19 июля 214 года NPrE

«Дискредитация», — думал Фонтейн. Почему-то эта мысль не давала ему покоя, хотя Корпорацию пытались облить грязью тысячи раз. Если бы спецслужбы «МТ» реагировали на все статейки, которые кропают журналисты вроде Росса, то Фан только тем и занималась бы, что душила свободу слова.

Но сейчас речь шла не о выдумках слабоумных работников прессы. По какой-то причине султан Эр-Руммала отправил за украденными эмбрионами не просто агента Эль Шадияр, а ни много ни мало — вад-принца, собственного сына. Неужели его величество так обеспокоен судьбой десятка обычных рекомбинированных эмбрионов, до которых никому нет дела, кроме их родителей? Личных агентов не посылают для выполнения задачи, с которой успешно справился бы любой из Эль Шадияр, и чем дальше, тем больше Фонтейн убеждался в том, что эмбрионы тут вообще не главное.

«Может, эта женщина, Мария, украла что-то еще? То, что может действительно пошатнуть Корпорацию?» — в то, что одна террористка сможет обвалить «МТ» так же, как в свое время рухнула «Арс Механа», Акс не верил. Но что, если, например, правда о Сай Ашерон выйдет наружу?

«Хотя знаю ли я хоть каплю правды о Сай Ашерон?» — размышлял Акс, надевая белую форменную рубашку. «МТ» не держала Сай Ашерон в клетках в тайных лабораториях — нет никакого смысла вкладывать столько средств в создание эксклюзивных существ, а потом запирать их в подвале. Корпорация даже не пресекала самые невероятные слухи, которые ходили об этих существах. Может, это было одно из орудий устрашения — как стрим-десант, который специально при рекомбинации наделяли звероподобной внешностью.

«Противник должен жидко сраться от одного вашего вида», — любил повторять сержант из учебки; и глядя на себя в зеркало, Фонтейн не мог с ним поспорить. Он отрастил аккуратную бородку и усы, но удрученно отметил, что приятнее от этого его рожа не стала.

Аксель накинул китель, вышел из купе и спустился в рабочий кабинет. В такую рань даже диспетчера еще не было на рабочем месте. Оно и к лучшему — им всем нужно было обсудить такие вещи, о которых лучше не говорить вслух. Последнее, чего хотела Анна Дмитриевна — чтобы все узнали, что террористы захватили пассажиров поезда. Власти Азрата не желали, чтобы куда-нибудь просочились слухи о феерическим провале местных спецслужб, под носом у которых огромная террористическая группировка разгуливала по Таулану, как у себя дома. Эль Шадияр и вад-принц тряслись над своей секретностью, Фан — над своей…

Да еще и Феликс Ривера изъявил желание поговорить с Фонтейном сегодня с утра. Но тут все ясно — экс-десантник пекся о безопасности юного Росса, и Акс уже стал надеяться, что Ривера заберет эту обузу домой, желательно вместе с Агиларом. Он хотел сосредоточиться на этом (а еще, черт возьми, наконец подумать о поимке дилера с гайшаном, будь он проклят, другого времени, что ли, не мог найти⁈) — но мысли, словно по кругу, вернулись к тому же вопросу — что еще, кроме эмбрионов, украли террористы в султанате?

«Нечто более опасное, чем использование биомеханоидов для создания Сай Ашерон», — неожиданно подумал Акс. Но тогда почему в погоню за ворами не отправились агенты «МТ»? Или украденное так компрометирует и Корпорацию, и султанат, что даже агентам службы дознания «МТ» нельзя и на метр приближаться к этой тайне? Может, это доказательства некоей связи, порочащей «МТ» и Эр-Руммал — еще более порочащей, чем нарушение первых статей Конвенции? Впрочем, что мешает Корпорации нарушить еще десяток-другой статей, раз уж она взялась за это дело?

«Если „МТ“ действительно нарушает закон, то защищать ее — значит покрывать преступления», — Акс тяжело оперся кулаками на рабочий стол; он жалобно скрипнул и накренился. Неужели для «МТ» пришло время ошибок, которые сделала «Арс Механа»?

Фонтейн никогда не сомневался в Корпорации — вот он, огромный, сильный, здоровый мужчина, угрюмо глядящий на свое отражение в полированной поверхности стола. А мог бы родиться жалким обрубком человека — синдром Фудзивара, который значился в его медкарте, приводил к тому, что у новорожденного не было рук и ног. И что за существование ждало бы его, если бы не ранняя диагностика в перинатальном центре «МТ» и не рекомбинация ДНК?

За все хорошее надо платить — и он всегда презирал тех, кто хотел получить что-то важное бесплатно или неблагодарно вопил, когда требовалось расплатиться за подаренную нормальную жизнь. Его, Акса, сделали стрим-десантником, и двадцать два года он провел на службе, дошел до капитана, но когда в сорок лет он решил, что не будет продлевать обязательный контракт — никто и слова ему не сказал. Существа — не рабы, а «МТ» — не рабовладелец. Ведь так?

Но тогда почему не отключают их клейма — тех, кто ушел со службы? Почему «МТ» продолжает за ними следить и сохраняет за собой право призвать любое существо к выполнению долга — перед человечеством и во имя всеобщего блага?

Звонок в дверь отвлек его от мыслей, которые вели в опасном направлении. Поскольку диспетчера еще не было, то Акс сам открыл Феликсу Ривере и впустил героя осады Галаада-4 в свой кабинет.

— Доброе утро, сэр, — сказал шеф охраны Россов. — Надеюсь, мой визит потревожил вас не слишком рано?

— Нет, все в порядке. Хотите кофе?

— Спасибо, не откажусь, — Ривера осмотрел мебель, счел любимое кресло Акса самым прочным и аккуратно опустился на сиденье. — Мне бы хотелось обсудить вопрос безопасности мистера Росса.

— Конечно.

— Полагаю, что пока вы и майор Фан не нашли всех террористов, вывозить мистера Росса с Азрата — не самое разумное решение. Наиболее безопасным местом мне представляется ваш экспресс.

Фонтейн покорно вздохнул и протянул Ривере чашку с кофе. Что ж, придется потерпеть еще несколько дней…

— Согласен с вами, сэр. Мы обеспечим круглосуточную охрану мистера Росса.

— Будете ли вы против, если я предложу услуги моих людей? Это наша прямая обязанность, однако мне бы не хотелось…

— Все в порядке, — поспешно сказал Акс, обрадованный тем, что не придется отвлекать солдат от основной задачи. — Я распоряжусь насчет размещения ваших людей в нашем вагоне.

— Благодарю, — кивнул Ривера и с некоторым любопытством осмотрел кабинет. — Давно здесь служите?

— Пять лет, сэр. Перешел в экспресс сразу после окончания обязательного контракта.

— Не стали продлевать?

— Нет, сэр.

— Мне тоже не следовало, — проворчал Ривера. Акс в удивлении на него посмотрел.

Галаад-4 стал наглядным примером для всех остальных колоний — что будет с теми, что решит стать независимым от Аялы. Смелости властям Галаада придало то, что на планете неожиданно нашли залежи тимерида — ценного сырья, необходимого для создания брони стрим-поездов. Ни «МТ», ни Континентальный Совет не оценили галаадскую шутку насчет независимости и послали на усмирение бунта корпус под командованием полковника Риверы. Он решил галаадскую проблему всего за полгода — и бесследно исчез после получения всех наград.

«Ему тогда было пятьдесят восемь, — припомнил Акс. — Значит, сейчас уже семьдесят три. Неужели все это время он работал на Россов вместо того, чтобы…»

— А вы, сэр, — решился спросить Фонтейн, — когда ушли на гражданку?

— В сто девяносто девятом.

«Сразу же после Галаада?»

— Но почему?

— Каждый пытается искупить свои грехи как может, — ответил Ривера и поднялся. — Подготовлю моих людей. Как только вы сообщите, что готовы нас принять, мы тут же прибудем в поезд.

— Хорошо, сэр, — пробормотал Акс. Он проводил бывшего десантника до двери и уселся за стол, включил терминал. Скоро должны были прийти принц с якзаном и Фан — и это наконец отвлекло бы его от того, над чем не стило размышлять.

Но все же жуткий невыразительный взгляд биомехнических глаз Агилара до сих пор преследовал его, и он снова слышал насмешливый голос: «Сай Ашерон не отпускают со службы — никогда».

* * *

«Я найду его и убью», — думал Мурад, раскладывая на постели одежду, которую выбрал для вад-принца. АльНилам сидел на своей половине кровати, завернувшись в покрывало, пил кофе и листал на планшете отчеты полиции и Эль Шадияр. В кудрявых волосах все еще поблескивали капельки воды после душа; под глазами лежали синеватые тени.

Ирфан плохо спал, хотя Мурад дал ему успокоительное. Ночью он проснулся от того, что АльНилам стонал во сне. Пришлось сделать ему укол.

— Ну что ж, все ожидаемо, — заключил вад-принц и отложил планшет. — Гора трупов — и ни одного сюрприза. Ох, стрим-десант только допусти до дела — ни одного свидетеля не оставят!

— Человек десять или двенадцать уцелело.

— Человек! — фыркнул АльНилам. — Вот именно! Ничего интересного: все они — люди. А судя по результатам допросов, кроме Авилеса, в этой банде героев было еще два существа.

— Все трое существ исчезли вместе с Фиалковской. Удивительное совпадение.

АльНилам взглянул на ноутбук, где непрерывно, в реальном времени, транслировалась запись с дронов-невидимок. Они по квадратам обшаривали местность вокруг выхода из потайного тоннеля под оросительной станцией.

— Пять гравибайков, — пробормотал вад-принц. — То ли они заранее планировали побег от остальных, то ли им кто-то сливает сведения. Причем второй вариант кажется мне все более и более реальным.

— Кто-то из экспресса? Или с нашей стороны?

— Или со стороны Корпорации.

— А этим-то зачем? — удивился якзан.

— Мы мало что знаем об играх на самой вершине «МТ». Корпорацией больше двухсот лет правит одна семья, помешанная на секретности еще больше, чем моя. Кто знает, может, младшие члены семейства затеяли передел власти.

Ан-Файяз неторопливо обдумал все варианты, пока отпаривал складки на черном широком муште его высочества.

— Хотелось бы, конечно, чтобы это был раскол в рядах террористов…

— Но одно другому не мешает, — АльНилам долил себе кофе из кофейника и зарылся поглубже в покрывало. — Все пленные террористы — обычные пешки с промытыми мозгами. Сбежали при этом трое существ. Выглядит так, словно именно существа стояли во главе группировки. А руководит всем процессом Лютер Магринья — тоже существо-беллаторес. Как-то это… своеобразно смотрится.

— А как же Мария Фиалковская? Пленные говорят, что лидер — это она.

— Тоже интересный вопрос, — вад-принц выпил кофе, посмаковал, прижмурившись от удовольствия. — С ней рядом все время находился Исио Торо — эпсилон-психокинетик. Магринья, наверное, чуть не удавился от радости, заполучив такой редкий подарок. А потом еще и Сай Ашерон!

— Поразительное везение, эфенди, — согласился Ан-Файяз. — А потом они захватили еще и Шуфрира, и главу генноинженерной лаборатории.

— Фиалковская тоже ценный приз — биоинженер высокого класса, доктор наук, руководитель «Биороники». Может быть, — хмыкнул АльНилам, — она и есть тот самый Доктор Свобода, который иногда мелькал в сводках Эль Шадияр.

— Логично, — кивнул Мурад. Кто же еще может так успешно отключать клейма, если не биоинженер, который их разрабатывает и устанавливает? — Вы скажете об этом майору?

— Посмотрим. Если она будет паинькой и согласится на мои условия — то может и скажу. Фиалковскую нужно мало того, что взять живой — мы должны первыми ее допросить, чтобы выяснить, куда она дела этот проклятый архив, — его высочество поставил чашку на тумбочку, выпутался из покрывала и сбросил пижаму. — Одень меня.

По его правому боку тянулись две длинных багровых полосы — следы от удара нейроплети, уже несколько побледневшие под регенерационной сеткой. Мурад усилием воли подавил вспышку ярости. Не сводя глаз с полос, он накинул на Ирфана рубашку длиной почти до колен. Тонкая плотная ткань скользнула по его телу и скрыла отметины. Мурад взял белье и опустился на ковер перед принцем. На плечо якзана легла узкая ладонь.

— Мурад, даже не думай.

— О чем, эфенди?

— Ты не справишься с существом Сай Ашерон.

Ан-Файяз упрямо набычился.

— Яды действуют на всех.

— Мы ничего не знаем об этих существах, о том, что на них действует и не действует.

— Значит, нужна порция побольше.

— Пожалуйста, — тихо, но требовательно сказал Ирфан, — пообещай, что не станешь.

— Ладно, — не разжимая губ, ответил якзан.

— Не «ладно», а пообещай мне!

— Хорошо, Ирфан, — сказал Ан-Файяз, — обещаю, что не стану искать с ним встречи. А теперь позвольте одеть вас, эфенди.

АльНилам улыбнулся. Якзан взял его руку и принялся застегивать пуговки на высокой манжете рубашки.

* * *

Фан погрузилась в непрерывные допросы пленных, так что Акс ее почти не видел. Она не могла задействовать эпсилон-существ из СБ экспресса из соображений секретности; впрочем, вчера ночью к ней наконец прибыли еще два эпсилона из службы дознания «МТ». Но даже несмотря на их помощь майор за день истаяла, как свечка — и была сильно разочарована результатом.

— Дюжина бесполезных тварей, — пожаловалась она Аксу, пока они поджидали вад-принца. — Кое-что из них, конечно, удалось вытряхнуть, но ни один не знает даже фамилии этой просто Марии.

— Но мы же взяли интенданта группировки. Он-то должен знать хотя бы о том, откуда им поставляли деньги, оружие и снаряжение.

— Это да, — немного утешилась Фан. — Но я надеялась на большее.

— На то, что они сразу выложат, как найти Лютера Магринью? — хмыкнул Аксель.

— Ну, надо же всегда верить в лучшее, правда?

Дверь кабинета отворилась, и Фонтейн удивленно взглянул на вошедшую палатку. Вад-принц был с ног до головы закутан в широкие и плотные черные одежды, полностью скрывающие его лицо и фигуру. Тагеллан, сдвинутый до самых бровей, отставлял лишь узкую щель, через которую его высочество смотрел на мир. Ни АльНилам, ни его якзан так и не появились в медвагоне — Акс уточнял у Фрины. Значит, занимались самолечением.

«Интересно, что же такого он прячет под этими тряпками, что его слуга не подпускает к нему даже врачей», — подумал Акс и сказал:

— Доброе утро, ваше высочество. Как ваше самочувствие?

— Превосходно, благодарю, — АльНилам опустился в любимое кресло Фонтейна. — Я изучил результаты допросов. Пока не очень впечатляющие, — из недр черной ткани донесся смешок. — Наверное, не стоило убивать такое количество террористов. Может, среди покойных были люди, более осведомленные, хотя бы о личности Марии и роли трех существ в этом деле.

Фонтейн недовольно засопел. Фан с досадой уставилась в чашку с кофе и пробурчала:

— Возможно, вы могли бы поделиться с нами некоторой информацией на этот счет.

— Возможно. Но это зависит от того, о чем мы сегодня договоримся.

— Опять? — вспыхнула майор. — Почему вы, черт возьми, просто не можете с нами сотрудничать⁈

— Потому что я должен выполнять указания моего отца, касающиеся соблюдения секретности, как и вы должны следовать вашим протоколам.

— Меня могут уволить или посадить в тюрьму, — ответила Фан, — а что грозит сыну султана?

— В чип, благодаря которому Мурад меня нашел, встроен болевой стимулятор, — холодно сказал АльНилам и коснулся руки якзана. — В чип Мурада тоже. Мой отец верит в эффективность физического воздействия.

Фонтейн изумленно уставился на вад-принца. Ему и в голову не приходило, что султан может обращаться со своим же сыном, как с рабом из низкосортных ужастиков.

— Я так понимаю, что вашего отца не смущает статья Конвенции о запрете пыток? — выдавила Фан. Принц снова издал смешок:

— Ничуть не смущает. Но вернемся к предмету нашего разговора. В группировке имелось три беглых существа с отключенными клеймами. Это весьма рискованная процедура, и есть вероятность, что Авилес, Исио и Ровере прошли ее у одного мастера.

Фонтейн поежился. Ему стало не по себе от одной мысли об отключении клейма — жизнь каждого существа была тесно связана с их работой. Сотруднику «Долорес» достаточно нажать одну кнопку, чтобы убить любого…

— Иногда в сводках Эль Шадияр мелькало имя такого мастера — Доктор Свобода, — продолжал вад-принц. — Полагаю, в вашей службе за его поимку установлена большая премия.

— Это так, — согласилась майор и кашлянула: — Я успела побеседовать с моим начальством, и оно увидело точки соприкосновения в моей и вашей работе. То есть мне предоставили полномочия, чтобы договориться с вами об обмене определенной информацией — в пределах разумного, конечно.

— Удивительно, — задумчиво отозвался его высочество, — на что еще готова пойти Корпорация, лишь бы устранить угрозу, которую, видимо, сочла достаточно серьезной, чтобы поступиться священной секретностью.

Фан раздраженно поморщилась.

— Впрочем, мой отец, да продлит Аллах его годы, уверен, что тот, кто поможет Корпорации справится с нападением, вправе рассчитывать на весьма весомую награду. По крайней мере, я буду убеждать его в этом, чтобы мы, — принц обвел рукой себя и якзана, — могли избежать нескольких весьма неприятных часов в нашей жизни.

Якзан встревоженно посмотрел на его высочество. Майор выглядела очень недовольной, но решилась первой пойти на уступки:

— Мы не указали в отчете, который предоставили вашей стороне, что контейнер с веществом для фиксации результатов рекомбинации ДНК до сих пор не найден.

АльНилам тут же задал закономерный вопрос:

— А как в это оказалась втянута СБ экспресса?

— Авилес хотел вывезти контейнер в моем поезде, — признался Фонтейн.

— Так майор до сих пор здесь, потому что… — вад-принц замолчал и обменялся взглядом с Ан-Файязом. — Что ж, ясно. Теперь моя очередь делиться, но сначала я бы хотел высказать просьбу. Мне необходимо взять Марию живой и первым ее допросить на условиях полной конфиденциальности. То есть без вашего присутствия.

— Это не просто просьба, — хмуро сказала Фан.

— Обещаю, что передам ее вам после этого также живой и в здравом уме. Если вы выполните мой маленький каприз, то я выдам вам кое-что насчет Доктора Свободы.

— Мне нужна минута, — отрывисто сказала Фан и вышла из кабинета. Повисло неловкое молчание. Фонтейн не мог напрямую спросить у принца, какого черта тот взялся шантажировать майора «МТ», а светски болтать о погоде не хотел. АльНилам тоже молчал, спрятав руки в широкие рукава и опустив взор долу — ну просто кроткая принцесса из глубокой древности!

Тишину, которая становилась все более неловкой, прервало возвращение Фан. Вид у нее был такой, словно она только что вырвалась из пасти тигра.

— Ладно, — сказала майор. — Разрешение на допрос получено. Мария будет вашей на два часа.

— О, мне хватит и десяти минут! — оживился АльНилам. — Итак, в моем отчете по приказу султана, да продлит Аллах его годы, было упущено, кто именно организовал вынос эмбрионов и похищение главы центра и шефа генноинженерной лаборатории.

— Очень странно, как это вы не выяснили такую важную деталь, — ядовито заметила Фан: беседа с начальством явно прошла быстро, но очень болезненно.

— Мы выяснили. Это была ваша, то есть наша Мария, в миру — Мария Фиалковская, глава подразделения «Биороника».

— Ох ты ж черт! — вырвалось у Фонтейна, хотя майор без стеснения употребила куда более крепкие выражения.

— Мадам Фиалковская — биоинженер очень высокой квалификации, — продолжал вад-принц, — что позволяет мне предположить, кто именно являлся Доктором Свободой.

— И вы ее упустили! — вскричала Фан.

— Ну что поделать. Никто не идеален.

— Господи, — прошептал Фонтейн. Какой же должна быть дыра в системе безопасности, чтобы в нее пролез вредитель такого размера!

— Интересно, когда ее завербовали, — прошипела Фан. — Сколько там орудует Доктор Свобода, так сразу не припомню…

— Двенадцать лет, — сказал АльНилам. — Из них десять она работала в «Биоронике».

— Что⁈ — взвыла Фан. Акс тихо опустился в кресло. Он даже представлять не хотел, что это значит.

— Так что я по-дружески советую вам очень тщательно выбирать тех, кому вы будете об этом докладывать, — продолжил вад-принц. — А теперь давайте обсудим, как мы будем ловить наших террористов в непролазных азратских лесах.