осицкому. Но тот успел скрыться. Видно, тоже заметил его, а разговаривать не захотел. Что же, следует показать, что он его ищет. Николай обошел все доступные помещения. Осицкого нигде не было. Нелидов вернулся в бар и заказал еще коктейль. Он рассуждал так: «По поведению Осицкого ясно: тот был извещен о поисках. Однако говорить с ним не стал. Почему? Побоялся выболтать что-то? Возможно». Нелидова охватило чувство человека, вошедшего без предупреждения в дамскую комнату и получившего в ответ взрыв эмоций посетительниц. Говорить с ним не хотят. А что тогда сделают? Вот он бы в подобной ситуации проследил за интересующимся. Проследил, вошел в квартиру и выспросил, что нужно. Может быть, с ним тоже хотят поступить так? Посмотрим.

Расплатившись, Николай оделся и вышел на улицу. К полуночи похолодало еще сильнее. Он поднял воротник пальто, покрепче замотал шарф и натянул перчатки. Всю дорогу домой он желал одного – чтобы следивший за ним человек не отстал и не потерял его в толчее метро. От станции до его дома было всего два квартала. Нелидов прошел их неспешным шагом и убедился, что за ним следит крепкий мужчина в коротком пальто с меховым воротником и кепке с наушниками. Он следовал за ним, как приклеенный. Отлично. На такое дело не пошлют человека несведущего. Значит, он сможет дать ответы на вопросы, интересующие Нелидова. Рядом с его домом было маленькое кафе. Заглянув в окно, он увидел в зале сына хозяина Сержа. Тот учился в медицинском институте и в свободное время помогал родителям. Нелидов однажды выручил его и надеялся сейчас на ответную благодарность. Было поздно и Серж намеревался закрывать кафе. Он разговаривал с девушкой-официанткой, собравшейся уходить. Оба чему-то смеялись. Нелидов открыл дверь и посторонился, пропуская девушку.

– Заведение закрыто, – сказал ему Серж, – но тебе, как частому клиенту, могу налить рюмку пастиса.

– Налей-ка мне шерри. Но это не главная просьба. Не одолжишь свою дубинку?

– Возьми, конечно. А помощь тебе не нужна?

– Благодарю, но вынужден отказаться. Дубинки будет достаточно.

Встав так, чтобы из окна было видно лишь его спину, Нелидов опрокинул рюмку в рот и незаметно сунул в карман небольшую дубинку. Она была деревянной, обшитой кожей, а внутри находился металл, сильно ее утяжеляющий.

Дом, где снимал квартиру Нелидов, внешне выглядел вполне респектабельно. Но только внешне. Консьерж и днем-то не слишком следил за порядком, а ночью его было вообще не добудиться. И сейчас, проходя в арку подъезда, Николай с удовлетворением убедился, что окно и дверь коньсержной плотно закрыты. Для того, что он задумал сделать, условия выходили почти идеальными. На площадке цокольного этажа были две лестницы. Одна вела на верхние этажи, а другая вниз, в подвал, где стоял котел парового отопления. Подвальная дверь закрывалась на замок, но ключ всегда висел на гвозде, прибитом к доске объявлений рядом с консьержной. Нелидов снял его, проходя мимо. Он спрятался за лестницей. Там был небольшой закуток. Ждать ему пришлось недолго. Вскоре незнакомец вошел на площадку. Он остановился у входа и прислушался. Хозяин дома экономил. Площадка в вечернее время должна была освещаться лампочкой, но чаще всего патрон оказывался пустым. По мнению хозяина, света из подъезда вполне хватало. И сейчас на площадке было достаточно темно. Однако не настолько, чтобы не заметить лестницы. Человек, стараясь не шуметь, начал подниматься по лестнице. Просунув руку между перилами, Нелидов схватил его за ногу и резко дернул назад. Не ожидавший нападения, тот споткнулся и упал всем телом на ступеньки первого этажа. Николай схватился за перила и перескочил через них, оказавшись на лестнице. Человек услышал его и выбросил назад ногу, но промахнулся. Он уже поднимался, когда Нелидов ударил его по голове дубинкой. Тот свалился снова, но с большим, чем в первый раз, шумом. Николай схватил его под руки и потащил назад на площадку и дальше вниз по ступенькам, к двери подвала. Положив его рядом, он открыл ключом дверь. Нашарил выключатель. Неяркий свет одинокой лампочки осветил пространство подвала. Николай втащил туда тело и закрыл дверь, оставив ключ изнутри в замке. Он не хотел, чтобы его потревожили. Прежде всего Нелидов проверил карманы незнакомца. Достал газету «Вечерний Париж» за вчерашнее число. Он положил ее полураскрытой на бетонный пол и все остальное разложил на ней. Этого остального нашлось не очень много. Ключи, вероятно, от квартиры, кошелек с сотней франков и мелочью, монетами различного достоинства. Еще револьвер «Наган» бельгийского производства со всеми патронами в барабане. Связав незнакомцу руки за спиной поясным ремнем, Нелидов подтащил его к кирпичной колоне, поддерживающей потолок, и прислонил. Теперь он мог хорошо разглядеть пленника. Мужчина лет тридцати двух-тридцати пяти. Короткие редкие волосы, широкий курносый нос, усы и мощный, плохо выбритый подбородок. Не тот ли это есаул, о котором рассказывал Изломин? Боксер? Да, вполне похож. Человек сидел с закрытыми глазами, но по времени должен был прийти в себя. Хитрит. Нелидов довольно резко похлопал его по щекам. Человек нехотя открыл глаза. Он быстро оценил обстановку, обежав взглядом подвал. И сказал хриплым голосом:

– Крепко хватили. До сих пор в голове гудит. Чем это вы меня?

Николай показал ему дубинку.

– Понятно. Подловили. На лестнице-то. Лихо!

– Кто вы и как зовут?

Незнакомец молча улыбался. Николай покрутил перед его лицом дубинкой.

– Советую не тратить мое время. Вы убедились в том, как она работает.

– Бить будете? – спросил тот, ухмыляясь во весь рот. На нижней челюсти не хватало двух зубов.

– Буду.

Николай не слишком сильно ударил его по носу. Потекла кровь. По рту, подбородку и дальше по шее, пачкая воротник шерстяного свитера.

– Митошин я. Иван Ермолаевич.

– Офицер?

– Есаул Войска Донского.

– Кто послал за мной? Шевин?

– Осицкий.

– Что собирались делать?

Есаул пожал плечами.

– То же, что и вы сейчас. Допрос с пристрастием.

Крепкий орешек. Такой и раскалываться будет через раз.

– И что вас интересует?

– Зачем вы разыскивали Шевина.

– Ну, это просто! Я отвечу. Шевин мне нужен, чтобы спросить, где Антон Изломин. Я знаю, что он уехал из отеля вместе с Осицким. Но главный у вас Шевин. Значит, с него и спрос.

– Смело с вашей стороны было напасть на меня, – заговорил Митошин уже более уверенным тоном. – Ответа не боитесь?

Нелидов не стал отвечать. Закурил папиросу, медленно выдохнул дым.

– Слушайте, есаул. Мне многого от вас не надо. Скажите, где Изломин. И все.

– Не знаю. Честное слово! Да, мы ездили за город по делам Олега Витальевича. Но возвращались порознь. Они на одной машине, а я на другой.

То, что говорил есаул, походило на правду. Он мог и не знать.

– Назовите мне адрес Шевина. И я вас отпущу. И не надо убеждать, что вы его не помните. Не поверю.

Есаул задумался. Ему не хотелось сообщать адрес. Очень не хотелось. Нелидов это видел. Вопрос был в том, солжет он или нет.

– Улица Абревуар, дом 24, – нехотя сказал тот.

Не солгал. Нелидов поднялся с корточек и выпрямился, ощущая легкое покалывание в замлевших без движения ногах. Он не заметил, что есаул смог растянуть кожу ремня и освободиться. Упав на бок, Митошин подцепил его ногу под коленом своей, а другой ударил чуть выше. Николай оказался на полу. Дубинка выпала из руки. Есаул навалился на него сверху. Левой рукой он схватил Николая за горло, а правой начал бить по лицу. От первого же удара у Нелидова зазвенело в ушах. От второго он смог закрыться левой рукой, а правой ударил есаула по виску дубинкой. Он едва не забыл, что она крепилась на руке специальной кожаной петлей. Подхватить ее снова было делом секунды. Удар вышел не сильным. Есаул даже попытался выкрутить ему руку с дубинкой. Нелидов вывернулся и сбросил его с себя. Они стали кататься по полу. Есаул почти одолел Николая. Он был тяжелее и сильней. Несколько раз Митошин уворачивался от дубинки, пока Нелидов не попал ему еще раз по уже разбитому носу. Кровь потекла с новой силой. Есаул оставил Нелидова и поднялся. Тот успел ударить его дубинкой по колену. Есаул охнул, повернулся и бросился бежать, прихрамывая. Нелидов, превозмогая боль, встал и услышал, как в замке повернулся ключ. Не закрывая двери, есаул побежал прочь. Его ботинки с железными набойками звонко цокали по каменным плитам. Нелидов потер шею и посмотрел на газету. Ключи, кошелек и наган остались лежать на ней. Можно было считать их своими боевыми трофеями.