20 июня 214 года NPrE

Наверное, у нее было сотрясение мозга — голова болела и кружилась, и Мария не очень четко помнила все, что было после того, как принц ударил ее криокейсом. К ней ворвался Исио, подхватил на руки и выскочил из комнаты. В коридоре они столкнулись с Карло делла Ровере, и Исио приказал ему следовать за ними. Спуск в подвал Мария не запомнила — она очнулась, только когда Торо посадил ее на гравибайк перед собой.

Он взял с собой и третий байк — наверное, вел его, подключив дистанционное управление со своего, на случай если Фиалковская сможет сесть за руль, в чем сама Мария была не уверена.

Здесь их было трое — она, Торо и Карло. Куда делся Авилес — она не знала. Исио упомянул, что кто-то угнал один из байков, приготовленных в подвале на случай бегства — и она ничуть не сомневалась в том, кто именно.

«Какой скользкий тип, — подумала Фиалковская. — Ухитряется улизнуть первым из любой заварушки, как только чует, что победа будет не на его стороне. Эх, Лютер, знал бы ты, как прокололся…»

Впрочем, одно ее радовало — Авилес не знал об этом последнем убежище, крохотной норе под землей, а потому не мог выдать их местонахождение. Когда-то, в годы гражданской войны в султанате, здесь был наблюдательный пункт, а сейчас они прятались тут, как крысы, бросив своих товарищей на убой.

«Вы — самое ценное, что у нас есть, — строго сказал ей Исио, когда вчера она, немного придя в себя к вечеру, начала расспрашивать об остальных. — Ваша жизнь дороже, чем жизни всех членов группы, вместе взятых, потому что никто не умеет того, что можете сделать вы для нашей расы».

«Они все погибли из-за меня, — Мария осторожно села на койке и привалилась спиной к стене. Она старалась не шевелиться лишний раз. — Какой отличный из меня вышел лидер. Я так старалась вытащить их отсюда — и вот к чему это привело».

Вряд ли ищейки «МТ» ее убьют (по крайней мере, не сразу) — слишком важная добыча. Сначала они вытрясут из нее все, что она знает — если успеют. Фиалковская коснулась языком клыка с ядом.

«Как быстро я перешла из числа лидеров в категорию добычи».

Она не сомневалась, что Авилес уже доложил своему начальству из службы дознания обо всем, что успел разнюхать. Но как же Лютер мог так ошибиться⁈ Неужели не заметил, что времена наивных бескорыстных романтиков вроде Эсме Ла Рохи или Нодара Орбелиани безвозвратно канули в прошлое — сегодня все продают всех, и неважно, за какую свободу вы сообща боролись еще вчера.

Даже если Авилес не был засланным кротом, даже если сначала он действительно хотел избавиться от клейма и присоединиться к борьбе — то потом явно решил, что игра не стоит свеч. И теперь самый важный вопрос — насколько сильно Лютер ему доверял и как близко успел подпустить к делам, о которых не рассказывал даже самой Марии.

Хотя доверял ли Лютер вообще хоть-кому-нибудь в этом мире — вопрос интересный…

Фиалковская раздумывала над этим с тех пор, как Магринья прислал ей «в помощь» это существо. Клеймо Авилеса взламывала не она, но он назвал кличку взломщика, и тот подтвердил, что работал с клеймом Авилеса, так что тут все было чисто. Но вот о том, как Сай Ашерон ухитрился удрать из-под надзора «МТ», Марии так и не рассказали.

«Какая тебе разница, если он делает все, что нам нужно? — ответил Лютер на ее вопрос. — Я все проверил и не хочу подвергать еще большей опасности тех, кто помог Гектору. Чем меньше людей о них знает — тем лучше».

Она вынуждена была довольствоваться этим. Может, лет семь назад ее бы и такой ответ устроил, но продвижение по карьерной лестнице в среде борцов против режима идет быстро из-за высокой смертности личного состава. Когда же Мария стала одной из тех, кто отвечал за планирование операций, то этот вопрос стал для нее весьма важным.

Никто не должен знать все — это главный принцип тех, кто становился одним из них. Невозможно утаить правду при допросе, который ведет эпсилон-существо, но никто не может сказать того, что не знает. Например, раньше Фиалковская не знала, что весь банкет устроен на деньги Энрике Сальваторе, а теперь ей все еще было неизвестно, кто сливает Лютеру Магринье информацию, на основании которой он принимает решения, но пока что осечки не было ни разу.

До появления Авилеса.

Проклятие! Почему Папа, с его-то опытом, об этом не задумался⁈

— Мадам? — позвал Исио из-за двери.

— Войдите.

Торо склонился над Марией и внимательно осмотрел. Она постаралась сохранять бесстрастный вид. Нельзя показывать свой страх, даже сейчас, когда их осталось всего трое. Из-за нее. Это ее провал. Это она должна была понять, при чем гораздо раньше, что Авилес — шпион! Понять уже тогда, когда он приволок к ним принца, не вырезав из него все чипы! Да еще тогда, когда Авилес только это предложил!

— Вы не виноваты, мадам, — мягко сказал Исио. — Никто не мог знать.

— Что Авилес — крот? — с горечью ответила Фиалковская. — Знать, может, и нет, но мне следовало догадаться. Я должна была догадаться, проклятие, потому что я отвечала за вас всех!

— Мадам, — он коснулся ее руки, — я введу вам лекарства. Мы не сможем оставаться тут надолго, и вам нужно быть в форме, чтобы вести байк.

«Интересно, понимают ли в „МТ“, что создали новую расу? — подумала Мария, пока Торо вкалывал ей препараты. — Расу, которая способна уничтожить нас всех? Пока еще они не могут размножаться, поскольку созданы стерильными, но если они получат достаточно власти, чтобы заставить „МТ“ вывести первое фертильное поколение или делать детей методами генной инженерии, то раса рабов быстро станет расой господ. И я им в этом помогаю».

Тот же Анжер не раз уверял ее, что существ заранее делают послушными и дисциплинированными. Ха! Она достаточно уже повидала этих существ, чтобы иметь свое мнение насчет послушности. Психика — это не клеймо, не биомеханизм, к которому можно написать программу.

— Когда мы покинем убежище?

— Завтра вечером, мадам. Вам нужно время, чтобы хоть немного восстановиться.

— Раз мы оставим эти место, то можно передать сообщение Папе. Он должен знать, что Авилес — крот.

Исио задумчиво нахмурился.

— Даже если агенты «МТ» засекут, откуда пошло сообщение, нам это не повредит, поскольку мы уже уберемся отсюда.

— Но что, если они поймут, куда мы его послали?

Да, это было проблемой. Никто не знал, какой из зашифрованных каналов все еще безопасен. Черт подери, никто даже не знал, что еще Авилес успел разнюхать!

— Если бы не я, — пробормотала Фиалковская, — все они были бы живы. Шестьдесят девять человек, Торо! Шестьдесят девять!

Эпсилон положил ладонь ей на плечо, и она, позволив себе минуту слабости, уронила голову на руки.

— Это вина Авилеса, мадам, — твердо сказал Исио. — И неосторожность Папы. Но наживка была слишком уж хороша.

— Сай Ашерон. Как же никто из нас не догадался, что никто не позволит такому существу сбежать!

— Психокинетики тоже под особым надзором, мы — редкость даже среди эпсилон, — возразил Исио. — Однако я смог уйти и никогда об этом не жалел.

Мариана вздохнула и опустилась на матрас. Головная боль утихла, головокружение и тошнота тоже ослабли. Мысли стали яснее

— Для Папы и для всех остальных лучше, если мы не вернемся. Слишком велик риск привести хвост.

— Я не позволю Папе причинить вам вред, — процедил Исио. — Я никому не позволю причинить вам вред.

Фиалковская сжала его руку. В дверь снова постучали, и она медленно, до середины, уехала в стену (здесь все едва работало, даже свет был тусклым, как свечение луны сквозь туман). На пороге появился делла Ровере и отрывисто бросил:

— Над лесом прошел геосканер.

— Где⁈ — резко спросила Мария.

— Шесть километров к юго-востоку.

— Что за сканер?

Ровере покачал головой:

— Незнакомая мне модель, что-то руммальское. Но даже самые слабые просвечивают землю до полукилометра вниз.

— Нам нужно уходить, — сказала Мария. — Быстро, у нас есть минут десять, не больше.

— Если вы сможете передвигаться… — неуверенно начал бывший тау-гвардеец и посмотрел на Исио.

— Может, геосканер не засечет, — сказал эпсилон. — Это же бывшая точка наблюдения, тут есть экранирование.

— Которому сто девяносто лет. Хотя мы можем подождать и проверить, — холодно заметила Фиалковская. Исио и Ровере переглянулись. Она понимала, в чем дело — человек с сотрясением может замедлить их, и в итоге всех возьмут за горло.

— Им обязательно нужно поймать нас живыми. Им необходимо добраться до лидеров группы, не только до солдат, которым мало что известно, — продолжила Мария, надеясь, что существа не слышат, как бешено стучит ее сердце. — Значит, огня на поражение не будет. Мы можем этим воспользоваться. Но действовать надо быстро.

Исио Торо поразмыслил и наконец кивнул. Карло помог Фиалковской подняться, и они вышли следом за эпсилоном. Бункер, в котором они укрылись, состоял из трех крохотных помещений — пары комнаток, разделенных узким коридором, который под довольно крутым углом поднимался к поверхности. Пункт слежения располагался во второй комнатке. Мария взглянула на монитор. Геосканер, похожий на приплюснутый стеклянный шар, окруженный силовым полем, полз над лесом, постепенно приближаясь к их убежищу.

— В лесу туман, — сказал Исио. — Если пойти пешком, то главную опасность будут представлять скан-дроны. Но в таком тумане они будут ориентироваться по тепловизорам. Если забраться в самую чащу или идти либо даже плыть по реке, то есть шансы проскользнуть.

— Без гравибайков? — встревожился Карло. — Но так мы далеко не уйдем.

— Вам не нужно уходить далеко. Вам нужно найти укрытие, в котором вас не засекут, и переждать. Когда они убедятся, что этот сектор пуст и переключатся на следующий…

— Что значит — вам? — резко спросила Фиалковская.

— Я останусь здесь, — сказал эпсилон. — Они должны найти в бункере хотя бы одну живую единицу, человека или существо.

— Торо!

— Я эпсилон, — бесстрастно произнес он. — Я могу сопротивляться намного эффективнее, чем вы. Я отвлеку их на себя и заберу с собой достаточно, чтобы посчитаться за тех, кого они убили.

— Ох, Исио, — прошептала Мария.

— Яд в зубе убивает мгновенно… быстро, — поправился Исио. — Даже таких, как я. Минута-две, не больше.

— Это несправедливо, — выдавил Карло. Фиалковская обняла эпсилона, и он крепко сжал ее в ответном объятии.

— Выведи мадам, — строго велел Исио тау-гвардейцу. — Защищай ее до последней капли крови. Она — надежда нашей расы. Все, идите.

Делла Ровере застегнул на груди ремень мини-рюкзака со всем необходимым и подал ей руку. Фиалковская надела свой рюкзак, и они направились к люку, который закрывал спуск в бункер.

* * *

Гвардеец тау-класса вел Марию сквозь лес. В азратском тумане давно затерялся и бункер, и их собственные следы. Подняв голову, Фиалковская разглядела сквозь серые туманные клубы нечто темное и массивное, плывущее над лесом несколько правее — геосканер. Он приближался к бункеру… наверное. В таком тумане ничего не понять.

«Может, они не найдут ни бункер, ни Исио,» — подумала Мария, но это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

Ее неприятно царапнула мысль о том, что она не успела сама предупредить Лютера о Гекторе Авилесе, но Исио наверняка уже отправил сообщение — ему-то теперь все равно. Они должны были сказать остальным — оставлять крота из Сай Ашерон куда опаснее, чем выдать очередной шифрованный канал.

«Неужели Лютер купился на эти дикие идеи насчет угона „Трансгалактики“? Как они в принципе себе это представляют? Нужно одновременно три существа-навигатора, чтобы вести такой поезд по стрим-тоннелю. Где Лютер собрался завербовать хотя бы трех таких существ? А ведь потребуется минимум шесть — чтобы работать посменно, даже навигаторы не выдерживают дольше суток…»

Впереди послышалось слабое журчание воды, и Ровере с заметным облегчением вздохнул. Он повернул на звук, съехал вниз по пологому берегу, помог спуститься Марии, и они нырнули в тесный, крошечный грот, прикрытый длинными ветвями с розовыми и багряными листочками. Фиалковская забралась поглубже в грот, Карло сел ближе к входу, его ладонь лежала на рукояти «Станрея». Марии короткий путь до грота дался не очень легко, а делла Ровере даже не вспотел.

«Интересно, задумывался ли Людвиг ван Штайнер о том, что у него получится новая, куда более совершенная раса, когда презентовал Тадичам свои разработки в генной инженерии? — подумала Фиалковская. — Был бы он доволен тем, к чему все прошло? Впрочем, благие идеи часто приводят именно к этому».

Ван Штайнер, как казалось Марии, когда она изучала его биографию и выступления, был чем-то похож на Филиппа Анжера — то есть искренне верил, что его разработки будут использоваться только во благо, для спасения детей, которым не повезло с генами. Но вышло то, что вышло. Николия Тадич, настоящий бизнес-гений и основательница «МТ», мгновенно сообразила, где тут можно получить очередные гигантские прибыли.

Хотя концепцию Директивы и программы получения эмбрионов разработала ее сестра Бренна — она отвечала за пиар и все внешние коммуникации Корпорации. О Бренне Мария знала только то, что даже среди Тадичей та считалась на редкость беспринципной тварью.

— Мы можем переждать тут, только недолго, — прошептал Ровере. — Над нами сейчас пройдет скан-дрон, поэтому не высовывайтесь.

— А геосканер?

— Он движется в другом направлении. Будем верить, что Исио окажется прав, — Карло тихо вздохнул и снова пробормотал: — Это несправедливо.

— Жизнь в целом несправедлива, — холодно сказала Фиалковская. — Именно поэтому мы здесь.

— Исио терпеть не мог Авилеса, — помолчав, заметил Карло и виновато добавил: — Простите, мадам. В бункере очень хорошая слышимость.

По Исио крайне трудно было понять, кого он может терпеть, а кого нет, но Мария не удивилась. Ее скорее удивляло то, как Авилес может кому-то нравится. Но он все же ухитрялся вербовать сторонников. Он едва не устроил раскол в ее группе и по какой-то причине даже после провала на Альмонзис все еще числился благонадежным.

— Почему они такие? — вдруг спросил Карло.

— Кто?

— Сай Ашерон. Они не похожи на нас, и я никогда не видел ни одного из них на гражданке. Ну, после контракта.

— У них нет контракта, — ответила Мария. — Сай Ашерон — это собственность Корпорации.

Глаза Ровере полезли на лоб:

— Но как это⁈ Это же незаконно! Каждый, кто отработал рекомбинацию…

— Сай Ашерон не рекомбинируют, — Фиалковская в упор посмотрела на него и сказала: — Вам лучше не задавать никаких вопросов. Чем меньше вы знаете, тем меньше расскажете, если вас поймают.

Карло с тревогой выглянул из грота. В вышине смутно виднелась темная громада геосканера — но он не двигался. Значит ли это, что они уже нашли бункер?

— Сканер над бункером, — прошептал Ровере. — Выходим. Пойдем по дну ручья.

Он помог Марии выбраться из грота и спуститься по влажной земле к ручью. Видимость из-за тумана была ограничена тремя-четырьмя шагами, и Фиалковской пришлось полностью положиться на Карло с его улучшенными зрением и слухом — когда они двинулись по руслу ручья, она ухватилась за ремень существа, чтобы не потерять его.

Вокруг что-то постоянно шелестело, журчало, капало и чирикало: звуки леса сильно нервировали Марию, привыкшую к шуму города. За комбез цеплялись ветки, листья касались лица, как чьи-то пальцы. Под ногами к тому же вместо твердого асфальта чавкало влажное дно, от воды и земли поднимался тяжелый запах, который издавали опавшие и гниющие листья, а туман оседал на одежде, лице, руках мелкими каплями.

Фиалковская не знала, сколько они прошли, но в конце концов добрались до истока ручья — небольшого озерца. Земля вокруг стала совсем болотистой. Карло остановился и огляделся.

— Что-то не так?

— Не знаю, куда идти. Кажется, мы углубляемся в лес, но я не уверен.

— Если мы зайдем глубже в чащу, то им будет труднее нас найти.

— Но что мы будем делать, когда нам понадобится выбираться? Я не уверен, что найду дорогу к озеру в этом чертовом тумане.

«Беллаторес бы смог», — невольно подумала Мария, но тут же отбросила эти мысли. Никто из существ не выбирает свой класс.

— Думаю, нам лучше забраться в чащу. С проблемами будем разбираться по мере их поступления.

Ровере снова шагал вперед, прокладывая путь сквозь низкие кусты с короткими жесткими ветками, которые были усеяны мелкими алыми листочками и гроздьями орехов. Земля стала плотнее — значит, они удалялись от источника воды. Карло вдруг остановился.

— Что такое?

— Тшшшш. Слышите?

Фиалковская прислушалась, но ничего не уловила, кроме лесных звуков.

— Не слышу. В чем дело?

— Гравибайки. Они пересекают лес, но я не могу понять, как далеко и в каком направлении. Туман, будь он проклят, искажает звуки.

— Пойдем обратно?

— Не стоит. Лучше идти в противоположную сторону от звука байков. Я постараюсь определить, где они.

Карло постоял, прислушиваясь, а потом не очень уверенно повернулся направо и провел Фиалковскую под сень деревьев с переплетающимися на высоте шести метров кронами. У них был такой вид, словно их высадили как живую галерею, а потом на десятки лет забыли о ее существовании.

«Хорошо бы дроны не заметили нас под такой крышей».

Они шли, точнее, пробирались между узловатыми корнями, рискуя свернуть себе шеи, поскольку туман у земли был густым, словно йогурт, как вдруг деревья кончились. Мария и Ровере оказались посреди лесной прогалины, но не успели даже толком осмотреться — справа раздался знакомый низкий гул гравибайков. Он прошел так близко, что Фиалковская невольно прижалась к своему спутнику.

— Назад! — Карло дернулся было к деревьям, как из-под их густой крыши тоже донесся гул. Мария схватила Ровере за руку и прошипела:

— Возьми меня в заложницы!

— Что⁈

— Они обязаны заполучить нас живыми! Остальные ничего не знают о том, что их интересует, а потому они сделают все, чтобы сохранить нам жизнь!

— А потом что?

— Как-нибудь выкрутимся. Выиграй нам время, а я что-нибудь придумаю.

— Ладно, — Карло вытащил из кобуры пистолет, прижал Марию к себе, приставил дуло к ее затылку и крикнул в чащу: — Стоять! Не двигаться! Или я ее прикончу!

Гул байков стих. Фиалковская напряженно вглядывалась в туман, но ничего не видела. Даже деревья, из-под укрытия которых они только что вышли, едва виднелись сквозь серую завесу.

— Зажгите фары, чтобы я вас видел! — потребовал Карло. Впереди и справа появились бледные, рассеянные огни желтоватого цвета. Для Марии они сливались в две полосы.

— Четыре и восемь, — прошептал Ровере. — Восемь прямо по курсу, четыре справа.

— Отступайте левее, кажется, там какие-то кусты.

— Никому не шевелиться! — снова крикнул Карло. — Ни одного движения или она труп!

Он стал отступать туда, где не было огней, двигаясь плавно, быстро и бесшумно, насколько это возможно в лесу, где под ногами все время что-то шелестит и чавкает. Мария отвела взгляд от огней байков и попыталась рассмотреть, куда ее ведет Ровере. Там не было ничего нового — деревья и кусты, но на миг ей показалось, будто в тумане мелькнула тонкая темная фигурка. Она тут же пропала, а Марию ужалило в шею какое-то насекомое. Она машинально хлопнула себя по шее и задела ладонью иглу.

«Нет!» — Фиалковская попыталась ухватить ее пальцами, но было поздно: игла и так быстро погружалась в тело, а Мария ее только подтолкнула. Вещество, из которого была сделана игла, уже рассасывалось, проникая в кровь и ткани. За несколько секунд паралич охватил правый бок, руку, ногу, и, если бы не Ровере, Мария упала.

— Что с вами? — выдохнул он, но Фиалковская уже не смогла ответить. Полное онемение переползло на левый бок, поднялось по шее, погасило все запахи и звуки, заволокло пеленой глаза — а потом сознание отключилось, словно кто-то нажал на кнопку.

* * *

Акс немного настороженно следил за тем, как добычу — Карло делла Ровере и Марию Фиалковскую — заносят в фургон без опознавательных знаков, который окружали бойцы спецназа Эль Шадияр и в котором уже лежал эпсилон-психокинетик. Террористы все еще были под действием наркотика, но на всякий случай их завернули в парализующие сети.

К Акселю подошла Фан. Она была хмурой и напряженной с самого утра, и, хотя операция в целом оказалась успешной, майор даже сейчас выглядела не очень довольной.

— Странный он все-таки, тебе не кажется? — спросила она и кивнула на вад-прица, который что-то обсуждал с офицером Эль Шадияр. АльНилам был одет в комбез маскировочной багряно-алой расцветки, в кобуре на поясе лежал пистолет с иглами.

— В султанате всегда была своя атмосфера, так что, наверное, в использовании принца как спецагента нет ничего особенного, — пожал плечами Фонтейн.

— Как он мог так бесшумно подкрасться к существу? Почему Ровере его не заметил?

— Может, АльНилам знает эти места как свои пять пальцев…

— Да при чем тут это! — отмахнулась Фан. — Ровере гвардеец тау-класса, он должен был заметить!

— Ну, гвардия все-таки качеством пожиже, чем мы с тобой. К тому же Ровере всего двадцать шесть.

— На кой черт тогда вообще нужны эти тау-гвардейцы, — прошипела Фан. Она сверлила принца подозрительным взглядом, и Акс, которому не нравились конфликты среди личного состава, решил ее отвлечь:

— Жаль, что не удалось взять Авилеса. Каким образом он опять смог сбежать?

— Кто знает, чем напичканы эти твои Сай Ашерон, — буркнула майор. — Может, эта чертова тварь опять бросила своих и смылась, едва началась заварушка.

— Не уверен, что свои снова встретят его с распростертыми объятиями. У Сальваторе наверняка возникнет множество вопросов.

— Думаешь, Авилес знает тех, кто на самом верху? — усомнилась Фан.

— Это весьма вероятно. Не часто к террористам сбегают существа из суперзасекреченного подразделения. Я бы не удивился тому, что Авилес получает приказы от самого Сальваторе, как принц — от отца-султана.

— Рискованно. Между Сальваторе и Авилесом может быть еще одна или даже несколько ступеней, — возразила Фан. — В конце концов, чем больше ступеней отделяет исполнителей от лидера, тем труднее этого лидера поймать.

— Все же мы уже давно не сталкивались с такой крупной и богатой группировкой среди террористов, а сложная иерархия порождает сложности в управлении и передаче информации.

— Мы? — Фан насмешливо подняла бровь. — Неужели ты уже хочешь обратно к нам?

Искушение возникло на миг, но Акс тут же его поборол.

— Нет, уволь, мне слишком нравится кухня в экспрессе.

— Ну да, у нас обычно не подают личному составу рябчиков в винном соусе с грибным конфитюром, а поесть ты всегда любил даже больше, чем секс.

Фонтейн с некоторым стыдом припомнил, что уже месяц как застегивает ремень на новую дырочку, и решил, что нужно увеличить нагрузку на тренировках. Где бы еще взять лишний час в сутках…

Меж тем вад-принц закончил беседу с офицером и направился к Аксу и Фан. Ан-Файяз следовал за его высочеством, как массивная тень. Майор снова помрачнела.

— Ваши солдаты отлично справились с ролью загонщиков. Спасибо, — сказал АльНилам Фонтейну и повернулся к Фан. — Мы просветим пленных на предмет каких-нибудь неприятных сюрпризов вроде зубов с ядом, и как только я допрошу Фиалковскую, то мы передадим их вам.

Майор тихо выдохнула, сжала кулаки за спиной, и Акс напрягся. Это обычно значило, что она получила какой-то приказ, из-за которого все пойдет не по плану.

— Я не уверена, что вы можете ее допрашивать.

— Что? — брови принца удивленно поднялись. — Мы же заключили договор.

— Да, но я получила новые указания от моего руководства. Фиалковскую, Исио и Ровере запрещено допрашивать. Я должна как можно скорее передать их моему начальству из службы дознания.

— Вам запретили их допрашивать, а не мне, — указал на очевидное АльНилам. — Приказы вашего руководства ко мне не относятся.

— Я не думаю, что могу толковать их таким образом.

Якзан молча выдвинулся вперед и загородил принца плечом, словно ожидал, что Фан сейчас на него бросится. Акс тоже шагнул вперед, чтобы оказаться между ними и не допустить дипломатического конфликта с рукоприкладством.

— Ах вот оно что, — процедил его высочество. — Вы просто не хотите соблюдать договоренность.

— Я не…

— Ваши приказы меня не касаются. А раз уж вы нарушаете наш договор, то, полагаю, я имею право на ответную любезность. Пленные наши, и вы их не получите.

Фан замерла. Вад-принц развернулся и зашагал к фургону Эль Шадияр. Глаза майора сузились, и Акс схватил ее за плечо:

— Фан, не вздумай!

Она дернула плечом, но Фонтейн только усилил хватку.

— Тебе нельзя применять силу к его высочеству! У него дипломатический иммунитет, и он не совершил никаких преступлений, нарушающих международное право!

— Но я не могу позволить ему их забрать!

— Фан, он ведь в чем-то прав. Мы договаривались о том, что он допросит женщину.

— Я знаю, но что я могу сделать, если Павлидис изменила приказ?

— Павлидис? — медленно повторил Фонтейн. Неужели за дело взялась лично шеф службы дознания? Единственная, кто занимает такую должность, не являясь членом семьи Тадич — и единственное существо, которое поднялось так высоко…

Вад-принц вдруг остановился, переглянулся с Ан-Файязом и быстро направился обратно к Фан и Фонтейну.

— Елена Павлидис, — сказал АльНилам. — Вот оно что.

— Ваше высочество, вы же понимаете, что майор Фан не может нарушить прямой приказ шефа службы дознания, — произнес Аксель. — Это не личный каприз майора. Я знаю ее двадцать пять лет, и она никогда не нарушала данного ею слова. Но она не может пренебречь приказом.

— Сочувствую, — с холодком ответил АльНилам. — Но у меня тоже есть приказы, которые отдает мне его величество султан, и меня тоже ждут крайне неприятные последствия, если я их не выполню. Странно, что мне приходится объяснять вам настолько очевидные вещи.

— Я приношу вам извинения, ваше высочество, — сказала майор. — У меня не было намерения нарушать нашу договоренность, и мне жаль, что обстоятельства так изменились. Можете ли вы связаться с вашим отцом?

— Зачем?

— Возможно, он сумеет уговорить Павлидис сделать исключение для вас.

— Это не… — его высочество замолчал и опустил голову, нахмурившись. Якзан встревоженно посмотрел на него, положил руку на плечо и, когда вад-принц поднял на него глаза, что-то беззвучно сказал.

— Как будто есть другой вариант, — пробормотал АльНилам. Он прикрыл глаза, вздохнул и сказал: — Мой отец не станет разговаривать с какой-то женщиной из «МТ», будь она хоть десять раз ваш шеф. Мы можем добиться только того, что он свяжется с кем-то из семьи Тадичей, и будем ждать, к чему приведут их переговоры. Если мой отец на это согласится, а не прикажет мне и агентам Эль Шадияр просто перебить вас всех и забрать пленных.

— Но он же не сумасшедший!

— Нет. Но очень не любит, когда кто-то ущемляет его интересы, и ему нет дела до проблем мелких сошек.

«Тупик», — подумал Акс. Но не доводить же дело до драки, да и за конфликт между «МТ» и Эр-Руммалом Фан тоже по головке не погладят. Была бы тут третья, нейтральная сторона… хотя почему «была бы»? Она же есть.

«Анна Дмитриевна меня убьет», — подумал Фонтейн и сказал:

— Мне нужно сказать пару слов майору, ваше высочество. Вы готовы подождать еще немного с отправкой пленных?

— Мы не торопимся, — ответил вад-принц. — Но я не намерен тратить слишком много времени впустую.

Акс кивнул, отвел Фан в сторону и постучал себя по виску. Фан подключилась к нему, и он спросил:

«Павлидис может тебя допросить?»

Фан передернуло. До Фонтейна доходили слухи о том, что Елена Павлидис может за пару минут вывернуть наизнанку мозг любого человека или существа.

«Я бы очень не хотела доводить до этого».

«Ты не сможешь ей сопротивляться? Ты же эпсилон, одна из лучших!..»

«Даже думать об этом не буду».

«Линь, ты мне доверяешь?» — помолчав, спросил Фонтейн.

«Да, конечно, — без колебаний ответила Фан и встревожилась: — Акс, в чем дело? Не вздумай делать ничего опасного из-за меня!»

Аксель повернулся к своим солдатам и приказал:

— Сержант Лерман, забирайте пленных.

— Что⁈ — вскричала майор. — Ты в своем уме⁈

Ан-Файяз издал клокочущий звук, полный негодования. Солдаты Эль Шадияр, схватившись за оружие, мигом оцепили фургон, но АльНилам поднял руку, и они замерли на месте.

— Что это значит? — спросил принц.

— Фиалковская, Исио и делла Ровере — пособники Гектора Авилеса, который пытался вывести из строя экспресс «Бриарей», убил одного из членов моего экипажа и пытался убиться пассажира. Я имею право забрать пленных.

— Но что вы будете с ними делать?

— Это решать начальнице «Бриарея». Как глава службы безопасности экспресса я обязан передать их по распоряжению Анны Дмитриевны официальным властям либо службе дознания «МТ». Впрочем, если вас так волнует судьба этих террористов, — произнес Фонтейн, в упор глядя на вад-принца, — вы можете обратиться к Анне Дмитриевне, чтобы решить все интересующие вас вопросы.