Глава двадцать вторая Ключ

На кухне горела лампа. Лиза сидела за столом, подперев рукой щёку. Перед ней лежали архивные карточки и несколько толстых папок с документами. Она подняла голову, когда Алексей вошёл.

— Что с вами?

Он устало снял пальто.

— Ничего.

— Неправда.

Некоторое время Воронов молчал, а потом все-таки решил сесть напротив. Никуда не денутся от него ни стол, ни проклятый кортик. А вот с Лизой захотелось поговорить, успокоить ее тревогу, развеять.

За окном тихо шумел ветер. Примус едва слышно потрескивал, отбрасывая на стены дрожащие тени, и вся кухня казалась маленьким островком света среди огромного тёмного дома.

Лиза долгим взглядом посмотрела на него, а потом тихо сказала:

— Алексей… я вспомнила.

Он поднял голову.

— Что?

Она нервно переплела пальцы.

— Про Ивана.

Сердце неприятно сжалось, будто его схватила костлявой рукой сама старуха с косой.

— Что именно?

Лиза заговорила не сразу, словно она сама боялась собственных слов.

— Это точно был он. В архиве.

Между ними повисла напряженная тишина.

— Вы уверены?

— Теперь — да.

Она медленно кивнула.

— Я сначала сомневалась… потому что прошло несколько месяцев. И потом, он ведь всегда улыбается, шутит… кажется совсем другим человеком. Но сегодня я вдруг вспомнила совершенно ясно.

Алексей почувствовал, как внутри медленно нарастает холод.

— Зачем он приходил?

— Спрашивал про дома на Фонтанке. Про дореволюционных владельцев. Про старых жильцов.

Она замолчала. Потом добавила ещё тише:

— И про Горских тоже. Я отвечаю за другие улицы, поэтому отправила его к товарищам. Но, раз он больше не бывал, значит, допуска не было и ему архив не предоставили.

Алексей не заметил, как сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки.

— Когда это было?

— Зимой. Ещё до того, как вы познакомились.

Каждое слово теперь навалилось на душу тяжело, как камень. То есть Иван появился в городе не случайно. И в редакцию пришел работать тоже не просто так. Возможно, это была лишь конспирация. Журналисты имеют доступ к архивам, а простые люди нет. А он уже знал про дом и квартиру. Мысли вдруг стали быстро складываться в одну картину.

Странный интерес к тайнику. Архив. Реакция на Ивана Фёдора.

Алексей резко поднялся, стул жалобно скрипнул, двинувшись по полу.

Лиза испуганно посмотрела на него.

— Что такое?

Он медленно покачал головой.

— Нет… нет, этого не может быть. Не верю. — но голос Алексея прозвучал неуверенно. Потому что где-то глубоко внутри он уже понимал: может. Именно это и может быть правдой.

Лиза тоже поднялась.

— Алексей…

— Подождите. — он провёл рукой по лицу. В голове шумело.

— Он всё время был рядом, — тихо сказал Алексей. — Всё время…

Лиза побледнела.

— Вы думаете…

— Я не знаю.

И это было хуже всего. Потому что теперь он уже не мог смотреть на Ивана прежними глазами.

Вернувшись к себе, Алексей долго сидел в темноте.

Только слабый свет фонаря из двора ложился на письменный стол Горского. В полутьме Алексей разглядел ящики. Воронов стремительно преодолел расстояние до стола и открыл тот, доставая кортик. Алексей медленно взял кинжал в руки. Холодный металл обжигал ладони.

Теперь, после слов Лизы, он смотрел на эту вещь иначе — не как на странную память о прошлом, а как на центр всей этой страшной истории, вокруг которого уже погибли два человека.

Он снова провёл пальцами по рукояти.

И вдруг почувствовал: серебристый узор у основания слегка поддаётся. Очень слабо, будто часть металла сидела неплотно.

Сердце ударилось о ребра сильнее.

Алексей поднёс лампу ближе к себе и осторожно надавил ногтем на тонкую линию возле рукояти. Что-то тихо щёлкнуло.

Он замер. Потом медленно повернул серебристое кольцо. Рукоять неожиданно подалась на миллиметр, совсем немного, но этого стало достаточно, чтобы внутри что-то тихо звякнуло.

Несколько секунд Алексей как заворожённый просто смотрел на кинжал, не в силах пошевелиться. А потом осторожно вытянул из полой рукояти маленький старинный ключ. Он потемнел от времени, но даже сейчас просматривалась тончайшая работа сгинувшего мастера Горского — изящный ключ из латуни с тонкой резьбой на головке.

Что делать дальше? Идти в милицию? Смешно. Что он скажет? Что подозревает собственного товарища по редакции, потому что старый дворник испугался родимого пятна?

Нет.

Сначала нужно открыть тайник и понять, что именно искал Митя Горский все эти годы. И почему это оказалось важнее даже человеческих жизней.

В тот же миг в коридоре послышались торопливые шаги, а потом в комнату без стука, что было ей вовсе не свойственно, влетела перепуганная и растрёпанная Лиза.

— Алексей, с Федором Ильичом — беда!