– Добро пожаловать в лучший театральный клуб Каонской академии!

– А что вы думаете про кулинарию? Заходите к нам!

От неожиданного шума Канюль округлила глаза. Прошла всего неделя, как она поступила в академию, и такого большого и беспорядочного скопления студентов она ещё не видела. Старшекурсники в разноцветной одежде весело махали руками новеньким.

– А что здесь происходит? – спросила девушка.

В ответ Санён указал на развевающийся флаг с надписью «Ярмарка клубов Каонской академии»:

– Сходим туда? Думаю, там много интересного.

– Конечно, пойдём! – кивнула Канюль.

Их окружили студенты в театральных костюмах, кулинарный клуб соблазнял новичков запахом жарящихся луковых лепёшек, здесь был клуб шахматистов, который возглавляли старшекурсники с на редкость серьёзными лицами, а в клубе путешественников рассказывали разные интересные истории из поездок. Среди всей этой суеты Канюль заметила два знакомых лица.

– Ну вот, Миран, я же говорила, что нужно их как-то привлекать, а иначе все новенькие разбегутся, улетят от нас, как птички, я чувствую, – убеждала старосту Ку Антхэ.

– А я сто раз тебе говорила, что такие методы привлечения неэффективны. Нам нужны люди с твёрдыми убеждениями и целями, а не просто толпа случайных зевак, – насупившись, ответила Миран.

– Но ты же знаешь, что если мы не наберём новичков в этом году, то наш клуб расформируют! – громко объявила Антхэ и вдруг заметила Канюль и Санёна. – Эй, вы ведь только что посмотрели на меня? Ой, погодите, куда вы? Не уходите, – она подбежала к Канюль и коснулась её руки. – Ты меня знаешь?

– Э-э-э, ну ты же…

Канюль посмотрела на стоящую рядом Миран. Та вздохнула и попыталась успокоить подругу:

– Слушай, оставь её.

– Помнишь меня? Я точно видела тебя на лекции, за второй партой, – настаивала Антхэ.

– Ну да, но…

– Тогда присаживайтесь. Друзья Миран – мои друзья.

По доброжелательному приглашению девушки Канюль и Санён тут же оказались на стульях безымянного клуба.

– Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Ку Антхэ, я президент просветительского клуба в нашей академии.

– Думаю, меня вы и так знаете, – с сарказмом подметила Миран, стоя позади неё.

– Да. Я Пак Канюль, а это мой друг Ли Санён.

Санён тоже поздоровался и сразу же спросил:

– А в чём суть вашего клуба? В отличие от других, вы явно никого не развлекаете.

– Ты думаешь, мы не подготовились? Не суди книгу по обложке. Между прочим, да будет вам известно, наш клуб существует с самого основания академии, – ответила с гордостью Антхэ, взмахивая руками.

– А кого вы просвещаете? – поинтересовалась Канюль.

Антхэ прищурилась, внимательно оглядывая их обоих, и наконец ответила:

– Мы обучаем других искусству магии.

– Других? Это кого же?

– Некоторые не могут позволить себе обучение из-за финансовых трудностей, запретов семьи или по другим причинам. Поскольку мы волшебники, мы имеем возможность бесплатно изучать высшие дисциплины, но для многих это недоступно. Мы организуем для таких людей вечернюю школу.

– А-а-а, вот оно что! – воскликнула Канюль, удивлённая таким благородством.

– Наверное, потому что наш клуб не такой развлекательный, как другие, у нас так мало новичков, – Антхэ пожала плечами.

Миран, всё ещё стоя позади, кивнула:

– Но он обязательно должен существовать. В других академиях просветительские клубы постепенно исчезают, и если мы тоже исчезнем, то студенты вечерних школ могут навсегда лишиться возможности учиться.

Пока она это говорила, в глазах у второкурсницы горел интерес, а в голосе чувствовался запал. Канюль вдруг захотелось узнать, что же такого особенного в этом клубе, что он так изменил Миран. Или дело в чём-то другом?

– Мы должны делиться своими знаниями с другими, понимаете?

Канюль вспомнила слова отца. Он был одним из немногих в Миримэ, кто получил хорошее образование. Отец часто брал детей из соседних деревень к ним в дом и обучал их грамоте и основам наук. Он всегда говорил, что знания нельзя просто хранить в себе. Канюль хорошо помнила его слова о том, что создать прекрасный мир можно лишь в случае, если стараются все. Отец верил в общество, где успешным может быть не один человек.

– А что вы ещё делаете?

– Придумываем учебники для вечерней школы, проводим конференции совместно с другими вечерними курсами. И ещё много всего…

– Я хочу вступить в ваш клуб, – выпалила Канюль, и её быстрый ответ очень удивил старшекурсников.

– У нас тут, конечно, не так весело, как у других, да и дел немало… – Антхэ почесала голову.

– Послушай, если не можешь привлечь новых участников, так хотя бы не отпугивай их, – возразила Миран.

– Ты права. Дел у нас действительно много, но мы тут заняты не только учёбой. Иногда собираемся просто повеселиться, развеяться, встречаемся с ребятами из других академий.

– Я хотела бы вступить, – повторила Канюль.

– Ну, раз ты так настаиваешь, отказывать я точно не стану. Вот анкета, заполняй. А ты что скажешь? – спросила Антхэ, поворачиваясь к Санёну.

Увидев, как подруга берёт листок, юноша уверенно кивнул:

– Раз Канюль вступает, то и я тоже. Дайте и мне анкету.

Оба, склонив головы, с усердием принялись заполнять пустые строки на бумаге.

Антхэ посмотрела на них и широко улыбнулась.

– У меня просто нет слов. Я уже думала, что в этом году наш клуб закроют, но раз у нас появилось целых два новых участника, можно об этом больше не волноваться, да? – спросила она Миран.

– Согласна, это отличная новость. Больше не придётся терпеть косые взгляды от членов других клубов, – ответила та.

– Ещё бы! Так, может, сегодня устроим вечеринку в честь этого в нашей комнате? Как вам идея?

Санён поднял голову:

– Вечеринка? Тогда, может, и угощение будет?

– Вот сам и увидишь, – с хитрой улыбкой ответила третьекурсница.

– Ого! – вырвалось у новеньких, как только они вошли в комнату клуба. Но это был не радостный возглас, а скорее вздох разочарования. Новых студентов встретили сырые потолки, непонятные растения, проросшие прямо сквозь стены, и повсюду плесень…

«Ну и грязища!» – пронеслось в голове у Канюль.

Ещё на подходе к комнате они почувствовали что-то неладное. Пройдя через заброшенное крыло старого здания студенческого совета, они вышли в узкий коридор, заставленный старой мебелью и вещами, которые выбросили другие клубы. Чем дальше они шли, тем чаще возникала мысль: «А мы точно не заблудись?» И вот наконец они добрались.

На двери висела табличка «Просветительский клуб Каонской академии», и выглядела она так, словно вот-вот отвалится.

– Ну что вы стоите в дверях как неродные? Заходите! Если, конечно, не боитесь смерти, ха-ха, – усмехнулась Антхэ, расчищая место и небрежно отодвигая ногой какие-то предметы.

– Мы точно анкету в клуб заполняли? Больше похоже на договор о вступлении в рабство. Мне немного страшно, – шёпотом сказал Санён.

– Да ладно тебе, вряд ли они настолько коварные, – так же тихо ответила Канюль.

Но на самом деле ей тоже стало не по себе. Девушка задумалась, не слишком ли поспешно она приняла это решение.

– Миран, кажется, настало время показать новичкам твой фирменный приём, – сказала Антхэ.

Услышав слово «приём», Канюль и Санён настороженно переглянулись. За тот короткий миг они успели подумать, что их собираются обучать не науке, а боксу. Но в этот момент фирменный приём Миран оказался перед ними.

– Ого!

На этот раз это был возглас восторга. Хоть всё и стояло на старом шатающемся столике, а у тарелок были отколоты края, ароматная еда затмила недостатки: на тарелках лежали аппетитные блестящие рисовые сладости – обжаренные в масле и пропитанные сладким мёдом.

– А Миран неплохо подготовилась… – довольно улыбнулась Антхэ.

– Сегодня день выставки клубов, вот я и подумала, вдруг пригодится. Хотя, конечно, не ожидала, что новыми участниками будете именно вы двое, – ответила второкурсница с привычно невозмутимым видом.

– Где ты достала мёд?

Миран открыла окно. Из него открывался вид на поросшую мхом кирпичную стену, в небольшой щели которой была обустроена крошечная грядка.

– Я вырастила здесь морковь и салат и обменяла их на мёд в кулинарном клубе.

– Миран, но всё это… вряд ли выросло бы тут без использования… – начала было Антхэ, но не договорила.

Ведь невозможно, чтобы без волшебства овощи росли в щели, лишённой солнечных лучей. Однако использование магии в личных целях было нарушением правил академии.

– Ты же знаешь, мне пришлось, иначе бы нам не хватило денег на остальные расходы клуба, – словно оправдываясь, объяснила второкурсница, и Канюль вновь увидела в привычно холодной Миран что-то тёплое, человеческое.

– Давайте налетайте! Миран у нас редко сама готовит – это правда вкусно! – весело пригласила всех Антхэ.

Поблагодарив за угощение, Канюль и Санён положили рисовые палочки в рот – на языке в ту же секунду словно расплылась сладость мёда.

– Миран, где ты научилась так вкусно готовить? – с восхищением спросила Канюль.

Девушка лишь смущённо пожала плечами.

– Ну, раз у нас теперь двое новеньких, думаю, пришло время достать кое-что особенное! – с гордостью заявила Антхэ. Она ловко пробралась через груду вещей, захламлявших комнату, и откуда-то из глубины шкафа вытащила бутылку. – Этот напиток я приготовила сама специально для таких случаев! Чай, который отлично снимает напряжение.

– О, как это вовремя! – с энтузиазмом воскликнул Санён, хватая чашку.

Горьковатый вкус чая отлично сочетался с медовыми палочками. Пока уплетали сладости и болтали, в комнату вошли другие участники клуба.

– Чэюн! Сонхун! Идите к нам. У нас тут новенькие! – помахала им Антхэ.

– Новенькие? Вот это да, поверить не могу! Я уж думал, в этом году наш клуб точно закроют. Мы очень надеемся на вас, ребята.

Комната быстро наполнилась шумными разговорами. Остальные старшекурсники оказались такими же простыми и доброжелательными. Когда сладости закончились, кто-то из них ушёл, а спустя некоторое время вернулся уже с кучей закусок, которые ловко раздобыл в других клубах.

Канюль почувствовала спокойствие. В конце концов, волшебники тоже люди: они плачут, когда им грустно, и смеются, когда счастливы.

– Ну что, может, у наших новеньких есть какие-нибудь вопросы? Можно не только про клуб спрашивать, но и про расписание – про что хотите, – сказала Антхэ.

Канюль немного подумала и решилась:

– Надеюсь, это не прозвучит грубо… Но как вы стали партнёрами?

После её слов все старшекурсники, сидящие вокруг, вдруг замолчали. От неожиданной тишины девушка засомневалась: а стоило ли вообще об этом спрашивать?

К всеобщему удивлению, Антхэ громко рассмеялась:

– Ох, давно мне не задавали этот вопрос. Очень в стиле новичков. Что ж, вы ведь пока не нашли себе партнёра? Тогда сейчас это действительно самое главное.

– Ну разумеется! Это ведь важнейшее событие в жизни волшебника. Да и для первокурсников это всегда то, чего они с нетерпением ждут, – сказал старшекурсник, сидящий рядом.

– И как же мы стали партнёрами? – спросила Антхэ, глядя на Миран.

– Что тут вспоминать… Это было ужасно. – И Миран закатила глаза.

– Как вы уже могли заметить, у нас с Миран совершенно разные характеры. Поэтому, когда я впервые предложила ей стать партнёрами, она тут же мне отказала, – вновь рассмеялась третьекурсница.

– Что, правда? – удивлённо переспросил Санён.

– Ну да. Я, конечно, не ожидала, что она откажет вот так сразу, и немного растерялась. Но разве я могла так просто сдаться?

– Но почему именно Миран? – спросила Канюль.

Антхэ прищурилась, а Канюль ощутила, как у неё пересохло в горле. Ей очень хотелось узнать, по какому принципу выбирают партнёра, чтобы в будущем это помогло ей самой. Антхэ задумалась, а потом наконец сказала:

– Да просто почувствовала родственную душу.

– То есть как? – удивилась девушка, ожидавшая совсем другого ответа.

– Просто почувствовала, я не шучу. Интуиция, так сказать. Как только я увидела Миран на церемонии поступления, я сразу поняла: вот мой партнёр по волшебству.

– Значит, именно поэтому ты в тот снежный день стояла перед общежитием, пытаясь всеми силами меня уговорить? – сухо уточнила Миран.

Остальные старшекурсники рассмеялись.

– А, тот день! Как сейчас помню. Это было нечто, – покачал головой один из них.

– Ну, чтобы найти партнёра, иногда приходится идти на некоторые жертвы, – развела руками Антхэ.

– И что же ты тогда сделала? – с любопытством спросила Канюль.

– Я стояла среди сугробов, громко обращаясь к окну Миран, чтобы добиться её ответа, – начала рассказ Антхэ.

Кто-то из старшекурсников добавил:

– Она ещё тогда достала где-то мегафон, чтобы это услышали все в общежитии!

– Да, точно, – усмехнулась Антхэ.

– И на следующий день нас вызвали в кабинет к профессору Солу, – подхватила Миран, цокнув языком. – Пока мы там сидели и ты смотрела на меня такими жалобными глазами, я подумала: ну кто, кроме меня, захочет стать её партнёром по волшебству? Вот я и согласилась. Если бы знала, чем всё это обернётся, никогда бы этого не сделала. – Но, несмотря на эти слова, на лице Миран появилась лёгкая улыбка.

– Ну да, конечно, вы же лучшие подружки, хватит нам лапшу на уши вешать, – подначили её другие студенты.

Миран хмыкнула:

– Ну, очевидно, именно поэтому я и отказала всем остальным, кто просил меня стать их партнёром, чтобы согласиться на вот это «чудо».

– И теперь я должна стараться ещё больше, – с серьёзным видом кивнула Антхэ.

Глядя на них, Канюль подумала, что, возможно, именно такие дружеские отношения и есть идеальный пример союза волшебников.

– Вы ведь пока не определились с вашими способностями? А поле пробовали открыть? – спросила Антхэ, повернувшись к новичкам.

– Пока нет, а это что, плохо? – испугалась Канюль.

– Ничего страшного, откроете со временем. Для первокурсников в первом семестре главное – открыть поле и выбрать партнёра. Только не торопитесь, – спокойно сказала Антхэ.

– А я, между прочим, селектор, – заявил Санён.

Канюль округлила глаза от изумления: она впервые об этом слышала.

– Что? Так ты всё это время обманывал меня?! – воскликнула Канюль.

– Я не обманывал! Ты просто ни разу не спрашивала, – поспешил ответить Санён, смущённо почесав затылок.

– Ну и что, что не спрашивала? Мы оба первокурсники, я думала мы примерно на одном уровне, – возразила Канюль.

– Я стал селектором из-за проблем в семье, а не по своей воле. Давно собирался рассказать, но всё не было случая, – неловко улыбнулся юноша.

– Поверить не могу, это так несправедливо!

– Что тут несправедливого? Ты тоже ещё начинающий волшебник. А вообще, может быть… – Санён вдруг замолчал.

– Может быть что? – поторопила его Канюль.

Но ответа так и не последовало. Он опустил голову, а в следующую секунду повалился на бок.

– Санён?! – вскрикнула обеспокоенная Канюль, хватая его за плечо.

Миран, нахмурившись, взяла чашку Санёна, понюхала и посмотрела на Антхэ:

– Ты какой чай им налила?

– Тот, который стоял на самой дальней полке… Ой! – спохватилась Антхэ.

Поняв, что произошло, Антхэ поспешно проверила бутылку, из которой наливала чай.

– Ты что, совсем?! – Миран с силой стукнула её по спине. – Нужно было сначала проверить! Как можно поставить на стол чай, который так долго настаивался? Смотри, он же попробовал и отключился!

Канюль растерялась, услышав эти слова. Она ведь пила чай из той же бутылки, что и Санён.

– Ох…

Через мгновение у неё потемнело в глазах, и она тоже потеряла сознание. Это было последнее, что Канюль запомнила в тот день.