Небо над Невридой, лайнер «Олимбис»

Заставив флотских ремонтников привести в порядок старую угольную лоханку, старпом Воислав Гверо взялся за команду. Благо командиру, пожилому капитану II ранга, рвение подчинённого очень нравилось. Особенно когда тот взял на себя почти все командирские обязанности, позволяя коротать время до пенсии за рюмкой виньяка и детективным романом.

Матросы поначалу ворчали, но когда на артиллерийских стрельбах «Тавалога» оказалась лучшим кораблём флота Невриды и третьим по всему Народному Союзу, оценили старпома по достоинству. Переселение капитана III ранга Гверо в командирскую каюту считалось делом почти решённым. Тем более, он и так неоднократно официально замещал старика — тот частенько прихварывал. Как и сейчас, когда крейсер шёл в Светлоградово на очередные учения.

Поначалу Воислав не обратил внимания на зависший в небе лайнер и пришвартованную к нему яхту. Мало ли какая надобность возникла? Например, на яхте заболел кто-нибудь, врача не оказалось, а на пассажирских судах они есть непременно…

Всё же для очистки совести он приказал запросить лайнер: что случилось и не нужна ли помощь? Однако ответа не получил (разбойники разбили эфирную установку), а яхта мгновенно отшвартовалась и стала уходить. Гверо всмотрелся в беглянку через дальномер: изящный силуэт, обычный для этой серии, но вместо положенных двух винтов — три, непонятные дополнительные надстройки на носу и корме… Страницы вызубренных справочников побежали перед глазами. «Золотая тигрица»?! И на борту наверняка сам Арклан?!

— Пираты! — вдохновенно рявкнул Войко. — Орудия к бою!

— Хм! — подал голос второй помощник, тоже кап-три, но начавший службу с нижних чинов, когда Гверо ещё под стол пешком ходил. Таких специально приставляли к молодым командирам, чтобы не наломали дров. — А если всё же не они?

— Эфирограмму: немедленно остановиться, или открываем огонь!

В ответ яхта ускорила ход, а задняя стена кормовой надстройки раздвинулась в стороны. За ней оказались две пушки, калибром если и меньше крейсерских, то ненамного. Последние сомнения отпали.

— Носовая башня и передние казематы — бить по винтам фугасными! Дистанционные трубки — двенадцать и тринадцать вёрст. Машины — полный вперёд!

Ещё положено дать сигнал в эфир, чтобы к месту боя рванули все, кто поблизости. Совсем не хочется — по закону подлости патруль окажется рядом, и вся слава достанется ему! Нет — надо! И не только из-за того, что по инструкции полагается. Разбойники могут уйти. Арклан не зря поставил на свой корабль три двигателя Лонгира[32] без зажигания — топливо впрыскивается в раскалённый от сжатия воздух цилиндра. С такими можно развивать полный ход за считанные минуты, не тратя времени на разгон. А паровые котлы «Бортича» пока на полную мощь раскочегарятся…

— Передавайте: веду бой с пиратами. Координаты…

Орудия уже грохотали, вокруг пирата вспухали яркие облачка цветного дыма. Дистанционные трубки подрывали снаряды на выставленной дистанции, даже если артиллеристы мазали. Стаканчики с алой, оранжевой или жёлтой пиротехникой отбирают место у взрывчатки, но с ними полегче: можно корректировать огонь по разноцветным разрывам. Небо-то не море — по водяным столбам не пристреляешься!

На киноэкране бой двух небесных кораблей проходит быстро и красиво. В реальности же основное время уходит на долгое и нудное маневрирование, особенно если скорости противников сопоставимы.

«Золотая тигрица» уже далеко от «Олимбиса», и можно стрелять, не опасаясь задеть лайнер. Только дистанция между кораблями тоже растёт. Значит, вся надежда на артиллеристов. Именно для такого случая он добился установки на крейсер современных приборов управления огнём и выматывал расчёты учебными стрельбами. А после их завершения шёл на склад, цинично намекал на пожелание вице-адмирала Доневича не жадничать и получал дополнительную партию боеприпасов.

Артиллеристы не подвели — сразу взяли яхту в вилку, да и повезло: один из снарядов разнёс левый пропеллер, а осколком отбил лопасть у среднего. Беглянка зарыскала носом и замедлила ход едва ли не вдвое. Теперь не уйдёт!

Пока «Тавалога» палила по «Золотой тигрице», не менее жестокая битва шла в четвёртом люксе. Только Еджен, в отличие от Арклана, и не думал сопротивляться.

— Она сама на меня вешалась! — рыдал несчастный. — Уже и не знал, куда от неё деваться! Малечка, я просто не хотел тебя расстраивать, думал, подожду, может, перебесится! Я только тебя люблю!

Аньела стояла у иллюминатора и молчала. Радужный девичий мир в одно мгновение плюхнулся в зловонное болото. Масштаб постигшей её беды был сравним с великими катастрофами древности, вроде гибели Альрамеи или вторжения джалнутов. Сперва девушка думала, что Еджен гордо выпрямится и скажет: «Да, я влюблён в вашу дочь и женюсь на ней!» Потом — что он замкнется в гордом молчании. Но эта тряпка хватает за руки мать, зовет Малечкой, клянётся в верности, а про неё… А она… Дура! И кулон! Она ведь ради него взяла дедовский подарок с собой, он ей так шёл…

Вертушка — удар ногой в голову с разворота, — которую так легко парировал грабитель, сейчас удалась на славу. Еджен охнул и плюхнулся на задницу, закрывая руками разбитое лицо. Кровь уже испачкала рубашку и стекала на пол, вливаясь в бесцветную вонючую лужу. Мочевой пузырь не выдержал накала страстей, и мечта Морин сбылась.

— Глиста обоссанная! — презрительно бросила Аньелка и гордо удалилась в спальню, предоставив матери разруливать проблемы. Та, конечно, разрулила — а для чего ещё нужна мать? Остановила кровь, вызвала судового лекаря и стюарда, отправила секретаря в его комнатку, велев говорить врачу, что его ударил пират, и лишь когда пришла уборщица, вошла к дочери в спальню. Девушка злобно всхлипывала, уставившись в стену.

— Надеюсь, ты не успела с ним нагрешить?

Аньела молча замотала головой.

— Повезло. А то мог быть ребёнок… может, и замуж за него собиралась?

— Собиралась… — потерянно пробубнила дочка и трагически высморкалась в платочек. — Любила я его…

Малета обняла её за плечи.

— Милая, так часто бывает… Мы любим не мужчину, а своё представление о нём. Поэтому любить — люби, но не делай глупостей. Связывать жизнь надо с тем, кто может о тебе позаботиться. Беспомощный юнец, которого самой же и придётся кормить, а то и защищать, — неподходящая партия… Когда тот вендский подонок лез к тебе за пазуху, Еджен что делал? Сидел в уголке и глазки отводил?

— Но ведь ты-то… с ним…

— Да, и что? Пока был жив твой отец, я не гуляла. А теперь… мне нужен мужчина, но лезть в чужую семью не хочется. Ну и взяла себе смазливого мальчишку. Так многие делают, и у некоторых молодых людей это профессия…

Внезапно Аньелка хихикнула:

— То есть не содержанки, а содержанцы? То-то я всё удивлялась: зачем тебе секретарь, если все дела по фонду сама ведёшь?

— Забудь про эту мокрицу! По прибытии я его вышвырну.

— И как же ты тогда?

— Не бойся, не пропаду! — бесшабашно махнула рукой мать. — Возьму другого, и все дела! Только ты уж, пожалуйста, хоть в него не влюбляйся!

Крейсер медленно, но неуклонно догонял яхту. Правда, богиня артиллерийской удачи явно решила, что одного раза с капитана Гверо достаточно. «Золотая тигрица» периодически ныряла в облака, и попасть удалось ещё лишь дважды. Как назло, в погребах кончились фугасные снаряды к трёх с половиной вершковым[33] орудиям. Легко срабатывающие взрыватели и большое количество взрывчатки делали их незаменимыми для пальбы по слабозащищённым целям, но вот улетел и последний. Остались лишь бронебойные, с толстым корпусом и тугими взрывателями на дне. Один удачно влетел в кормовую артиллерийскую рубку, там рвануло — сдетонировали боеприпасы — и стволы пушек беспомощно раскорячились в разные стороны. Второй прошил корпус яхты, когда она в очередной раз вильнула, и улетел через противоположный борт. Взрыватель так и не успел сработать. Из кормового каземата «Тигрицы», прежде чем замолчать, тоже попали один раз, но броня носовой башни выдержала.

Ещё повезло, что фугасных снарядов хватило хотя бы на завязку боя. Девять из десяти командиров летали на учения с минимумом боезапаса — всё равно на месте выдадут. Зануда Воислав, напротив, всегда старался брать побольше: мало ли что может случиться? Вот и случилось, только на складе в этот раз фугасок кот наплакал.

К полуторавершковкам[34] их хватает, но максимальная прицельная дальность этих орудий — девять вёрст, а вырвавшиеся вперёд в начале преследования пираты пока в одиннадцати. Да и стоят лёгкие пушчонки в малых бортовых казематах. Сблизиться бы на шесть и зайти с борта — от тигриной шкуры одни дырки останутся! Попробуем прибавить пару…

Однако у Арклана оказался в рукаве ещё один козырь. Пришвартованный к палубе яхты катер неожиданно взлетел и по широкой дуге пошёл навстречу преследователю, заходя справа. Нырнул в облако, вынырнул в четырёх верстах и выпустил нечто похожее на совсем маленький самолёт без пилота. Управляемая по радио воздушная мина! И вслед за ней вторая, по курсу крейсера на упреждение и чуть выше.

— Рулевой — тридцать градусов влево, десять вниз! Радисты — глушилки по всем частотам! Правый борт, по катеру — огонь!

Огненный шквал разнёс судёнышко в клочья, торпеды прошли мимо, но «Тигрица» опять оторвалась.

— Прежний курс! — заорал Воислав. — И самый полный вперёд!

Азарт охватил всех. Артилерийские наблюдатели прикипели к дальномерам, едва успевая передавать смену курса цели и расстояния до неё. Вот дистанция опять сокращается, очередной снаряд дырявит яхту, ещё немного и… крейсер начинает сбавлять ход.

— Машинное! Что происходит?!

В ответ раздалась невнятная ругань, и через несколько мгновений, почти опережая её, с поразительной для своей комплекции скоростью в командную рубку ворвался старший механик. Протянул здоровенный кулак, разжал — на ладони размером с лопату лежало два куска. Чёрный блестящий и бурый матовый. Стармех снова сжал кулачище, и бурый рассыпался в пыль.

— Лигнит! — злобно прорычал капитан-лейтенант Трембич. — Сверху лежал нормальный, снизу эта дрянь. Жара от неё меньше, чем от дров. Интенданты, суки, удружили, пропеллер им в жопы!

Офицеры угрюмо молчали. Уголь на сей раз доставили по новой моде, в специальных мешках, двойных, с затягивающимися тросами на горловине, которые удобно и грузить, и высыпать в топку. Только вот содержимое не видно. Несколько мешков всё же открыли — отличный антрацит. А теперь оказалось, что в большинстве хороший уголь был только сверху.

Воиславу хотелось выть. Десять лет назад он рвался в свой первый бой, но наверху струсили, и флот ушёл от Джалны. Теперь один из самых знаменитых небесных грабителей, да ещё и злейший враг Народного Союза уже почти попал в руки, но какая-то вороватая сволочь с Невриды украла победу!

Ожил эфир. Гверо машинально взял блокнот для шифровок, но сообщение оказалось без кода.

— До встречи, капитан! — произнёс хрипловатый насмешливый голос. — Ваши артиллеристы лучше ваших механиков!

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово, небесный порт

Сев в столице Народного Союза и Вендии, «Олимбис» принял на борт сотрудников госбезопасности, которые приступили к дознанию. Опрашивали всех поголовно, потому что всех и подозревали. Дело шло уже к вечеру, и, несмотря на волнения (а может, и благодаря им), пассажиры проголодались. Неудивительно, что на ужин собрались почти все, и лишь самые впечатлительные потребовали еду в каюты. Аньела явилась распухшая от слёз, и Малета вроде бы негромко, но так, что половина зала услышала, рассказала знакомой пассажирке, что пираты сорвали с девочки любимый медальон — подарок дедушки, секретарь отважно за неё вступился, его зверски избили, и бедняжка отлёживается в каюте.

К концу рассказа подтянулись и соседи по столу. Суровая Карин демонстративно перевернула перед приборами Ниты и Морин вазочки для десерта — обе потупились и засопели, но тщетно. На сопенье никто не обращал внимания, все с аханьем смотрели на уши, шею и пальцы госпожи Ле Гуа. Там по-прежнему сверкали драгоценности, которыми пассажиры украдкой любовались за обедом.

— Н-но… но как?! — заикаясь, пробормотала Малета. — К-как вы их уберегли?

— Удивительная вышла история! — ответила жена оружейного магната. — В кои-то веки мне пригодилось происхождение…

И поведала, как вышла искать детей и неожиданно наткнулась на самого Арклана. Рассказывать совсем не хотелось, но выбора не было. Нападение на лайнер непременно попадёт в газеты, и репортёры станут тщательно выспрашивать подробности, а что не выспросят, так придумают. Они беседовали в коридоре, куда выходили двери кают, и мало ли кто что слышал и кто как понял… Лучше уж скормить любопытным занимательную историю, тем более, что это чистая правда. Иначе поползут сплетни, которые чем настойчивей опровергаешь, тем больше пачкаешься.

— Кто бы мог ожидать такого от пирата… Прямо не разбойник, а придворный кавалер!

— Всем известно: Арклан — убежденный монархист! — вмешалась элегантная старушка за столом слева. — Его прадед служил последнему императору Вендии то ли обер-камергером, то ли лейб-поваром. Говорят, у капитана в каюте целый иконостас: покойный царь, его семья, наследники престола… И когда грабит, своих не трогает!

Аньела слушала и зверела. Проклятые венды, гнусные дикари! Своих не трогают, а у неё… любимое украшение! Девушка содрогнулась, словно опять почувствовав на груди бесстыжую лапу. Скоты! Какие же они все скоты! И всегда были такими — правильно мать их ненавидит! И она теперь будет ненавидеть всегда. Не только отнявшего кулон негодяя (этого надо лично забить до смерти!), но и всех его подельников, и вообще их поганый народ. Ну а сперва тренироваться, тренироваться и тренироваться! Наверное, лучше всего в клубе «Сполох», который держат орлеанские хонорцы. Там вроде главный тренер бывший чемпион мира.

Начальник следственного отдела Светлоградовского управления госбезопасности полковник Прымов ждал капитана Сокола с нетерпением. Уже через два дня после памятного штурма борделя и продуктивного общения с его хозяином они нашли ювелира-инвалида, хотя с фамилией Рухимчик слегка напутал: не «то ли Горскич, то ли Горич», а Горенович. Дело оказалось хлопотным: инвалид был хорошим мастером, и народу к нему ходило немало. Квартиру взяли под плотнейшее наблюдение и сумели вычислить ещё двух курьеров, вывозивших камешки, как и покойный Пхунмилаво. Естественно, их не брали: арест мог напугать хозяев и помешать выяснить главное — источник алмазов. Ну а обнаружив таковой, всё сразу прикрыть можно.

В конце концов гэбэшникам повезло: их внимание привлек наведавшийся к Гореновичу мелкий скупщик краденого по кличке Короед, никогда ювелиркой не промышлявший. Выяснилось, что каждый раз перед визитами он встречался с чернокожим гражданином, который оказался экспедитором треста «Невридауголь». Разрабатывая уголь, шахтёры нередко наталкивались на залежи полезных поделочных минералов, вроде яшмы и агата. Их товарищ экспедитор регулярно отвозил в Светлоградово на камнерезную фабрику. Пообщавшись с ним, Короед прямым ходом шёл к ювелиру.

Утром, узнав, что экспедитор прибыл на борт «Олимбиса», ребята Сокола прихватили Короеда и чрезвычайно душевно с ним поговорили. Тот не стал запираться: да, встречался, да, посылочки носил за денежку малую. А что такого-то? Ещё раз встретиться? Да в чём вопрос! Предупреждать? Ну, вы меня, начальники, совсем уж за дурака держите. Он мне не друг и не родственник, и плевать я хотел на этого смоляного тридцать три раза!

Жучара не подвёл, о встрече сообщил, и полковник уже готовился примерить генеральские погоны — но, увы, поторопился. Теперь только и оставалось, что материться. Злобно и чрезвычайно изобретательно: как-никак — филолог по первому образованию! Капитану с его юридическим до таких изысков было далеко, и он на всякий случай старательно запоминал.

Экспедитор исчез. Прибывший на «Олимбис» вместе с коллегами из отдела по борьбе с пиратством и терроризмом Сокол выяснил, что на лайнер он сел, но из него не вышел. Отправившись собирать претензии пассажиров после налета, стюарт нашёл каюту чернокожего опустевшей. Багаж, разумеется, тоже пропал, остались лишь ящики с камнями в грузовом отсеке, но что им в тех ящиках? Статуэтки на продажу резать?

— Теперь понятно, почему Арклан напал на эту посудину, — сокрушённо предположил Сокол, когда начальство исчерпало словесный запас, — а то я уж начал думать, что он в карты проигрался!

— Полагаешь, его целью был десяток бриллиантов? — скептически хмыкнул шеф.

— Бриллианты легко уместятся в жилетном кармане, но клиент летел с чемоданом, и что он там вёз, неизвестно. Точно не поделочные камни: они остались в ящиках, в трюме.

Начальник в задумчивости повертел на пальце обручальное кольцо.

— Может, золотишко? Или очень много наличности? Или и то, и другое? В любом случае дело связано с «Невридауглём», значит, и копать тебе нужно там.

Орлеания. Охотничий «Клуб одного выстрела»

Вечер в охотничьем доме у жаркого камина особенно приятен именно поздней осенью. Когда снаружи мрачно и грязно, хлещет ледяной дождь с градом и попавшие под него волки с лисами жалеют, что они не маленькие мышки и не могут спрятаться в уютную сухую норку. Одним кабанам с их толстенными шкурами и накопленным за лето жирком сегодня всё нипочём! Кроме матёрого секача, заваленного крупнейшим небесным судостроителем Ровамиэлем Ниархосом, и пары юных подсвинков.

Кабанчики пали от пуль хозяина — основателя знаменитого охотничьего «Клуба одного выстрела» магната-фармацевта Армана Аваланда и его второго гостя — адмирала орлеанского флота и министра обороны стран Фернанда Кастрела. Сейчас адмиральская жертва запекалась на кухне, а приятели дегустировали старый виньяк, любуясь, как языки пламени плюются золотистыми искрами и хищно облизывают каминную решётку.

— На три вещи можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течёт вода и как работают другие! — гулко захохотал высокий грузный Ниархос, изрядно походивший на убитого им зверя. Не только статью, но и грубым напористым стилем ведения бизнеса, да и смехом, сходным с кабаньим хрюканьем. Лишь могучий альрамейский нос напоминал не свинячье рыло, а клюв гигантского грифа-стервятника.

Стройный, несмотря на семьдесят с лишним лет, Аваланд благодушно улыбнулся.

— И ещё на плоды чужой работы, как любовался я на твой подарок, дружище!

— Да уж! Только старина Ровамиэль мог вручить на день рождения орудийную башню для твоей яхты и сам её установить! — засмеялся низкорослый и упитанный, больше похожий на добродушного лавочника Кастрел. — Всё же, как профессионал, не могу не заметить, что там, куда летит Арман, 164-мм калибр несколько избыточен! Орудие крейсера против дикарей, которые ещё и луки не придумали! Лучше бы озаботиться полудюжиной вот таких красавцев!

Маленький флотоводец поднялся из кресла и похлопал по стволу спаренного 13-мм пулемёта. Появление его в клубе несколько шокировало завсегдатаев, но Кастрел в честь своего назначения министром обороны решил вручить Аваланду именно такой подарок. Тем более посеребренные стволы с изящной гравировкой отлично вписывались в интерьер каминного зала.

— Мой народ всегда готовился к самому плохому и потому пережил тысячелетия невзгод, — невозмутимо возразил Ниархос, пригубив очередную рюмку. — И хотя с Арманом летит столь отважный и талантливый офицер, как твой сын, «Эдне» дополнительное орудие не помешает. Особенно если к трофеям экспедиции проявит интерес кто-то типа Арклана — его последний налёт впечатляет!

Кастрел помрачнел — он испытывал двоякие чувства. С одной стороны, радовался, что разгильдяй Лео по собственной воле отправился в экспедицию, но с другой… Из прошлого похода многие не вернулись. В том числе и женщина, в честь которой названа яхта Аваланда.

— Я слышал, у твоих клиентов из-за ограбления «Олимбиса» возникли проблемы? — воспользовался сменой темы хозяин клуба.

— Альрамей пренебрежительно махнул широкой, словно ласта моржа, ладонью. — У их младших партнёров. Некий джалнут с Невриды вёз братьям по вере из орлеанской диаспоры золото и камушки. Сумма выходила как раз в размере очередного транша по оплате заказанного у меня транспортника.

— Невридские джалнуты хотят купить для него судовую машину, как вы башню для Армана? — с интересом уточнил адмирал.

Ниархос усмехнулся.

— Возможно! Но чернокожие внесли деньги сами, а как они будут разбираться с невридцами — мне неинтересно! Тем не менее безнаказанность Арклана несколько удивляет…

— Он знает, что есть дичь, на которую можно охотиться! — Аваланд указал на прикреплённую к стене голову лося с раскинувшимися на добрых два метра рогами, затем ткнул пальцем в оскаленную пасть головы тигра напротив. — И та, на которую нельзя! Пока правила соблюдаются, Либерталия категорически отказывается видеть опасного преступника в своём добропорядочном гражданине Джикое Рожнетиче… Хотя военным очень хочется поймать такого зверя, но приходится довольствоваться мелюзгой, типа тех, которых мне прислали в последний раз… Да, Ферри?

— Увы… — печально развёл коротенькими ручками Кастрел. — Кстати, те мерзавцы пригодились?

— Ты меня просто спас! — воскликнул фармацевт. — Испытания очередной вакцины против бледной проказы были в разгаре, а испытывать не на ком! Правда, вакцина опять оказалась неудачной, но отрицательные результаты в науке тоже важны.

— Не знал, что Фернанд поставляет тебе подопытных крысок, — заметил достопочтенный Ровамиэль. — Институт же получает приговорённых к смертной казни от министерства юстиции, неужели не хватает?

Аваланд закончил разливать по рюмкам тридцатилетний Kolombar и кивнул.

— Обычно хватает, но именно в тот момент мои камеры оказались пусты. Ну и Ферри как раз взял пиратскую калошу на месте преступления и вспомнил своё право формировать военный трибунал и его волей приговаривать взятых с поличным небесных разбойников к смерти. После чего отдал их мне. Согласись, пользы для человечества куда больше! Однако есть проблема, которую ни флот, ни минюст решить не могут, — женщины!

Флотские дамы немногочисленны и законопослушны, а среди уголовниц преобладают воровки, скупщицы краденого и проститутки, работающие без лицензии, — за эти преступления не казнят. Между тем у женского организма свои особенности. Уже доказано, что бледной проказой женщины заражаются втрое реже, и не одной ей.

— Есть ещё убийцы… — плотоядно облизнулся Ниархос.

Кастрел расхохотался.

— Типичная осуждённая за убийство — шлюха, которая пырнула ножом обобравшего её сутенёра. Или замордованная ткачиха, что годами терпит колотушки от пьяницы-мужа, а потом режет его сонного или подсыпает в выпивку крысиный яд. Орлеанцы галантны и выносят таким приговоры со снисхождением.

— Всё решаемо! — Судостроитель прицелился из своего ружья в тигриную голову на стене. — Хотя наши дураки запретили опыты над людьми, на Уммахане такого нет. И поскольку уммаханцы страдают от бледной проказы больше всех…

Аваланд молча улыбнулся. Ровамиэль прав, и в его филиале на Джалне недостатка в подопытных нет. Только об этом не стоит говорить даже здесь. Кроме того, эксперименты над чёрными не решают всех проблем. Белые реагируют на многие болезни совсем по-другому.

Орлеания, научный центр корпорации Аvaland Pharmacevtic

— Я безоружен! — начальник службы безопасности Аvaland Pharmacevtic Эаль Венизалис продемонстировал пустые руки. — А они уйдут!

Повинуясь его жесту, подчинённые — молодой крепыш орлеанец и высокий костлявый майдиг с лицом, похожим на обтянутый кожей череп, повернулись и затопали вниз по лестнице. Венизалис достал ключ, открыл зарешёченную дверь, отделяющую сектор от остальных помещений, и шагнул навстречу беглецам.

Стоящий перед ним в коридоре смуглый красавчик слегка расслабился и облизнул пересохшие губы. Однако его левая рука продолжала прижимать к себе неказистую бесформенную тётку в белом халате, а правая держать у её шеи шприц. Палец чуть дёрнулся, с иголки сорвалась холодная блестящая капля и покатилась по шее заложницы. Та истошно завыла.

— Ничего страшного! Препарат действует исключительно при попадании в кровь, — успокоил её Венизалис. Затем поднял глаза на беглеца. — Так что тебе надо?

— Корабль до Джалны и деньги! Пятьдесят… Нет, сто тысяч лиардов! — Чёрные глаза грабителя, прикончившего семью с двумя детьми, лихорадочно блестели. — Иначе я вколю ей заразу!

Невысокий альрамей рассмеялся.

— Вкалывай! Докторам всё равно, чьё тело использовать! А вот тебе придётся куда хуже. Вместо испытания вакцины и свободы в случае выздоровления будет несколько ампутаций без наркоза. На моей памяти больше трёх никто не выдерживал. Впрочем, если ты аккуратно положишь шприц и вернёшься в камеру, мне, возможно, удастся уговорить босса забыть о твоём непослушании. Да, и ещё: расскажешь прямо сейчас, как смог вырваться. Небось, охмурил эту дуру?

Беглец отшвырнул заложницу, положил шприц на пол и хрипло хохотнул:

— Угадал, начальник! Даже пару раз перепихнуться пришлось, хотя она и бревно бревном! Зашла ко мне в хату с твоим вертухаем, скальпель передала, я парня подрезал, да и ключики забрал! Всё, сдаюсь — гляди, не обмани!

Лаборантка взвыла и, схватив валявшийся на полу шприц, всадила себе в шею. Сбежавшие с лестничной площадки охранники потащили разбойника в камеру, а подельницу в больницу. Эаль отправился сообщать о внеплановом заражении к ответственному за опыты — профессору Эменбергеру. Правое запястье зачесалось, мужчина засучил рукав рубахи и подмигнул вытатуированному на руке скорпиону.

— Похоже, но не совсем, брат! Мы жалим себя, когда нет иной возможности избежать плена. А тут несчастная любовь!

Столица Орлеании город Лютеция

Помянутый недобрым словом сразу охотниками из «Одного выстрела» и светлоградовскими гэбистами, Арклан не терял зря времени. Удачно нырнув в ближайший волчок, он выскочил в Либерталии, отправил потрёпанную «Золотую тигрицу» на ремонтную верфь и пересел на менее приметное судно. Уважаемый житель Лютеции, которому он доставил товар, первым делом изучил камни.

— Чрезвычайно оригинальная огранка, — хмыкнул изысканный пожилой господин, отложив огромную лупу. — Ты знаешь мои вкусы! Что ещё?

Капитан с усилием поднял и поставил на стол маленький, но явно очень тяжёлый чемоданчик с уже взломанным кодовым замком. Откинул крышку — снизу мягко и тускло блеснуло жёлтым. Заказчик внимательно оглядел бруски — клейма ни на одном не было.

— Они теперь и золото добывают? Оч-чень интересно, — он толкнул чемодан к пирату. — Забирай. Тебе, как я слышал, большие расходы на ремонт предстоят. А курьера привёз?

— Принял дозу снотворного и ждёт на борту. Я доверяю своим людям, но не настолько, чтобы показывать им ваш дом.

— Разумно, мой мальчик… Отвези его в нашу гостиницу, пусть досыпает. Пришлю туда моих ребят. Я им тоже доверяю не настолько, чтобы отправлять к твоей яхте.

Хозяин уютного дома с камином на улице Солей протянул гостю свежую газету с фотографией сияющей возвращёнными украшениями Карин, налил вина в два бокала и откинулся на спинку кресла.

— Ну и как тебе госпожа Ле Гуа?

Арклан пил, рассказывал, а его собеседник слушал и одновременно размышлял о грядущих планах. Слитки, переданные любимому воспитаннику, казались старику первыми кирпичиками новой, возрожденной великой Вендии. Разумеется, во главе с монархом, о чём и пророчества имелись, и планы строились. Правда, насчёт фигуры претендента на престол участники проекта ещё не пришли к согласию, но эту проблему князь императорской крови Божидар Караджерович полагал вполне решаемой.