Закипела битва. Хорошим воином оказалась смутьянка, и не в шутку, всерьёз парировал её удары Великий Инквизитор, ибо промашка жизни могла ему стоить. И так же, как тогда с Гарканой, отступив немного, яростно пошёл в атаку, выматывая свою противницу бешеным темпом боя, ослабляя остроту её зрения, скорость замаха. И поймал тот момент, когда не держала защиту, выбил кинжал из правой её руки, полоснул по плечу левой, сбил с ног. И вот она уже на земле, поверженная, жалкая – предводительница кучки бродяг и бездельников, возомнившая себя воином и думавшая, будто сможет заступить на его место.

– Убить тебя или помиловать? – сталь мизерикорда–оружия знати – холодом обожгла, коснувшись шеи мятежницы. – Что предпочтёшь – смерть или позор?

– Смерть предпочту! – она смотрела на него в упор, без страха, дерзкая, гордая, безумная в своих честолюбивых замыслах. Как Гаркана пару недель назад.

– Точно дура! – плюнул в сердцах Инквизитор. – Вставай! – Протянул ей руку.

Летящая стрела, вероломно пущенная из отряда бунтовщиков, просвистела в повисшей тишине, вонзилась Инквизитору в грудь, в сердце самое… и застряла наконечником в плотно свёрнутом куске младенческой пелёнки Гарканы, что лежала в берестяной коробочке-ладанке, обшитой зелёным бархатом.

Пошатнулся Великий Инквизитор, всё же ощутим был удар в грудь железным наконечником стрелы. Наклонился, посмотрел, куда стрела угодила, и сразу понял всё, мысленно вознёс молитву Кроносу,  и бесконечную благодарность Гаркане, ангелом-хранителем ставшей ему в этот день. Выдернул стрелу из груди и отбросил прочь.

Будто штилевое море под первым порывом налетевшего бриза, колыхнулась толпа мятежников. Единым был благоговейный возглас удивления, вырвавшийся из десяток глоток.

– Стрела не причинила вреда Инквизитору Кронии!

– Сам Кронос Всемогущий хранит его!

– Смотрите, крови на одежде нет!

– Великий Инквизитор бессмертен!

И в едином порыве, сражённые суеверным ужасом, оказавшимся сильнее, чем удар меча или секиры, невежественные люди пали на колени, моля наместника Кроноса помиловать их великодушием своим, взывая к его милосердию.

Их поверженная военачальница лежала на земле, зажимая здоровой рукою рану в плече, и с таким же немым изумлением взирала на Инквизитора, на дырку в его камзоле, куда попала стрела и видела, что крови нет, а Великий жив и невредим.

– Мои глаза зрят чудо! – проговорила Валерия. – Победа за тобой, Великий! Воистину ты эрпатор Кроноса на земле!

– Женщина, выучи уже это слово – Инквизитор! – вздохнул устало Торвальд Лоренцо.

Его солдаты вязали мятежников, кто-то подбежал и скрутил руки Валерии. Так окончилась очередная жалкая попытка безграмотной черни изменить власть и ход истории. Бунт был подавлен вчистую. Слабому плеть, вольному воля, испокон и во веки веков.

Утекали в Лету последние дни предзимника-листогноя, студень на пятки наступал. Ожидали снегов и морозов магистр Ордена Сов и принцесса Руаны, с каждым днём позднее наступал рассвет, и раньше заходило солнце. Долгая зимовка предстояла, по приметам предвидел Арий Конрад глубокие снега и сильный холод. Надолго запрёт их в скале богиня Морана – властительница над морозными ночами.

Демира, окончив все посвящённые Сету обряды, пустилась в сопровождении Велора в обратный путь, спеша до прихода настоящей зимы свершить таинства и на своей земле, и на острове царя Феанора. Она сдержала обещание, данное владыке острова Форс, что навестит его невесту в чертогах Бессмертного.

Тихим пасмурным утром вступили они на территорию Арий Конрада и вскоре подъехали к его дому. Ещё на поляну перед скалой выехать не успели, а уж услышали весёлые голоса, заливистый звонкий смех принцессы и низкий, что даже в хрипотцу переходил, хохот последнего из Ордена Сов.

– Они там без печали живут! – завистливо вздохнул умотанный постом и обрядами Ливий.

– Не ной! – успокоила его Демира. – И против твоих ворот встанет обоз с голыми бабами!

– Ты сулишь! – напомнил министр.

Поворот тропы, и небольшой отряд выехал на поляну перед скалой и увидел причину бурного веселья Арий Конрада и его юной гостьи.

Магистр Ордена Сов в кожаных штанах, босиком и без рубахи, валялся на тонком осеннем снежку. Ария, хохоча, быстро загребала снежную пыль обеими руками, и засыпала стонущего в изнеможении своего поверженного противника.

Бесиха Марыся, сдвинув брови, шмыгая мокрым носишком и сердито поводя рожками, ходила поодаль, собирая выпавшие из колчана стрелы. На старой сосне подле скалы висела доска, а на ней была нарисована рожа злого тролля, и изо лба его, из уха, из носа торчали короткие ножи. Верховный жрец Аримана и принцесса Руаны развлекались, как могли.

– Вот! – печально молвил Ливий, указав на резвившихся на снегу магистра и девчонку. – Живут же люди!

Бессмертный, хохоча, протянул вперёд руку, зацепил за лодыжку Арию, свалил её на землю, и в свою очередь принялся засыпать её снежком. Она закрывалась руками, звонко смеясь на весь лес.

– Утра доброго тебе, Арий Конрад Бессмертный и тебе, Ария, принцесса Руаны! – вмешался в их смех чистый звучный голос Демиры.

Магистр повернул голову, увидел отряд, улыбнулся, поднял Арию за руку. Она сразу перестала смеяться, сдвинула брови, решив, что за нею приехала Королева. Спряталась за спину Арий Конрада и смотрела на Демиру и Ливия с неприкрытой враждебностью.

– И тебе доброго утра, моя королева! – отозвался Арий Конрад. – Счастлив видеть тебя!

– Это моя королева! – поправил его Чёрный Велор. В голосе его звучало открытое неприятие.

– Я твой дом труба шатал! – тут же отозвался Последний из Сов.

– Это жрец сетовский, Чёрный Велор! – шепнула ему в ухо Ария. – Давай! Врежь ему!

– По стенке размажу! – с усмешкой пообещал магистр.

– Прикуси язык свой, Бессмертный! – последовал ледяной совет Жреца Сета. – Или спешишь проверить, стал ли ты равен богам?

– Отчего ж не проверить? – Арий Конрад отбросил назад светлые волосы, схваченные кожаным шнурком у лба, наклонился и поднял с земли свой чёрный меч. – Проверим, а, жрец?

– Только посмейте! – остановил их полный ледяного презрения голос Королевы. – Смотреть на вас противно! Напыщенные индюки! Не хватало, чтобы вы подрались из-за меня!

– Демира, одно твоё слово… – магистр вложил меч в ножны и церемонно раскланялся.

Королева Руаны смотрела на него с сожалением.

– Ни прошедшие годы, ни обретённое Бессмертие не пошли тебе на пользу, Арий Конрад, – вздохнула она, – верно говорят, горбатого лишь могила исправит.

– А ты ещё красивее стала! – в ответ вздохнул он. – Нынче ночь мне точно не спать в грёзах о тебе!

– Перебесишься! – холодное презрение было в голосе Королевы. – Я полагаю, ты сказал ей всё? – она чуть кивнула в сторону принцессы, не удостаивая, однако, взглядом ослушницу.

– Сказал, моя королева! – согласно кивнул Арий Конрад.

– Вот твой жених, Ария, – Демира указала на царя Феанора.

Принцесса оглядела его, вмиг оценив и бороду, заплетённую в косички, и дорогим галуном обшитый камзол, и треуголку, и ожерелье на шее из серебряных свинячьих голов, и сурьмой подведённые масляные голубые глаза, с хитрым прищуром глядевшие на неё, и выкрашенные хной ногти.

– Край света! – вырвалось у неё.

– Что, моя дорогая? – протянул Феанор. – Впечатлена?

– Вполне! – отозвалась Ария. – Сойди с коня, царь, потолкуем.

Феанор грациозно спрыгнул на землю, снял свою треуголку, манерно раскланялся и вихляясь, пошёл к принцессе. Она пошла навстречу.

– Я рядом! – шепнул ей в спину Арий Конрад.

Не оборачивайсь, принцесса подняла вверх два пальца вилочкой, только что не отсалютовала Бессмертному. Демира молча смотрела на неё, пряча растущее раздражение под маской спокойствия, а Ливий восхищённо ухмылялся в бороду.

Ария и Феанор приблизились друг к другу. Легко одетая, лишь в суконную безрукавку поверх простой полотняной рубахи, принцесса не дрожала от холода, держалась свободно и прямо, без стеснения рассматривая своего наречённого. Феанор, так же не смущаясь, оглядывал девушку.

– Что скажешь? – спросил. – Замуж за меня пойдёшь?

– Пойду! – отрубила решительно Ария. – Только не подумай, что голову потеряла от твоей красы неземной! Ради твоего народа, царь острова Форс!

– О, как благородно! – Феанор преклонил колено, взял в свои руки руку принцессы и прикоснулся к ней губами. – Но шанс у меня есть, как ты скажешь? – резким движением он притянул её к себе.

Ария зло усмехнулась в его нагло ухмыляющиеся масляные голубые глазки, выдернула его руку из своей и уверила:

– Ни единого!

– Посмотрим! – отозвался царь, голос его тянулся густым мёдом. – Королева сказала, что я наплачусь с тобой! – сообщил он. – Она преувеличила?

– Она преуменьшила! – уверила его Ария. – Ты будешь рыдать так, что море от слёз твоих разольётся, на пять локтей затопив твой остров!

– Ну, на пять локтей – это не много! – беспечно махнул рукою Феанор. – Так договоримся о свадьбе к весне?

– К весне! – согласно кивнула принцесса. – Как сойдут снега! – после чего схватила Феанора за руку, стащила с его среднего пальца перстень с круглым красным рубином и надела на свой изящный пальчик.

– Помолвка моей мечты! – мурлыкнул царь, закатив к небу глазки.

– Теперь поцеловаться полагается! – презрительно усмехнулась Ария, и, не успел что-либо сообразить государь острова Форс, как тонкие руки принцессы легли на его плечи, а обветренные, детские губы коснулись его губ и раскрыли их дерзким, неумелым, но горячим и отчаянным поцелуем. И едва успел Феанор дотронуться ладонью до её стана, чтобы притянуть к себе, как принцесса ящерицей вывернулась, махнула рукою и сказала с издёвкой:

– Прощай до весны теперь, царь! Думай обо мне каждый день! – повернулась и пошла к поджидавшему её магистру.

Застигнутый врасплох таким ураганом, Феанор провёл кончиком пальца по губам, проговорил вполголоса, к себе самому обращаясь:

– Да! Права была Королева, сказав, что я с тобою наплачусь! – надел свою треуголку и пошёл обратно.

Ария вернулась к магистру, он ободряюще сжал её руку в своей, шепнул:

– Молодец!

– Чуть не стошнило меня! – пробурчала она в ответ. – Целоваться с этим пугалом ряженым!

– Ну, не прикидывайся! – осадил её Арий Конрад. – Он понравился тебе, я же вижу!

– Тихо ты, глотка лужёная! – зашипела принцесса. – Им же слышно всё!

Но гости магистра их разговор не подслушивали, обсуждая фривольное поведение Арии и столь странную и быструю помолвку.

– Как же быстро вы столковались! – только и могла сказать Демира. – Мои поздравления, царь!

– А со мною потолковать не желаешь, моя королева? – спросил её Арий Конрад.

Демира оглядела его. Статный, сильный, всё тот же амулет на обнажённой груди из волчьих клыков, птичьих когтей и кроваво-красных рубинов, кожаные напульсники на запястьях, светлые волосы рассыпаны по плечам, серые глаза кипят живым серебром, и все чувства, переполняющие его, в этом взгляде. Нет, не дрогнула руанская королева. Так же ровно звучал её голос, так же бесстрастен был взгляд, когда она ответствовала:

– Потолкуем, Бессмертный. Мне нужен твой совет. Веди нас в свой дом.

Глава двенадцатая

Не сходя с пути начертанного

Арий Конрад небрежно махнул изящной кистью руки, указывая направление:

– Следуйте за мной.

Велор впился чёрными молниями очей в Демиру, но не спросил ни о чём, не уронил своё достоинство. Королева не давала повода усомниться в её намерениях, не оставляла предлога Бессмертному мечтать о ней, как о женщине. А если Арий Конрад говорит о своей любви Королеве, так что ж… Его право добровольно впасть в рабство иллюзий. Всякий в Руане – это Чёрный Велор знал точно – взойдёт на плаху ради одной ночи с Демирой. Безумцы. Последний из Сов – безумец тоже. Лишь один он, Верховный Жрец Сета, способен устоять перед опустошающим хамсином плотских желаний и слиться с Демирой душою, получив её огонь, и её сумрак, и право войти с нею в Бессмертие.

Арий Конрад провёл своих гостей в тот самый зал с колоннами, что служил ему и трапезной и обрядовой комнатой. Бесиха Марыся сноровисто накрыла на стол, наставила солений, принесла окорок, дичь, хлеба, вина и мёда. Заскучавший за время поста в храме Сета, Ливий радостно потёр руки и принялся за мясо. Феанор сидел рядом с Арией, откровенно разглядывал её, обменивался с нею пустячными фразами. Марыся налила гостям вина и тихонько ушла, оставив дверь открытой. Арий Конрад поднял свой кубок, сказал просто:

– Доброго пути вам, гости мои, и пусть удача будет на вашей стороне. Я рад приветствовать вас в моём доме!

Его тост поддержали, поблагодарили, принялись за еду. Магистр не спешил расспрашивать Демиру, какого совета она ждёт от него, желал продлить миг встречи с нею.

Королева не доставила ему это удовольствие, не тянула с вопросами. Пригубила вина, встретилась взглядом с серыми глазами Бессмертного, спросила прямо:

– У нас есть шанс сокрушить Норта?

– Почему ты спрашиваешь, моя королева? – Бессмертный отставил кубок с вином, подпёр щёку изящной рукой – любимый его жест – и внимательно смотрел на Демиру.

Она взглянула на блестевший каплей крови рубин на мизинце магистра, вздохнула.

– Странное предчувствие беды, Арий Конрад.

– И Сет не принимает наши жертвы, не даёт благословения, – вступил в беседу Чёрный Велор, – напрасны были обряды.

– И всё-таки, ты полон решимости сопровождать Королеву в походе? – уточнил Арий Конрад.

– Да, Бессмертный, – ответил Велор.

–Предчаяние не обманывает тебя, моя королева, – честен был ответ магистра, – грядёт апокалипсис.

– У нас есть шанс сокрушить Норта? – повторила она свой вопрос.

– Есть, – он знал цену этому слову, знал, что сейчас своей прямотой ставит под удар её жизнь, но не солгал, ибо знал ещё, что честь для неё дороже жизни, – у тебя, моя королева, есть шанс, – признался Бессмертный, – он ничтожен, и всё-таки, он есть. Но ты лишь половина медальона, Демира. Вторая половина – Ария. Солнце и Луна.