Первое, что утром увидела Канюль, открыв глаза, был совершенно незнакомый, покрытый плесенью потолок. Она на секунду испугалась, вспомнив, что не вернулась в общежитие вчера вечером, но, осмотревшись, увидела вокруг старшекурсников, которые тихо спали кто где.

Канюль вздохнула с облегчением. Только сейчас она заметила, что одна из стен комнаты клуба полностью заставлена шкафами с учебниками по магии и книгами, которые, вероятно, оставили выпускники. Тихо поднявшись, Канюль подошла к одному из шкафов. На куче небрежно сложенных книг лежала стопка бумаг. Девушка мельком взглянула на них, потянувшись за каким-то красивым на вид учебником, но вдруг заметила ярко-красные буквы и имя. Канюль повернула голову и осторожно взяла лист, лежащий сверху.

Предупреждение…

На других листах было то же самое.

«Это ещё что такое?»

Содержимое текста выглядело пугающе:

Подозрительное поведение.

Тайные собрания по вечерам.

Повреждение общественного имущества.

Нарушение порядка.

Нарушение комендантского часа».

Отправитель: Совет городской стражи.

Получатель: Ким Чонха.

«Почему здесь стоит имя?» – удивилась Канюль, но на всех листах имя значилось одно и то же – Чонха.

«Что же он такого натворил?» – задумалась она.

– Я так и знала, что ты быстро на них наткнёшься, неловко получилось. – Голос позади заставил Канюль резко обернуться.

– Ан-антхэ… – Девушка смутилась.

– Надо было мне слушаться Миран, когда она советовала вовремя убирать в шкаф подобные вещи. Давай их сюда, – невозмутимо попросила она.

Канюль, словно заколдованная, тут же протянула ей бумаги, и Антхэ, аккуратно сложив листы в стопку, убрала их в шкаф. Как и вчера, на её лице была доброжелательная улыбка, но теперь она уже не казалась такой искренней.

– Он тоже член клуба? Тот самый Ким Чонха, легендарный интенсер, который рождается раз в сто лет?

На вопрос Канюль девушка тихо цокнула языком.

– Неужели даже первокурсники успели прознать о нём? Верно, это тот самый Ким Чонха. Он член нашего клуба. Поэтому его бумаги и оказались здесь.

– Но ведь Каонский просветительский клуб помогает людям учиться, разве не так? Тогда почему вы получаете из Совета городской стражи такие письма? – с удивлением спросила Канюль.

– Какие письма? – раздался голос за спиной.

Это был сонный Санён, и Канюль задумалась, как давно он подошёл.

– Надеюсь, вы у нас умнички и не станете распускать слухи. Пойдёмте за мной, – вздохнула Антхэ.

Первокурсники молча двинулись вслед за ней, и скоро они пришли в довольно безлюдное место студенческого корпуса. На балконе, куда редко кто заходил, было нагромождено множество старых вещей.

– Что вы думаете о нашем правителе? – на всякий случай оглядевшись, спросила Антхэ, на лице которой больше не было улыбки.

Канюль на секунду замялась:

– Неожиданный вопрос…

– Думаю, что он непростой человек и многое скрывает, – ответил Санён, понизив голос.

– Почему ты так решил? – вскинула брови девушка.

– Он свергнул династию Каонов, и большой вопрос, как ему это удалось. Лично мне его слова не внушают доверия, – ответил Санён.

Канюль посмотрела на юношу. Что-то в нём изменилось. Девушка впервые услышала от него нечто подобное, правда они и знакомы не так давно.

– Ты ведь понимаешь, что Каонская академия очень важна для правителя? – спросила Антхэ.

– Понимаю, – кивнул Санён. – Но у нас не было выбора, кроме как поступить сюда.

– Ты прав. Поэтому здесь мы изо всех сил пытаемся сохранить свою независимость.

Их глаза встретились, и Санён сразу понял, как это важно для Антхэ.

– А это даже немного успокаивает – знать, что рядом есть те, кто думает так же, как и я, – улыбнулся Санён.

– Нас больше, чем тебе кажется.

– Ты имеешь в виду Ким Чонха? – спросил юноша.

– Чонха у нас в первых рядах. Он ведь интенсер, поэтому занимает такую позицию, к которой даже правитель не может подступиться. Это очень редкий дар, и он сам взял на себя роль живого щита, отражающего «удары».

Слушая Антхэ, Канюль представила себе образ Чонха: чтобы спасти её, он прибегнул к магии, осознавая, что рискует собственной жизнью. Интенсер, за которым все охотятся. Неужели он настолько смел, что готов пожертвовать собой?

«Официальные предупреждения от Совета городской стражи, правитель, живой щит» – всё это звучит крайне пугающе.

Канюль словно открыла для себя другую, скрытую от всеобщих глаз сторону мира, и ей стало страшно. Когда она переехала в столицу, у неё была одна цель – поступить в Каонскую академию, стать волшебником и зарабатывать достаточно денег, чтобы обеспечивать свою семью.

Конечно, она кое-что замечала и слышала раньше. Ещё будучи ребёнком, Канюль узнала, что её тётя, уехавшая в столицу, пропала без вести. Хотя вся семья избегала разговоров об этом, Канюль смогла догадаться, что случилось на самом деле, подслушивая разговоры взрослых. Она помнила, как тяжело тогда было её родителям.

Канюль очень хорошо помнила, через что им пришлось пройти, и не хотела становиться для них ещё одной обузой.

– Но это, разумеется, наше дело, и мы не собираемся ничего вам навязывать, – сказала Антхэ, словно прочитав её мысли. – Не все способны поставить свои убеждения выше собственной жизни. – Она взглянула на Канюль. – Но хотелось бы, чтобы вы, по крайней мере, сохранили это в тайне.

– Ты слишком добра – а вдруг этого недостаточно? Думаешь, ты их убедила? – Это была Миран. Она посмотрела на Канюль и Санёна. – Я ведь говорила, что правитель может узнать обо всём, что происходит в академии? До сих пор мы могли действовать именно потому, что все держали рот на замке. Поэтому, если наш секрет где-то всплывёт, будет совершенно очевидно, что виноваты вы. – Глаза второкурсницы холодно сверкнули. – И если это случится, поверьте, я сделаю всё возможное, чтобы вас исключили. Надеюсь, вы меня поняли. – Выражение её лица говорило о серьёзности намерений.

Антхэ жестом остановила её:

– Думаю, этого достаточно: ведь мы теперь члены одного клуба, верно? Ах да! Обычно наши встречи проходят по вторникам. Увидимся! – И Антхэ ушла вместе с Миран, оставив новичков вдвоём.

Канюль посмотрела на Санёна:

– Значит, ты тоже готов остаться в просветительском клубе?

Юноша помялся и вместо ответа задал встречный вопрос:

– Как думаешь, пришёл бы я сюда, если бы не был готов?

В его голосе и взгляде почему-то чувствовалась неуверенность. Канюль на мгновение задумалась. Поддерживать ребят из клуба рискованно. А раз уж они волшебники, то стоит быть осторожными вдвойне.

Санён закусил губу, не сводя глаз с Канюль.

Решит ли она остаться в клубе или нет, он должен это принять. У неё слишком много всего, за что она в ответе: семья, родной город, учёба, вся её жизнь. Он не имеет права просить её рисковать всем этим.

Когда он впервые увидел её в трамвае, то сразу понял, что не сможет пройти мимо. Её лицо и голос так напоминали ему о той, кого он когда-то любил, что устоять было просто невозможно. Сначала его притягивало лишь это сходство, но постепенно он увлёкся самой Канюль.

Её манера держаться, говорить, её жесты, мысли – всё это совершенно очаровало его. Поэтому он всё это время старался не думать о главных вопросах, откладывал их на потом, хотя знал, что сами собой они не решатся.

И вот теперь он ждёт ответа Канюль…

Ветер слегка взъерошил светлые волосы Санёна. Казалось, что вся его тень дрожит и колеблется. Канюль посмотрела на него и медленно спросила:

– Мы ведь друзья?

Санён моргнул, не понимая, почему она спрашивает об этом именно сейчас.

– Спрошу ещё раз: мы ведь друзья?

– Ну… да, конечно друзья.

– Тогда решено.

– Ты о чём? – Санён слегка нахмурился, но выражение лица Канюль оставалось таким же, как и раньше.

– Мы друзья, и я иду за тобой. И не важно, что происходит вокруг, – я всегда буду рядом с тобой как друг, понятно? – спокойно ответила она.

– Да… вполне. – Только теперь, после этих слов Канюль, лицо Санёна постепенно посветлело: – Ты остаёшься в клубе и будешь с нами, верно?

– Друзья – это ведь не только те, кто рядом в счастливые моменты. Быть другом – это значит помогать даже в самые трудные времена. Даже если я не смогу сделать многое для тебя или для клуба, я всё равно буду рядом.

– Канюль! – Санён быстро подошёл к девушке и крепко её обнял.

– Что ты…

– Спасибо! Спасибо, Канюль! – искренне воскликнул юноша. – Это были слова, которые я больше всего хотел услышать. И я так рад, что услышал их, – прошептал он.

– Видимо, поэтому ты выглядел таким серьёзным перед тем, как я ответила.

– Ты знаешь, я всё это время переживал, что неосознанно обманываю тебя. И я рад, что теперь могу говорить искренне. Значит, с этого момента мы можем быть близкими друзьями, ни о чём не беспокоясь?

Канюль ответила с игривой улыбкой:

– Да, но не настолько близкими, как сейчас. Сейчас ты, кажется, меня задушишь.

– Вот и договорились, – весело улыбнулся он, отпуская Канюль.