До сих пор рассматривалось, как древние греки представляли себе – через мифологию и искусство – ремесленно созданную жизнь, живые статуи, существа, не рожденные биологически, а изготовленные, фантастические технологии и расширенные человеческие возможности. Люди в античные времена изображали Дедала, Медею, Прометея и Гефеста как супергениев; они пользовались привычными инструментами и приемами, но имели поразительные способности конструировать чудесные вещи, совершенно недоступные смертным мастерам.

За исключением бронзового робота Талоса и первых людей, изготовленных Прометеем, конкретные детали и внутреннее устройство изобретений божественных умов не описываются в мифологических историях и дошедших до нашего времени фрагментах литературных произведений. Однако значительный ряд рассказов о biotechne свидетельствует, что в Античности уже жила идея создания искусственной жизни, которая воспринималась как важнейшее достижение изобретательности и мастерства. Некоторые устройства божественной работы могли появиться в мифе в качестве метафор инноваций в технологии, а другие, вероятно, являются преувеличениями более скромных аналогов, существовавших в историческом периоде. Земные, простые приближения некоторых мифологических чудес могли быть осуществимыми в Античности доступными инструментами, материалами, приемами – и большим талантом. Тем не менее не стоит переносить современные побуждения и предположения в отношении технологии на античный мир [300]. Несмотря на то что многие античные мифы и идеи по поводу искусственной жизни вызывают в памяти более поздние изобретения и даже как будто затмевают их, нельзя говорить о прямом влиянии Античности на современную биомеханику и робототехнику.

История реальных механических конструкций и практических изобретений, от артиллерийских орудий, катапульт и театральной техники с применением блоков, рычагов, пружин и лебедок до самоходных устройств, от Средиземноморья до Китая, активно и основательно изучалась [301]. Из изобилия хорошо задокументированных древних концепций и конструкций в истории древней технологии я выбрала для этой главы образцы, которые повторяют или каким-то образом соответствуют самодвижущимся объектам, живым статуям и другим способам имитации жизни из области мифологии, которые рассматривались в предыдущих главах. Двигаясь от мифа к истории, следует иметь в виду, что элементы народного фольклора и легенд неизбежно проникали во фрагменты или в некоторые сохранившиеся полностью описания реальных изобретений. Исторические события на последующих страницах не составляют всестороннего исследования, наша задача – дать представление о различных видах жизнеподобных реплик и автоматонов (губительных, величественных и очаровательных диковин), которые были сконструированы и/или испытаны в реальности за период с VI века до н.  э. до примерно 1000 года н.  э.

Историки робототехники предполагают, что автоматоны имели три основных функции: тяжелый труд, секс и развлечение или зрелище. Эти свойства фигурировали в древних мифах и легендах об искусственной жизни. Самостоятельно действующие устройства, напоминающие живые существа, могли использоваться, чтобы расширить человеческие возможности, чтобы поразить и внушить благоговение, сбить с толку и обмануть, ранить и убить. Автоматоны могли служить в качестве убранства и демонстрации силы, иногда в легкой форме, но иной раз со злым умыслом.

В греческих мифах Зевс изображается как зловредный тиран, который с удовольствием придумывает ужасную пытку для Прометея и отправляет соблазнительную искусственную женщину Пандору, чтобы причинить страдания всему человечеству. Причинение мук потребовало технического мастерства Гефеста, который также создал бронзовых быков царя Эета, чтобы сжечь Ясона, бронзового убийцу Талоса для царя Миноса. В этом и других мифах о механизмах, сделанных, чтобы причинять боль и смерть, четко прослеживается один принцип: каждое изобретение было заказано и/или использовалось деспотичным правителем в качестве средства продемонстрировать неограниченную власть. Как выясняется, этот же принцип можно проследить и в исторической Античности: значительное количество реальных правителей использовали хитроумные изобретения и устройства, подражающие природе, чтобы унижать, вредить, мучить и даже убивать своих подданных и врагов [302].

В трактовке Овидия (Метаморфозы, 8.189), Дедал расширил человеческие возможности, подражая способности птиц летать. Он собрал ряды настоящих птичьих перьев, подобрав их по размеру под форму крыла, и изогнул в дугу, подобную крыльям настоящих птиц. Затем, прикрепив крылья к спине и рукам, он «уравновесил тело между крыльями и повис, махая крыльями». Однако, в отличие от сверхьестественного не требующего усилий полета богов, игнорирующего время, законы физики и пространство, искусственные крылья Дедала требовали физической силы рук, чтобы лететь, подобно птице.

Для человека пытаться летать, махая искусственными крыльями, с точки зрения аэронавтики – вариант ненадежный и не даст хорошего результата. Этот грубый факт определял садистское наказание с использованием искусственных птичьих крыльев, ежегодно проводившееся в древней Левкадии (современная Лефкада), на острове в Ионическом море, известном своими отвесными скалами. Там древние греки имели «регулярную возможность проводить эксперименты с такими приспособлениями для полета, не заботясь о безопасности участников» [303]. Страбон (10.2.9) описал древний обычай на Левкадии, известный как Прыжок преступника. Каждый год в качестве жертвы Аполлону левкадийцы заставляли осужденного человека «летать» с белой известняковой скалы (эту скалу впоследствии стали называть «Прыжок Сапфо», после мифического самоубийства поэтэссы, а теперь называют «Прыжок влюбленных») [304]. Как Икару в мифе, человеку давали пару искусственных крыльев. Кроме того, к нему также привязывали разных живых птиц, чтобы добавить зрелищности. Зрители на скале и в небольших лодках внизу смотрели, как несчастная жертва изо всей силы хлопала крыльями в окружении беспомощных птиц.

Во времена Римской империи было популярным развлечением унижать, мучить или казнить людей по сценариям, воспроизводящим трагические древнегреческие мифы. Мастером таких порочных публичных забав в цирке и на банкетах был император Нерон (54–68 гг. н. э.). О двух подобных представлениях рассказал имперский историк Гай Светоний Транквилл («Жизнь Нерона»). В постановке под названием «Минотавр» человека, вынужденного исполнять роль Пасифаи, заставили вползти «внутрь задней части полой деревянной телки», а актер, загримированный в быка, взгромоздился на нее. В балете по сюжету мифа о Дедале и Икаре Нерон приказал исполнителю роли Икара слететь на искусственных крыльях с высокой виселицы. Светоний пишет, что человек упал «позади ложа Нерона, обрызгав императора кровью».

Придумывание искусственных способов расширить человеческие возможности при помощи птичьев крыльев для пыток и развлечения не ограничивались древним Средиземноморьем. В Китае Гао Ян/Вэньсюань, первый император династии Северная Ци в 550–559 гг.  н.  э., вызывал страх своими непредсказуемыми кровожадными приступами гнева. Ему нравилось казнить пленников, привязывая к их рукам бамбуковые циновки или бумажных воздушных змей в форме птиц, достаточно больших, чтобы нести человека. Он заставлял жертв «летать» с Башни золотого феникса высотой 33 метра (в столице династии Ци городе Е) и смеялся, наблюдая, как обреченные люди отчаянно стараются удержаться в воздухе. По всей видимости, воздушными змеями-убийцами также управляли умелые люди на земле, которые держали веревки. Идея состояла в том, чтобы жертва держалась в воздухе как можно дольше. Сообщалось, что сотни невольных «летчиков-испытателей» погибли ради развлечения императора. Однако один человек, Юань Хуантоу, сын императора из династии Восточная Вэй, прославился тем, что в 559 году пережил это суровое испытание. Привязанному к орнитоптеру в форме совы Юаню удалось пролететь почти два с половиной километра с Башни феникса до Пурпурного пути, где он благополучно приземлился. По-видимому, его направляли держатели змея на земле [305].

В древнегреческом мифе Дедал спасся от критского царя Миноса, улетев на Сицилию при помощи птичьев крыльев. Оказавшись на Сицилии, Дедал продолжил создавать удивительные вещи для царя Кокала в Акрагасе, включая бассейн с кипящей водой, где убили Миноса (глава 5). Дедал также построил для своего покровителя прекрасный храм и неприступную крепость в Акрагасе. Держа в голове эти мифы, обратимся к реальному изобретателю города Акрагас (Агридженто). Этот человек сконструировал для тирана Акрагаса устройство для пыток, несколько напоминающий определенные мифологические творения Дедала и Гефеста.

Акрагас основали греки с Крита и Родоса примерно в 580 году до н.  э. Честолюбивый состоятельный гражданин по имени Фаларис предпринял возведение в Акрагасе величественного храма Зевсу Атабирию (по названию самой высокой горы на острове Родос). Фаларис перевел свой статус в военную силу и стал абсолютным диктатором. Ненавидимого за дикую жестокость Фалариса в конце концов свергли в 554 году до н.  э. Во время его железного правления продумчивый афинский скульптор по бронзе Перилай, ища благосклонности Фалариса и зная о его склонности к пыткам, отлил бронзовую статую быка. Статуя была полой, с люком или створкой, достаточно большого размера, чтобы протолкнуть туда человека.

Перилай преподнес Фаларису превосходного качества статую быка и объяснил, как она работает. «Если вы хотите наказать кого-то, закройте его внутри быка и разведите под ним огонь. Когда тело бронзового быка раскалится, человек зажарится!» Затем Перилай описал дьявольский механизм, который он установил внутри быка. Он придумал систему трубок, чтобы усилить крики жертвы. Когда дым выходит из ноздрей быка, трубки направляют звуки жертвы в рот быка, превращая дикие крики агонии в «самое душераздирающее мычание быка – музыку для ваших ушей». Впечатлившись, Фаларис лукаво попросил продемонстрировать специальный звуковой эффект. «Идите тогда, Перилай, покажите мне, как это работает». Как только Перилай забрался внутрь, чтобы покричать в трубки, Фаларис закрыл дверцу и развел под быком огонь. Скульптор зажарился до смерти (или его зажарили, а потом сбросили со скалы).

История отвечает ироническому фольклорному мотиву об изобретателе/преступнике, которого убило собственное изобретение/преступление. Тем не менее подобное садистское поведение реальных деспотов вряд ли кого-то удивляет (яркие примеры – римские императоры Нерон и Калигула). Существование бронзового быка Фалариса не вызывает сомнений; его описали в многочисленных сохранившихся и утраченных источниках. В результате Фаларис запомнился прототипичным мерзким диктатором. В Греции VI века до н.  э. поэт Пиндар мог допускать, что всем известна «отвратительная репутация» Фалариса, который, «обладая жестокой душой, сжигал жертв в бронзовом быке» (Пифийские оды, 1.95). Столетием позже Аристотель дважды упоминал о тираническом правлении Фалариса как об общеизвестном факте [306].

В I веке до н.  э. Плутарх писал о бронзовом быке Фалариса, в котором тот жарил людей живьем, цитируя более древнего, неизвестного нам историка. Историк Диодор Сицилийский тоже упоминал об этом быке. Плиний (I в.  н.  э.) осуждал скульптора Перилая (Perillus) за то, что он придумал такое ужасное применение собственному искусству, и считал правильным, что именно Перилай стал первой жертвой созданного им быка. Согласно Плинию (34.19.88), другие статуи этого скульптора до сих пор по-прежнему сохранялись в Риме «с одной-единственной целью, чтобы мы могли ненавидеть создавшие их руки». Во II веке н.  э. сатирик Лукиан сочинил комическое эссе, делая вид, что защищает репутацию омерзительного Фалариса [307].

Вслед за этим быком появились и другие подобные приспособления. В «Моралиях» Плутарха говорится об утраченной истории Аристида, который описывал сходное сицилийское устройство в городе Сегеста, только в форме реалистичной бронзовой лошади. Ее отлил некий Аррунций Патеркул для жестокого тирана Эмилия Цензорина, который награждал ремесленников за изобретение новых орудий пыток [308]. Диодор Сицилийский, уроженец Сицилии, упоминает другую смертоносную статую, на этот раз в форме бронзового человека. Она также была установлена в Сегесте, но ужасным тираном Агафоклом, правившим примерно в 307 году до н.  э. (Диодор, 20.71.3; цветная иллюстрация 6 – знаменитый Сиракузский бронзовый баран, принадлежавший Агафоклу).

Диодор в своей истории несколько раз возвращается к печально известному медному быку Акрагаса. Он отмечает (19.108), что статую поставили в крепости Фалариса на мысу Экном («нечистый», «беззаконный»). Диодор описывает, как во время Первой пунической войны карфагенский полководец Гамилькар Барка грабил ценные картины, скульптуры и другие произведения искусства в городах Сицилии. Самым полезным трофеем стал медный бык Фалариса в Акрагасе, которого Гамилькар морем отправил в Карфаген (современный Тунис) в 245 году до н.  э. На самом деле через 100 лет, по окончании Третьей Пунической войны, медный бык вернулся в Акрагас. Когда римский военачальник Сципион Эмилиан наконец сокрушил Карфаген в 146 г. до н.  э., он вернул все разграбленные ценности в сицилийские города, включая медного быка. Полибий (Всеобщая история, 12.25), писавший во II веке до н.  э., подтверждает, что мычавшего бронзового быка увезли в Карфаген, а позже возвратили; Подибий отмечает, что во II веке до н.  э. люк на спине быка по-прежнему находился в рабочем состоянии. В 70 году до н.  э. Цицерон (Речь против Гая Верреса, 4.33) констатирует, что среди ценностей, возращенных Сципионом из Карфагена, был прекрасный медный бык Акрагаса, которого «самый свирепый из всех тиранов Фаларис использовал, чтобы зажаривать живых людей». Сципион не упустил возможности заметить, что этот бык является памятником варварству местных сицилийский властей, и Сицилии будет лучше под управлением более дружелюбных римлян. Диодор также утверждает, что пресловутого медного быка по-прежнему можно было видеть в Акрагасе, когда он писал свою «Историю», где-то в 60–30 годах до н.  э. [309].

Медный бык Фалариса продолжил вызывать нездоровый интерес и в Средневековье. Согласно христианским легендам, мучеников Юстаса, Антипу, Фелициана и Георгия – всех сожгли в разнообразных раскаленных бронзовых или медных статуях быков в период с I по IV век н.  э. Последний случай описывается в вестготских хрониках, и на этот раз жертвой стал ненавистный деспот. Бурдунелла, тирана испанской Сарагосы, казнили в Тулузе в 496 году н.  э.: «поместили внутрь бронзового быка и сожгли до смерти» [310].

Мерзость бронзового быка вызывает созвучие с рассказанным ранее, в предыдущих главах. Гиперреалистичная статуя заставляет вспомнить искусственную корову, которую сделал Дедал для царицы Пасифаи (глава 4). Как и искусственную телку Пасифаи, бронзового быка Фалариса оживлял помещенный внутрь живой человек [311].

ИЛЛ. 9.1. Фаларис, тиран города Агридженто на Сицилии, сжигает искусного скульптора Перилая в его собственном творении, медном быке. «Перилай, приговоренный Фаларисом к казни в бронзовом быке». Гравюра на дереве. Pierre Woeiriot de Bouze. HIP / Art Resource, NY

Еще более убедительным аналогом медного быка служат два смертоносных бронзовых автоматона, созданных Гефестом для других могущественных царственных клиентов. Царь Эет рассчитывал испепелить Ясона ужасающей парой огнедышащих бронзовых быков. Кроме того, вспомните, что бронзовый робот Талос царя Миноса мог раскалять свое тело и прижимать жертвы к собственной груди, сжигая их заживо. Приходили ли эти мифологические параллели в голову древних греков? В отсутствие сохранившихся текстов, выражающих прямые связи с мифами, – неизвестно, но не исключено. Древние сказания и обычаи, связанные с бронзовыми быками и нагретыми металлическими статуями, несомненно, были распространены в народной культуре ко времени Фалариса.

Кроме того, искусственные быки были известными символами в Акрагасе, городе литейщиков и на родине Фалариса. Акрагас основали колонисты с Родоса, там родился отец Фалариса. Остров славился выдающимися творениями механической инженерии, такими как Колосс Родосский (глава 1). Есть свидетельства, что сложная бронзовая астрономическая вычислительная машина с 30 шестеренками («Антикитерский механизм», первый в мире аналоговый компьютер) была сконструирована в период с III по I век до н.  э. на Родосе [312]. Как отображено в главе 5, Родос также был известен своими живыми бронзовыми статуями, прославленными в поэме Пиндара (Olympian, 7.50-54):

Среди родосских чудес было два бронзовых быка в натуральную величину. Не сделались ли они прототипами для медного быка, созданного для Фалариса Акрагасского? Родосские бронзовые быки охраняли самую высокую вершину острова, гору Атавиро (стражи из бронзы были в Античности привычным делом, см. главу 1). Известно, что Фаларис участвовал в строительстве храма Зевса Атавироса в Акрагасе. Зевс назван по горе на Родосе, охраняемой парой бронзовых быков. Однако что еще удивительнее – родосские быки были сделаны так искусно, что могли реветь. Быки-часовые работали как сигнальные трубы – они «громко ревели, предупреждая родосцев о приближении врагов» [313]. Конфигурация трубок в быках усиливала голоса расположенных на горе настоящих караульных. Не исключено, что медный бык Акрагаса имел сходное устройство для трансформации криков жертв в звуки мычания.

Сигнальные рожки и другие акустические приборы-мегафоны для усиления человеческого голоса создавались в разных культурах древнего мира. Искусственное повышение громкости человеческих голосов, чтобы передавать сообщения, приписывается Александру Македонскому. Он использовал огромный бронзовый горн или мегафон, установленный на большом треножнике, чтобы подавать сигналы своей армии во всех направлениях на расстояние нескольких километров. Это приспособление было названо в честь поразительно громкоголосого глашатая по имени Стентор, который участвовал в мифологоческой Троянской войне (Гомер, Илиада, 5.783). Гиперболизированное стенторофоническое устройство также фигурирует в средневековых легендах об Александре: его феноменально громкая боевая труба, иногда называемая Горном Фемистия, могла призвать армию, находящуюся почти в сотне километров от полководца [314].

Более мелодичные механизированные звуки тоже были возможны. Их издавали некоторые статуи и автоматоны, напоминая о легендарных поющих девах на храме в Дельфах (глава 7). Один пример звучащей статуи особенно подходит в нашем случае. Речь идет об изображении Афины работы скульптора Деметрия (IV в. до н.  э.). Согласно Плинию (34.76), статую называли «музыкальной», или «гудящей» Афиной (musica or mycetica – в рукописи неразборчиво). Говорили, что звуки издавали змеи, извивающиеся в волосах свирепой Горгоны на щите богини [315].

Потрясающая археологическая находка в Каире (Египет, 1936) раскрывает, каким именно образом некоторые говорящие и поющие статуи функционировали в древности. Большой известняковый бюст бога солнца Ра-Хармахиса имеет полость в задней части шеи, из которой узкий канал ведет к отверстию на правой щеке под ухом. Археологи полагают, что прятавшийся за статуей жрец говорил через эту полость и трубку, которые изменяли его голос, чтобы казалось, будто пророчества вещает бог [316].

Говорили, что впечатляющую песню поет на рассвете один из египетских Колоссов Мемнона, пары гигант-ских каменных сидячих статуй высотой около 18 метров, которые в Античности были туристической достопримечательностью. Аменхотеп III (XVIII династия) воздвиг статуи-близнецы самого себя примерно в 1350 году до н.  э. у собственного Поминального храма на Ниле в Фивах. Египтяне называли «поющую» статую Аменофисом, Фаменофесом или Сесострисом; а греки – Мемноном. Северная статуя (она раскололась при землетрясении 27 года до н.  э.) производила на рассвете замечательный звук, или «голос». В древнегреческой мифологии Мемнон – сын богини Эос и ее неумирающего смертного возлюбленного Тифона (глава 3). Как царь Эфиопии, Мемнон был союзником троянцев в Троянской войне. Некоторые свидетели полагали, что речь или песня, исходящая из статуи Мемнона при восходе солнца, имела целью утешить его мать Эос, «Утреннюю зарю». Лучи восходящего солнца делали его глаза блестящими, а звук раздавался, «как только солнечный луч касался его губ». Путешественники испытывали жуткое чувство, будто Мемнон вот-вот поднимется с трона, чтобы приветствовать новый день [317].

Римский историк Тацит (Анналы, 2.61) отмечал, что, когда на статую попадают солнечные лучи, Мемнон «издает звук человеческого голоса, а пирамиды, построенные огромным богатством царей, маячат, как горы в непроходимых пустынях ползучих песков». Предполагали, что звук мог быть результатом внезапного расширения камня под воздействием тепла лучей восходящего солнца, возможно, активирующего внутренние рычаги, которые связаны с вибрирующими струнами (возможно, сходный эффект заставлял «петь» золотых красавиц в Дельфах, см. главу 7). Придя к статуям на рассвете примерно в 26 году до н.  э., географ Страбон и его друзья (17.1.46) слышали звуки, но не поняли, исходили они из статуи или от какого-то человека, стоявшего у ее подножия.

ИЛЛ. 9.2. Колоссы Мемнона, Фивы, Египет. Фотограф Felix Bonfils, 1878. HIP / Art Resource, NY

Главный персонаж в сатире Лукиана «Филопсевд» (33; II в.  н.  э.) утверждает, что слышал «пророчество», произнесенное Мемноном на рассвете, хотя «большинство посетителей слышали только невнятные звуки». В 80– 82 г.  н.  э. римский центурион по имени Луциус Танициус нацарапал даты и время, когда он внимал песне колосса – 13 посещений. Многие другие древние посетители тоже оставляли граффити на поющих колоссах – последняя из датированных надписей относится к 205 году н.  э. Некоторые комментаторы утверждали, что после реставрации статуи римским императором Септимием Севером в 200 году н.  э. песню Мемнона уже не слышали, но отцы христианской церкви Феодорит, Иероним и другие настаивали, что все древние египетские идолы перестали говорить, когда родился Иисус [318].

Очевидно, существовало много способов создать впечатление, будто статуи движутся, говорят или же вообще ожили [319]. Доктор Пол Крэддок (эксперт по исторической металлургии Ближнего Востока) предположил, что «храмовые фокусы» могли включать изготовление идолов, которые при прикосновении наносили слабый удар током. Теория Крэддока – попытка объяснить действие загадочных предметов, известных как «багдадские батарейки», обнаруженных в 1936–1938 годах в Ираке. Артефакты отнесли либо к парфянскому (ок. 250 г. до н.  э. – до 240 г.  н.  э.), либо к сасанидскому (224–640 гг.  н.  э.) периодам. Предметы вызывают вопросы: некоторые историки считают их свидетельством ранних персидских экспериментов с электричеством. К сожалению, артефакты исчезли при разграблении Национального музея Ирака в 2003 году, однако из письменных описаний, схем и фотографий можно понять детали.

«Багдадские батарейки» – два небольших терракотовых сосуда, каждый около 13 сантиметров в высоту, в них – цилиндры из железных стержней, завернутых в листы меди. Цилиндры сверху запечатаны асфальтом (битумом), а снизу – медным диском и асфальтом: обернутый медью железный стержень выступал над асфальтом сверху. Внутренние стенки сосудов имели следы коррозии. Проводов не было: их либо не заметили, либо съела ржавчина. Стоит заметить, что очень тонкие бронзовые «волокна» были обнаружены в подобных сосудах (без цилиндров) в том же регионе. Материалы и конструкция заставили предположить, что это примитивный гальванический элемент. Современные эксперименты показывают, что копии «багдадских батарей» дают слабый электрический ток с напряжением 0,5 вольта при использовании 5 % раствора электролита с веществами, доступными в древности, такими как виноградное сусло, уксус, вино, серная и лимонная кислота. Если поставить их рядом и соединить, то группа сосудов могла дать более сильный ток, достаточный, чтобы почувствовать небольшой удар, сходный со статическим электричеством.

Назначение этих батареек неизвестно; одни предполагают медицинскую функцию, а другие – магическое или ритуальное использование. В гипотетическом сценарии Крэддока, если сосуды действительно являлись электрическими батарейками и их помещали и каким-то образом активировали внутри металлических статуй, то фигура могла казаться наполненной таинственной жизнью и силой. Каждый, кто касался ее, испытывал бы трепет от ощущения тепла, гула вибрации, а возможно, даже и действующих на подсознание голубых вспышек в темном помещении [320].

В период с III века до н.  э. по I век н.  э. звуковые колебания, имитирующие птичье пение, исходили из клювов реалистично расписанных моделей птиц, сконструированных Филоном Византийским и Героном Александрийским, знаменитыми изобретателями египетской Александрии. Их творения рассмотрим ниже. Однако еще раньше людей восхищала механическая птица, которая могла летать. Этот автоматон приписывался философу-ученому – правителю Архиту Тарентскому (ок. 420–350 гг. до н.  э.), известному своей дружбой с Платоном. Архит жил в Таренте, греческой колонии в Южной Италии [321]. Уважаемого за ум и храбрость Архита избрали на должность стратега, военачальника. Считается, что он стал прототипом царя-философа в труде Платона «Государство». Аристотель в нескольких трактатах упоминает о теориях Архита, но собственные сочинения Архита Тарентского до нас дошли только фрагментами [322].

Гораций обращается к Архиту Тарентскому в поэме (Гораций, Оды, 1.28), многие древние источники упоминают Архита Тарентского, однако единственным сохранившимся текстом, описывающим первый самодвижущийся летающий механизм в виде голубя, является работа Авла Геллия (писавшего во II в.  н.  э.). То, что Архит Тарентский «изобрел и выполнил, чудесно», возможно, комментирует Авл Геллий (Аттические ночи, 10.12.9–10). Авл Геллий воспользовался трудами «философа Фаворина, усердного исследователя древних документов». Фаворин утверждал, что Архит Тарентский «сделал летающую деревянную модель голубя в соответствии с законами механики». Этот голубь был «сбалансирован противовесами и двигался проходящим внутри потоком воздуха». Птица пролетала некоторое расстояние, но «когда садилась, уже не могла взлететь снова». Здесь, к сожалению, фрагмент обрывается, и остальная часть текста утрачена.

Новаторские работы Архита Тарентского по математической механике, удвоению куба и пропорциям позволяли создавать модели в масштабе. Современными философами и историками науки много написано о началах механики Архита Тарентского. Его голубь представляется принципиально возможным историческим механизмом. Инженеры-механики полагают, что голубь Архита Тарентского, возможно, был привязан к веревке или палке и приводился в действие паром или сжатым воздухом в трубке или металлической камере с контролируемым клапаном. Его нужно было повторно запускать после каждого полета (нет свидетельств, что у голубя двигались крылья). «Рациональная реконструкция» голубя, предложенная Карлом Хаффманом в 2003 году, предполагает, что механическая птица «крепилась веревкой к противовесу через блок», и ее «движение запускал порыв воздуха, заставлявший голубя перелетать с нижней жердочки на верхнюю». В другой гипотетической реконструкции Костаса Котсанаса для запуска аэродинамической птицы используется пар или сжатый воздух [323].

Интересно сравнить голубя Архита Тарентского с двумя другими историческими механическими устройствами V–IV веков до н.  э. в местности Элей на греческом Пелопоннесе, где проводились Олимпийские игры. Первый механизм – бронзовые орел и дельфин. Эти фигуры являлись движущимися частями оригинальных стартовых ворот для конных скачек и гонок на колесницах на ипподроме во время Олимпийских игр. Механизм с орлом и дельфином по-прежнему работал во II веке н.  э., когда Павсаний (6.20.10-14) описывал стартовые ворота. Служащий управлял устройством, стоя возле ворот. Чтобы подать сигнал к старту гонки, на глазах у зрителей орел с раскрытыми крыльями неожиданно взмывал вверх, а дельфин нырял вниз. Этот механизм изначально сделал афинский скульптор-изобретатель Клеоэт (480–440 гг. до н.  э.), а затем усовершенствовал Аристид, ремесленник IV века до н.  э. Любимый за свои гиперреалистичные статуи людей с потрясающими мелкими деталями, такими как инкрустированные серебряные ногти, Клеоэт в 432 году до н.  э. работал с прославленным афинским скульптором Фидием над грандиозной статуей Зевса из золота и слоновой кости в Олимпии (их мастерскую в Олимпии археологи обнаружили в 50-х годах XX века; Фидий также создал гигантскую статую Афины в Парфеноне, см. главу 8). Вполне вероятно, что орел и дельфин на стартовых воротах тоже были очень реалистичными. Как голубь Архита Тарентского, они, вероятно, были каким-то образом привязаны.

Кроме того, Элей гордился спектаклем, который происходил во время дионисийских торжеств в честь бога вина. Согласно Псевдо-Аристотелю (On Marvelous Things Heard, 842A123), участников приглашали в здание примерно в полутора километрах от города осмотреть три больших пустых медных бака. Когда все люди выходили, власти Элея на глазах у всех закрывали и опечатывали здание. Через некоторое время двери снова открывали и посетителям снова разрешали войти. Все удивлялись, обнаруживая, что три бака теперь «волшебным образом» наполнены вином. «Потолок и стены казались нетронутыми, соответственно, никто не мог заподозрить обмана». Трюк, вероятно, включал в себя скрытый гидравлический механизм, который накачивал вино в емкости. Дата события неизвестна, но его описания появляются в сборнике заметок, собранных учениками и последователями Аристотеля.

Что же касается Архита Тарентского, то наряду с его военными, политическими и научными достижениями в математике, геометрии, музыкальной акустике и механике, ему также приписывалось – Аристотелем – изобретение популярной детской игрушки – звучащей «погремушки» [324]. Его игрушечная погремушка и технический образец, летающий голубь, демонстрировали принципы механики, предоставляя восхитительное развлечение – приятная альтернатива жестоким автоматонам прочих правителей.

Обманчиво пустяковый автоматон беспозвоночного животного сконструировали в Афинах при тираническом правлении македонцев в конце IV века до н.  э. В 317 году до н.  э. царь Македонии Кассандр назначил Деметрия Фалерского управлять Афинами. Прекрасно образованный оратор, младший современник Аристотеля, Деметрий Фалерский был единоличным правителем Афин, пока его не вынудили отправиться в ссылку в 307 году до н.  э. Он поселился в египетской Александрии, где работали многие изобретатели (см. ниже), участвовал в создании Александрийской библиотеки и Мусейона. Впоследствии и в Александрии Деметрий Фалерский впал в немилость. Его сослали в захолустье, и там он умер от укуса змеи примерно в 280 году до н.  э. [325].

В роли правителя Афин Деметрий Фалерский был высокомерен, склонен к роскоши и экстравагантен. Естественно, он презирал демократию и лишил избирательных прав бедных граждан. Согласно утраченной истории того времени, написанной Демохаром (он был конкурирующим афинским оратором и защищал демократию), в 308 году до н.  э. Деметрий Фалерский заказал подвижную реплику гигантской сухопутной улитки, которая «работала при помощи какого-то внутреннего механизма» [326]. Древнегреческий историк Полибий (12.13) рассказывает нам, что большая улитка возглавляла традиционную торжественную процессию во время Дионисий, афинского Великого театрального фестиваля. Двигаясь от Академии Платона за пределами городских стен к Театру Диониса, она проходила расстояние примерно в три километра. В рассказе Полибия не говорится о строении улитки и ее внутреннем механизме. Однако выражение «внутреннее устройство» наводит на мысль о самоходном механизме. В 1937 году Альфред Рем предположил, что внутри модели большого моллюска находились два человека: один шагал по беговой дорожке, а другой направлял движение модели. Беговые дорожки уже существовали. Тяжелая, мобильная осадная машина, построенная в 323 году до н.  э. Посидонием для Александра Македонского, по всей видимости, двигалась при помощи именно беговой дорожки. К тому же римский рельеф I века н.  э. показывает огромный подъемный кран, который приводит в движение масса людей, бегущих внутри по большой беговой дорожке. Тем не менее теория Рема до сих пор еще подвергается сомнению [327].

Зачем же тратить время на создание гигантской движущейся реплики непритязательной улитки? Заметим, что Дионисии проводились зимой, когда начинались дожди и на спящую землю выползало множество улиток, поэтому в Афинах повсюду бросались в глаза настоящие улитки. Большущая улитка Деметрия Фалерского была настолько «реалистичной», что даже оставляла за собой след слизи, медленно продвигаясь по маршруту. Этого специального эффекта легко можно было бы достичь при помощи резервуара с оливковым маслом, которое вытекало из скрытой трубки.

Самая существенная деталь состоит в том факте, что за большой улиткой в процессии следовала группа ослов. Сочетание улитки с ослами явно было частью язвительной издевки. Медлительность улиток вошла в пословицу, а поскольку они несли свои дома на собственной спине, то символизировали нищету. Ослы ассоциировались с тупыми ленивыми рабами, которые работали только из-под палки [328]. Как заметил Демохар (Полибий, 12.13), целью зрелища Деметрия Фалерского было посмеяться над «неторопливостью и глупостью афинян». Сама по себе большая улитка была безвредной, но процессия являлась ярким и публичным способом унизить афинян, чью демократию уничтожили македонцы и их приспешники.

Столетием позже, в 207 году до н.  э., в Спарте на юге Греции захватил власть злобный диктатор Набис, он правил до 192 года до н.  э. Его царствование запомнилось бесчеловечными деяниями, ссылками и убийством множества граждан. Набис и его властная жена Апега (возможно, Апия, дочь тирана соседнего Аргоса) вместе вымогали у подданных ценности и деньги.

Эта история рассказана Полибием, который родился в Южной Греции примерно во время их свержения. Согласно Полибию, Апега «значительно превосходила своего супруга в жестокости». Например, когда Набис отправлял Апегу в Аргос собирать средства, она обычно созывала женщин и детей, а потом лично пытала, пока те не отдавали свое золото, драгоценности и ценные вещи (Полибий, 13.6–8, 18.17).

ИЛЛ. 9.3. Портрет правителя Спарты Набиса на серебряной монете. 207– 192 гг. до н.  э. Inv. 1896,0601.49 © The Trustees of the British Museum

Как правитель Набис радушно принял в своем царстве массу гнусных личностей, включая пиратов с Крита [329]. Вероятно, один из этих приспособленцев изготовил по приказу Набиса механическую Апегу, «механизм», сделанный так, чтобы он «походил на его жену с исключительной точностью» (Полибий, 13.6–8, 16.13, 18.17). Вдохновившись деяниями своей супруги, «Набис изобрел робота-женщину, столь же пагубную и обманчивую, как Пандора», – комментирует Сара Померой, историк женщин Спарты. Автоматон одели в пышный наряд Апеги. Можно предположить, что художник расписал гипсовый слепок или восковую модель под лицо Апеги, чтобы завершить необходимый эффект.

Набис обычно вызывал состоятельных граждан, потчевал вином и убеждал передать ему их собственность. Если какой-либо гость отказывался подчиниться, то Набис говорил: «Может, моя Апега скорее убедит вас». При появлении фальшивой Апеги опъяневший гость обычно предлагал руку сидящей «госпоже». Она вставала, что запускало пружины, поднимающие ей руки. Стоя позади искусственной Апеги, Набис управлял приспособлениями на ее спине, чтобы заставить руки неожиданно схватить жертву. Работая рычагами и храповыми колесами, Набис затем сжимал смертельные объятия Апеги, постепенно подтягивая к ней жертву. Причудливые одежды скрывали тот факт, что ладони ее рук и грудь были покрыты железными шипами, которые все глубже впивались в тело жертвы при увеличении давления. Устройством в форме собственной жены «Набис лишил жизни достаточно много людей, которые не соглашались на его требования», – написал Полибий (13.6-8) [330].

К тому времени, как Набис и Апега пришли к власти, в конце III века до н.  э., многие изобретатели и инженеры в Средиземноморье уже создавали живые статуи и другие умные механизмы для мира и войны. Пример аппарата IV века, искусный клеротерион (устройство для случайного выбора, его использовали при выборе граждан для службы на гражданских должностях) сохранился до наших дней. Вместе с вышеописанным антикитерским механизмом эта лотерейная машина представляет собой лишь вершину айсберга – огромное множество других реальных технических экспериментов и инноваций не оставили физических следов, однако описаны в древних текстах.

К IV и началу III века до н.  э. военные инженеры в Италии, Карфагене и Греции создали самострельную артиллерию и мощные торсионные катапульты, основанные на сложных механических формулах и пружинах, для таких правителей, как Дионисий Сиракузский и Филипп II Македонский. Для попытки завоевания Родоса в 305 году до н.  э. Деметрий Полиоркет («Осаждающий города») заказал своим инженерам построить самую высокую на тот момент механизированную осадную башню. Деревянная башня под названием «Берущая города» была оснащена 16 тяжелыми катапультами, покрыта железными листами и весила около 16 тонн, ее обслуживали более 3000 человек. Деметрий также применял таран, для управления которым требовалась 1000 воинов. Архимед Сиракузский – наверное, самый знаменитый инженер эпохи эллинизма. Он сформулировал многочисленные геометрические теоремы; сконструировал массу поразительных механизмов с использованием рычагов, блоков, винтов и разнообразных шестеренок, от астрономических приборов и одометров до тепловых лучей, которые поджигали вражеские корабли, и «Лапу» – массивный захватывающий крюк на подъемном кране для захвата и затопления кораблей противника [331].

Учитывая столь богатое наследие классических и эллинистических изобретений, представляется обоснованным предположить, что смертоносная машина Набиса «Апега» была сконструирована на основе технических прецедентов. «Апега» была самодвижущейся благодаря пружинам, которые заставляли ее вставать и поднимать руки. Набис управлял механизмами, чтобы создать впечатление, что фигура действует самостоятельно. «Апега» не нагревалась, но могла убить жертву мощным объятием, подобно тому, как мифологический бронзовый робот Талос давил людей, прижимая к своей груди. Некоторые историки задавались вопросом, не искусственная Апега ли вдохновляла создателей «Железной девы» (Eiserne Jungfrau) – средневекового вымышленного орудия пытки/казни в форме женщины (по сути, металлический ящик с остриями внутри).

После вероломного убийства Юлия Цезаря в 44 году до н.  э. в Риме царило смятение. Марк Антоний произнес драматичную торжественную речь над похоронными дрогами, из которых не было видно растерзанного тела Цезаря. Историк Аппиан (Civil Wars, 2.20.146-47) описал особенности речи Марка Антония, которые произвели глубокое впечатление на народ. Выступая «в своего рода священном неистовстве», охваченный «сильным душевным волнением», он схватил копье, кончиком поднял тунику с тела Цезаря и держал ее на весу, чтобы все могли увидеть окровавленную ткань, порванную ударами кинжалов. Присутствовавшие громко рыдали.

Однако театрализованное представление на этом не закончилось. Спрятавшийся актер, подражая голосу Цезаря, произнес имена убийц, еще больше взволновав публику. Затем с одра медленно поднялось истерзанное тело Цезаря. То была фигура из воска, реалистично демонстрирующая 23 жестоких ножевых ранения. Последовало главное зрелище: фигура поворачивалась «при помощи механического приспособления, показывая прискорбный вид». Охваченная гневом и скорбью толпа бросилась на улицу, чтобы поджечь Сенат, где убили Цезаря, и попыталась сжечь дома убийц. Сенсационное драматургическое мастерство автоматического окровавленного воскового манекена в образе убитого было тщательно спланировано друзьями Цезаря, чтобы воздействовать на толпу.

Некоторые правители греко-римского мира с энтузиазмом поддерживали науку и придумывали зрелища с живыми статуями, чтобы продемонстрировать собственную огромную власть и величие. Подобные удивительные механизмы транслировали миру идею, что властелин может достичь даже невозможного.

Одна неудачная попытка эллинистического правителя возвеличить себя при помощи механизированного представления произошла во время правления царя Понтийского царства Митридата VI, известного своим непомерным «эго» и любовью к удивительным механизмам. В I веке до н.  э. Митридат привлек ко двору лучших мастеров, ученых и инженеров. Его инженеры строили громадные морские и осадные машины, а знаменитый «антикитерский механизм» римляне вывезли из его царства в качестве трофея (70–60 гг. до н.  э.). Примерно в 87 году до н.  э. в ознаменование разгрома римских сил в Греции Митридат распорядился устроить грандиозное представление. Держа в голове классические греческие образы крылатой богини Ники, парящей над головами победитей, царские инженеры изготовили статую богини, висевшую на тросах, находившихся вне поля зрения. Подобную технологию deus ex machine («бог из машины») использовали на театральной сцене при постановках классических греческих пьес, однако задуманный план не соответствовал масштабу предприятия. В кульминационный момент празднеств тяжелая крылатая Ника должна была эффектно спуститься (при помощи последовательно соединенных блоков и рычагов), вытянуть руки и возложить корону победителя на голову Митридата, а затем величественно вознестись на небеса. Таков был план. Однако тросы не выдержали, и Победа рухнула на землю. Чудо ограничилось тем, что никто не пострадал, но дурное предзнаменование увидели все [332].

Памятная и на сей раз исключительно успешная демонстрация власти автократа состоялась в Египте III века до н.  э. Представление организовал Птолемей II Филадельф (283–246 гг. до н.  э.) из могущественной эллинистической династии македонских греков, которая завершилась на знаменитой царице Клеопатре в 30 году до н.  э. Птолемеи были страстными поклонниками искусств и наук, примерно в 280 году до н.  э. они основали в Александрии новый международный исследовательский центр, библиотеку и музейный комплекс (он по большей части сгорел ок. 48 г. до н.  э.). При Птолемеях Александрия прератилась в центр научных изысканий, родину механизированных машин для театров, процессий и храмов, живых статуй и автоматических аппаратов [333].

Птолемей II Филадельф вступил в брак со своей сестрой Арсиноей II в 278 году до н.  э. После ее смерти он объявил супругу богиней и заказал удивительную парящую статую. Однако правление Птолемея II с 283 по 246 год до н.  э. памятно прежде всего вопиющим великолепием его Большой процессии 279–278 гг. до н.  э. – бесконечный на вид парад экзотических животных, живых картин, танцоров в маскарадных костюмах и поразительных автоматонов, который продолжался в течение нескольких дней. По описаниям в истории Александрии Калликсена Родосского (современник Птолемея II, по всей видимости, присутствовавший на празднике), внушительная панорама включала две дюжины золотых колесниц, которые тянули слоны, за ними следовали страусы, пантеры, львы, жирафы и другие звери, потом множество больших повозок или тележек, сотни актеров, изображающих сатиров, менад и прочих мифологических персонажей, крупные реалистичные статуи божеств (включая Александра Македонского) и иные инженерные чудеса. К сожалению, работы Калликсена утрачены, подобно многим древним текстам, важным для понимания искусственной жизни и автоматонов, существовавших в Античности. Однако фрагменты его обширного описания этого парада сохранил автор II века н.  э. Афиней (Пир мудрецов, 5.196–203) [334].

Большая процессия Птолемея прославляла греческого бога вина Диониса, в ней представлялись касающиеся его мифологические сцены. Зрителей поражала огромная, высотой 4,5 метра, статуя Диониса. В руке статуи был большой золотой кубок с вином, ее окружала толпа сатиров и вакханок, певцов и музыкантов. Другую повозку с громадным давильным прессом, размером примерно девять на шесть метров, тащили 300 человек, а 60 мужчин, одетых сатирами, давили виноград. Большущий бурдюк из леопардовых шкур на тяжелой повозке тянули 600 человек, и вино разливалось ручьем на всем протяжении маршрута. На другой телеге били два фонтана, один с вином, второй с молоком (похожие на те, изготовление которых в греческом мифе приписывалось Гефесту). Изобилие поразительных и дорогих автоматических механизмов и статуй в таком ошеломляющем масштабе производило древние варианты эффекта «Зловещей долины». Возникала иллюзия, что все эти конструкции оживили сами боги и богини, будто Птолемей смог собрать божества, чтобы отпраздновать собственную коронацию.

После тележки, везущей статую Диониса, в поле зрения попадал другой поражающий воображение образ: повозка с гигантской статуей сидящей Нисы в золотой короне и желтого цвета одеянии с золотыми блестками. Эта Ниса действительно была самодвижущимся механическим автоматоном. Время от времени Ниса поднималась, совершала возлияние молоком из золотого фиала и снова садилась. Она действовала «без того, чтобы кто-то прилагал руки», – комментировал Калликсен.

Кто такая Ниса? Так называлась гора, на которой рос младенец Дионис под присмотром нифм дождя. В эллинистическую эпоху эту гору персонифицировали как Нису, кормилицу Диониса, поэтому логично, что она сопровождала бога, раздавая молоко.

Огромный автоматон Нисы, 3,7 метра высотой в сидячем положении, и большой резервуар с молоком, по всей видимости, были тяжелыми. Действительно, повозку Нисы шириной в 3,7 метра тащили 60 мужчин. Как и другие статуи большого размера, Ниса была сделана не из бронзы или мрамора, а из терракоты, дерева, гипса и воска, а потом реалистично раскрашена. Чтобы действовать величественно и безошибочно на всем протяжении медленно продвигавшейся процессии (путь ориентировочно составлял 4,8 км), механизм автоматона, как утверждают современные инженеры, должен был отличаться технологической надежностью.

Как работал автоматон Нисы? В 2015 году историки механической инженерии Теун Кетсье и Ханфрид Керле проанализировали и построили несколько гипотетических конструкций. Если высота статуи в сидячем положении составляла в высоту 3,7 метра, то стоя она должна была быть 4,6 м. Предположив, что она действовала при помощи механических средств и доступных на тот момент компонентов, они сделали вывод, что сложная система кулачков, разновесов и приводных цепей или зубчатых колес была тщательно отлажена, чтобы Ниса вставала со стула, наливала молоко, а потом медленно и величаво садилась обратно.

Кто же создал беспрецедентный автоматон, один из первых в мире работающих роботов? Древние источники не дают ответа на вопрос. Один из кандидатов – инженер Ктесибий, которого считают первым руководителем музея в Александрии. К сожалению, его труды не дошли до нашего времени, однако изобретения Ктесибия, основанные на гидравлике (насосы, сифоны) и пневматике (сжатый воздух), очень высоко ценились и описаны Витрувием, Плинием, Афенаем, Филоном Византийским (работал в Александрии), Проклом и Героном Александрийским. Ктесибий активно творил в 285–222 гг. до н.  э., именно он создал пневматический рог для вина в храме, прославляющем покойную жену Птолемея II Арсиною II. Ктесибий, или кто-то из его коллег, представляется наиболее вероятным создателем Нисы для Большой процессии Птолемея [335].

А что же Филон Византийский (Филон Механикус), видный греческий инженер и писатель, который прожил большую часть своей жизни на Родосе и в Александрии? Точные даты его жизни неизвестны, но сейчас считается, что Филон родился примерно в 280 году до н.  э., то есть поздновато для участия в Большой процессии Птолемея II. Впечатляющий список механизмов и чертежей самодвижущихся устройств в виде людей и животных Филона Византийского вызывал восторг в Античности, в Средние века и по-прежнему изучается в наше время [336].

Набор механических изобретений Филона Византийского простирается от осадных башен до театральных механизмов, он создал массу устройств и автоматонов. Большинство его трактатов утрачено, но чертежи и инструкции представлены в более поздних источниках Герона Александрийского и исламских писателей [337]. Мы уже встречались с филоновским вариантом роботизированных помощниц бога Гефеста, реалистичной служанкой в натуральную величину, способной наливать в чашу вино и разбавлять его водой (глава 7). Эту самодвижущуюся механическую женщину III века до н.  э. провозглашали первым искусственным «роботом», хотя автоматон Ниса старше ее на несколько лет. Филон предпочитал делать искусные миниатюрные механизмы, еще больше поражающие воображение благодаря небольшим размерам.

Одно из творений Филона представляет собой искусственную птичку, которая щебечет, когда к ней поворачивается сова, и молчит, когда сова отворачивается. Механизм основан на том, что вода, переливаясь в сосуд, вытесняет воздух через небольшое отверстие в клюве птицы, а колебания волн разной длины создают звуки разной частоты. Стержень, управляемый уровнем воды, заставляет сову вращаться. Вращающаяся ручка, контролируемая уровнем воды, поворачивает сову. Филон также сконструировал птичку, в тревоге поднимающую крылья при приближении змеи к ее гнезду. Вода, наливающаяся в резервуар, поднимает поплавок, привязанный веревкой к крыльям птицы. Еще один очаровательный автоматончик сделан в форме дракона, который ревет, когда к нему поворачивается фигурка Пана, и отдыхает, когда Пан отворачивается (в другом варианте лань пьет, пока Пан на нее не смотрит) [338].

Филон оказал сильное влияние на другого ведущего александрийского изобретателя, Герона Александрийского (10–70 гг.  н.  э.), чьи труды и чертежи двигателей, машин и автоматоны сохранились до наших дней. Герон собирал удивительные машины, представляющие очаровательные мифологические эпизоды, используя гидравлические и другие механизмы, чтобы они двигались сложным образом. Он также создал «дианисовы» устройства, самотеком подающие вино, напоминающие самонаполняющиеся баки в Элее и поразительные зрелища в Большой процессии Птолемея, о которых сказано выше. Общеизвестно, что Герон Александрийский советовал собратам-инженерам делать небольшие автоматоны, чтобы никто не мог заподозрить, что они действуют при помощи спрятанного внутри человека. В своих трактатах о создании автоматонов (Автоматопоэтика) и трактате по пневматике (Пневматика) Герон описывает стационарные и движущиеся устройства со сложными формами движения, включая «змееподобные». Его инструкции и технические описания позволяют техническим специалистам конструировать работающие модели [339].

Характерная для Герона Александрийского сцена изображает бронзового Геракла, выпускающего стрелу в бронзового змея, который при ранении шипит. Герон также создавал миниатюрные автоматические театры. Декорации самостоятельно выезжали на сцену, останавливались, и происходило представление с «пылающими на алтарях огнями, звуковыми эффектами и маленькими танцующими статуэтками»; затем декорации снова отъезжали за кулисы. Такую игрушку назвали первым запрограммированным устройством [340]. Чтобы начать цепные реакции, вызывающие серии видов и звуков на маленькой сцене, механик просто дергает шнурок и отпускает постепенно опускающийся свинцовый грузик в песочной клепсидре (часовой механизм, основанный на падении капель или песчинок с постоянной скоростью). Потом он отходит, а зрители наблюдают увлекательное зрелище (работающую реплику такого театра см. на илл. 9.4). Дверцы сцены автоматически открываются и закрываются между пятью сценами небольшой трагедии о Троянской войне под названием «Навплий». Сначала они видят и слышат, как кораблестроители стучат молотками и пилят доски. Во второй сцене воины спускают построенные корабли в море. Потом появляются качающиеся корабли под парусами в бурном море с выпрыгивающими из воды дельфинами. Ночью факелы заманивают корабли к скалистому берегу, и в последнем акте греческий герой Аякс плывет среди обломков корабля, а слева выходит Афина и удаляется за правую кулису. В Аякса неожиданно попадает молния, и он исчезает в морских волнах [341].

Искусно сконструированные механические представления работы Филона и Герона воспроизводили в реальности некоторые фантасмагоричные панорамы на золотой короне Пандоры и щите Ахилла, которые создал Гефест. Как говорится в «Илиаде» и «Одиссее» Гомера, бог-кузнец сделал реалистичных миниатюрных людей и существ, которые, казалось, двигались и издавали звуки (главы 5, 7, 8).

Многие чертежи автоматонов, созданных Филоном Византийским и Героном Александрийским, сохранились в арабских и исламских текстах раннего Средневековья – например, братьев Бану Муса в Багдаде (IX в.  н.  э., Ирак) и Аль-Джазари в XII столетии. Эллинистические и средневековые ближневосточные влияния на европейские автоматоны и механизмы Средних веков в значительной степени изучены [342]. Механические нововведения в Древнем Китае тоже хорошо описаны историками. Например, в III веке до н. э. в Китае мастера династии Цинь (221–206 гг. до н.  э.) создавали механических кукол и другие устройства. Примерно в 250 году н.  э. инженер Ма Цзюнь изобрел фигуру, точно указывающую направление на юг в колеснице, которая двигалась с помощью дифференциальных передач, и кукольный театр с гидравлическим приводом [343].

Во времена династии Тан (618–907 гг.  н.  э.) технологические достижения привели к изобилию сложных автоматонов и автоматических устройств. К типичным примерам относятся железная гора с гидравлическими помпами, чтобы подавать жидкость изо рта дракона в кубок, и флот двигающихся лодок с автоматическими слугами, чтобы разливать вино. Инженеры эпохи династии Тан создали массу автоматических устройств для императрицы У Цзетянь (683–704 гг.  н.  э.).

ИЛЛ. 9.4. Модель автоматического театра Герона Александрийского на основе разработок Филона. Сверху дверцы театра открываются, показывая кораблестроителей и звуки топоров и пил, управляемых внутренним механизмом. В центре корабли качаются на волнах неспокойного моря с прыгающими дельфинами. Затем Аякс тонет среди обломков кораблей, по авансцене движется Афина. Внизу – механизм, двигающий Афину. Работающая модель сделана Костасом Котсанасом, правообладатель «Музей древнегреческой технологии Котсанаса»

Обратившись к буддизму, императрица У стремилась превзойти почитание реликвий Будды в Индии царем Ашокой, великим правителем Империи Маурьев в III веке до н.  э. Об Ашоке появилось много легенд, их принесли в Китай буддистские паломники. Одна из самых увлекательных легенд об Ашоке касается механических существ [344].

Роботизированные стражи появляются в буддистских легендах, ходивших в Индии во времена исторических царей Аджаташатру и Ашоки. Обоим правителям было поручено охранять драгоценные реликвии Будды, который умер между 483 и 400 годами до н.  э. Индийские легенды замечательны не только тем, что в них описываются механические воины, защищавшие останки Будды, но и тем, что эти истории однозначно связывают роботов с автоматонами эллинистического греко-римского мира. Эта неожиданная историческая и географическая связь побуждает к более глубокому исследованию.

Аджаташатру, царь Магадхи (северо-восточная Индия), правил примерно с 492 по 460 год до н.  э. в укрепленной столице Паталипутта (руины города теперь лежат под современной Патной). По буддистской легенде, он встретился с Буддой и стал его приверженцем. После смерти и кремации Будды Аджаташатру постоил огромную ступу (купол) над глубокой подземной камерой, где хранился священный прах и кости. Затем, говорят, Аджаташатру придумал особые средства для охраны останков Будды. Традиционная индуистская и буддистская архитектура изображала вооруженных стражей у дверей и сокровищ (дварапалы и якши), иногда их ваяли в форме гигантских воинов (илл. 9.5).

Однако стражи Аджаташатру были необычными. Царь заказал своим инженерам в Паталипутте создать группу автоматических воинов для защиты останков Будды. Нужно отметить, что согласно древним джайннистским текстам Аджаташатру применял новые военные изобретения: мощную катапульту, метавшую крупные валуны, механизированную бронированную военную колесницу, нечто вроде «танка», и «робота», который орудовал вращающимися булавами или клинками. О его автоматических стражах тоже говорили, что у них есть вращающиеся клинки [345].

ИЛЛ. 9.5. Два традиционных воина-стража дварапала-якша, вооруженные копьями, стоят по сторонам стола с реликвиями Будды. Панель с горельефом. Кушан, Гандхара, Сват. I–II вв.  н.  э. Inv. 1966, 1017.1 © The Trustees of the British Museum. По краям панели стоит пара воинов-стражей высотой в 1,80 м, обнаруженных в древней Паталипутте. Империя Маурьев. III–I вв. до н.  э. Цветная иллюстрация 13, E. J. Rapson, Cambridge History of India (1922). Коллаж Мишель Энджел

Легенда повествует о предсказании, что автоматоны Аджаташатру будут оставаться на страже, пока будущий правитель, царь Ашока, не найдет и не выведет их из строя, чтобы забрать священные мощи Будды и распределить между десятками тысяч храмов по всему индийскому царству.

Царь Ашока (304–232 гг. до н.  э.) правил могущественной Империей Маурьев примерно с 273 по 232 год до н.  э. в Паталипутте и стал последователем Будды. В течение своего продолжительного правления Ашока построил много ступ, чтобы хранить множество реликвий Будды по всему царству, выполняя пророчество Аджаташатру [346].

Несколько индуистских и буддистских текстов в различных переводах описывают роботов-воинов Аджаташатру, охраняющих реликвии до прибытия Ашока. Деревянные андроиды, по описанию, двигались со скоростью ветра и рубили незваных гостей мечами. Некоторые приписывают их создание индуистским божествам: Вишвакарману – богу-инженеру, или Индре – богу-хранителю. Однако самое поразительное и таинственное описание роботов-стражей дошло до нас сложным путем: оно появляется в сборнике сказок под названием «Локапаннантти» из Бирмы, в переводе на пали (священный язык) более древнего, утраченного текста на санскрите, который был известен только по переводу на китайский язык. Возраст «Локапаннантти» точно неизвестен, возможно, XI или XII век, однако эти истории «основаны на богатом запасе «легенд об Ашоке», «большом разнообразии» значительно более древних устных легенд и утраченных текстов [347].

В этой сказке говорится, что многие янтакары (создатели роботов) жили в стране яванов (говорящие на греческом языке – народ Запада) в Рома-Висайе («Римском царстве») – общий индийский термин для Запада, а именно греко-римско-византийской культуры. Секретная технология изготовления роботов (бхута вахана янта – «машины, двигающиеся с помощью духа») у яванов строго охранялась правительством. В «Риме» роботы занимались торговлей и сельским хозяйством, ловили и казнили преступников. Никому из создателей роботов никогда не позволялось покидать «Рим» или раскрывать свои секреты – если так происходило, то роботы-убийцы выслеживали и убивали их. Молва о поразительных римских роботах дошла до Индии. Она вдохновила молодого ремесленника-инженера. Он решил узнать, как делают автоматоны. Этот молодой человек жил в Паталипутте. Как отмечалось выше, Паталипутта – большой укрепленный город, построенный царем Аджаташатру примерно в 490 году до н.  э. В качестве столицы царя Ашока город достиг пика процветания в середине III века до н.  э.

Путем заключения магического договора молодой человек из Паталипутты реинкарнирует в «Риме» – в западной точке греческого влияния. В Риме он женится на дочери мастера-создателя роботов, у пары рождается сын. Индиец познает мастерство создания роботов, затем крадет чертежи для сборки роботов, зашивает папирус себе под кожу и отправляется в Индию. Зная, что его убьют преследующие роботы до того, как он доберется до Индии, он уже приказал сыну обязательно доставить его тело в Паталипутту. Сын выполняет его желание и спасает задуманный план. Юноша создает армию автоматических солдат для царя Аджаташатру, чтобы защитить реликвии Будды в глубокой подземной камере секретной ступы.

Долгое время тайное место и роботы оставались в безвестности. Затем однажды потомок Аджаташатру, великий император Ашока, услышал историю о спрятанных реликвиях Будды и самом пророчестве. Ашока ищет повсюду и наконец находит ступу с подземной камерой, которую охраняют свирепые воины-андроиды. Тем временем римский император узнает о краже западной технологии. «Почему, – вопрошает он, – секретная технология в Индии так напоминает нашу?» Римский император посылает подарок, в котором находится робот-убийца, чтобы убить Ашоку, однако погибает другой человек. Между Ашокой и автоматическими стражами происходит свирепое сражение в подземной камере. В итоге Ашока чудесным образом находит еще здравствующего сына инженера, и он показывает царю, как разбирать и контролировать «римских» роботов. Теперь император Ашока сам командует большой армией роботов.

В некоторых вариантах легенды стражники-автоматоны приводятся в действие водяным колесом или другими механизмами. В одной из сказок Ашоке помогает бог-инженер Вишвакарман, разрушая роботов стрельбой стрелами точно в болты, которыми закреплены вращающиеся конструкции [348] . Мотив разумного выведения из строя механических стражей вызывает в памяти то, каким образом техно-ведьма Медея разрушила бронзового робота Талоса, удалив заклепку на его лодыжке, когда тот угрожал убить Ясона и аргонавтов (глава 1).

«Научно-фантастическая» сага о римских роботах, охраняющих реликвии Будды, отражает страх потерять контроль над искусственными существами – вековая тема, которая возникает в древнегреческом мифе об армии воинов, выросшей из зубов дракона (глава 4). «Роботы могут наброситься на своих создателей и убить их», – отмечает Сигне Коэн в своем исследовании древних индийских автоматонов. Однако эта история поднимает еще более сложные вопросы. «Действительно ли такая технология, – спрашивает она, – реально существовала или эти легенды просто религиозные мифы и народные сказки?» [349]

Эта история недвусмысленно связывает механические существа, охраняющие реликвии Будды, с передовыми автоматонами, изобретенными в Рома-Висайе, то есть на греко-римском Западе. Эти повествования, как отмечает Дауд Али, по-видимому, «зашифровывают, хотя и косвенно, реальное взаимодействие и обмен культурами techne», включая реальные и вымышленные объекты, «между Индией и Западом» [350]. Насколько древним является зерно исторической реальности в утраченной санскритской легенде, включенной в сборник «Локапаннатти»? Были ли легендарные роботы-стражи у ступы смоделированы исключительно по образцу работающих автоматонов, созданных в поздневизантийский или средневековый исламский и европейский периоды, как обычно полагают ученые? Или возможно, что устные легенды о роботах-стражах появились еще раньше, на основе индийских знаний о реальных эллинистических механических чудесах, подобных тем, что создавались в птолемеевской Александрии в III веке до н.  э., во времена истории о царе Ашоке?

Историческая обстановка легенды указывает на технологический обмен по поводу автоматонов между маурьянскими императорами Индии и эллинистическими царями. Свидетельства истории и археологии подтверждают культурные контакты в V–IV веках до н.  э. Примечательно, что упомянутые выше джайнистские тексты сообщали об инженерах царя Аджаташатру, конструировавших военные механизмы в V веке до н.  э. Греко-буддистский синкретизм и взаимное влияние в философии и искусстве усилились после кампаний Александра Македонского на территории, где теперь располагаются Афганистан, Пакистан и Северная Индия [351]. Известно, что примерно в 300 году до н.  э. ко двору Маурьев прибыли два греческих посла Мегастен и Деймах. Они жили в Паталипутте – городе с архитектурой и искусством, испытавшими сильное греческое влияние. Паталипутта и была родиной того инженера, который ценой собственной жизни добыл в «Риме» чертежи роботов [352].

Царь Ашока жил в III веке до н.  э., в то время, когда автоматоны и другие механические устройства в больших количествах изготавливались в Александрии и других технологических центрах Запада. По всему своему царству Ашока оставил множество надписей на колоннах и камнях, некоторые из них написаны на древнегреческом языке, в других он по имени обращался к эллинистическим царям, свидетельствуя о продолжающемся культурном обмене и торговле с Западом. Ашока посылал дипломатических представителей и поддерживал переписку с несколькими эллинистическими правителями, включая Птолемея II Филадельфа в Александрии, чья впечатляющая процессия в 279/278 году до н.  э. продемонстрировала чудесные роботизированные мифологические образы Диониса и Нисы. Послы Ашоки приезжали в Александрию, а Птолемей II направлял своего посланника, грека по имени Дионисий, ко двору Ашоки в Паталипутте [353].

Еще одно свидетельство долговременного кросскультурного влияния исходит из дневника китайского монаха Фа Сяня, одного из многочисленных буддийских паломников, посещавших город Ашоки Паталипутту примерно в 400 году н.  э. Фа Сянь стал свидетелем традиционной ежегодной процессии в честь Будды, которая, по всей видимости, начиналась в день Ашоки. Монах описывает величественный парад больших четырехколесных повозок, везущих огромные сооружения, представляющие собой модели ступ высотой в пять этажей, череду возвышающихся изображений Будды, бодхисаттв и других божеств из золота, серебра и лазурита с красочными шелковыми знаменами и балдахинами, их сопровождало множество певцов, танцоров и музыкантов. Фа Сянь не упоминает о механизированных статуях (хотя в то время в Китае на парадах демонстрировались автоматические фигуры Будды) [354]. Возникает ощущение дежавю, настолько сильно праздник в Паталипутте напоминает Большую процессию Птолемея II Филадельфа в Александрии в 279 году до н.  э., полвека назад.

Знали ли легенду об Ашоке и роботах императрица У (р. 624 г.  н.  э.) и ее механики в Китае эпохи династии Тан? В то время существовало много реальных и воображаемых автоматонов. Для процессии примерно 340 года н. э. механики Се Фэй и Вэй Мэньбянь создали большую золотую статую Будды в окружении поворачивающихся служителей, которые периодически кланялись и разбрасывали благовония. Китайская легенда VI века н.  э. повествует, как на рабочих, которым приказали разрушить две статуи Будды, напали разгневанные хранители Ваджрапани. Императрица У знала монаха Даосюаня (596–667 гг.  н.  э.), который разработал секретную технологию для усыпальниц; в своих трудах Даосюань описывал фантастический буддийский монастырь в Индии с многочисленными автоматическими стражниками в форме людей и животных. Известно, что императрица У почитала Ашоку, и ее инженеры строили «небесные» здания для реликвий Будды, а также создавали механические чудеса. Представляется возможным, что китайские монахи, принесшие учение Будды, реликвии и проекты ступы из Индии в Китай, рассказывали и легенду об Ашоке и роботах – историю, сохранившуюся в китайском переводе [355].