Священное предание и его роль в классическом индуизме. Смрити

Как говорилось выше, священные писания, или шрути, были со временем дополнены священным преданием, которое во многом определило религию и культуру современной Индии. Смрити – это свод второстепенных (в том смысле, что они являются продолжением шрути) священных писаний, то есть таких, которые не были ниспосланы свыше, но были записаны по памяти и являются дополнением, уточнением и развитием шрути. Смрити включает в себя итихасы (эпосы), пураны (древние былины для людей на разных уровнях духовного состояния) и сутры (различные тематические тексты, посвященные различным сферам жизни, например Аюрведа в медицине, Джьотиш в астрологии, Тантры в духовных практиках).

«Махабхарата» и «Рамаяна»

Давайте попробуем последовательно и кратко рассмотреть каждую из частей смрити. Итихасы (слово в буквальном переводе означает «именно так было») представляют собой знаменитые эпосы – «Махабхарату» и «Рамаяну», первоначально изложенные на санскрите и позднее переведенные на многие другие языки. «Махабхарата» буквально означает «Великое сказание о потомках Бхараты». Бхарата же, в свою очередь, был арийским правителем, первым завоевателем всей территории Индийского субконтинента.

«Махабхарата» изначально существовала только как устное повествование, что по сей день находит отражение в тексте, насчитывающем в разных переводах от 75 тысяч до 95 тысяч двустиший. Древний эпос, веками передававшийся из уст в уста, превратился в восемнадцатитомную эпическую поэму лишь в Новое время, много позже своего создания, и до сегодняшнего дня является не только самым большим произведением подобного жанра, но и самым древним из известных.

Ученые-индологи склонны полагать, что события, описанные в этой эпической поэме, отражают времена примерно первой половины I тысячелетия до н. э. Согласно же индуистской традиции, авторство эпоса приписывается мудрецу Вьясе, жившему около III тысячелетия до н. э., в начале эпохи Кали-юги. Сюжет «Махабхараты» в основе своей стар как мир, ибо представляет собой, по сути, семейную драму вокруг престолонаследия и национальных богатств, а значит, всех прелестей, связанных с их дележом. Так, распря между двумя группами двоюродных братьев, Пандавами, с одной стороны, и Кауравами – с другой, приправленная ни много ни мало фактами прямого участия богов, примеряющих на себя различные аватары по случаю, ложится в основу центральной сюжетной линии эпоса.

Обе эти группы братьев восходят к одним предкам – роду Бхарата, откуда и возникают основания для взаимных претензий на трон и на основе чего в итоге родилось название произведения. Самая знаменитая часть «Махабхараты» – «Бхагавадгита», ставшая впоследствии священным писанием кришнаитов, повествует об одном из центральных событий братской вражды – битве на Курукшетре. В этой нетолстой, около сотни страниц, книге нам дается описание душевных страданий великого воина и предводителя Арджуны, который, стоя во главе своего войска на поле боя Куру, не решается начинать сражение с войском противника, в стане которого его родственники и даже учителя (учителя в Индии зачастую почитались больше, чем родители, по крайней мере наравне с ними уж точно).

Арджуна испытывает ужасные душевные терзания. Он не может вступить в битву, которая грозит гибелью практически всему его ближайшему окружению, воспитавшему его. В пиковый момент его страданий выясняется, что возничий его колесницы – это сам бог Кришна, который начинает разговор с Арджуной и объясняет ему основы законов кармы и мироздания. Кришна говорит о том, что, будучи кшатрием (Арджуна принадлежит к сословию воинов), он должен исполнить свое божественное предназначение, которое состоит в победе над противником, ибо в действительности не он будет сражаться в битве как человек, но боги будут биться через его человеческое воплощение, чтобы реализовать свой тонкий замысел.

Отступление от своего предопределения, в данном случае отказ от обязанностей воина, является тяжким грехом, так как нарушает божественный план. Кришна объясняет Арджуне, что беспокойство о смерти также не имеет под собой оснований, ведь смерть физического тела – это, метафорически, всего лишь смена «одежды» бессмертной души, то есть обновление физической оболочки перед новым возрождением, а исход любого дела – не более чем очередной оборот невозмутимо, мерно и вечно двигающегося колеса сансары.

Кришна говорит Арджуне: «Но, отказавшись от сражения, ты навлечешь на себя грех пренебрежения своим религиозным долгом, и твоя слава воина померкнет. <…> Сражайся во имя сражения и не думай о счастье и горе, потерях и приобретениях, победе и поражении. Действуя так, ты никогда не навлечешь на себя греха»[33]. «Ты можешь выполнять предписанные тебе обязанности, но у тебя нет права наслаждаться плодами своего труда. Никогда не считай, что результаты твоих действий зависят от тебя, но при этом и не отказывайся от выполнения своих обязанностей. <…> О Арджуна, выполняй свой долг невозмутимо, без привязанности, не беспокоясь о победе или поражении. Такое умение владеть собой называют йогой. <…> Служа Господу, великие мудрецы и преданные сбрасывают бремя последствий своей деятельности в материальном мире. Так они вырываются из круговорота рождения и смерти и достигают обители Бога, где не бывает страданий»[34].

Таким образом, мы видим на примере «Бхагавадгиты», что она, как и «Махабхарата» в целом, представляет собой не только конкретный исторический сюжет, но и глубокую религиозно-философскую доктрину, носящую обучающий и назидательный характер, где события скорее представляют собой иллюстрацию для объяснения духовных истин, а не служат для передачи той или иной сюжетной линии. В «Бхагавадгите» можно наглядно проследить концепцию активной кармы и свободы воли, плотно связанной со сложной индуистской доктриной божественного предопределения, а также попытаться предметно осмыслить такое понятие, как «нулевое действие», – такое действие, которое не влечет за собой ни положительной, ни отрицательной кармы и, соответственно, ведет адепта к реализации божественного замысла – освобождению или слиянию с высшим абсолютом.

«Рамаяна» (дословный перевод с санскрита «путешествие Рамы») – вторая великая поэма, входящая в канон индуистского священного предания. Ее авторство приписывается самому известному из устных сказителей эпоса, по совместительству являющемуся и одним из его действующих лиц – мудрецу Вальмики. Эпос создавался примерно с VII по IV век до н. э. и состоит из 24 000 стихов, разделенных на семь книг. Сказание повествует о седьмом аватаре Вишну – Раме и его жене Сите, чье похищение ложится в основу центрального сюжета произведения. Суть состоит в том, что злой десятиглавый демон Равана, восставший против богов и узурпировавший власть, в какой-то момент похищает прекрасную супругу Рамы – Ситу, которая является воплощением богини процветания Лакшми. Рама, чей долг – восстановить справедливость и порядок на земле, а также вернуть власть поверженным богам, по их поручению и при помощи своего верного друга – обезьяноподобного бога Ханумана – вступает в сражение с Раваном. Рама верхом на Ханумане отрубает Раване одну голову за другой, но они мгновенно вырастают вновь. Когда Раму почти охватывает отчаяние, он понимает, что единственный способ убить демона – пронзить его стрелой Брахмы, что, натянув тугую тетиву, он и делает, тем самым наконец побеждая в тяжелейшем сражении.

Вот как описывает «Рамаяна» эту решающую схватку:

По этим строкам мы можем наглядно оценить и эпический стиль, и формат текста «Рамаяны», а также тот факт, что она, пройдя сквозь века и претерпев не один перевод на разные языки, сохранила все признаки устной речи и легче читается нараспев, чем воспринимается как письменное литературное произведение. Вместе с тем нельзя не отметить поэтичность стихов и песен в целом (последние называются в оригинале «канды») и не почувствовать в них гордость автора за свою культуру, восхищение сюжетом и любовь к своей истории.

Пураны

Пураны в переводе с санскрита означают «древние былины». Это древнеиндийские тексты, созданные на санскрите и являющиеся произведениями послеведийского периода, в которых можно найти полную информацию о происхождении мироздания (космогонии), космологии, генеалогии царей и дэвов, а также изложение индийской религиозной философии. Автором пуран в Индии считается риши Вьяса, тот же самый, который признается и автором «Махабхараты» (как водится, талантливый и плодовитый).

В индуистской традиции пураны принято делить на махапураны («великие») и упапураны («дополнительные»), каждый свод составляет около восемнадцати книг. Восемнадцать махапуран, в свою очередь, делятся на три части, каждая из которых предназначена для чтения людьми, находящимися на разных уровнях духовного развития. Так, шесть книг адресованы людям на стадии тамас – «невежества», то есть самой низкой ступеньке духовных возможностей, следующие шесть томов – людям на уровне раджас – «страсти», то есть средних возможностей приближения к трансцендентному, и, наконец, завершающие шесть – людям на уровне саттва – «благости», то есть максимально приближенным к слиянию с абсолютом. В индуистской традиции считается, что нет смысла читать священные тексты, которые не соответствуют текущей стадии духовного развития адепта. Метафорической иллюстрацией этой мысли может служить кормление младенца: разнообразное питание должно вводиться постепенно по мере развития организма, в противном случае оно не только не принесет ему пользы, но и причинит серьезный вред. Одновременно с делением пуран по гунам (термин «гуна» как раз и означает общее фоновое качество человека, которое, согласно индуизму, может быть трех видов: невежество, страсть и благость) существует также их классификация согласно тримурти, где определенное количество книг посвящены Брахме, Вишну и Шиве.

Пураны, имея, с одной стороны, яркие художественные достоинства, как, например, поэтический стиль, характеризовались, с другой стороны, доступной манерой изложения, чем выгодно отличались от абстрактно-философских трактатов упанишад. Они стали очень популярны среди простых индийцев, так как их чтение не требовало никакого статуса (например, статуса брахмана, который к тому же мог быть только наследственным) или специального образования. Как правило, подавая информацию в доступной форме, они взывали к нравственному чувству и легко воспитывали в людях богопочитание. Таким образом, пураны представляют собой в некотором роде народные сказания для всех каст без ограничений и запретов на изучение. Пураны – это истории о народных героях, святых, божествах, которые, приняв человеческий облик, совершают славные героические деяния, служа, одновременно с этим, моральным и религиозным примером поведения.

Наиболее известной и популярной является «Бхагавата-пурана», которая относится к своду махапуран, к саттва-гуне, или гуне благости, и посвящена Вишну и его многочисленным воплощениям. Среди ученых нет единого мнения относительно датировки создания этой пураны. Так, изначально авторство приписывалось Вьясе (который, согласно индуистской традиции, жил в начале Кали-юги, около III тысячелетия до н. э.), что обосновывалось упоминанием в ней, наряду с «Ригведой», некоторых географических реалий, чье существование прекратилось задолго до новой эры. Наряду с такой датировкой произведения, во времена британского господства в Индии также появилось мнение, что «Бхагавата-пурана» была скомпилирована из различных источников в Средние века, однако в наши дни эта концепция вызывает большие сомнения ученого сообщества и, скорее всего, является ложной.

«Бхагавата-пурана» состоит из двенадцати песен, каждая из которых учит тому, что существует только один Бог, который всегда исчерпывающ сам в себе. Наряду с этим тезисом в произведении говорится о принципах достижения единства с трансцендентным, а именно о свободе выбора и прогрессе (последний подразумевает под собой последовательное движение адепта к абсолюту). Прогресс достигается посредством соблюдения бхакти (термин, не имеющий прямых аналогов в русском языке и означающий тотальную любовь к Богу, а значит, посвящение всех своих мыслей и даже бытовых действий ему). Слияние с абсолютом может быть достигнуто тремя способами: 1) поклонением брахману, или познанием через философские трактаты, 2) через йогу и попытки слияния через психофизические практики и 3) согласно принципу бхакти, когда вся жизнь человека без остатка посвящена высшему.

Сюжет этой пураны сводится к беседе внука Арджуны (Помните? Тот, кого в «Бхагавадгите» посетили сомнения относительно идеи убийства своих родственников и учителей на поле боя…) со святым мудрецом после того, как первого проклинает брахман. Мудрец готовит злополучного внука царя к смерти и объясняет ему на примерах и в рассказах, в чем смысл жизни и истинное предназначение человека. Он определяет истинный смысл бытия как абсолютную любовь (принцип бхакти) к верховной личности бога – Кришне (восьмому аватару Вишну). Самая известная и самая большая из двенадцати песен – десятая, составляющая практически четверть всего произведения, в ней описывается детство Кришны и его игры с вселенной, его могущество, а также то, как беззаветно следует его любить. Двенадцатая песнь посвящена описанию века Кали-юги и тому, как в нем выживать, чем он характеризуется и каков прогноз относительно грядущего: «Затем, о царь, религия, правдивость, чистота, терпимость, милосердие, продолжительность жизни, физическая сила и память будут ослабевать день за днем из-за могущественного влияния эпохи Кали. В Кали-югу только богатство будет мерилом знатности, добродетельности и высокого положения. Закон и правосудие будут на стороне сильных мира сего. Мужчины и женщины будут жить вместе только вследствие похотливого влечения, и успех в делах будет основан на обмане… Священное место будет считаться простым источником воды, и красота будет считаться зависящей от прически. Наполнение живота станет целью жизни, и дерзкий наглец будет считаться правдивым. Тот, кто может содержать семью, будет считаться мудрым, и принципы религии будут соблюдаться только для репутации». «В это время, – продолжает повествователь, – на Земле появится Господь, и Он спасет предвечную религию. Господь Вишну – Верховный Владыка, духовный учитель всех существ и Верховная Душа – родится, чтобы отстоять принципы религии и чтобы спасти Своих преданных… Все самозванцы будут повержены, обитатели городов и сел почувствуют священное присутствие Господа Васудевы, и их сердца очистятся»[36].

Сутры. Социальное учение индуизма и всякая всячина в трактатах

Сутры представляют собой лаконичные фразы или тексты, рассчитанные первоначально на устный формат их трансляции. Трудные для понимания в связи со своей предельной краткостью (в Индии существовала расхожая фраза, что, если мудрецу, составлявшему сутру, удавалось сократить еще хотя бы один слог, он радовался, как рождению ребенка, настолько принципиальным был вопрос передачи только главного, без лишних слов), сутры требовали обширных многостраничных комментариев. С одной стороны, как известно, краткость – сестра таланта, с другой же, в связи с необходимостью вникать в объемные дополнения, читающий зачастую терял в них суть, а значит, возвращался к сутрам (как к нити Ариадны), чтобы снова уловить главную нить текста. Именно поэтому «сутра» в переводе с санскрита буквально означает «нить».

Самые ранние сутры были зафиксированы около X–V веков до н. э. и представляли собой обрядовые, законодательные и научные труды, которые охватывали самые разные области знания, включая право, политику, астрологию, этику, духовные практики, лингвистику, даже искусство любовной страсти (знаменитая «Камасутра»). Изначально считалось, что изучение вед обязательно предполагало изучение сутр, для лучшего понимания первых. Авторство сутр трудно однозначно установить не только в связи с разрозненностью текстов, но и в связи со сложностями датировок их составления. Однако считается подтвержденным авторство «Йога-сутр» за Патанджали и «Аштадхьяи» (дословно «восьмикнижие», представлявшее собой древнеиндийскую грамматику санскрита) за Панини (не путать с итальянским бутербродом), модель создания последних легла в основу большинства позднее составленных произведений подобного жанра.

Из новейших сутр особый интерес представляют «Законы Ману» (на санскрите так называли прародителя человечества, то есть аналог христианского Ноя, ведь Ману был также спасен Вишну от великого потопа, как и его христианский «коллега» Богом, благодаря его благочестию и добродетели), или Ману-смрити – трактат, излагающий религиозно-правовые, политические и социально-этические основы индуизма и предлагающий обобщенную картину того, как его религиозно-правовые нормы и институты призваны функционировать в обществе в целом и в жизни отдельного индивида.

Ману-смрити сложились между II веком до н. э. и II веком н. э., то есть примерно в период, когда жил Иисус Христос. Этот трактат – основной законодательный документ, который описывает так называемое учение индуизма, включающее систему каст и стадий жизни. Считается, что он сложился как ответ брахманов в период распада империи Маурьев (свергнутых во II веке до н. э.) и Сунга (низложенных в I веке до н. э.) на возрастающее влияние неведийских религиозных течений в обществе, провоцировавших социальную нестабильность.

Для лучшего понимания социально-политического учения индуизма нам нужны три термина: дхарма, варна и ашрама – эти понятия зачастую и определяют индуизм, представляя собой совокупность сословно-кастового общества и канона жизненных стадий развития адепта на духовном пути. Дхарма переводится с санскрита как «вечное правило» и происходит от корня «дхар», буквально означающего «поддерживать», иными словами, по сути, представляет собой некий морально-нравственный порядок вещей, на котором зиждется всё мироздание. Это и есть религия в нашем понимании: первоначальное название индуизма как раз и было «санатана-дхарма», или «вечная мораль». Поскольку в индуизме нет разделения между религией и государством, то все аспекты жизни индусов так или иначе связаны с религиозными предписаниями. Степень такой вовлеченности можно проследить на примере «Камасутры», которая дает рекомендации даже в такой интимной и глубоко, казалось бы, индивидуальной сфере, как плотская любовь.

Дхарма, будучи вечным законом надындивидуального порядка мироустройства, выражается в двух следующих ключевых понятиях индуизма: варна и ашрама, где первое регламентирует мирскую жизнь человека, а второе – духовную. Здесь абсолютно необходимо повторить, что в Индии религия неразрывна с государственным порядком и являет собой единый монолит, зиждущийся на божественном откровении. Один из переводов слова «варна» с санскрита означает «каста», а слово «ашрама» имеет несколько значений, среди которых нас будет интересовать то, которое подразумевает под собой «стадии духовного пути». Второе возможное значение слова «ашрама» – школа, куда некий мастер берет учеников, чтобы обучать их священным писаниям, что-то типа христианского монастыря.

Два переплетающихся компонента, варна и ашрама, вместе образуют социальное учение индуизма. Что интересно, кастовая система в Индии исключительно наследственная и не предполагает ни малейшей свободы в части так называемых социальных лифтов, она очень жесткая, ниспосланная свыше, а значит, не подлежащая изменениям ни при каких обстоятельствах. С другой стороны, на духовном пути адепт имеет максимальную степень свободы, будучи предоставлен самому себе в выборе уровня личного совершенствования, которого он желает достичь (разброс вариантов тут велик, ибо на основе индивидуальной кармы он может как опуститься в бездну невежества, так и подняться до высот санньясин, а значит, полного духовного освобождения).

Дословный перевод слова «варна» с санскрита может быть сформулирован как «сорт людей» или «определенные группы людей», что западные ученые связывали предположительно с их физиологическими особенностями и, в частности, с цветом кожи. Поэтому в какой-то момент была выдвинута теория деления индийского общества по принципу расовых отличий (печально известный европейский лидер XX века, похоже, попал именно в эту научную ловушку и так в ней запутался, что потерял всякую меру). Это научное обоснование деления на варны основывалось на том, что когда арии завоевывали земли Индостана, то население, которое там проживало, отличалось цветом кожи, в связи с чем возникло разделение между господами и рабами по этому принципу, как следствие, появились привилегированные и подчиненные расы. Другая популярная среди западных ученых теория происхождения деления индийского общества на варны заключается в том, что оно связано просто с разделением труда: разные люди, во-первых, профессионально занимаются разными вещами, а во-вторых, всегда есть те, кто хочет обосновать свое право на власть, и наследственность варн такое право легитимизировала.

Что касается самого индуизма, то он выдвигает третью теорию, которая предлагает религиозно-мифологическое объяснение деления общества на касты. Согласно ей, варны возникли не по каким-либо человеческим или социальным причинам, а исключительно в результате божественного соизволения. Здесь мы возвращаемся к нашему саморасчлененному первому человекоподобному существу – Пуруше. Помните, к тому, кто уже встречался нам на страницах «Ригведы»? Обнаружив его впервые в древнейшей книге, мы вновь находим его в божественных законах Ману (вы следите, как одно писание дополняет и продолжает другое?). Из частей его тела была создана вся вселенная, в том числе различные варны. Каждая варна, согласно индуистским представлениям, происходит из определенной части тела Пуруши. В Ману-смрити говорится о четырех варнах, которые, как уже было сказано, обычно переводятся как касты, хотя это не вполне точно, так как термин «варна» кратно шире термина «каста» и, по сути, включает его в себя.

Высшей варной считаются брахманы, или жрецы, – религиозные служители, которые имеют контакт с горним духовным миром и занимаются тем, что обеспечивают добрую волю божества по отношению к земным делам человека. Их цвет одежды белый, и они были созданы изо рта Пуруши. Брахманы – это люди, имеющие духовную власть или авторитет и осуществляющие обрядовую и жреческую практику. Следующая варна – кшатрии, или воины, их цвет одежды красный, и они изошли из рук божественного Пуруши. Это те, кого мы сейчас называем исполнительной властью, правители и армия, то есть реальная сила. Третья варна – это вайшьи, говоря современным языком, предприниматели, которые так или иначе занимаются бизнесом, что в те времена подразумевало торговлю и земледелие. Их цвет одежды желтый, и они произошли из пурушиных бедер. Четвертая варна – это шудры, или слуги, их цвет одежды черный, и они представляют собой низшую касту, обязанную своим появлением пурушиным стопам. Другими словами, первые три касты привилегированные, а шудры – самые простые люди. Существуют еще два сословия, вне варн – это парии, или неприкасаемые, осуществляющие самые грязные работы, как правило, связанные с процессом похорон или разделыванием мертвых животных, и даса – рабы.

Мы добрались до момента, когда нужно уточнить, чем терминологически отличается варна от касты. Варна – это идеальная структура общества, как она описана в законах Ману, и, согласно этим законам, система варн имеет божественную легитимацию и насчитывает всего четыре варны. Каст в реальной жизни в Индии было очень много, порядка сотни, а позже их число возросло до трех тысяч, и их распределение по варнам носило рукотворный характер. Касты подробно расписывали, какие профессии во всём своем многообразии входили в какую варну. Проблема каст заключалась в том, что они зачастую были наследственные, то есть если вы родились в какой-то касте, вы уже не могли перейти в другую. Принадлежность к касте накладывала много бытовых ограничений. Добавим к этому тот факт, что даже жениться можно было только внутри своей варны, и мы получим очень жесткую по современным западным меркам социальную структуру. Браки в индуизме заключались заранее между семьями, представлявшими жениха и невесту, вне зависимости от желания конкретных людей. Надо отметить, что такие брачные союзы, как показала многовековая практика, оказывались более долговечными, чем браки западного формата, основанные на свободной воле и взаимной любви. Система эффективно работала веками и по большей части продолжает работать по сей день.

Табл. 2. Система каст в соотношении с варнами

В светлых головах наших западных современников может возникнуть закономерный вопрос: как же люди на протяжении веков выживали в такой жесткой кастовой системе и не пытались ее изменить? Ответ на этот вопрос отчасти кроется как раз в третьем термине – ашрама. С одной стороны, социальная иерархия была до крайности негибкой, с другой – условия для личного духовного роста были благоприятны, что давало людям одновременно смирение для принятия общественного статуса и, как компенсацию, определенную степень свободы в духовном развитии. То есть человек вне зависимости от того, в какой из трех привилигированных варн был рожден, мог при желании достигать любых высот на духовном пути. Исключение составляли представители низшей варны и женщины, которые могли претендовать на духовное освобождение только в последующих воплощениях, когда они родятся в облике мужчин в высших кастах.

Индуизм, как и в случае с варнами, выделяет четыре стадии жизни. Обратите внимание, что число четыре наиболее символично для индусов: четыре веды, четыре варны, четыре стадии жизни. Все стадии духовного развития не обязательно было проходить за одну текущую жизнь, так как существовала возможность перерождения, а значит, шанс доделать начатое или исправить его в следующей. В процессе продвижения по духовной лестнице большую роль играл не только факт свободы выбора, но и качества индивидуальной кармы, так как плохие поступки отдаляли адепта от абсолюта, а хорошие хоть и приближали, но тоже не гарантировали успеха, тогда как нулевая карма была оптимальным вариантом слияния с высшим. Помните?

Первая стадия жизни, или ученичество (а жизнь каждого человека делилась условно на четыре отрезка по двадцать пять лет от момента рождения), предполагала изучение первого раздела вед – самхиты, при этом их тексты веками не имели письменного источника и передавались из уст в уста от поколения к поколению. Этот этап подразумевал не только религиозное, но и профессиональное образование, так как раньше их не разделяли. Ученичество в Индии обычно проходило либо дома, либо в общине какого-то гуру в рамках ашрама (здесь подразумевается нечто типа христианского монастыря). В случае присоединения к гуру адепт помогал ему по хозяйству, а тот в ответ учил его различным премудростям.

Вторая стадия – жизнь домохозяина – подразумевала изучение раздела вед брахманы, женитьбу внутри своей касты, рождение детей, обязательное исполнение семейных обязанностей и религиозных предписаний. Третья стадия – уединение или отшельничество, наступала в тот момент, когда человеку исполнялось примерно пятьдесят лет и его дети покидали отчий дом (в том случае, если так было решено семьей, потому что в Индии по сей день существует обязательство проживания с родителями одного из детей). На этой стадии адепт, выполнив свои семейные обязанности, получал возможность уединиться в лесу и посвятить себя молитвам и религиозным практикам, изучая «лесные книги» – араньяки и полностью оставив мирскую жизнь.

Заключительная стадия духовного пути соответствует овладению последней частью вед – упанишадами. Она предполагает очень продвинутый духовный уровень, как правило, санньясин, и как итог – достижение просветления. Обратите внимание, что реализация божественного замысла творения человека достигается индивидуально, без обязательного присоединения к религиозной общине и коллективных практик, давая человеку безграничную возможность личного выбора духовных высот.

К другим ключевым понятиям, которые необходимо знать для освоения индуистской концепции достижения трансцендентного, относятся мокша, карма, джняна, бхакти, раджа и йога. Санскритский термин «мокша» сложно перевести буквально, одним словом, так как, по сути, он означает избавление от страданий, затухание скорбей или выход из колеса сансары. Мокша – это реализация задачи творения, то есть достижение конечной цели земной жизни – полного спокойствия ума и чувств, тотальное слияние с абсолютом, а значит, бессмертие. Впервые этот термин появляется в упанишадах, однако позже распространяется на самые разные книги смрити.

В различных индуистских школах приводились несколько разные толкования этого термина, равно как и преподавались разные методики обретения подобного состояния. Термины «джняна», «бхакти» и «раджа» как раз, грубо говоря, описывают варианты путей соприкосновения с трансцендентным. Термин «карма», подробно описанный ранее, носит первостепенный и фоновый характер, так как на основе качества текущей кармы адепт получает разные возможности приближения к мокше, а значит, к тому или иному пути доступа к ней. В зависимости от того, какой тип человека представляет собой адепт, а люди все разные, ему мог подойти тот или иной путь духовного совершенствования.

Пути йоги изначально рождались не как школы или техники, а как разные внутренние направления человеческого духа. Карма-йога предназначалась тем, кто стремился соединить духовную жизнь с деятельностью: бескорыстные поступки, отказ от личной выгоды и спокойное принятие плодов своих действий становились для них формой внутренней дисциплины. Джняна-йога открывалась людям созерцательным, склонным к размышлению и поиску истины; она требовала тонкого различения, способности проникать в смысл священных текстов и распознавать за видимым – неизменное. Бхакти-йога же была путем тех, кто искал освобождение через любовь и преданность, через непрерывное устремление сердца к божеству.

Раджа-йога, позднее получившая название «царственной», связана с восьмиступенчатой системой Патанджали – строгой дисциплиной ума, ведущей к сосредоточению и внутренней свободе. Однако уже в средневековой Индии рядом с этим классическим учением возникли тантрические и хатха-йогические традиции, которые придали йоге иной, телесно-энергетический облик. Именно там появились практики работы с чакрами, представления о движении внутренней силы и особые комплексы вертикальных асан, направленных на пробуждение и подъем энергии кундалини.

В этих школах путь к освобождению мыслился как постепенное восхождение: энергия, пробужденная в основании позвоночника, поднимается через центры сознания, очищая и преображая человека, пока не достигает высшей точки – места, где индивидуальное растворяется в абсолютном. Так йога, развиваясь веками, вобрала в себя множество подходов, но все они сходились в одном: в стремлении укротить беспокойный ум и открыть в человеке пространство для высшей реальности.

Йога-ассорти и описание чакр

Слово «йога» происходит от санскритского корня «йудж», который означает что-то вроде «сопрягать», «соединять». Само слово «йога» за долгие века своего существования обрело по меньшей мере двадцать словарных толкований; прибавим к этому трактовки термина многочисленными духовными школами, и мы получим феномен, который только этимологически можно изучать годами. Однако у нас нет задачи впасть в панику на первых же строках параграфа, а посему давайте попробуем понять, откуда растут ноги (для йоги, согласитесь, во всех смыслах это очень важно). Что же всё-таки такое йога и какие интерпретации наиболее точны?

Впервые термин «йога» встречается в составе «Ригведы» в первой мандале:

Транслитерация последней фразы с санскрита латинскими буквами представляет собой что-то вроде: sa dhinam yogam invati. Так мы обнаруживаем этот термин впервые в древнейшем устном тексте человечества в значении «упряжка». Изначально слово «йога» имело значение упряжи для лошадей, а в дальнейшем стало использоваться метафорически, как средство выражения идеи «способа контроля над мыслями», по аналогии с необходимостью контроля лошадей для удержания курса на пути к цели. Эта метафора до сих пор считается наиболее точной, так как адепт, неспособный совладать с потоком своих мыслей, сравнивается с наездником, которого понесли кони (мысли) и он уже больше не властен ни над ними, ни над ситуацией, а значит, попадает в плен к эмоциям и, как следствие, теряет всякую возможность движения к абсолюту. Йога в этом значении – осознанный планомерный контроль сознания и чувств, гарантирующий не только спокойное прохождение всех стадий духовного пути, но и его положительный итог.

Таким образом, в самые ранние эпохи йога понималась прежде всего как внутренняя дисциплина – искусство обуздания мыслей и чувств, умение удерживать сознание в состоянии ясности и сосредоточенности. Со временем мудрецы стали искать разные пути достижения этого контроля, и йога постепенно разрослась в целый мир подходов и методов. Одни из них обращались к телу, другие – к уму, третьи – к эмоциональной природе человека, а некоторые – к тонким, условно духовным аспектам его внутреннего опыта.

Так возникли различные направления йоги, которые позднее стали описывать как пути духовной практики: карма-йогу – путь бескорыстного действия; джняна-йогу – путь знания и различения; бхакти-йогу – путь преданности; раджа-йогу – путь медитации и внутреннего сосредоточения. В средневековой Индии оформилась хатха-йога, развившая телесно-энергетические методы, а еще позже – крийя-йога в ее современном понимании. Конечно, это далеко не полный перечень, но он позволяет увидеть основные линии, по которым йога разделялась на течения и формы практики.

Йога, развиваясь веками, вслед за «Ригведой» встречается в «Махабхарате» и самой знаменитой ее части «Бхагавадгите». Основными источниками, по которым можно проследить дальнейшее ее шествие сквозь столетия, являются упанишады, где наиболее раннее ее упоминание встречается в «Брихадараньяка упанишаде» в VIII–VI веках до н. э. и далее в «Катха упанишаде» примерно в V–III веках до н. э. Здесь мы впервые обнаруживаем йогу в значении практики или, говоря современным языком, в виде методики достижения мокши.

В «Катха упанишаде» излагается разговор бога смерти с одним из брахманов, в ходе которого первый передает второму методику достижения бессмертия посредством обретения контроля над мыслями и чувствами, а значит, практику йоги. В этом произведении ведется речь о перерождении, наличии у человека незримой части – души, впервые даются некоторые ключевые понятия практики, а также определение самого слова «йога».

Самым ранним из шести основных направлений йоги можно считать карма-йогу, которую мы условно обнаруживаем в составе «Бхагавадгиты». Суть данного подхода, как говорилось ранее, состоит не столько в следовании «судьбе», сколько в исполнении своей дхармы – долга – и во внимательном отношении ко всем своим делам, совершаемым без привязанности к результатам. Помните, возничий Арджуны подобным образом успокаивал его перед сражением на поле Куру, объясняя понятие кармы?

Джняна-йога – это путь философско-религиозного осмысления вселенной на базе глубокого понимания священных писаний, центральным тезисом которого выступает осознание единства индивидуального атмана и брахмана (абсолюта), где первый всегда является неразрывной составляющей второго и где лишь иллюзия ума об отделенном существовании единичного человеческого создания мешает обретению мокши (освобождения).

Бхакти-йога, как говорилось ранее, – это путь тотального служения богу, где все мирские дела, даже самые обыденные и приземленные, посвящены этой цели. Бхакти – путь безусловной любви ко всем и всему, требующий от адепта ежеминутного посвящения себя и своих мыслей богу. Согласно этому подходу, достижение абсолюта возможно буквально посредством бескорыстной любви, где понимание божественной природы всего окружающего поднимает адепта на ее волне до брахмана.

В философском понимании практика йоги впервые появляется в составе «Йога-сутр» Патанджали в период между II веком до н. э. и II веком н. э. Данный подход в дальнейшем лег в основу одной из самых знаменитых ее школ – раджа-йоги (она же зачастую именуется и аштанга-йогой, поскольку включает в себя восемь ступеней достижения мокши, где первые четыре считаются хатха-йогой, а вторые – раджа-йогой). Эта методика первой получила статус одной из индуистских даршан (философских школ). Причины, почему ее называют иногда философской, состоят в том, что, впитав в себя различные практики других йогических подходов, раджа-йога во главу угла ставит ум, а значит, овладение им и внимательное отношение прежде всего к тому, чем адепт его заполняет, так как считается, что те или иные мысли либо облегчают путь к абсолюту, либо, напротив, делают его невозможным.

Авторство зачатков методики хатха-йоги в том варианте, в котором она дошла до наших дней, приписывается легендарному Матсьендранатху, жившему в X–XI веках, и его ученику Горакшанатху (жившему не позднее 1200 года). Согласно преданию, Матсьендранатх, чье имя буквально означает «повелитель рыб», получил йогические знания непосредственно от бога Шивы, когда тот передавал их своей супруге Парвати: Матсьендранатх, находясь в этот момент рядом, во чреве рыбы, всё подслушал и позже передал людям. Ученик Матсьендранатха, Горакшанатх, считается покровителем всех йогинов и основателем традиции натхов, сыгравших большую роль в развитии хатха-йоги в средневековой Индии. Таким образом, до момента появления хатха-йоги существовало мистическое течение натхов, йогов-аскетов, которые поклонялись богу Шиве и система знаний которых позднее легла в основу учения хатха-йоги.

Главный всеобъемлющий труд по хатха-йоге, оформивший ее в полноценную систему, «Хатха-йога-прадипика» («свет Хатха-йоги»), был написан значительно позднее, приблизительно в XV веке. Это древнейший уцелевший классический текст, автором которого считается Свами Сватмарама. Согласно Свами, хатха-йога – это учение о психофизической гармонии, достигаемой с помощью физических средств воздействия на организм. Практика хатха-йоги включает диету, дыхание, шаткармы, асаны (позы), бандхи (практика энергетических замков), мудры (ритуальное расположение рук), а также психические средства, такие как медитация и концентрация внимания, и одну из высших форм практики – пранаяму, которая подразумевает управление жизненной энергией (праной) в теле при помощи дыхания. Шаткарма – это шесть действий, или очистительных практик для тела, включающих дхоути – техники очищения пищеварительного тракта и дыхательных путей; басти – метод промывания и тонизирования толстой кишки; нети – методы промывания и очищения носовых проходов; наули – способ укрепления мышц брюшной полости путем их специального массирования; капалабхати – методика очищения дыхательных путей и стимуляции надчревного сплетения; и тратака – практика, очищающая глаза и развивающая силу сосредоточения. Цели, которых желают достичь практикующие, весьма разнообразны. Это может быть как психофизическая подготовка к практике раджа-йоги (то есть первые четыре ступени), так и достижение высших состояний сознания и просветления (поднятие праны до Сахасрара-чакры). В настоящее время хатха-йога в ее различных вариациях представляет собой практику, наиболее часто ассоциируемую с понятием «йога».

Школа Крийя-йоги – позднейшая из школ, чье учение основано на дыхательных упражнениях и открытии чакр. Надо оговориться, что так или иначе все йогические школы основаны на древних священных индуистских текстах, а следовательно, являются продолжением и развитием мысли об оптимальном пути достижения абсолюта, дополняя и продолжая подходы друг друга. В этом смысле крийя-йога – это подход, взявший идею, высказанную еще на этапе Патанджали, о необходимости поднятия внутренней жизненной энергии для достижения слияния с абсолютом и развивший ее наиболее подробно. Автором, который разработал в XIX веке систему крийя-йоги, считается Махаватар Бабаджи – легендарный индийский йог, передавший в дальнейшем ее своему ученику Лахири Махасайе (1828–1895), распространившему это учение в Индии.

Однако самый известный представитель крийя-йоги – это Парамаханса Йогананда (1893–1952), автор книги «Автобиография йога» (1946). В этой книге он описывает, как Лахири Махасайя встретился впервые с Бабаджи и тот сказал: «Крийя-йога, которую я даю миру через тебя в этом, девятнадцатом, веке, – это возрождение того же учения, что тысячелетия назад дал Кришна Арджуне, оно же позже было известно Патанджали и Христу с Его учениками»[38]. В 1920 году Йогананда приехал в Бостон и основал духовно-просветительское общество «Братство самореализации», которое насчитывало до 200 000 членов, тогда же он прочитал свою знаменитую лекцию «Религия как наука», которая имела настолько ошеломляющий успех, что на Западе Йогананду стали называть «отцом йоги».

Согласно мировоззрению крийя-йоги, наряду с физическим телом человек обладает также телом энергетическим, или тонким. Так, в теле человека есть нади – каналы, по которым протекает жизненная энергия – прана. Слово «нади» происходит от корня «над» – полая трубка, вибрация или резонанс. По этим каналам течет жизненная энергия, на их пересечениях существуют специальные точки – чакры (букв. «круг», «колесо», «диск»). Тонкое тело человека как раз и состоит из этих энергетических центров, или чакр, и каналов-нади. Шесть основных чакр расположены вдоль позвоночника и увенчиваются седьмой чакрой – «тысячелепестковым лотосом» под названием Сахасрара.

Среди каналов особую важность имеет центральный канал Сушумна, а также Ида и Пингала, которые располагаются слева и справа от центрального. Нади не являются физическими каналами, в различных индуистских источниках указывается разное количество таких каналов, в некоторых их число доходит до 350 000. В древнеиндийской медицине, Аюрведе, считается, что закупоривание каналов может вызывать расстройство функционирования организма, поэтому надо эти каналы очищать при помощи различных физиологических процедур и мантр. Наиболее раннее упоминание о чакрах в контексте духовных практик можно найти в поздних упанишадах, хотя сама концепция очень древняя, при этом нужно особо отметить, что древнеиндийские тексты не содержат однозначной информации о том, что чакры существуют в действительности, а не визуализируются адептом в процессе йогической практики.

Существуют различные авторитетные системы, насчитывающие шесть, восемь, девять или больше чакр. В западной литературе принято описание семи чакр. В своих трудах в первой четверти XX века член теософского общества Чарльз Ледбитер описал семь основных чакр, это число и закрепилось. Английский востоковед Джон Джордж Вудрофф (1865–1936) в своих работах о чакрах и кундалини провел параллели между чакрами и нервными сплетениями или железами. В 1977 году в книге «Атомная эволюция: радужное тело» Кристофер Хиллс выдвинул «радужную модель» чакр, связав их с семью спектральными цветами. Эта модель и стала практически аксиоматической, хотя научно она никак не подтверждается. Во второй четверти XX века чакры превращаются в одну из самых популярных тем для эзотерических спекуляций, становясь независимыми от йогического, тантрического или теософского контекста.

Строение тонкого тела человека

Как было отмечено ранее, суть крийя-йоги состоит в поднятии энергии кундалини от основания позвоночника к Сахасрара-чакре. На рисунке, показывающем строение тонкого тела человека, первой мы видим Муладхара-чакру, которая располагается между анусом и гениталиями, где и сосредоточена вся энергия кундалини. Эта энергия по каналу Сушумна продвигается вверх до конечной чакры – Сахасрара, состоящей, как считается в индуизме, из девятисот шестидесяти лепестков лотоса и расположенной примерно там, где у людей находится родничок. Нужно еще раз сказать, что речь идет не об энергии в том значении, в котором мы проходим этот феномен в школах, а о некой незримой энергии тонкого тела, чье существование наукой на сегодняшний день не подтверждается. Эта энергия располагается в основании Сушумны, Муладхара-чакре, и описывается как «тонкая нить, которая подобна вспышке молнии»[39]. При пробуждении эта энергия начинает подниматься по Брахма-нади – тонкому проходу внутри центрального канала, далее проходит через шесть основных чакр и локализуется в области родничка, на макушке в Сахасраре, после чего человек достигает состояния освобождения, или мокши. Такая энергия, как уже говорилось ранее, называется кундалини, и ее пробуждение освобождает человека от цепи перевоплощений, давая ощущение высшего блаженства.

Вот и подошла к концу наша обзорная экскурсия по индуизму. В заключение хочется сказать, что система верований индуизма – это, пожалуй, самая сложная религиозная система из известных на сегодняшний день человечеству. Обратите внимание, что уже на уровне первоисточника мы имеем обширный свод текстов, состоящий как минимум из четырех вед (каждая из которых насчитывает не один том), а мы помним, что в индуизме считается, что все эти тексты были ниспосланы свыше. Сравнив индуизм, например, с авраамическими религиями, где боговдохновенными являются лишь Тора, или Пятикнижие Моисея, в иудаизме, Ветхий и Новый Заветы в христианстве (при том что христиане живут только по Новому Завету) и Коран в исламе, мы увидим, что уже на уровне первоисточников индуизм предлагает адепту покорение серьезных догматических вершин.

Добавим к этому возраст вед, который настолько велик, что, по-честному, до сих пор точно учеными не установлен; научное сообщество обычно оперирует ориентировочной датировкой в пределах второй половины II тысячелетия до н. э. Плюс мертвый язык оригинала – санскрит, да еще многовековое существование текстов на этом языке лишь в устной традиции, записанных только в Средние века, и мы имеем идеальную шараду как для больших интеллектуалов, так и для глубоко духовных людей. Индуизм предлагает своим последователям вероучение, на освоение которого потребуется не одна жизнь. Наверное, поэтому именно у них впервые появляется идея перерождения души: даже боги понимали, что «расколдовывание» мира по такой методике может не уместиться в средние лет семьдесят пять. Примечательно и то, что индуизм периодически принимает новые трактовки, при этом не теряя своей вековой мудрости, вдруг взбираясь на пики актуальности того или иного исторического периода.

Индуизм – это и пестрая палитра йогических школ, чьи подходы, опираясь на один и тот же первоисточник, веками давали людям надежды ни много ни мало на обретение бессмертия. Это и колыбель не только для национальных религий – джайнизма и сикхизма, но и для мировой религии – буддизма, чья популярность растет год от года. Всё это вместе, на наш взгляд, описывает интереснейший феномен вероучения, позволяющего пытливым умам нетривиально и даже возвышенно заполнить досуг поисками вечных истин. Задача же нашего безбожно краткого обзора индуизма состояла не столько в попытке объяснить его основные положения, сколько, скорее, в том, чтобы заронить зерно любопытства в умы читателей и сподвигнуть их к самостоятельному путешествию по страницам священных книг.