– Говорят, что Субин и Кюбом уже нашли себе партнёров, да?

– А Чин лучше всех сдала практический экзамен. Интересно, когда же и я смогу так же…

– Не волнуйся, есть и такие, кто даже не открыл поле…

Болтающие студенты вдруг замолчали, потому что мимо них прошла Канюль с книгой в руках. Она чувствовала, что они смотрят ей вслед, но только выше подняла голову.

«Единственная первокурсница, которая до сих пор не открыла поле». Такое клеймо закрепилось за Канюль. Стоило кому-нибудь произнести эту фразу, как всем сразу становилось понятно, о ком идёт речь.

Со дня поступления в Каонскую академию прошло уже два месяца. Канюль привыкла к плотному расписанию, к жизни в общежитии, крыша которого то и дело протекала во время дождя, к поиску коротких путей по территории академии и к занятиям в клубе – но до сих пор даже не приблизилась к тому, чтобы стать настоящей волшебницей.

Все первокурсники уже научились открывать своё поле, но магические способности Канюль по-прежнему не подавали никаких признаков жизни. Санён терпеливо обучал её и предлагал тренироваться вместе, но это не приносило никакого результата. Теорию Канюль кое-как смогла выучить и понять, но вот с практическими занятиями у неё были большие проблемы.

«Ты что, до сих пор не открыла поле? – вспомнила она удивлённое лицо ассистентки Мин Ханхи, которая вела предмет «Базовые практические занятия по магии». – Странно. Такого ещё не было, чтобы кто-то так долго не мог этого сделать. Значит, к экзамену ты пока не готова».

И уже появились ученики, сдавшие его, а Канюль до сих пор даже не начала подготовку.

После того как первокурсники научились открывать поле, Каонская академия значительно оживилась. Те, кто сумел это сделать, естественным образом находили себе потенциальных партнёров – селекторов и активаторов, – и некоторые из них уже успели заключить союз.

– Кажется, в этом году союзы образуются ещё быстрее, чем в прошлом, – услышала Канюль шёпот второкурсников, и её сердце сжалось от разочарования: словно все уже побежали, а она одна осталась на старте, не зная, куда и как ей двигаться.

– А что будет, если никогда не открыть поле? – шёпотом спросил кто-то у неё за спиной.

– Кто знает. Если волшебник не откроет поле, он ведь ничего не сможет сделать. Наверное, таких просто исключают.

Сквозь шёпот особенно резко прозвучали два слова: «таких исключают». Этого ни в коем случае нельзя допустить. Канюль вспомнила письмо от матери, которое пришло вчера ночью. В каждой букве, написанной с теплотой и заботой, виделись пейзажи весеннего Миримэ и чувствовалась любовь родителей к своей дочери, живущей далеко от дома.

«С тех пор как ты уехала в столицу, мы очень сильно переживали, но, когда узнали, что ты здорова и у тебя всё в порядке, немного успокоились. Твоим младшим братьям и сёстрам завидуют, что у них такая замечательная сестра-волшебница. Недавно приходили родственники и рассказывали о современных магах. И мы мечтаем, чтобы ты стала достойной волшебницей и гордостью нашей семьи. Мы отправили тебе немного лекарственных трав, если простудишься – обязательно приготовь отвар и выпей».

В письме были ожидания и гордость родителей за их дочь, которая, как они надеялись, успешно справляется со всеми трудностями. Поэтому вернуться домой ни с чем, так и не добившись успеха, было просто невозможно.

Тяжело вздохнув, Канюль открыла дверь клубной комнаты.

– Канюль! Наконец-то! – Санён буквально подскочил, словно щенок, охранявший дом, и тут же взял у Канюль тяжёлые книги. – У меня занятия закончились немного раньше, я ждал тебя. А чем бы нам пообедать… – Весёлый голос Санёна внезапно оборвался. Он подался чуть вперёд, буквально оказавшись с ней лицом к лицу.

– Ну что ещё? – с недовольным видом она попыталась отвернуться, но Санён, чуть сжав ладонями её щёки, пристально посмотрел ей в глаза:

– На тебе лица нет. Что-то случилось?

Канюль вспомнился недавний разговор однокурсников:

«Волшебник, который так и не научится открывать поле, будет исключён».

Если это случится, Санён останется один, и это волновало Канюль больше всего. Она боялась, что из-за неё он не сможет найти себе нормального партнёра.

Канюль спокойно посмотрела в ясные глаза молодого человека:

– Скажи, ты что, собираешься ждать меня до бесконечности?

– Что? Ты о чём?

– Я слышала, что Тэхён предлагал тебе стать партнёрами. Почему ты не согласился? Может, тебе пересмотреть его предложение?

– А почему ты об этом заговорила?

– Ким Тэхён хорошо учится, и магия у него на высоте. Он вполне подходит на роль партнёра.

Лицо Санёна застыло:

– Зачем ты всё это говоришь, Канюль?

– Ты не можешь вечно меня ждать. Что ты будешь делать, если мы так и не станем партнёрами? Ты же наверняка слышал сплетни. Если я так и не открою поле, меня исключат. Да я сама в себе не уверена. Как я могу позволить тебе ждать меня без конца и без всяких гарантий?

– Почему тебя волнует всякая чепуха?! – перебил её Санён.

– Но… – удивлённая его неожиданно резкой реакцией, Канюль в недоумении заморгала.

– Я ведь уже говорил: моим партнёром будешь ты. Я умею ждать! Мне всё равно, что говорят другие. Просто не обращай на них внимания. Я спокойно жду – почему же ты начинаешь сомневаться?! – Санён смотрел на Канюль с обидой в глазах. – Мне нужна только ты, Канюль. Поле откроется, я подожду, сколько потребуется.

– Пф, ну это же бред! – раздался голос сзади.

Канюль и Санён одновременно обернулись. Из тёмного угла комнаты, поднявшись со стула, к ним не торопясь шёл Чонха, качая головой и глядя на них с презрением:

– Даже если вы первокурсники, нужно смотреть на вещи реалистично.

– Ты это о чём? – резко спросил Санён.

– Как ты думаешь, много ли таких студентов, кто не может открыть поле? Вполне возможно, что ты унаследовала только кровь волшебника, а способностей у тебя нет. Если тебя всё равно исключат, может, лучше сразу всё бросить и вернуться домой? А тебе, Ли Санён, я советую начать поиски другого партнёра, пока ещё не поздно, – хладнокровно продолжил Чонха. – Если сейчас никого не найдёшь, потом это будет в разы сложнее. Ты же понимаешь, к чему это приведёт? – Он совершенно равнодушно высказал вслух то, о чём Канюль боялась даже думать. – Если так, то лучше всё закончить прямо сейчас. Это будет лучше для вас обоих…

– Закрой свой рот! – процедил Санён и сделал шаг к Чонха. Его лицо горело такой злостью, что, казалось, он вот-вот схватит второкурсника за воротник. Кулак Санёна заметно дрожал. – Кто ты такой, чтобы так со мной говорить? Тебе весело чесать языком о чужих проблемах? – привычно весёлый и шутливый Санён был серьёзным как никогда. – Я сказал, что буду ждать. Тебе-то какое до этого дело? И вообще, что значит «всё равно исключат»? С такими манерами неудивительно, что ты, будучи интенсером, до сих пор без партнёра! Может, тебе просто завидно? У тебя у самого никого нет – и ты вдруг решил поучить нас?

– Что ты сказал?! – Чонха, не выдержав, тоже сделал шаг к Санёну.

– Вы что делаете?! Драться из-за такой ерунды! – Канюль быстро встала между ними и, схватив Санёна за руку, разняла их и вывела друга из комнаты.

Тот всё ещё кипел от злости:

– Да кто он такой, чтобы говорить подобные вещи!

– Санён, успокойся. Зачем из-за этого так злиться?

– А я не хочу, чтобы кто-то говорил тебе такую чушь! – Юноша крепко сжал её руку. – Я буду ждать, Канюль. Поэтому не думай ни о чём другом, просто сосредоточься на тренировках. Рано или поздно твоё поле откроется.

– Санён…

– Помнишь, что я говорил? Настоящий друг остаётся рядом даже в тяжёлые времена. Мы ведь друзья, верно? – Глаза Санёна смотрели на неё с мольбой, и Канюль кивнула:

– Хорошо. Я постараюсь.

Нужно попробовать все варианты.

Канюль подняла голову и посмотрела на дверь перед собой. Это был вход в кабинет профессора Сола.

– Если кто-то и знает больше о том, как открывать поле, так это профессор. Давай спросим, – предложил Санён.

Девушка вспомнила тот день, когда впервые вошла в эту дверь после вступительного экзамена. Тогда ей казалось, что стоит его сдать – и всё будет хорошо. Канюль сделала глубокий вдох, выдохнула и постучала в дверь.

– Войдите, – донёсся из-за двери низкий голос.

Канюль вошла в кабинет. Те же стопки книг и разбросанные повсюду бумаги – всё выглядело точно так же, как и в день испытания. Казалось, совсем недавно она приходила сюда с Санёном, который нёс на спине обессилевшего Чонха. А между тем прошло уже весьма немало времени.

– Здравствуйте, профессор Сол. Меня зовут Пак Канюль.

– Проходи. У тебя какие-то проблемы? – спросил профессор, даже не оторвав глаз от письма, которое читал.

Договориться о встрече с профессором было крайне сложно. Видеть его удавалось лишь на лекциях: ведь он был самым выдающимся волшебником в стране и решал огромное количество дел. К тому же как руководитель Каонской академии он занимался множеством вопросов, связанных с её управлением.

– Я…

– Садись. Там ассистентка Мин принесла печенье, можешь взять. А я пока заварю чай.

– Что?

– Что, что… иногда во время студенческих консультаций хочется немного отдохнуть, – ответил профессор Сол. – Последние дни я работал как сумасшедший.

Через несколько минут перед Канюль и профессором появились две чашки чая и блюдце с печеньем.

– Пей.

От горячего напитка исходил лёгкий цветочный аромат. Печенье, завернутое в тонкую бумагу, выглядело настолько красиво, что его было жалко есть.

– Итак, по какому поводу ты ко мне пожаловала?

Канюль поставила чашку на стол и посмотрела на профессора: он знал о волшебстве больше, чем кто-либо в этой стране.

Помимо самого простого, девушка уже испробовала все возможные способы открыть поле: создание ритуального круга с использованием вороньих перьев, молитвы у целебного источника, копирование техник других волшебников, которые умели открывать поле. Но всё было безрезультатно.

Последней надеждой был разговор с профессором Солом. Если кто-то и поможет решить эту проблему, то только он.

– Я не могу открыть поле, профессор… – неуверенно, почти шёпотом заговорила Канюль. Ей было стыдно признаваться в этом. Она поступила в академию, мечтая стать волшебницей, но дошла только до того, что вынуждена просить помощи. – Может быть, есть какой-нибудь особенный способ научиться этому?

Положив в рот печенье, профессор медленно стал его жевать, а девушка с замиранием сердца ждала его ответа.

– Почему же у тебя не получается открыть поле? – наконец спросил он. – Я просто не понимаю, как это возможно. Поле – оно ведь просто открывается само по себе, разве нет? – В его голосе звучало неподдельное недоумение. – Если ты не можешь этого сделать, что ты вообще тогда сможешь? Ты же волшебница, не так ли? – Он говорил это, словно рассуждая сам с собой.

Канюль молчала. Кажется, зря она к нему обратилась. Профессор Сол – гений магии, и ему не понять, что кто-то может столкнуться с подобными трудностями.

– Что ж… Тогда вы не могли бы сказать, что делать тем ученикам, которые не могут открыть поле?

– Этот вопрос проще, – кивнул профессор. – Неспособность открыть поле означает, что ты не можешь стать волшебником. А если ученик на это не способен, ему нет смысла находиться в академии. В начале второго семестра для всех первокурсников проводится экзамен. Тех, кто его не сдаст, сразу же исключают.

«Только не это…» – пронеслось в голове у Канюль.

Ей просто необходимо научиться открывать поле: во-первых, чтобы быть достойной дочерью в глазах своей семьи; и во-вторых, чтобы стать партнёром Санёна, который так терпеливо её ждёт.

Профессор Сол заметил её расстроенное лицо:

– Хм… Возможно, ты не можешь открыть своё поле потому, что не до конца его понимаешь. Например, представь, что ты решаешь задачу, где нужно найти ошибку на картинке, но вместо этого ты упорно пытаешься подойти к разгадке математически. Думаю, в твоём случае стоит взглянуть на будущее поля.

– Но… как мне это сделать?

Профессор кивнул в сторону окна и сам посмотрел туда:

– Тебе известно про лес за тренировочной площадкой?

Из окна кабинета, который располагался в самой высокой части Западного крыла, открывался вид на площадку и лес за ней.

– Да, конечно.

– В самом центре леса растёт древнее дерево-хранитель, оберегающее нашу академию. Оно наделено магической силой. Если волшебник помолится под его ветвями, дерево может показать будущее его поля. Оно может подсказать, к какому виду магии у тебя талант, каков будет размер поля и даже его характер. Если ты увидишь будущее своего поля, то, возможно, поймёшь, почему сейчас у тебя ничего не получается. Используй будущее, чтобы разобраться с настоящим, – заключил профессор с улыбкой.

Лицо Канюль просияло:

– Я попробую! Спасибо большое, профессор!

– Конечно, я не гарантирую, что это сработает, но попытка не пытка, так ведь говорят?

– Я постараюсь сделать всё, что в моих силах! Спасибо вам огромное…

Канюль прервал чей-то голос:

– И зачем же вы меня позвали на этот раз, профессор?

В кабинет вошёл человек, и профессор указал Канюль рукой в его сторону:

– Ты как раз вовремя.

Канюль обернулась, и лицо её тут же помрачнело.

– Я вызывал тебя не для этого, но, учитывая обстоятельства, ты появился в самый нужный момент, Чонха. Сопроводи эту первокурсницу к дереву-хранителю и помоги ей увидеть будущее её поля.

– Но почему я? – Он скривился.

– Я могу пойти одна, профессор, – быстро сказала Канюль.

Профессор Сол, наблюдая за ними, сделал вид, что хочет избежать лишних хлопот:

– Нельзя отправлять первокурсницу к дереву-хранителю одну. К тому же ты ведь знаешь, Чонха, что для обращения к дереву обязательно присутствие минимум двоих. Или ты хочешь таким образом отплатить за всё моё терпение по отношению к тебе?

Под напором плавной и уверенной речи профессора Сола Чонха лишь сжал губы и промолчал.

Профессор взглянул на стоящих перед ним студентов и нахмурился:

– Ну и что вы стоите? Живо ступайте! – И он сделал нетерпеливый жест рукой, словно выгоняя их из кабинета. Чонха и Канюль молча посмотрели друг на друга и вышли.