Однажды Акс опрометчиво спросил у Фан, как работают ее способности, и она чуть не вскипятила ему мозг получасовой лекцией, в которой упоминались нейронные связи, нервные импульсы, мозговое излучение, эпсилон-волны и прочая чертовщина. Это надолго отбило у Фонтейна тягу к лишним знаниям; но в глубине души он все еще считал, что это какая-то магия.

Тем более, что эпсилон-транс выглядел со стороны несколько пугающе: оцепеневшее тело, застывший, обращенный в пустоту взгляд, ничего не выражающее лицо. Они были как рыбаки в море — пытались поймать в сети разум тех, кто следит за подходами к станции, чтобы эти люди ничего не увидели и не услышали.

Агилар продолжал наблюдать за станцией, но пока что обстановка там не поменялась: террористы в поте лица готовились к побегу, их лидер что-то обсуждала с Авилесом и еще одним мужчиной; принц с журналистом свили гнездо на чердаке и, по предположениям кондитера, подслушивали их беседу.

Поскольку самое ценное на станции сейчас находилось на чердаке и никуда двигаться не собиралось, Фонтейн принял решение использовать гранату, чтобы подорвать погрузочные ворота. Ривера согласился с его планом и с группой из своих подчиненных и десяти солдат СБ выдвинулся на позицию, чтобы начать наступление на станцию с тыла. Теперь все ждали, когда же эпсилоны справятся со своей задачей.

Фан медленно подняла руку. Спустя несколько секунд этот жест эпсилоны из СБ экспресса.

— Готово, — сказал Фонтейн. — Двинулись.

Солдаты врассыпную бросились к станции. Никаких возражений со стороны террористов не последовало. Акс вел основную ударную группу в тридцать человек, к которой присоединились Ан-Файяз и Агилар. Они пробежали три четверти расстояния до станции на глазах у ничего не замечающих террористов, и Фонтейн коротко рявкнул:

— Граната!

Ан-Файяз швырнул в погрузочные ворота гранату направленного взрыва, за секунду превратившую их створки в широкую струю металлической, деревянной и пластиковой стружки, которая как из шланга обдала первый этаж станции. Солдаты СБ метнули внутрь несколько ЭРГ-17 и 18, ворвались на станцию в облаках оседающей пыли и открыли огонь по караульным у окон.

Террористы, увлеченные поисками сбежавших пленников и ошарашенные внезапностью атаки, не сказу смогли дать ответный залп. Едва борцы за свободу кое-как скоординировались и выдали что-то вроде слаженной стрельбы, как им в тыл врезалась группа Риверы, и все вокруг превратилось в привычный Аксу ад.

Щиток защищал глаза от вспышек выстрелов, энергощит на левой руке открашивал окружающее в желтый, в правой руке — знакомая тяжесть Алекто Миноры. Инстинкты обострены до предела, мозг работает, как компьютер, эмоции гаснут. Стрим-десантник в бою — это живая машина: цель — выстрел, цель — выстрел, и так до тех пор, пока мечущиеся вокруг мишени не закончатся.

У группы Акса было две приоритетных цели: лестница, ведущая наверх, к пленным, и спуск в подвал, где начинался подземный ход. Группа 1, которую возглавлял Ан-Файяз, тут же начала пробиваться к лестнице, а группа 2 под руководством Фонтейна принялась отжимать террористов от спуска в подвал и загонять в широкий коридор между огромными законсервированными цистернами. Агилар, к некоторому удивлению Акселя, все еще находился в его группе и двигался чуть позади него, словно считал, что должен его прикрывать.

Террористы, растерявшиеся в первые минуты, довольно быстро пришли в себя и дали солдатам экспресса неожиданно эффективный отпор. Магринья натаскивал их не зря — люди Фиалковской отступали очень медленно и, укрываясь за цистернами, вели методичный плотный огонь, не подпуская к себе солдат СБ. Ривера и его группа тоже завязли в тылу, у дверей для персонала. К тому же Акс вскоре заметил, что террористы пытаются перегруппироваться, чтобы пробить фланг и таки добраться до подвала с тайным ходом.

— Они хотят наступать к подвалу, — тут же раздался в наушнике голос Риверы.

— Я вижу, сэр, — процедил Фонтейн. Продвижение его группы остановилось; перестрелка шла непрерывно, но никто пока не мог продавить ряды противника. Использовать гранаты внутри, пока в здании прячутся принц и журналист, нельзя. Он скосил глаза направо — Агилар невозмутимо следил за террористами прямо сквозь цистерны.

— У них гранаты, — лаконично сообщил кондитер. — Могут подорвать генератор в подвале.

— Они могут подорвать нас в первую очередь.

— Нет. Они не станут, пока в здании их лидер и самый ценный приз — заложники. Это их крайний вариант.

Фонтейн задумался. Ради чего террористам жертвовать собой и биться так ожесточенно?

— Лидера группировки брать живьем, — приказал он по общей связи. — Ривера, мы можем выйти. Нас шестеро. Остальные будут прикрывать нас с флангов и идти следом.

— Семеро, — возразил Агилар, прежде чем Ривера успел ответить. — Нас, — он подчеркнул это слово, — тут семеро.

— Хорошо, — ответил старый стрим-десантник. — Готов по команде.

— Сэр⁈ — встревоженно вскричала сержант Ндиай. — Куда вы собрались выйти?

— Тактика копье. Мы идем вперед, вы прикрываете нас с флангов и двигаетесь следом.

— Всемером⁈ Сэр!..

— Этого достаточно. Агилар?

— Всегда готов, — лениво ответил кондитер.

— Отлично. Выходим на раз, два, три!

Солдаты СБ и телохранители Росса дали плотный залп по противнику. Ривера, четверо его существ, Фонтейн и Агилар одновременно ринулись вперед. Перед Аксом на миг мелькнули ошалевшие от изумления рожи террористов, а потом он прошелся по ним очередью из Алекто — слева направо. Кондитер сделал то же самое, только справа налево. В тылу врага полыхнула очередь, которую дал старый стрим-десантник. Проход между цистернами захлестнули три волны алого света, и Аксель наконец услышал то, чего давно ждал — крики ужаса.

Когда очереди из лазерных винтовок закончили с покосом, существа врезались в ряды террористов, как живые тараны, и завязалась рукопашная. Фонтейн отбросил Алекто за плечо и выхватил вибронож; Агилар скользнул Аксу за спину.

Вломившись в ряды врага, Акс кулаком вбил щиток шлема в лицо первого попавшегося террориста. Удар был такой силы, что проломил ему нос, кости верхней челюсти и швырнул тело в толпу, освободив перед Фонтейном немного пространства. Он вспорол виброножом живот ближайшего террориста от грудины до паха, уклонился от первого выстрела, отразил щитом второй и полоснул ножом по горлу одну террористку, другую — гудящим краем энергощита по щитку шлема, третьего насадил на вибронож и бросил тело под ноги его же товарищам.

Террористы отхлынули, но Акс не собирался их отпускать. Он развернулся, Агилар, как партнер в танце, тоже сменил позицию, и Фонтейн краем глаза увидел длинный ряд тел там, где прошел кондитер, вооруженный виброклинком типа «рапира». Щит Акса принял на себя три или четыре выстрела. Посеревший от страха террорист прямо перед Фонтейном замахнулся на него утяжеленным прикладом. Акс сбил щенка с ног, врезал носком ботинка ему в горло и под хруст гортани внизу свернул шею еще одному противнику.

Позади раздавались истошные, но быстро обрывающиеся вопли — Агилар не отставал от Акса в уничтожении живой силы противника, а впереди трудился Феликс Ривера и четверо его существ. Стрим-десантник расшвыривал террористов, словно огромный медведь — гиен; существа прикрывали ему фланги и тыл, отстреливая тех немногих, кто осмеливался приблизится к старику. Сам Акс работал щитом, виброножом и кулаками методично, как машина.

Террористы, как и большинство людей, в драке были слишком медленными, атаковали неслаженно, то и дело шарахались во все стороны, как дикие. Фонтейн чуял их страх, и, хотя это все еще заставляло их отчаянно сопротивляться, страх никак не мог улучшить их технику и тактику боя. К тому же им некуда было отступать, и террористы метались по ангару, зажатые в узком проходе между цистернами. Существа уже врубились в самую гущу врага, кругом мелькали тела, лица, вытаращенные глаза, руки с оружием и без; пахло кровью и обожженной выстрелами плотью.

Наконец ряды противника стали редеть. Фонтейн сломал еще пару челюстей, свернул две-три шеи и вырвался навстречу Ривере. Старик шваркнул об цистерну последнего террориста и, когда позвоночник парня переломился пополам, отбросил полутруп в кучу других тел. Акс остановился и сказал:

— Сержант Ндиай, вы пропустили кого-нибудь вниз?

— Н-нет, сэр, — пролепетала офицер, — в-вы же убили их всех…

Фонтейн обернулся. Агилар стоял в нескольких шагах позади него и отрешенно смотрел на залитый кровью, устланный телами проход между цистернами. Слышались редкие, слабые стоны. Из шестидесяти девяти террористов, по прикидке Акса, уцелело около десятка — с более или менее тяжелыми ранениями, так что и до медвагона, вероятно, дотянут не все.

Снова ожил наушник.

— На втором этаже чисто, — доложил Ан-Файяз. — Никого из террористов нет, пленных тоже. Я поднимаюсь на третий этаж, к его высочеству.

— Журналист с ним?

— Не знаю. Однако на втором этаже его нет.

Агилар повернулся к Фонтейну, сказал:

— Я займусь поисками мистера Росса, — и не дожидаясь ответа, направился к лестнице. Ривера кивнул своим подчиненным и последовал за Агиларом.

— Вы нашли следы Авилеса и лидера группировки? — спросил Фонтейн у Ан-Файяза.

— Нет. Но в одной из кладовок ваши люди отыскали замаскированную шахту подъемника. Он служит для быстрого спуска в подвал при атаке на станцию. К шахте ведут следы крови, сам подъемник стоит внизу.

— Черт! Спасибо. Ищите пленных, мы займемся остальным, — Акс переключился на общую линию и приказал: — Сержант Ндиай, возьмите дюжину человек и прочешите первый этаж. Остальные — за мной, к спуску в подвал.

* * *

Тедди, задыхаясь от кашля, забился в самый темный угол. Здесь даже не за что было уцепиться, если пол обвалится окончательно! Из зияющего над санузлом провала вылетел серебристый чемоданчик и упал на пол. Следом за ним в провале показалась седая от пыли голова вад-принца. Он подтянулся на руках, с ловкостью белки выбрался из дыры в потолке и тут же схватил чемоданчик.

— Тедди! Подъем! Нам пора!

— К-к-куда? — с трудом прокашлял журналист.

— Как — куда? Навстречу нашим горе-спасителям, — АльНилам стряхнул пыль с волос и лица. Вдоль его лба и щек тянулось несколько свежих, глубоких царапин. — Вставайте, Тедди. Нам нужно поторопиться.

— Что… что это было?

— Направленный взрыв, — неожиданно сильные, жилистые руки подняли Росса с пола. — Кто-то от большого ума, подозреваю, что Фонтейн, подорвал гранату на первом этаже. Из-за взрыва, — с досадой сказал вад-принц, снова вцепившись в кейс, — я упустил Фиалковскую. Пока я выбирался из-под завала, эпсилон выдернул ее из-под обломков, как овощ из грядки, и уволок с собой.

— А вы что, собирались унести ее на себе? — изумленно просипел Росс. Впрочем, в принце он уже не сомневался, но как тот собирался тащить бессознательное тело?

— Это очень ценный приз, но после взрыва в нее сразу же вцепился ее эпсилон, а с психокинетиками я предпочитаю не связываться.

У Тедди сразу появилось много вопросов, тем более что ему казалось, будто он слышал голос Авилеса. Но вад-принц так быстро тащил журналиста за собой, а нога снова стала так болеть, что у Росса хватило сил только на один:

— Как они нас нашли? Ну, в смысле, Фонтейн и его солдаты?

— По сигналу, который передает Мураду мой чип.

— Но террористы же вырезали его и бросили его в тоннелях.

— Ну, у меня есть еще один, — посмеиваясь, сказал АльНилам.

«В клейме», — журналист уже был почти уверен, что принц тоже существо, но как это совмещается с тем, что он сказал про гермафродита? У Тедди до сих пор мурашки шли по телу от одной только мысли — а ведь кто-то додумался такое сделать с эмбрионом специально, если АльНилам и вправду существо! Хотя почему — кто-то? Наверняка это его отец-султан, но… зачем⁈

Иногда до общественности доносились слухи о неких особенных существах — сделанных Корпорацией по заказам президентов, королей или миллиардеров. Но ни один из этих слухов никогда не подтверждался, а порождали эти сплетни те же сайты, где публиковались статьи о заговоре инопланетян или порталах в ад.

«Это в любом случае незаконно. Официально корректировать можно только больных, а не…» — Росс скосил глаза на криокейс, и по его спине пробежал холодок. Но почему же никто не хочет задуматься над такой простой математикой — если всех существ делают стерильными, то они не могут передавать свои патологии потомству. Однако в таком случае существ должно становиться все меньше, а их было все больше и больше.

«Никому не выгодно», — горько подумал Тедди. И Пол прав — все существа рабы, а общество радостно игнорирует очевидное, потому что это так удобно.

Росс споткнулся, и принц тут же подхватил его и даже не покачнулся, хотя был ниже на голову. Никто не подумает на АльНилама — невысокого, худощавого, хрупкого с виду; но, опираясь на плечи вад-принца, Тедди чувствовал под его комбезом сильные, твердые мышцы — такие появляются вовсе не от занятий в фитнес-клубе пару раз в неделю. Но как султан додумался сделать такое с одним из своих детей⁈

— Что же мне с вами делать? — пробормотал принц, когда они наконец добрались до лестницы. Снизу даже сквозь закрытый люк доносились крики и звуки боя.

«Я — обуза», — подумал журналист и прошептал:

— Оставьте меня где-нибудь здесь. Тут тихо, может, никого нет…

— Нужно сходить на разведку, посмотреть, как там дела, но что, если не все террористы завязли в драке? — пробормотал АльНилам. — Хотя вряд ли они станут искать нас — на это у них уже нет времени. Ладно, идемте.

Третий этаж был темным и безлюдным; его окольцовывала галерея с перилами, с которой открывался обзор на ангар на первом этаже. Едва вад-принц открыл люк, как отчаянные вопли резанули Тедди по ушам, и журналист испуганно съежился.

— Не бойтесь, — сказал АльНилам. — Это кричат террористы, — он прикрыл глаза и как будто впал в транс на несколько секунд, а потом вдруг улыбнулся так нежно, что Тедди стало не по себе. С чего бы нормальному человеку так улыбаться, слушая звуки резни?

— Пошли, — сказал вад-принц. — Подождем их внизу, в более комфортных условиях.

— Вы не будете искать Марию? — спросил Росс, сползая по лестнице следом за принцем.

— Разве вам хочется, чтобы я поймал тех, кто намерен все-таки сказать правду и сорвать покровы с преступлений Корпорации? — насмешливо спросил АльНилам. Тедди не нашелся с ответом.

Спустившись, АльНилам подошел к перилам, огораживающим галерею. Росс последовал за ним, бросил взгляд вниз и оцепенел. Сухая теплая ладонь закрыла Тедди глаза.

— Вам не стоит смотреть, как он убивает, — мягко шепнул АльНилам, — вы не сможете относиться к нему так же, как раньше. Идемте.

Журналист покорно позволил увлечь себя в пустую комнатку и усадить на койку. Перед глазами все еще стояла картина — как будто репортаж прямиком из ада: проход между цистернами, усеянный телами, и несколько существ рубят террористов, а те даже не могут толком оказать сопротивление. И среди этих существ — Пол, который резал людей вокруг так методично, словно они были мишенями в тренировочном зале. Кондитер двигался так легко и быстро, что террористы вокруг него, казалось, падали сами.

«Так вот от чего Пол отказался, — вдруг осознал Тедди. — Вот то, для чего их делают, то, чем он не хочет быть…»

Его плеча нежданно коснулась ладонь принца, который почти ласково произнес:

— Он делает это потому, что боится за вас.

— Он убивает их из-за меня, — горестно прошептал Тедди.

— Нет, из-за своего страха за вас. Он боится, что они причинили вам вред. Мурад сейчас тоже с ними не нежничает.

Это имя неожиданно вырвало Росса из оцепенения.

— Мурад здесь?

— Конечно. Как бы еще солдаты экспресса нашли бы нас так быстро? Мой якзан отследил сигнал чипа и привел их сюда. Надеюсь, — чуть нахмурился вад-принц, — ему не пришлось пообещать им слишком много за их помощь.

— С чего бы ему что-то обещать? Защищать пассажиров экспресса — это их прямая обязанность!

— Если бы все было так просто, — вздохнул АльНилам и опустился на корточки перед кейсом. — Тем не менее, эмбрионов мы нашли и можем вернуть их родителям. Это уже хорошо.

— Их рекомбинируют? — спросил Росс.

— Да. Точнее, пять уже рекомбинированы, остальные… в любом случае, поскольку у них у всех есть официальные диагнозы, то рекомбинации им не избежать.

— Это омерзительно, — прошептал Тедди.

— По крайней мере, когда их достанут из митра-куба, они окажутся в своих семьях, а не неизвестно где. К тому же мы не знаем, собирались ли вообще террористы их выращивать.

— Погодите! Но если там десять эмбрионов с ферм, то откуда у них родители? — тут же уцепился журналист.

— Из программы усыновления. К тому же некоторым парам сообщают, что у них было два эмбриона, а не один. А еще есть программа поддержки отказников и, наконец, просто воспитательные дома для сирот Корпорации. Ну то есть для тех эмбрионов, от которых отказались родители.

Тедди замер, пытаясь представить, какое количество подложных документов и сведений таится в системах перинатальных центров. Если хоть что-нибудь выплывет наружу…

— Мурад! — звонко воскликнул АльНилам. Дверь отлетела к стене, как от пинка, и в комнату ворвался якзан.

— Эфенди! — хоть его голос и был все так же бесстрастен, на физиономии отразилась целая гамма чувств: от облегчения до гнева, когда Ан-Файяз разглядел, в каком виде находится свет его очей. На Росса он обратил не больше внимания, чем на табуретку, и устремился к принцу, на ходу вытаскивая из бокового кармана рюкзака кайту.

— Не надо, — шепнул АльНилам и прильнул к Мураду, — ему можно…

Якзан обнял принца и крепко прижал к себе, словно хотел спрятать в своих руках. Тедди обалдело на них таращился. Он и представить себе не мог, что принц якзану не только господин и повелитель, но и друг, за которого так переживают!

АльНилам устало прикрыл глаза и пробормотал:

— Я их вернул. Детей, которых они украли. Фиалковская, правда, улизнула, но долго она не пробегает.

— Хорошо, эфенди, — тихо сказал Мурад. — Но все же наденьте кайту. Сюда идут остальные, за этим, — он кивнул на Росса.

Собрав всю оставшуюся храбрость в кулак, журналист решился выйти из комнаты, хотя боль в ноге проснулась сразу же, как только Тедди сполз с койки. Прихрамывая, он поковылял к выходу, в дверях столкнулся с Полом Агиларом и отшатнулся.

— Тедди! — хрипло выдохнул кондитер, смерив его пронизывающим взглядом. — Кто это с вами сделал⁈

Росс попятился обратно в комнату. Перед ним снова встала картина резни, и Пол… Журналист покачнулся, в глазах на миг потемнело. Кондитер подхватил его и прижал к жесткой броне. Тедди зажмурился.

«Он убивал их из-за меня», — подумал он.

— Все закончилось, — шепнул ему кондитер. — Вы в безопасности. Я отведу вас к машине, и мы вернемся в поезд.

— Авилес, — бессвязно пробормотал Тедди. — Авилес это сделал… со мной и с принцем…

— Ясно, — процедил Пол. — Я запомню.

* * *

— Ну что ты за существо такое, — проворчала Фан. — Не оставил мне никакого шанса на хорошую драку!

— Извини. В этот раз террористы слишком быстро кончились.

Майор присела на корточки посреди валяющихся между цистернами тел.

— Надеюсь, ты догадался не убивать хотя бы пару штук, чтобы было кого допросить?

— Пленных уже грузят в один из фургонов. Тебе хватит одиннадцати человек для развлечения на ближайшие дни?

— Вполне. Кстати, вот тот тоже еще дышит.

Фонтейн дал знак своим солдатам, чтобы вытащили везунчика наружу и оказали первую помощь. Фан поднялась.

— А где главари?

— Удрали, — Акс кивнул на люк, который вел в подвал, он же бомбоубежище. — Мои ребята уже проверили на предмет бомб и засад. Все чисто, можем спуститься и посмотреть, как главарям это удалось.

— Среди трупов нет Авилеса.

— Думаю, он сбежал вместе с ними. Такое существо для террористов слишком ценная добыча, чтобы оставлять его нам.

— Ага. Пока больше похоже на геморрой размером с кулак, — фыркнула майор. — Как твои пассажиры?

— Агилар доложил, что нашел журналиста. Вместе с Риверой он сейчас везет его в поезд. Принц сказал, что присоединится к нам. Вот, ждем. Так что, ты с нами?

— Конечно. Должен же кто-то удержать тебя от зверского убийства важных свидетелей.

— Между прочим, — фыркнул Акс, — как минимум треть, если не больше, перебил кондитер.

— И этому существу вы доверили изготовление пончиков и эклеров! — покачала головой Фан. — Какая расточительность!

«Доложу об этом Анне Дмитриевне. Она должна знать, на что способен наш новый шеф-кондитер», — подумал Фонтейн. Пока он не увидел Сай Ашерон в деле, то еще мог уговаривать себя, что повар безопасен для экипажа и пассажиров. Но теперь… Акс взглянул на покрытый трупами пол. Агилар никого не оставил в живых. Фонтейн и Ривера хотя бы старались убить не всех.

Наконец их изволил почтить своим присутствием его высочество. Он довольно бодро спустился по лестнице, неся в руке криокейс с эмбрионами. Лицо АльНилама было закрыто кайтой, а сам он — закутан в черный балахон поверх комбеза. Ан-Файяз следовал за вад-принцем.

— Благодарю, — царственно изрек его высочество и протянул Акселю руку. Тот не очень уверенно ее пожал. — Ваша помощь бесценна — не считая того, что вы приказали Мураду подорвать погрузочные ворота гранатой, и в результате лидер группировки успешно от меня сбежала.

Якзан виновато засопел. Фан раздраженно спросила:

— Может, солдаты проводят вас к броневикам на дороге? Вы уже пострадали достаточно сильно…

— Я пострадаю еще сильнее, если не поймаю наших беглых борцов против корпоративного духа.

— Вы все еще мой пассажир, ваше высочество, — сказал Фонтейн, задетый его словами. — Я отвечаю за вашу безопасность.

— Спасибо, — мягко произнес вад-принц. — Я очень благодарен вам за то, что вы так быстро пришли за нами. Много ваших солдат пострадало?

— Восемь ранено, убитых нет.

— Хвала Аллаху. А теперь не будем медлить. Они не могли уйти далеко.

Подвал с генератором был одновременно бомбоубежищем. Многое заключалось в этом слове — начиная от первых конфликтов за колонизируемые планеты и заканчивая гражданской войной в Эр-Руммале. Безобразная драка за власть, как помнил Акс, длилась пятнадцать лет и закончилась в 37 году воцарением клана Аль-Джайлим. В наследство от гражданской войны колониям султана достались бомбоубежища с тайными ходами, которые тянулись порой на километры.

— Почему вы решили, что глава группы смогла сбежать именно из-за взрыва? — с некоторой обидой спросил Фонтейн, пока они спускались по бетонной лестнице.

— Потому что в этот момент я отнимал у нее эмбрионы, — принц покачал кейсом, — и рухнувший на голову потолок помешал мне забрать мадам с собой.

«Чего ради мы так волновались, — фыркнул Акс. — Могли бы подождать, пока его высочество сам их всех убьет, и просто вызвать ему такси!»

— Деваться им некуда, — сказала Фан. — Я написала коллегам, ваш якзан связался с кем-то с вашей стороны, так что на всех ближайших грузовых станциях их ждут засады.

— Они могут затеряться среди местного населения. Судя по куче трупов на станции, сбежавших, помимо лидера ячейки и ее эпсилона, немного.

— Кого? — резко вскинулась Фан. Принц коротко рассказал им, что происходило с ними на станции. Майор после его рассказа заметно помрачнела, да и Акс тоже не видел повода для радости в том, что глава ячейки, некая Мария, удрала в азратские леса в компании двух существ, одно из которых — Сай Ашерон.

«Медом им там, что ли намазано?» — с досадой подумал Акс. Он раньше не припоминал, чтобы среди террористов было такое количество существ. Им же сначала нужно взломать клеймо, а это не так-то просто сделать. Не могут же они все брать талончики в очередь на прием к Доктору Свободе! Этот тип должен все-таки еще и спать.

Генератор внизу издавал слабый, ровный гул. Фонтейн с интересом осмотрел силовое поле вокруг генератора — двести лет назад оно, конечно, не было таким эффективным, как современное, но ведь до сих пор работает!

Слева от генератора были беспорядочной грудой свалены контейнеры — среди них валялось несколько пустых. Солдаты Фонтейна открыли несколько других — там были комплекты выживания, вроде тех, которые выдают беллаторес на планетах Фронтира: набор питательных тюбиков, медикаментов, инструментов, компакт-палатка и прочее. Чуть дальше над полом парил гравибайк, а рядом с ним на полу виднелись якорные станции для еще четырех.

— Они запаслись на случай внезапной атаки, — сказала майор. — Подготовили байки — наверное, специально для этой Марии и ее охраны.

— Тогда почему один остался здесь?

— Может, ты убил одного из ее телохранителей.

Фонтейн повернулся к вад-принцу и его якзану. Мурад показывал его высочеству схему оросительной станции на планшете. АльНилам вертел трехмерную проекцию над экраном то так, то этак, но пока никаких признаков подземного хода не обнаруживалось.

— Ход, я смотрю, совсем тайный, — заметила майор, подходя поближе.

— Это реконструированный план, — ответил Мурад. — Оригинал не сохранился. Инфоцентр Туалана пострадал во время войн за трон.

— Но я смогу найти его сам, — сказал вад-принц. — Если обойду помещение.

— Каким это образом? Будете простукивать пол, стены и потолок, как в древних фильмах показывают?

— У меня есть скан-дроны, — сказал Аксель. — Они пока в машинах, но я распоряжусь доставить их сюда.

Вад-принц закрыл план станции, осмотрелся и заскользил к одному из четырех коротких и широких коридоров, которые под прямыми углами расходились от центра бомбоубежища. Там симметрично располагались помещения для хранения припасов, оружия, лекарств и прочих необходимых вещей. Были и комнаты с трехэтажными койками и тумбочками, прикрученными к полу и стенам. АльНилам шел по коридору мимо них. Мурад, как послушная собачка, последовал за ним, и Фонтейну с Фан ничего не оставалось, кроме как присоединиться к их компании.

— Похоже, что наш Авилес перенял у Галлана вредную привычку чуть что бросать своих и драпать изо всех сил, — вполголоса заметил Акс.

— Страшно далеки они от революционеров прошлого, — хмыкнула Фан. — Эсме ла Роха от их деятельности в гробу бы перевернулась.

— Но она не была террористкой, — возразил Фонтейн. Ее поступок изучали во всех училищах как пример удивительного мужества и тонкой тактики, благодаря которым Эсме почти сутки удерживала форпост на Майяне, прикрывая отход своих — одна против взвода солдат Корпорации.

— Какие времена — такие и революционеры, — процедил вад-принц. Он шел вдоль стены, касаясь ее кончиками пальцев, но почему-то глядя в пол, как будто зрение ему мешало найти что-то важное.

— Вы узнали, что Мария хотела сделать с эмбрионами? — спросила Фан.

— Она планировала швырнуть их на стол Континентального Совета и обличить вашу Корпорацию в неких преступлениях против Конвенции. Эмбрионы, по мысли Марии, должны помочь в дискредитации «МТ» и привести ее к тому же концу, что и «Арс Механу».

— Чушь, — фыркнула Фан. — Империя Сандовалей рухнула потому, что из-за ее устройств миллионы погибли и миллионы стали калеками. Что она надеялась доказать, размахивая краденными эмбрионами?

— У Авилеса тоже куда более трезвый взгляд на эту проблему, — сказал принц. — Он просто хочет продать сворованное подороже.

— Он случаем не упоминал кому именно?

— Нет.

Фан поджала губы и постучалась в сознание Акса.

«Энрике Сальваторе хочет устроить аукцион, — уверенно заявила она. — Если кто-нибудь сможет успешно повторить процесс рекомбинации, то монополии „МТ“ на коррекционные процедуры придет конец, а все с этим — придет конец контролю за генномодификациями в целом».

«Ну вряд ли прямо сразу конец, — усомнился Фонтейн. — У Сальваторе в случае успеха были бы только эмбрионы и порошок из контейнера. У покупателя ушли бы годы, чтобы понять, как устроена рекомбинация ДНК. Это же не куличи в песочнице лепить, тут нужна хоть какая-то инструкция».

«Инструкции они тоже попытались украсть», — ответила Фан; у Акса чуть глаза на лоб не вылезли.

«А тебе можно это говорить⁈»

«Нет. Но ты же никому не скажешь?»

«Черт… — Фонтейн перевел дух. Вот если бы Сальваторе удалось добыть еще и инструкции, а потом продать их конкурентам „МТ“… — Но им же не удалось, да?»

«Не удалось».

— Общаться мысленно при посторонних все еще невежливо, — отстранено сказал АльНилам. Его ладонь легла в центр стенной панели. — Это здесь.

— Ход? — недоверчиво спросила Фан. Принц кивнул. — Как вы узнали?

— Эхолокационные устройства в комбезе, — АльНилам передал кейс якзану и пробежался пальцами по панели и стене вокруг. — Ага, — он нажал на стену несколько раз, и панель со слабым скрипом уехала в пол.

— Сержант Ндиай, — сказал Фонтейн, вглядываясь в теряющийся в темноте коридор, достаточно широкий и высокий, чтобы проехать по нему на гравибайке. — Пришлите сюда десяток солдат.

Вскоре они уже шли по тайному ходу, тщательно проверяя его на предмет ловушек, бомб и растяжек. Но террористы, очевидно, слишком торопились покинуть станцию, так что до самого выхода солдаты Акса ничего не нашли. Тоннель, кстати, оказался не таким уж и длинным — Фонтейн думал, что он протянется чуть ли не до ближайшей грузовой станции, однако, когда в землю ушла вторая панель, они все оказались у опушки леса. Принц вышел из тоннеля следом за Аксом, осмотрелся и с досадой сказал:

— Вот и все, след потерян.

Вокруг колыхались высокие темно-вишневые травы. Террористы на гравибайках проскользнули над ними, не оставив ни единого следа. Скорее всего, они укрылись в густом лесу, где вокруг стволов деревьев стелился сероватый азратский туман.

— Я вызову скан-дроны, — сказала Фан. — Прочешем местность вдоль и поперек. Далеко им не уйти.

— Авилес не виден на камерах наблюдения и средствах слежения, — напомнил ей Акс.

— Авилес не виден, зато остальные видны. Или ты думаешь, что он может как-то распространить эту невидимость на других? — нахмурилась майор.

— Кто ж его знает, на что он способен.

«Я спрошу у Агилара», — мысленно добавил Аксель.

«Отлично. Заодно поинтересуйся у него, почему это он не увидел своим замечательным дополнительным оборудованием, что в станции был скрытый подъемник, опускающийся прямо в бомбоубежище».

«Он и тоннель нечетко видел, — возразил Фонтейн. — Не думаю, что он стал бы скрывать от нас информацию. На этот подъемник террористы могли затащить Росса, над которым Агилар трясется, как курица над яйцом».

«Тоже верно», — вздохнула Фан и обернулась к принцу:

— Я организую для вас передачу всех данных со скан-дронов. Как только засечем террористов — выдвинемся на перехват.