Они встретились с отрядом Феликса Риверы за шесть километров до цели — старой оросительной станции. Это был добрый знак — бывший стрим-десантник вел свой отряд по следу террористов; значит, Акс и Ан-Файяз не ошиблись насчет того, куда вывезли заложников. На этом хорошие новости заканчивались.

Фонтейна не на шутку встревожил рассказ Риверы и Агилара о том, что они нашли в старой системе водоотведения. Отряд вел фото- и видеозаписи, и просматривая их, Акс то и дело обеспокоенно глядел на Фан. Майор изучала собранные данные сосредоточенно и хмуро.

«Когда наш мир успел так измениться? — думал Фонтейн, слушая доклады Риверы и Агилара. — Как террористы из крыс, прячущихся по помойкам и жрущих всякое дерьмо, превратились в боевые, отлично оснащенные отряды?»

Он явственно видел в этом руку Лютера Магриньи и, вероятно, других беглых существ военного назначения — и деньги. Огромные деньги, которые Энрике Сальваторе бросал в террористов целыми стогами. Но зачем? Неужели он видит какой-то шанс свалить «МТ»? Но чем он рассчитывает поживиться — накроимператор уже двадцать лет как вне закона?

— По крайней мере пока что террористы не разделялись, — подытожил Ривера. — Я высылал разведтройки, но следов того, что группировка разбилась на малые отряды, они не нашли.

— Это хорошо, — кивнула Фан. — Есть шансы, что и заложников пока что держат в одном месте. Судя по тому, что тут рядом частная грузовая станция, я бы предположила, что террористы разделяется при попытке покинуть Азрат.

— Мы отстаем от них всего на пару часов, — сказал Агилар. — Мы можем перехватить их на оросительной станции до того, как они разделятся.

— Осталось недолго, — Ан-Файяз показал им карту, — мы уже почти на месте.

К заброшенной оросительной станции вела дорога в две полосы, которая ответвлялась от Эль Зураиды. Вокруг не было ни людей, ни машин — будто станция все еще оставалась необитаемой, но что неприятнее всего — ее со всех сторон окружал большой луг без единого куста или деревца. Пространство вокруг отлично просматривалось и простреливалось в радиусе полукилометра. Сама станция, квадратное трехэтажное здание с покатой крышей, возвышалась на небольшом холме над малиново-красным разнотравьем.

Броневики «Бриарея» нырнули в густой лиственный лес, съехав с Эль Зураиды. Шоссе от лугов вокруг станции отделяла лесополоса из красной рамалеи, которая хорошо скрывала движение броневиков по Эль Зураиде. Теперь солдаты СБ укрывались в лесу, но как им преодолеть пятьсот метров полностью открытого пространства?

«Тот, кто выбрал это место, явно смыслит в обороне», — с досадой подумал Акс и коснулся точки управления визиром на щитке шлема. Хотя станция была стратегическим объектом, экраны, встроенные в ее стены и крышу, устарели почти на двести лет, так что создавали только слабые помехи. Фонтейн не спеша изучил всю станцию и покосился на Агилара. Кондитер внимательно смотрел на здание, не включая визор в щитке.

«Интересно, что он видит?»

— Что наблюдаете? — спросил Акс.

— В подвале станции работает резервный генератор, — сказал Агилар. — На первом этаже — шесть броневиков «Кайсана», седьмой — не на ходу, двигателем занимается ремонтная бригада. У них есть два транспортника «Мюнц», в один загружено три лодки. Гражданские, можно купить в любом магазине. На первом этаже — шестьдесят пять человек, из них двенадцать отслеживают периметр вокруг станции. На втором этаже четверо — два террориста охраняют комнату, где находятся принц и мистер Росс. Еще трое — в комнате под чердаком. Это Авилес, еще один мужчина-эпсилон из Наро или нарийских колоний и, вероятно, лидер группировки — женщина, которую пленные террористы называли Марией. Ее внешность соответствует данному ими описанию.

Акс подавленно помолчал. А ведь в службе снабжения ему сказали, что шлемы оснащены новейшими визорами…

— Откуда вы все это знаете? — резко спросила Фан.

— Я располагаю кое-каким дополнительным оборудованием.

— Ах вот оно что. Ну-ну, — процедила майор. Феликс Ривера, кстати, даже бровью не повел от этих откровений. Единственное, что его заинтересовало — это то, что юный мистер Росс находился на расстоянии вытянутой руки. Старый стрим-десантник навел визор на второй этаж и принялся тщательно его изучать.

— Погодите, — вдруг сказал Агилар и пристально всмотрелся в фундамент здания. — Подвал с генератором напоминает бомбоубежище. Я вижу там еще какой-то подземный коридор, но не могу понять, куда он ведет. Если взгляну с другой позиции, то сумею рассмотреть получше.

— Все верно, — сказал Ан-Файяз, — оросительные станции — это стратегические объекты. Султанат пережил несколько очень напряженных лет до прихода к власти нынешней династии. Потому убежища и подземные пути отхода предусмотрены конструкцией всех зданий из категории стратегических.

— И потому к ним черта с два подойдешь незамеченным, — буркнул Акс.

— Можем действовать по стандартному протоколу, — предложила Фан. — Мы займемся дозорными, вы бросите ЭРГ-17 и 18, чтобы деактивировать связь и системы слежения.

— Но вас всего трое.

Майор переглянулась с эпсилонами. Они о чем-то мысленно посовещались, и Фан сказала:

— Если подступы контролируют двенадцать человек, то мы справимся. Возьмем по четырех на каждого.

— Но это ограничит ваши возможности, к тому же тебе придется координировать, разве нет?

— Зато это простимулирует вас побыстрее добежать до станции, — безмятежно ответила Фан. Фонтейн хмыкнул. Она всегда приходила в отличное настроение перед дракой.

— Хорошо. У каждого из вас будет по двое солдат прикрытия. Как только мы получим от тебя сигнал — начнем атаку. Моя группа направится с фронта и флангов к погрузочным воротам, группа Риверы зайдет с тыла, чтобы перекрыть отступление через двери для персонала.

— Подождите, — сказал Агилар. Он пристально смотрел на станцию; его взгляд сосредоточился на втором этаже. — К охране подошли трое. Они о чем-то беседуют. Так… охрана покинула пост. Трое террористов вошли к пленным.

Ан-Файяз, Ривера, Фан и Акс переглянулись. Отбивать заложников во время перевозки — это столкновение на открытой местности. А может, они попытаются уйти по подземному тоннелю. Фонтейн уже принялся оценивать такую перемену ситуации с точки зрения планирования атаки, как вдруг кондитер с усмешкой произнес:

— Кажется, мы можем не торопиться. Его высочество убил трех террористов, забрал их оружие и вместе с мистером Россом скрылся на чердаке.

* * *

Принц пропустил Тедди вперед. Журналист старался карабкаться по узкой лестнице как можно быстрее, несмотря на вспышки боли в ноге. Треугольные решетчатые ступени круто поднимались под самую крышу и заканчивались полукруглым люком.

— Пустите, — АльНилам отстранил запыхавшегося Росса, повернул колесо посреди люка, и тот, к удивлению журналиста, приоткрылся. Вад-принц первым заглянул в него, кивнул Тедди и нырнул в щель.

— Почему тут не заперто? — подозрительно прошептал Росс, пробираясь внутрь.

— Это старая оросительная станция, она давно не функционирует, и половина замков не работает.

— А где мы?

— На чердаке, — вад-принц коснулся фонарика на плече, и слабый свет озарил просторное помещение, углы которого терялись во мраке. Через равные промежутки к потолку поднимались опорные колонны. — Он занимает все пространство под крышей. Перегородки то ли снесли, то никогда и не возводили.

— Значит, мы можем попасть в любое помещение на последнем этаже?

— Да, — АльНилам выключил фонарик, — но двигаться нужно очень тихо и осторожно.

Росса снова окружила полная темнота. Сухие теплые пальцы принца сжали его ладонь.

— Идите за мной.

Тедди послушно пошел за АльНиламом — хотя какие, собственно, еще были варианты?

— Вы притворялись? — прошептал журналист. В ответ раздался терпеливый вздох.

— Нет. Не совсем. Мне требовалось время, чтобы восстановиться, оценить ситуацию и изучить отношения между лидерами группировки. А заодно убедить их в моей беспомощности.

— Авилес вам все равно не поверил.

— Как хорошо, что он не пользуется здесь большим авторитетом, — хмыкнул вад-принц. — В том числе благодаря вам. Тшшш!

Прежде, чем Росс успел задать следующий из сотни своих вопросов, к его губам прижалась ладонь АльНилама. Тедди застыл на месте, боясь дышать.

— Видите? — еле слышно шепнул ему в ухо принц и повернул голову журналиста левее. На миг ему показалось, что пол светится, а потом он понял, что это — свет из комнаты снизу, пробивающийся сквозь щели между напольными панелями.

АльНилам повлек Росса за собой. Тедди вскоре понял, что это широкая трещина между панелями, а еще через секунду услышал слабые голоса. Принц опустился на пол и указал журналисту на место рядом. Росс сел около него, наклонился к щели и услышал голос той самой женщины, Марии Фиалковской:

— … Анхелес. Какие, однако, интересные новости. Вы это прямо сейчас выдумали?

— Нет, — ответил Авилес. — Можете спросить у Папы. Или он вам не рассказывает, бережет от правды?

— Следите за языком, — холодно сказал мужчина, эпсилон-психокинетик, который допрашивал принца вместе с Фиалковской.

— Грязные наркоденьги, — пробормотала Мария. — Неудивительно, что их так много. Но вы и ваша группа выполняли для Сальваторе работу, как обычные наемники — так еще и полностью провалили это дело.

— Не по нашей вине. Вы знаете, зачем мы на это пошли.

— Ради вашей идиотской идеи захвата элитного экспресса. Вы бы, несомненно, блестяще с этим справились, силами дюжины бойцов против четырехсот солдат СБ.

Росс сглотнул. Неужели Авилес действительно хочет захватить целый поезд? Неужели Пол был прав?

— Наша цель не в том, чтобы спорить и враждовать друг с другом, — сказал Гектор. — Наша цель — освободить рабов Корпорации и сровнять ее с землей. Однако я не понимаю, как этому поможет кража пары эмбрионов.

— Это не просто эмбрионы. Это здоровые эмбрионы, выращенные на нелегальной эмбриоферме.

— Ну и что? — фыркнул Авилес. — Кому вы собрались их показывать? Ах, султанат годами продает Корпорации здоровые эмбрионы! Да кого это волнует, кому это вообще интересно.

— Взволнует, — процедила Фиалковская. — В свое время Николия Тадич свалила «Арс Механу», когда швырнула на стол в Континентальном совете свои доказательства. Теперь очередь «МТ».

— Вы упускаете одну вещь. Николия Тадич была основательницей «МТ» и сестрой Марко Тадича. А вы — всего лишь террористка, у слов которой столько же веса, сколько у голубиного помета.

— Я не просто террористка, — холодно ответила Мария. — А вот вы — да. Ваша ценность вовсе не в том, что вы гений подпольной борьбы. Ваша ценность, при том единственная, заключается в том, что вы — Сай Ашерон, живое доказательство игрищ «МТ» с геномом и биомеханоидами.

Тедди так дернулся, что вад-принцу пришлось вцепиться ему в плечи и зашипеть в ухо: «Тихо вы!» Сай Ашерон! Не может быть! Как в Корпорации допустили, чтобы такое существо сбежало⁈

— Так вы собираетесь использовать меня как демонстрационный экземпляр? — с насмешкой спросил Авилес. — Вам придется предложить мне что-нибудь весомое за роль подопытного кролика.

Снизу вдруг раздался такой лихорадочный стук в дверь, словно кто-то лупил в нее руками и ногами, а затем — задыхающийся вопль:

— Мадам! Эта тварь сбежала! Порешила троих наших и вместе с пацаном!..

— А, черт, — сказала Мария, поразительно спокойно для такой новости; громко скрипнул стул, послышались быстрые шаги. — Найдите их, живо. У нас не больше двух часов.

— До отправки, — еле слышно прошептал АльНилам. В комнате внизу погас свет, хлопнула дверь. Принц отпустил Тедди, и тот прошипел с закипающей яростью:

— Здоровые эмбрионы? Эмбриофермы? Ваш отец продает Корпорации здоровые эмбрионы⁈

— О Аллах, Тедди, не делайте вид, что вы идиот. Ни один поезд не пройдет сквозь сеть стрим-тоннелей без навигаторов — существ эпсилон-класса. Успешное освоение планет Фронтира зависит от количества существ-беллаторес. Про уйму существ военных категорий не стоит и начинать. Неужели вы думаете, что на это все хватит эмбрионов с патологиями?

В голосе вад-принца была такая горечь, что гнев Тедди тут же угас.

— Вы не говорили вашему отцу о том, что каждый из этих эмбрионов — чей-то ребенок?

— Я не могу обсуждать с ним такие темы, — АльНилам поднялся и быстро, но совершенно бесшумно направился куда-то в темноту. Тедди вскочил и поспешил за ним.

— Почему? Вы же принц.

— Я — личная собственность его величества султана. Я могу делать только то, что велено.

Росс потерянно замолчал; он уже слышал что-то подобное, но не от человека. Перед ним забрезжила догадка, но… значит, АльНилам солгал? Под наркотиком правды⁈

— Как вы ориентируетесь в темноте? — отрывисто спросил журналист. — Откуда знали, что лестница пуста, и там никого нет?

— Ночное зрение. Эхолокация.

— Встроенные в ваш комбез или в ваше тело?

— О, Тедди, — вздохнул АльНилам, — ну почему вы опять задаете вопросы, за ответы на которые вас могут убить?

— Я уже знаю вещи, за которые могут убить. Одной больше, одной меньше — какая разница?

— Большая, — вад-принц обернулся к нему; в темноте блеснули большие, ярко-зеленые глаза. — Я могу убить вас прямо сейчас.

— Но вы же не станете?

— Нет. Не стану. У меня много других дел.

— Каких?

— У них осталось всего два часа, чтобы добраться до стрим-поездов, которые вывезут их с Азрата вместе с важными уликами против «МТ». Сейчас Мария напугана и приведет нас прямо к кейсу с эмбрионами.

— Вы хотите за ней пойти⁈ — ужаснулся Росс. — Вас же поймают! Нам нужно выбраться отсюда и…

— Эти эмбрионы — чьи-то дети, как вы верно заметили, — сказал АльНилам. — Я найду их и верну родителям. Идемте. Там есть вторая лестница.

* * *

Мария быстро шла по коридору: никто не должен видеть, что она бежит. Страх — это последнее чувство, которое может показывать лидер группы. Исио следовал за ней. Вад-принц совершенно ясно обозначил, что для него является приоритетной целью, и Фиалковская не сомневалась, что ему хватит смелости отправиться на поиски кейса.

— Где Авилес? — спросила она.

— Спустился на второй этаж, где мы заперли пленных.

— Неужели наконец решил сделать хоть что-то полезное, — процедила Мария.

— Я могу его ликвидировать, мадам, — предложил Исио. Фиалковская оглянулась на него через плечо:

— А как же распоряжения Магриньи насчет Авилеса?

— Я считаю, что он представляет для вас угрозу. Вы намного ценнее, чем любое существо, даже из Сай Ашерон.

— Спасибо, — со смешком отозвалась Мария, несколько смущенная его словами. — Но обсудим это позже.

Коридор тянулся вдоль всего третьего этажа оросительной станции — в него выходили комнатки для персонала, который раньше жил на базе сменами. Замки на большинстве дверей давно уже не работали, но Мария нашла комнату, которая еще запиралась. А главное — в ней была работающая розетка, к которой подошел переходник для криокейса. Одного заряда хватало на неделю работы, но на всякий случай Мария поставила кейс на подзарядку.

«Нужно было все время держать его при себе», — с досадой подумала она и открыла дверь. Лампочка включилась сама, но свет от нее был мигающим и слабым. Фиалковская присела на корточки перед кейсом, обеспокоенно его осмотрела — не повредили ли ему такие перебои с электропитанием? Но кейс исправно заряжался, жизненные показатели эмбрионов были в норме, и Мария облегченно перевела дух. Она вытащила зарядное устройство и сунула в карман вместе с переходником. Но едва она взялась за ручку кейса, как за ее спиной раздался короткий яростный возглас Исио и тут же — звук от удара тяжелого тела об стену.

Фиалковская вскочила, спрятав кейс за спину, выхватила из кобуры пистолет и обернулась. Торо отступил в комнату; в коридоре поднимался с пола, отряхиваясь от штукатурки, Гектор Авилес.

— Зачем же там сразу кидаться? — с улыбкой спросил он. — Я всего лишь хотел спросить, как дела и есть ли у вас какие-то распоряжения в свете последних событий.

— Укройтесь в санузле, мадам, — сказал Торо.

— Думаете, санузел — это надежное укрытие от вад-принца, который ищет мадам, кейс с эмбрионами и… — Гектор взглянул на кейс в руке Марии. — Да вы существенно облегчили ему задачу.

— Мадам, укройтесь в санузле, — повторил Исио. — Я закончу и…

— С кем — со мной? — Авилес издал короткий смешок. — Даже эпсилону это не так-то легко сделать. К тому же у меня есть кое-какие вопросы к мадам — особенно насчет той бабы, которой она — или, может, ты — велели меня пристрелить.

Исио с нечеловеческой силой отшвырнул Марию в сторону. Выстрел Гектора пронесся над местом, где она стояла, и едва не задел плечо эпсилона. Торо прикрыл глаза, и дверь, сорвавшись с петель, обрушилась на Авилеса, как мухобойка на муху. Одновременно сверху раздался громкий треск, потолочная панель над головой Марии оторвалась, красная вспышка лазера подсветила чей-то силуэт, и выстрел разнес единственную лампочку. Для Фиалковской тут же наступила темнота, едва подсвеченная лампочкой в коридоре, но существа прекрасно обходились без света. Исио силой психокинеза отбросил Марию в санузел и захлопнул перед ней дверь.

В санузле и вовсе царила кромешная тьма — туда не проникал даже свет из коридора, а зажигать лампочку Мария опасалась. Она прижала кейс к груди, спрятав светящийся экранчик, и отступила в угол. Она задела ногой старую ширму для душа, и та с шелестом осыпалась пластиковыми хлопьями.

— Исио! — крикнул Авилес. — Над нами принц! Мы можем зажать эту тварь в клещи!

— Не приближайся, — холодно ответил Торо.

— Я тебе не враг! Ты его видишь?

Исио не ответил.

«Сай Ашерон не мог промахнуться», — подумала Фиалковская. Теперь-то Авилес будет уверять, что целил в потолок, но она знала — существа не промахиваются. Гектор стрелял в нее. Видимо, обиделся.

«Но зачем? Какой смысл убивать меня и отбирать у меня кейс? Даже если бы он убил и Торо, то он же все равно знает, кто оплачивает всю эту затею. Зачем идти против Энрике Сальваторе, одного из самых опасных людей в Аяле и колониях, если… — и тут Марию наконец осенило: — О Господи! Да он же внедренный агент!»

Едва эта догадка свернула в мозгу Фиалковской, как все встало на места — и странная потеря всей своей группы на Альмонзис (при том, что на Гекторе не осталось ни царапины), и это его желание непременно притащить сюда вад-принца, и провал слежки, которую Мария приказала ему вести. Вероятно, Авилес решил забрать кейс и предстать перед Сальваторе как единственный, кому удалось выполнить задачу. Но как Гектор смог обмануть Лютера⁈

— Исио! — закричала Мария. — Авилес — шпион «МТ»! Возьми его живым!

— Что⁈ — со смехом вскричал Гектор — голос доносился издалека, он отступал, чтобы выйти за предел действия психокинеза. — Да вы там бредите, что ли⁈

— Слушаюсь, мадам, — ответил Торо. Под дверь санузла пробился свет от нескольких вспышек лазера, а потом Мария уловила тихое потрескивание над головой. Она вжалась в стену и подняла пистолет — в темноте совершенно ничего не видно. Но, может, это крысы?

Потрескивание сменилось тихим шорохом, а потом панели с треском оторвались. На голову и лицо Марии посыпалась пыль, так что женщине пришлось зажмуриться, но она все равно услышала, как кто-то мягко спрыгнул вниз. Фиалковская не успела даже набрать воздуху, чтобы закричать погромче. Сухая горячая ладонь зажала ей рот, сильные пальцы выкрутили ее запястье так резко, что она выронила пистолет и слабо заскулила от боли. Кто-то отпихнул ее оружие ногой в сторону — пистолет шаркнул по кафельному полу.

Мария яростно дернулась и попыталась кейсом ударить вад-принца (кто же, если не он!), но он вдруг выпустил ее, ловко увернулся, вырвал кейс из ее руки — и тут же его плоское металлическое дно влетело Фиалковской в лицо. От удара она рухнула на пол и врезалась головой в край унитаза. Из носа хлынула кровь, по лицу тоже текло что-то теплое и липкое, в ушах звенело, а сознание стало ускользать.

— Какая вы крепкая, — шепнул вад-принц. — Мне жаль, но…

И тут всю станцию встряхнуло от взрыва так, что что в санузле с грохотом обвалился потолок.