– Я знаю, – лёгкая тень набежала на её лицо, – можешь не рассказывать. Но как ей быть одновременно в двух местах?

– Одновременно – никак, последовательно – можно, – ответил Арий Конрад.

– Ария должна стать царицей царя острова Форс, чтобы сокрушить Дагона и сохранить невинность для битвы с Нортом Безликим, – досада была в голосе Демиры, – разве это возможно?

– Не я писал книги судеб, моя королева, – мягко напомнил ей Бессмертный, – события можно поменять местами.

– Сражение с Дагоном опасно менее сражения с Нортом, – будто взвешивая, размеренно проговорила Демира, – я не желала бы для принцессы похода в Ледяные Скалы Безвременья. Слишком велик риск.

– Ты же рискуешь! – невесело усмехнулся Арий Конрад.

– Я сильнее её и верю в себя! – жёстко отрезала Демира. – Я владею совершенным оружием, которому нет равных в земном мире! К тому же, со мною Чёрный Велор.

– Я сказал, у тебя есть шанс. Ничтожный, но есть, – повторил магистр, – но я не говорил, что он есть у Жреца Сета.

– Что ты хочешь сказать, Бессмертный? – нахмурился Чёрный Велор.

– Поход в Ледяные Скалы Безвременья – твоя погибель, Чёрный Жрец, – Арий Конрад был неумолим.

– Вздор! – отозвался Велор, но даже в полумраке залы было видно, как он побледнел.

– Я сказал тебе, что ведаю, но выбор ты сделаешь сам, – кивнул Арий Конрад.

– Разумеется, – согласился Чёрный Велор, уже овладев собою, и налил себе ещё вина.

–Я могу пойти в поход против Норта и после сразиться с Дагоном! – горячо выпалила смиренно молчавшая всё это время Ария.

– Ишь ты! Прыткая какая! – холодно улыбнулась Демира. – Ты уже сделала свой выбор. Едва сойдут снега, ты станешь царицей острова Форс, а мы выступим в поход против Норта Безликого.

– Это ты сделала за меня выбор, моя королева, – осмелилась возразить принцесса, – а я лишь приняла его, желая избавить от гибели жителей острова Форс.

– Я знала, что ты так поступишь, – кивнула Демира, – сердце твоё открыто состраданию, душа бунтует против несправедливости. Ты сокрушишь Дагона, а в Ледяные Скалы Безвременья я войду без тебя, – жёстко заключила она.

– Ты можешь рассчитывать на мою помощь, моя королева, – Арий Конрад смотрел на неё, голос его был твёрд, серые глаза застыли мёрзлой сталью, – я готов встать в твои ряды супротив Норта.

– Нет! – взгляд Демиры полыхнул чёрной молнией. – Мы справимся сами! Ты сказал, шанс есть, и мы используем этот шанс!

– Ничтожный шанс, – раздельно произнёс магистр, – Чёрный Велор, – обратился он к Верховному Жрецу Сета, – спустись в святилище Гекаты, соверши обряд. Лишним не будет. И ты последуй за ним, царь, – сказал он Феанору, – тебе тоже нужно.

– Я провожу вас до святилища, – Ария встала и вышла из залы. Жрец храма Сета и царь острова Форс проследовали за ней.

В зале остались Арий Конрад, Демира и Ливий, как в былые дни, все вместе.

–Я знал, что ты не бросишь нас одних в тех скалах, – улыбнулся Ливий, потянулся через весь стол, сжал в большой веснушчатой руке изящную ладонь Бессмертного.

– Нет! – отрезала Королева, и голос её звучал ещё жёстче и мрачнее. – Я не принимаю союз Последнего из Ордена Сов!

– Потому что справишься сама или… – вкрадчиво спросил магистр, испытующе глядя на неё. Демира отвела взгляд и встала.

– Потому что справлюсь сама! – упрямо повторила она. – Благодарю за трапезу, Бессмертный, – сказала, – я пройдусь, – и вышла из залы.

Арий Конрад – не перед кем теперь было держать позу – повернулся, проводил её взглядом, и озеро кипящей стали плескалось в его глазах, горели они, живые, страдающие, отражавшие в глубинах своих все его чувства.

– Что она делает, безумная?! – простонал магистр. – Кем мним себя? В ледяное сердце ада, где господствует белая боль, собирает поход… – он дотянулся до кубка с вином, но тут же отставил, – я буду рядом, – ответил на немой вопрос Ливия, – и всё же, я боюсь не успеть…

– Чего сидишь? – фыркнул министр Руаны. – Чего ждёшь? Иди к ней!

Арий Конрад миг смотрел в его широко расставленные голубые глаза, потом встал и молча вышел и залы.

Он знал, куда пошла Королева, и не ошибся. Она стояла у мозаичного окна в той келье, где оправлялась от ран пятнадцать лет назад. Магистр увидел её, устремлённую вперёд, будто желающую птицей пролететь сквозь пятицветный витраж, шагнул к ней.

Демира резко обернулась. Глаза её были полны слёз, она взмахнула рукой, и лес острых ледяных сосулек почти в рост магистра взметнулся ввысь, вырастая прямо из пола, отсекая Арий Конрада от неё.

– Я знал, что ты придёшь сюда, – тихо сказал Бессмертный.

Королева молча смотрела на него. Мигнула, слеза потекла по щеке, другая. Она отёрла их, отвернулась, вновь устремила взор свой на цветные стёкла оконца.

– Зачем, Демира? – Арий Конрад провёл рукой по острым верхушкам сосулек, обламывая их и ссыпая вниз. – Твоя защита излишня. Я не прикоснусь к тебе.

Она молчала и смотрела в окно.

– Прежде, чем вернуть твою любовь, нужно будет возвращать твоё доверие, – медленно и раздумчиво проговорил магистр.

– Пустые хлопоты, – уронила, не оборачиваясь, Демира.

– Почему же? – возразил Арий Конрад, опустил вниз порезанную острыми копьями сосулек изящную руку, и капельки крови упали с кончиков пальцев, проплавляя лёд насквозь. – Ты не хочешь видеть меня твоим союзником в битве с Нортом Безликим. Потому, что знаешь, против Норта я смертен, ведь это так, Демира?

Она повернулась, смотрела на него. Бледная, мрачный огонь чёрных очей просушил недавние слёзы. Так красива, так близко, но не боль страдающего сердца заставила её плакать. Безжалостен был взгляд Демиры, а слёзы пролились поминальной тризной по тем дням, когда вольна, как ветер, была руанская королева, и любила Последнего из Ордена Сов так, что, не раздумывая, могла жизнь отдать за него.

– Это так, Арий Конрад, – ответила Демира честно, – я не поставлю тебя под удар. Но не потому, что люблю тебя, нет. Потому, что я дважды обязана тебе жизнью, а один раз ещё и честью. Потому, что шла с тобой к твоему бессмертию и знаю, чего оно стоило, чем было оплачено. Разойдёмся, магистр. Не ищи пути скрещения наших судеб.

– Не любишь меня, Демира? – запальчиво спросил Арий Конрад. – Совсем-совсем не любишь?

– Ты не веришь мне? – она пожала плечами. – Зачем мне притворяться?

– Твоё сердце застыло, Демира, – вздохнул магистр, – это я заморозил его. И теперь мне придётся хорошенько потрудиться, чтобы оно оттаяло.

– Побереги свои силы, – издевательски усмехнулась она, – ведь ты всегда так дорожил ими, так страшился расплескать свою чудесную энергию!

– К чему столько иронии, Демира? – Арий Конрад шагнул к ней, ломая застывшие копья своим телом, но Королева дохнула на него, резко взметнула руки вверх, и прозрачная ледяная стена стала между ними.

– Я восхищён твоей силой! – улыбнулся Арий Конрад. Голос его глухо проникал сквозь стену, но был вполне различим.

Он приложил окровавленные ладони к прозрачной стене, и чистый злой лёд зашипел, быстро плавясь, стекая вниз прохладной водою.

– Чего ты хочешь, Арий Конрад? – устало вздохнула Демира.

– Тебя, – с лёгким удивлением, что она задаёт этот вопрос, будто не зная на него ответа, отозвался магистр.

– Нет, – Демира покачала головой, – наша история окончена.

– Не окончена, – не согласился с ней Арий Конрад, – и дуэль наша, если ты помнишь, не окончена.

– Дуэли меж нами не будет! – осекла его намерения Демира.

– Почему? – искренне удивился магистр. – Неужто страшишься?

– Ты бессмертен, я смертна, – терпеливо объяснила Королева, – силы неравны. Это будет нечестный бой, я проиграю, и ты потребуешь… я знаю, чего ты потребуешь! – зло усмехнулась она. – Время прощаться, Арий Конрад. Не препятствуй мне, как не препятствовала я обретению твоего бессмертия. Имей же достоинство и память!

– Измучила ты меня, Демира, – прямо и просто признался магистр, – что ж… Поезжай с миром. Но не думай, что я отступлюсь от тебя, нет, даже не надейся. Впереди долгая зима. Ты не выступишь зимой в поход против Норта, не оставишь в холода страну свою без Королевы. Если Норт не нанесёт удар по Руане первым, ты будешь ждать весны, потом выдашь замуж Арию, засеешь свои поля… А после соберёшь армию и пойдёшь в поход. Я буду наблюдать за тобой, душа моя будет рядом, и в нужный час я приду тебе на помощь.

– Решил погеройствовать, Бессмертный? – усмехнулась Демира. – Заскучал совсем? Не нужна мне твоя помощь, Арий Конрад! – она взглянула на истаявшие остатки ледяной стены у своих ног. – Прощай. Благодарю тебя за совет, за пророчество. Не думаю, что мы ещё когда встретимся.

– Встретимся! – заверил магистр, взглянул на залитый водою пол, вздохнул. – Марыся ругаться будет.

– Дай пройти, – миролюбиво попросила Демира, – не хочу причинять боли тебе. Довольно, что руки порезал.

– Идём, – Арий Конрад вышел из кельи. Королева последовала за ним, – мне жаль, что выходит так, – признался магистр, – ты же хотела войти в Ледяные Скалы Безвременья, обрести бессмертие… Ты для того и заключаешь союз с Чёрным Велором, но Верховный Жрец бога Сета не поможет тебе, малы его силы. Тебе придётся всё делать самой. Это будет трудный путь, – Арий Конрад остановился, обернулся, смотрел на Демиру.

Она вспомнила вдруг, как тогда, после бала перед их походом в Белую Пустыню, они так же стояли в каменном коридоре и говорили друг с другом.

– Нелегко мне будет пережидать зиму, но любовь к тебе, Демира, поможет обрести терпение, – сказал магистр, – именно теперь, когда я ждал так долго, я должен научиться умению ждать…

– Прощай, Бессмертный, – она протянула руку, но не коснулась его чела, лишь провела ладонью перед лицом его, сверху вниз.

Арий Конрад улыбнулся, серые огоньки вспыхнули в чистом хрустале его глаз.

–Рано прощаться, королева моя. Рано.

Ария пожелала остаться зимовать в чертогах Последнего из Сов, и магистр не возражал. Демира тоже была рада такому раскладу. Сговор с Феанором состоялся, свадьба будет после Великодня – весеннего равноденствия, а там недолго ждать, когда начнётся цветение вербы и пойдёт лёд на реках. Тогда снимает свою кровавую жатву Дагон. Тогда Ария, юная царица острова Форс, вступит в противоборство с морским чудовищем и сразит его.

За зиму она наберётся знаний и сил, и под охраной Верховного Жреца Аримана недосягаема будет для Норта Безликого.

– Береги себя, – напутствовал напоследок Феанор принцессу, привычно жмуря хитрые голубые глаза.

Они прощались на границе земель Арий Конрада, когда уже перевалило за полдень.

– Я помню о важности своего предназначения, – иронично усмехнулась Ария, – не беспокойся, царь. Я дала тебе слово.

Феанор снял треуголку и поклонился. Арии нравилось, что он держал дистанцию, не приближался к ней, не лез целовать ручки. Он и не скрывал, что брак этот нужен ему, не более чем ей, что он выполняет, как и она, лишь предначертанное, долг, что превыше всего, личных интересов, желаний.

Руанская принцесса ощутила вдруг всю тяжесть бремени власти, всю глубину ответственности за тысячи человеческих судеб, за мир и покой простых людей. И осознала, что влечёт за собою её выбор – отрицание собственной жизни. У неё будет всё иначе, расчетливый союз с Феанором, а не безудержный ураган чувств. Супруг будет внимателен к ней, вежлив, предупреждая все её желания, но никогда не посмотрит на неё так, как Инквизитор на Гаркану, как Арий Конрад на Демиру. Не скрестит свой клинок с её мечом за право победить в честном бою и получить, как высшую награду, обладание ею. Ничего этого не будет у Арии. Он будет беречь её, но не любить. Она будет выполнять свой долг, ревностно, но бесстрастно. У неё был выбор. Золотые ключи Времени и удел судьбы тот, что она начертает себе сама. Но она выбрала мир и покой чужого народа чужих земель.

Комок вдруг подступил к горлу, так, что дышать стало трудно.

– Давай, царь, не болей, – сдавленно проговорила Ария, махнула рукой на прощание и вскочила в седло.

Арий Конрад прощался с Демирой молча, уже всё было сказано. Просто посмотрел напоследок в её чёрные глаза, кивнул, будто соглашаясь со своими недосказанными мыслями. Тонкая улыбка чуть тронула его губы. Демира так же молча кивнула ему, развернула коня и пустила вскачь, нагонять свой отряд. Ливий и Чёрный Велор уже уехали далеко вперёд.

Ария вернулась к ожидающему её магистру. Он смотрел туда, где скрылись за деревьями силуэты всадников. Брызги кипящей стали вспыхивали в его очах, дерзкая улыбка кривила губы. Он пересёкся взглядом с принцессой, поднял два пальца вверх, отсалютовал ей, усмехнулся:

– Прорвёмся.

– Тебе есть куда прорываться, – невесело улыбнулась Ария, – мне же – некуда. Что будет потом со мною, мессир, после битвы с Дагоном? Мне нет ещё семнадцати вёсен! – с горечью воскликнула она. – И всю свою жизнь я должна провести на этом острове царицей Феанора? Оплатить свободу чужого народа своей собственной свободой? – она посмотрела на большое серебряное кольцо с круглым красным рубином, что сняла с руки царя и надела на свою. Потом взглянула на рубин на мизинце Бессмертного.

– Твой лучше, – заметил он, – крупнее, дороже.

– Мой просто мёртвый камень, – вздохнула Ария, – а твой кристалл – магический. Мой – оковы кандальника, твой – жезл всевластия.

– Я великий маг, – кивнул Арий Конрад, – поверенный Князя Тьмы, Верховный Жрец его, владеющий бессмертием и призванный творить зло. Сотни лет начертано мне жить, не зная бед, хранить равновесие тьмы и света. Но в одночасье рушится всё, и вот я не рвусь больше к власти. Будто волшебный цветок раскрылся в душе, озарив её, и холодный аскет превратился в пленника страсти, сгорающий в пламени безумной любви. Столько лет я упивался своим могуществом, дорожил одиночеством, смеялся над людским счастьем. Теперь каждый миг моей жизни наполнен мечтою, падением и взлётом к своей звезде, через плен терзающих сомнений… О, принцесса! – простонал магистр. – Я схожу с ума! Не желай себе такой доли, дитя! Следуй избранному тобой пути, но помни – всё в твоих руках. И если нельзя повернуть вспять течение судьбы, то направить более угодной тебе дорогой – можно.