Дорогой читатель, хотим выразить вам наше уважение: вы добрались до заключительной главы раздела о религиях полуострова Индостан. И мы, оседлав машину времени, как Конька-Горбунка, переносимся в XV век, в Пенджаб, где на стыке религиозных традиций индуистов и мусульман вот-вот зародится новое вероучение – сикхизм.

Бытует мнение, что предпосылками сикхизма стало уже знакомое нам из предыдущих глав духовное течение бхакти, а именно тотальная доброта и посвящение всей жизни, вплоть до мельчайших бытовых задач, Богу и любви к нему – и, конечно, ислам, а еще точнее – суфизм, мистическое направление в исламе, выступавшее за чистоту веры и приближение к Богу через работу над личными пороками и преодоление их, опять же в тотальной любви к Богу.

Итак, в середине XV века, ознаменованного непростыми духовными и социальными процессами, в колыбели у Мехта Калу (отец) и Мата Трипты (мать) мы находим мальчика – Нанака, которому суждено будет стать первым гуру сикхов и основателем пятой на сегодняшний день по численности адептов религии.

Достоверных сведений о жизни Нанака крайне мало, так как образ гуру впоследствии стал, как водится, легендарным и во многом мифологизировался. Основным источником сведений о событиях его славной жизни и подвигов является агиография – джанам сакхи, записанная несколькими веками позже, согласно которой уже в пятилетнем возрасте удивительный мальчик из Пенджаба начал ставить экзистенциальные вопросы и в целом был склонен к духовности и медитативным практикам.

В дальнейшем, как гласит предание, на протяжении жизни Нанак, любивший медитации и духовные песнопения, однажды, пойдя к одной из рек, где обычно совершалось священное омовение, впал в состояние глубокой духовной отстраненности и ушел под воду на три дня. Окружение Нанака решило, что он утонул, однако на третий день Нанак, что называется, вышел сухим из воды и произнес свою первую фразу как духовный учитель: nā kō hindū, nā kō musalmān, что на русский обычно переводится как «Нет ни хинду, ни мусульманина»[58]. Эта фраза стала своего рода духовным манифестом нового движения, провозглашая равенство всех людей перед Богом и отказ от религиозных разделений.

С христианских позиций эта фраза воспринимается как аналог Послания к Колоссянам святого апостола Павла: «А теперь вы отложите всё: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового… где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но всё и во всём – Христос» (Кол. 3:8–11). Иными словами, возвращаясь к сикхскому варианту этой мысли, имеется в виду, что все равны перед Богом и не нужна вражда в попытке доказать истинность отдельного вероучения.

Сикхизм уникален тем – скажем, забегая вперед, – что претерпел трансформацию от одного из самых доброжелательных, добродушных и всеприемлющих учений до превращения в конце XVII века в хальсу – беспощадное, готовое на смерть за свои идеи братство равных.

Пока же мы с вами еще в самом начале XVI века, когда тридцатилетний Нанак, вынырнув из вод реки, пошел проповедовать, поняв, как ему открылось, истинный смысл бытия. Его ближайшее окружение хоть и сожалело о странном, в мирском понимании, поведении, но искренне приняло его как посланника Бога, зная его наклонности с детства.

Согласно сикхской традиции, возвращение Нанака из вод считается его духовным рождением как гуру, потому что, согласно преданию, во время его отсутствия сам Бог дал ему испить священный напиток – амрит, поручив нести истину о себе людям. Так ребенок, который родился в семье, говоря современным языком, бухгалтеров и должен был стать, подобно отцу, счетоводом при лахорском дворе Делийского султаната, основал религию, насчитывающую миллионы последователей.

С момента своего перерождения и оставления мирской жизни – а оставлять было что, ведь к этому времени Нанак был женат и имел двух сыновей, – он совершает пять паломничеств в течение почти четверти XVI века: первое – по священным местам Восточной Индии, второе – по Западной Индии, третье – на север, по Тибету, четвертое и самое масштабное – на запад, к священным Мекке и Медине, и, наконец, пятое – по самому Пенджабу.

Что интересно, в паломничествах Нанака всегда кто-нибудь сопровождал, и, что особенно поразительно, зачастую с ним был его друг детства Мардана – мусульманин-шиит. Вероисповедание не мешало друзьям долгие годы общаться, вместе путешествовать и искать духовную истину. Их дружба сама по себе могла бы стать метафорой будущего сикхского вероучения: духовная близость важнее религиозных ярлыков.

Целью своих походов Нанак видел задачу разобраться в реальном состоянии духовных практик и воззрений разных народов, что в итоге привело его к подтвержденному убеждению: Бог – один, но путей к нему может быть много.

Название религии – сикхизм – произошло от слова «сикх», что означает «ученик», «последователь» или тот, кто идет за первым гуру Нанаком. Сикхи – это этноконфессиональная группа, проживающая преимущественно в Индии, в штате Пенджаб. Само слово «пенджаб» в переводе означает «пятиречье», то есть местность, где протекает пять рек.

Вера сикхов – это самостоятельная духовная традиция, возникшая в культурной среде индуизма и ислама, но не похожая ни на одну из них и не признающая преемственности. Главная причина, по которой сикхи не считают себя продолжателями этих традиций, состоит в том, что сама суть их духовного подхода заключается в том, что все равны перед Богом – без исключений, а истинная вера проявляется во внутренней работе каждого над собой и не имеет никакого отношения к внешним формам.

В индуизме того времени существовал жесткий жреческий кодекс, не говоря уже о таких практиках, как сожжение женщин вместе с умершими мужьями или убийство младенцев женского пола. В исламе, по мнению сикхов, также наблюдалась избыточная ритуализация и уход от истинной, чистой веры – а также повсеместное бытовое принижение женщин.

Сам Нанак на первых порах в своих проповедях вовсе не собирался кого-то звать за собой. Он просто говорил, что индуист и мусульманин – оба должны быть искренне верующими в глубине души, а не просто соблюдать внешние обряды, зачастую не испытывая при этом никакой связи с Богом. Именно по этим причинам, несмотря на то что сикхизм возник на стыке двух древних традиций, сикхи не являются ни сектой, ни ответвлением одной из них.

Сами сикхи не только не считают свою веру синтезом двух более древних духовных традиций, но и относят себя к самостоятельной, независимой религиозной общности, основанной на божественном откровении. Суть сикхского учения, если попытаться выразить ее в двух словах, – это практика искренней, всеобъемлющей любви к Богу.

Однако бытие, как известно, во многом определяет сознание. И, живя в индуистской культурной среде, но одновременно являясь частью исламского государства, сикхи не могли не воспринять от этих двух великих традиций некоторые элементы. Так, от индуизма сикхи заимствовали передачу учения через гуру, космологию калиюги, веру в карму и реинкарнацию. От ислама – веру в единого Бога, отказ от идолопоклонства, идею откровения, а также принцип равенства и отвержение каст.

Хотя важно повторить: Нанак осуждал обе формы религиозной ортодоксии, но при этом не стремился их искоренить – он провозглашал сущностное единство индуизма и ислама, даже внешне одеваясь наполовину в индуистские, наполовину в мусульманские одежды.

Завершив свои пять духовных походов, примерно в пятидесятипятилетнем возрасте Нанак поселился в местечке Картарпур – на берегу одной из пяти рек Пенджаба. Там он зарабатывал на жизнь крестьянским трудом и одновременно создал уникальную для своего времени социальную институцию – лангар: общую бесплатную кухню.

Лангар был не просто способом накормить приходящих – он символически выражал принцип равенства между всеми людьми, независимо от вероисповедания, пола, возраста или кастовой принадлежности. Впоследствии эта традиция станет одной из ключевых черт сикхизма и будет повсеместно практиковаться в сикхских храмах – гурдварах.

Гурдвара – здание, внешне не всегда напоминающее классический храм, но по сути – священное место сикхов, где любой человек, пришедший на порог, может рассчитывать на уважительное отношение и горячую еду. Для реалий XV–XVI веков это было не просто новшество – это была социальная революция. Заявление о том, что женщины равны мужчинам, что все касты равны, что все религии ведут к одному Богу, а совместная трапеза – символ этого единства, прозвучало как революционная дерзость невиданных масштабов.

Нанак учил, что Бог един для всех людей – Ик Онкар. Он всепроникающ, абсолютен, суверенен, вечен и неизменен. Бог проявляет себя в слове – через учение гуру и через священные писания сикхизма, в первую очередь «Гуру Грантх Сахиб». Истинное имя Бога – Сатнам («истинное имя») – обладает тем же вечным бытием, что и сам Бог, и потому, повторяя имя Божие и размышляя над словом из Писания, человек приближается к освобождению.

Сикхи отвергали идолопоклонство, кастовую систему, посредничество между человеком и Богом, а также – что важно – аскетизм. В отличие от индуизма и буддизма, сикхизм не считает внешний мир иллюзией (майя), а, напротив, признает его творением Бога. А значит – в этом мире человек не должен уходить от жизни, но служить другим, быть полезным, исполнять мирские обязанности. Сикхи отказывались от монашества и аскетических практик, поскольку считали, что путь к Богу лежит не через уход от мира, а через победу над своим эго, через честную жизнь, труд и помощь ближнему. Из этого родилась идея религиозного братства, где каждый был готов к самопожертвованию ради других и ради высших идеалов. Так оформляется не только богословие, но и своеобразная этика сикхизма: строгая, но не отрешенная, возвышенная, но жизненная.

В сикхизме существует всего десять гуру. Первым из них был Нанак Дэв, рожденный, как уже говорилось ранее, в 1469 году. Череда последующих гуру в сикхской традиции воспринимается как единый духовный организм, который передавал, продолжал и развивал ниспосланную Нанаку истину. Последним, десятым гуру стал Гобинд Сингх, умерший в 1708 году. Он провозгласил, что после его ухода гуру в образе человека больше не будет, а роль духовного наставника будет исполнять священное писание «Ади Грантх» («Изначальная книга»), которое по этой причине получило свое второе имя – «Гуру Грантх Сахиб».

Важно понимать, что гуру в сикхизме – это не просто харизматический учитель, как в других религиях. У сикхов гуру – это мастер, через которого адепт приобщается к откровению, получает второе духовное рождение, и который одновременно выступает как лидер общины и истолкователь учения Нанака для всех верующих.

А теперь вернемся к исторической цепочке.

В 1539 году основатель религии скончался. Согласно преданию, в первую же ночь начались споры, по какой традиции хоронить тело. Пока люди вели ожесточенный спор, тело исчезло и осталось лишь покрывало. После смерти Нанак Дэва гуру стал его последователь Ангад Дэв. Тот факт, что Нанак, имея двух сыновей, избрал своим преемником не их, вызвал серьезное недовольство. Это привело к первому расколу в сикхской общине: часть последователей пошла за старшим сыном, образовав отшельническое течение, которое, впрочем, не получило широкого распространения и не признается основной ветвью сикхизма.

Ангад Дэв, второй гуру сикхов, укрепил традицию лангара и, используя особый алфавит гурмукхи, изобретенный им для фиксации писаний на доступном языке – панджаби, в отличие от элитного и священного, но малопонятного санскрита, – записал тексты, оставшиеся после Нанака. Преемником Ангада в 1552 году стал Амар Дас, который продолжил развитие новой духовной традиции, учредил обрядовые практики жизненных циклов (вопреки первоначальному наставлению Нанака, что внешние ритуалы не имеют значения), а также вел активную миссионерскую деятельность. Четвертым гуру в 1574 году стал зять Амар Даса – Рам Дас, и с этого момента началась уже династическая передача статуса гуру.

Пятый гуру сикхов по ряду причин занимает особое место в истории этой религии. Арджан Дэв, сын четвертого гуру, – составитель большей части священного писания «Ади Грантх», строитель главной святыни сикхов – Золотого Храма (который тогда еще не был золотым) в Амритсаре и реформатор духовной общины. При нем сикхское общество впервые стало играть существенную роль в политической жизни региона. Именно по этой причине Арджан Дэв пал жертвой междоусобной борьбы за власть в империи Великих Моголов: он был убит одним из ее правителей в 1606 году.

Шестым гуру стал сын Арджан Дэва – Хар Гобинд, который вступил в служение в том же 1606 году, после мученической смерти своего отца. С началом его правления роль гуру стала не только духовной, но и светской. Сикхская община начала стремительно набирать социальный вес и, в связи с широким распространением военных практик, вполне закономерно всё больше беспокоила могольских правителей. Седьмой гуру – Хар Раи, хотя и возглавлял сикхскую общину более пятнадцати лет, не совершил ярких деяний. Может быть, это связано с его мирным нравом и исключительной способностью к компромиссам. В любом случае его правление стало одним из самых спокойных в истории сикхов.

Восьмой гуру – Хар Кришан, возглавивший общину совсем юным, правил всего три года и, как и его предшественник, не успел оставить яркий след в истории. Его жизнь была короткой, но почитаемой. Девятый гуру – Тегх Бахадур, младший сын Хар Гобинда, стал духовным лидером спустя значительное время после смерти отца. Сам факт его избрания вызвал волнение: не все были готовы признать гуру в младшем сыне спустя столько лет. Однако истинная причина его гибели крылась не в расколах внутри сикхской общины, а в бурных событиях самой империи Великих Моголов.

Империя трещала по швам, повстанческие движения ширились, власть боролась за выживание. При подавлении очередного восстания могольский падишах Аурангзеб приказал казнить Тегх Бахадура – якобы за поддержку антиимперских сил. Сделаем небольшое отступление и обратим внимание на самого Аурангзеба. Этот потомок тимурида Захир ад-дина Бабура прожил долгих восемьдесят девять лет, из которых сорок девять правил Могольской империей. В борьбе за власть он казнил всех своих братьев, племянников и даже заключил в темницу отца – всё это, так сказать, в профилактических целях, ради стабильности трона. Неудивительно, что сомнения в необходимости расправы над пенджабским гуру у него даже не возникли. А вот, может быть, стоило бы задуматься… Потому что десятый гуру – Гобинд Сингх (1666–1708), переживший Аурангзеба всего на один год, стал для него настоящим кошмаром. Он не только объединил сикхов, но и написал падишаху ряд угрожающих посланий в стихах на фарси, известных как «Фатехнама» и «Зафернама».

Ниже – отрывок из «Фатехнамы», в котором Гобинд Сингх буквально дразнит великого правителя моголов, называя его отступником, лишенным божественной милости:

Десятый и последний гуру сикхов Гобинд Сингх возглавил общину в 1675 году, будучи всего лишь девятилетним мальчиком. Впоследствии он назовет свою автобиографию «Пестрая драма», и действительно, почти вся его жизнь прошла в непрерывных реформах, сражениях и духовных битвах. Он будет ковать основу будущего сикхского государства, ежедневно выходя сухим уже не из вод Пятиречья, а на этот раз из кровавых сражений с Могольской империей.

Итак, давайте разберемся, как получилось, что сикхизм, начавшийся с чистой веры (основы суфизма), тотальной доброты, любви к Богу во всём и всегда (основы бхакти), спокойного принятия любых вероисповеданий, полного отказа от идолопоклонства, отрицания внешних обрядов, идеи равенства всех людей и пути к Богу через победу над собственным эго, – с приходом десятого гуру свернул в сторону создания военного братства, Хальсы, и утверждения догмата о священном оружии.

«Будь в мире, но не будь с ним»[60] – эта фраза, ставшая сутью сикхского вероучения, как будто обрела новый смысл: сикхи, оставаясь духовными воинами, выступили главной политической силой сопротивления имперской тирании, разя мечом любого, кто приходил не с миром. Согласно преданию, в 1699 году Гобинд Сингх создал хальсу – внекастовое братство всех истинно верующих сикхов, которое одновременно функционировало как объединенная армия.

Хальса началась с обряда «кханде ди пахул» – церемонии инициации, на которой готовился божественный напиток амрит. Он состоял из воды и сахара, размешанных обоюдоострым кинжалом, что символически означало: борьба за правду и идеалы однажды сделает жизнь сикхов сладкой. Обряд кханде ди пахул стал центральным актом вступления в хальсу. Гуру даровал своим последователям-мужчинам новую фамилию — Сингх («лев»), которая символизировала одновременно и храбрость, и равенство всех сикхов как членов одной семьи, вне каст и сословий.

Новый символ сикхской общины – кханда (см. с. 143) – был назван по обоюдоострому кинжалу в центре знака. Он включал: сам кинжал – символ истины и справедливости, метательное кольцо – метафору единства Бога и человека – и два изогнутых меча по бокам – обозначение баланса между духовной и мирской властью.

Пять «К» сикхов

Гобинд Сингх ввел непреложное правило внешнего вида для мужчин – членов общины, так называемое правило пяти К, по первым буквам наименований пяти внешних признаков, обязательных для каждого истинного сикха. К ним относятся: кеш – необрезанные волосы и борода, символ отречения и доверия к Божественной воле; кангха – деревянный гребень, символ физической и духовной чистоты; каччха – особое нижнее белье или белые одежды, символ целомудрия и дисциплины; кирпан – меч, символ мужества, защиты слабых и готовности к самопожертвованию; и кара – железный или стальной браслет, символ нравственной силы, связи с гуру и вечности Бога. С конца XVII века каждый сикх, принявший обет хальсы, обязан был всегда носить при себе все пять знаков.

В рамках этой же реформы Гобинд Сингх упразднил институт наследственных гуру, провозгласив, что после него священное писание «Ади Грантх» («Изначальная книга») будет исполнять роль гуру и станет именоваться «Гуру Грантх Сахиб» (буквально – «Учитель, Книга, Господин»). И это неудивительно: все четверо сыновей Гобинда Сингха пали в битвах с войсками жестокого Аурангзеба, и сама идея передачи миссии гуру от отца к сыну была попрана историей.

Мирская власть должна была осуществляться теперь через общину хальсы, а не через харизматического лидера. Вместе с этим были введены и новые правила бытовой и духовной дисциплины: строгий запрет на употребление алкоголя и табачных изделий (что сикхи соблюдают по сей день), обязательство супружеской верности, а также ограничения на убой животных и употребление мяса. Но главной реформой, безусловно, стал отказ от принципа непротивления злу. С этого момента сикхи допускали возможность священной войны в случае крайней необходимости. В годы лидерства десятого гуру не было ни одного дня, когда сикхи не боролись бы с оружием в руках за свои права – против тирании, но не против религии.

Последний гуру сикхов – «Царь-Книга» и жизнь сикхов после Гобинда Сингха

«Гуру Грантх Сахиб», или «Ади Грантх», – это священное писание сикхов, составленное в период жизни десяти гуру, с 1469 по 1708 год. Основной корпус текстов был собран пятым гуру – Арджан Дэвом, включившим в него не только гимны предыдущих гуру, но также произведения некоторых святых индуизма и ислама, – тем самым утвердив универсализм сикхского послания. По решению десятого гуру, Гобинда Сингха, эта книга была провозглашена вечным гуру, и отныне духовное руководство сикхской общиной стало принадлежать не человеку, а Писанию.

Существует оригинал этой книги – он хранится в Картарпуре, в храме, где жил гуру Нанак. Священное писание сикхов содержит 1430 канонизированных страниц, разделенных на три части: утренние и вечерние молитвы, гимны во славу Бога и заключительные тексты. Книга «Гуру Грантх Сахиб» начинается с «Мул Мантры» (буквально – «основная формула»), открывающей и «Джапджи Сахиб», и всё писание и являющейся своего рода символом веры сикхов.

Вот как она звучит в поэтическом переводе Б. А. Захарьина:

Как уже было упомянуто, «Мул Мантра» входит в состав священной поэмы «Джапджи Сахиб», предназначенной для ежедневной утренней молитвы. Это довольно длинное произведение, направленное на спасение и благополучие всех существ. За ней следуют вечерние молитвы и молитва перед сном. Примечательно, что вторая часть «Гуру Грантх Сахиба» написана в форме текстов для исполнения под музыку – гимнов, прославляющих Бога. Кроме того, священное писание сикхов включает в себя произведения не только на языке панджаби, но и на фарси, санскрите и различных диалектах, что подчеркивает межконфессиональный и наднациональный характер учения.

После смерти десятого и последнего гуру, Гобинда Сингха, в 1708 году сикхская община разделила подконтрольные ей земли на двенадцать воинских объединений – мисалей, каждый из которых насчитывал от нескольких сотен до десятков тысяч воинов. Так возникла Сикхская конфедерация, просуществовавшая с 1716 по 1799 год – во многом благодаря ослаблению власти империи Великих Моголов.

Военная кампания Ранджита Сингха, получившего почетное прозвище Лев Пенджаба, положила начало новому этапу – созданию Сикхской империи, неравной прежней конфедерации. Он принял титул махараджи, и под его руководством сикхи достигли невиданного могущества. Однако сикхская государственность продержалась до 1849 года, когда после Второй англо-сикхской войны ее территории были захвачены Британской империей, и не восстановлена до сих пор.

Сегодня земли бывшего сикхского государства разделены между Индией и Пакистаном. Более того, две столицы их исторической империи – Лахор и Амритсар – оказались по разные стороны границы. Это остается фактором напряженности в регионе, а для самих сикхов – поводом к размышлениям о судьбе своего народа. Но не будем завершать повествование на трагической ноте. Приведем лучше символ веры сикхов – как выражение глубокой духовности и мудрости народа, прошедшего путь от бескорыстной любви до необходимости защищаться с оружием в руках:

«Я верю в Бога как в Верховного Владыку, всемогущего, бессмертного и обладающего личностью Творца, существо за пределами времени, которого называют Сатнам (Тот, чье имя – Истина).

Я верю в то, что человек духовно растет, если живет праведно, служит беззаветно и повторяет Святое Имя и молитву Гуру Нанака, Джапджи.

Я верю в то, что спасение заключается в понимании божественной Истины, и в то, что самый надежный путь для человека – это вера, любовь, чистота и преданность.

Я верю в то, что “Ади-Грантх” есть писание, обладающее высшим этическим авторитетом как Божье откровение.

Я верю в то, что гуру необходим для познания Бога как руководитель, который, сам поглощенный любовью к Абсолюту, способен пробудить душу к ее истинной, божественной природе.

Я верю в линию из десяти гуру, чьи имена: Гуру Нанак, Гуру Ангад, Гуру Амардас, Гуру Рам Дас, Гуру Арджун, Гуру Хар Говинд, Гуру Хар Рай, Гуру Хар Кришнан, Гуру Тегх Бахадур и Гобинд Сингх. Все они – мои учителя.

Я верю в то, что мир есть майя, тщетная и преходящая иллюзия; только Бог истинен, поскольку всё остальное проходит.

Я верю в силу принятия фамилии Сингх, что переводится как “лев” и означает смелость, и в пять символов: 1) белая одежда (чистота), 2) меч (храбрость), 3) железный браслет (нравственность), 4) неподстриженные волосы и борода (отречение) и 5) гребень (чистоплотность).

Я верю в естественный путь и отвергаю пост, вегетарианство, паломничества, касты, поклонение идолам, целибат и аскетизм»[62].